broken ones

Идет четвертый час утра. Дождь за окном усиливается, идет ровно под наклоном. Капли кометами падают на стекло, а затем стекают вниз, оставляя прозрачные влажные следы. Темнота и холод за окном словно дополняют обстановку в Малфой Мэноре — здесь тоже не так тепло и хорошо. Четвертый час. Минута, вторая — сейчас самое время пойти спать. Но в комнате — ни единого движения. Драко устроился в мягком кресле благородного оливкового цвета. На спинку мебели небрежно наброшено светлое покрывало, под спиной слизеринца лежит подушка более темного оттенка. Согнув ноги и положив одну под себя, парень сидит, чуть сгорбившись; рубашка образует складки, изломанными линиями ложащиеся на широкую спину Малфоя, а также изгибы локтей, на которых закатаны рукава. Плечи Драко неестественно сжаты и выдают его напряжение, но кисти рук лишь слегка удерживают развернутую на коленях книгу. Длинные бледные пальцы касаются шершавой бумаги, исписанной размашистым почерком вперемешку с неровными рисунками. Драко все тяжелее смотреть перед собой и различать хоть какие-то предметы: написанное на бумаге плывет перед глазами, становясь размытым и блеклым. Его усилий хватает лишь на поддержание Люмоса — из кончика палочки исходит мягкий лунно-белый свет, озаряющий небольшое пространство вокруг: освещаются светлые портьеры с их затейливыми узорами, неизвестные растения в горшках на полу, изящная лепнина на камине и растрепанные волосы слизеринца, отливающие чистой платиной. Четвертый час. Внутренний голос рационального Драко молчит, не убеждая идти спать. Слизеринец продолжает сидеть в кресле, не меняя положения, и его маленький мир вокруг словно замирает. Время останавливается, и лишь грудная клетка вздымается от еле различимого дыхания. У Малфоя не остается сил, чтобы сделать хоть какое-то движение, испытать эмоцию или почувствовать что-либо: разум словно заполняет вакуум. Однако даже это проявление слабости, неприемлемой для Драко, не проходит через слизеринца и оставляет его совершенно пустым и бесчувственным. Все ощущения, краски разума и сознания будто застывают в безвременье вокруг Малфоя. Дождь за стеклом не останавливается, бесперебойно стучит по гладкой плоскости, будто стремясь разбить пустоту и тишину, охватившие Мэнор. Однако окна замка плотно закрыты и Драко все также держит на коленях бесцельно раскрытую книгу, застывший, словно статуя внутри такого же неживого замка. Становится заметно холоднее. Люмос тускнеет.