Поворот к конечной

***

Твои руки источают лишь холод,

Не касайся меня, твой взгляд ранит,

Словно ты вонзаешь в меня острие ножа;

Неизвестная сущность предательски

Смотрит на меня из зеркала, обними меня,

Мне хотелось бы тобой согреться.

***

— Ваш билет, пожалуйста. Голос будто из старого радио эхом прозвучал по пустому залу вокзала. Это заставило молодого парня обернуться. Помещение было очень светлым, ведь через панорамные окна пробивались дневные лучи, строго направляясь вниз без права изменить направление. Он знал, что больше здесь нет никого, кто мог бы попросить его поторопиться или проворчать что-то невнятное по случаю плохого дня. Его очень волновал вопрос о том, где все находятся. А может он уже просто опаздывал на поезд (хоть и времени на посадку было около получаса). Ему казалось, что всё именно так, хотя и рациональная часть говорила об обратном. Кажется, он соскучился по чужим голосам, всему этому виду суетливой толпы, что вечно пытается куда-то успеть. Юноша тяжело вздохнул, протянул пластиковую карту, и турникет издал звук, схожий с пиканьем. — Проходите, не забудьте по пути: третья дверь с конца, — аппарат больше не издал ни единого звука; грустно, что роботов создали для облегчения жизни людям, но сами люди не продумали некоторым функцию поддержания диалога. Лин ничего не стал говорить и молча пошёл по пустому пространству вокзала; было так светло, что на миг ему показалось, будто совсем скоро он ослепнет… На дворе была осень, и это ощущалось в контрасте с листвой деревьев, словно неумелый художник пролил краску на холст. На небе проглядывали тучи, низкие облака танцевали вальс с ветром, медленно пригоняя ливень. Парень бы прогулялся, если бы не желал застать хоть кого-то в поезде. С трудом ему удалось найти нужную нумерацию, и он стал подниматься по ступенькам. “Холодно”, — первое, о чём подумал Лин, когда зашёл в вагон, и он всё равно ощущал его сквозь чёрные перчатки, когда касался поручней. Внутри его встретила зеркальная пустота, будто каждая из поверхностей была зеркалом, в котором он мог увидеть собственное отражение. Однако это был лишь отполированный металл, так что ему стало спокойнее от того, что изображение оставалось нечетким. Единственное, что он смог заметить: белые прядки волос, которые сильно контрастировали на фоне его тёмных волос. Да уж, желание поэкспериментировать всегда оставалось при нём. На фоне сероватых, сновно белоснежных поверхностей он выглядел единственным ярким пятном, ведь был в красном свитере. Забавные привычки из прошлого всё-таки остались. Он шёл по вагону и понимал, что ему сложно адаптироваться… Сам по себе вагон напоминал длинный коридор, только по пути были лишь небольшие полоски света, которые ускользали от плотно задёрнутых белоснежных занавесок. Почему здесь так светло, в какой момент поезда стали похожи на скоростные экспрессы и откуда такая чистота? Ему было сложно найти ответы на эти вопросы, и мысли тяжёлым грузом давили ему на голову от нависшей над ним тишины; его собственные мысли будто звучали отовсюду. Парень решился надеть наушники, слегка подпевая он продолжил путь к своему месту. С трудом ему удалось обнаружить своё купе, он провёл картой повторно, чтобы система приняла его билет. “Успешно” – прозвучал женский голос и дверь разблокировалась. Как никогда кстати в купе уже оказался человек. Неожиданная, но в то же время долгожданная приятность заставила Лина улыбнуться, и он снял один наушник, после чего музыка звучала более приглушённо, а взор устремился на нового собеседника. — Здравствуйте, — Лин ожидал ответной реакции так, будто от этого зависел очень важный в его жизни выбор. Он протянул руку, и незнакомец привстал, чтобы пожать её в ответ. Его кожа была светлой и на левой руке виднелись часы, которые привлекли его внимание лишь потому что на мгновение напомнили о себе бликом. Сам он был одет в офисный костюм, так что разговор ожидался довольно формальный и, возможно, всю поездку им суждено молчать, однако... — Здравствуйте, я Су. Хотите болтать так, будто бы мы старые знакомые или просто провести время за светской беседой? — Это рассмешило Лина, отчего-то ему стало легче продолжать диалог. Он снял пальто и перчатки, затем аккуратно сложил свои вещи на краю дивана. — Лин. Предполагаю, что как старые знакомые. День выдался не из лёгких, так что силы на светские беседы я вряд ли найду, хотя это было бы приятным бонусом, — ответ Су снял с Лина тяжкий груз ответственности за неловкое начало диалога, он сел напротив и теперь их разделял лишь небольшой столик. Лин принял удобную позу и облокотился о спинку дивана, что ж, это было неплохим решением для длительных поездок. Поезд тронулся, и на самом деле это не было бы так заметно, если бы он привычно не пошатнулся. От этого Лин улыбнулся сам и себе и про себя произнёс: “Хоть что-то осталось неизменным”. Лин продолжил: — К гадалке не ходи, я вижу, что у Вас что-то случилось. Как честный и порядочный случайный прохожий в Вашей жизни могу дать обещание, что согласен с политикой конфиденциальности нашего разговора. Всё, что было сказано в этой аудитории, в ней и останется, — теперь это выглядело как сеанс у психолога, собеседник принял расслабленную позу и свёл пальцы к друг другу, якобы задумавшись. Если бы Лин мог, то сравнил бы его со знаменитым образом Шерлока, однако он так и не смог понять, что нынче смотрят люди, да и какие нравы у них тоже не до конца были понятны. — Что ж, на самом деле я пришелец из прошлого и не должен существовать уже примерно 400 лет. В общем-то я всё это время был заморожен и… Кажется, я так и не смог понять для чего, но земные людишки нынче выглядят странно, и я совсем не знаю, как с ними ужиться. А Вы что думаете об этом мире? Прошло уже несколько лет, но я так и не смог привыкнуть к тому, что людям больше совсем необязательно выходить из дома, чтобы куда-то спешить по утрам или хотели поскорее вернуться к ужину, — ему было сложно говорить, если быть откровенными, то он впервые встретил действительно заинтересованного собеседника. Пустота в груди сжимала ему лёгкие и он был вынужден сделать паузу, чтобы речь стала менее экспрессивной. Обычно все его диалоги ограничивались разговорами в супермаркете или банальным “Здравствуйте, как Ваши дела? И мои ничего”, никому не хотелось разговаривать, весь контакт с миром заменяли им телевизоры, — Я так и не смог понять, о чём думают люди, когда пытаются уснуть. — Лин хотел бы закончить свою исповедь, но сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. Он заметно занервничал и решил, что лучшим решением будет спрятать их в рукавах толстого свитера. Кажется было ошибкой оставить перчатки в пальто, но как временное решение это выглядело не так уж и плохо. Поезд выехал из тоннеля, и из окна был виден закат, это были единственные краски, которые освещали белоснежное купе, в котором сидело двое парней. Нависла неловкая пауза и юноши лишь изредка переглядывались. — Я потерял счёт времени. Не помню, когда проснулся и сколько занимаюсь тем, что мне дало правительство после того, как я очнулся. В моём доме говорят даже стены, а за порогом тишина, нет никого. Я будто спешу, но всегда опаздываю и не понимаю, куда хочу попасть, — после излияния ему значительно полегчало, и он с изумлением застал Су за совершенно безэмоциональной реакцией, но было ясно, что он в раздумьях. Из позы мыслителя собеседник так и не вышел. Су не спешил отвечать, он действительно хотел бы найти ответ, но не знал, что и сказать. Поиск рационального ответа иногда занимает слишком много времени, о оно было ему нужно и его теперь было полно, ведь в тишине оно тянулось невероятно долго. Лин не стал его торопить и вновь повернулся к окну: на стеклянных высотках будто крупинками бисера отражался солнечный свет. Невероятно красивый пейзаж, который продлился всего несколько мгновений, и наступил вечер. Это привлекло его внимание, ведь в его время и вправду не было всего этого. Теперь это даже не выглядело шуткой детей со двора. В сутках так много часов, но закат такой короткой, Лин не видел здесь никакой справедливости. Его будто лишили чего-то и заставили ждать каждого мига, чтобы увидеть желаемое. — Как интересно себя чувствует человек, которого не было так много лет. Знаешь, мир устремился к простоте, думаю, ты и сам это заметил: всё это множество высоток, пустое пространство. Только вот с этим всем пришли и технологии, по сути человечество перестало играть свою роль и открылся век технологий: весь этот хлам, что вы создали стал абсолютно ненужным, началась эпоха “крушений”, и сносили всё, что сносилось, чтобы построить, эти высокие стеклянные дома. Ну, к слову, плюс один: хлам перерабатывали и из него делали материалы для новых построек. Что правда… Есть места, где всё ещё можно застать руины. Таким вы видели мир будущего? Как всегда утопично и слишком наивно. С простотой мы обрели множество проблем и перестали разговаривать, сейчас проще быть одному, ведь даже близость с кем-то может заменить робот. Он не будет спрашивать, как твои дела и не задаст неприятный вопрос после тяжёлого рабочего дня. И жизнь проще и жить лучше… — Лин не знал, как ему реагировать. На самом деле его семьи уже давно нет, как и нет здесь места для него, он чужак. Парень не знал, чем ему заняться в этом мире, ведь раньше он хотел делать чью-то жизнь лучше, ему хотелось кому-то помочь. Только вот теперь нет даже того, кто мог бы помочь ему, он был вынужден жить в своих мыслях, он не мог найти успокоение в телевизоре, ровно как и в разговоре с кем-то. Его голову больше не посетила ни одна мысль, в ушах послышался лишь лёгкий звон. Су продолжил: — Знаешь, я всё ещё ношу часы на руках, прочитал, что когда-то люди смотрели на них, чтобы в спешке узнать время. Однако стрелки моих часов никогда не ходили, время наводит на меня тоску. В сутках нынче 48 часов, смысла всё равно никакого нет, ведь помимо работы можно ощутить лишь скуку смертную. Сейчас совершенно неважно, сколько времени прошло или пройдёт ещё. В конечном счёте мы все одиноки, — он лишь вздохнул, чтобы сделать паузу между мыслями и взглянул на Лина, тот лишь улыбнулся, ведь он почувствовал то же. Поезд начал заезжать в новый тоннель, теперь источником света служил лишь фонарь в купе, — Мне кажется, что это конечная. Был ли смысл в твоём путешествии? На самом деле пора бы торопиться, как бы прискорбно это ни звучало. Мне бы хотелось закурить. — Су слегка поёрничал свои волосы и от этого они пришли в беспорядок. Только сейчас Лин заметил, что у его собеседника красные волосы и на ушах виднелись наколки. Раньше он бы никогда не встретил кого-то настолько спокойного и экстраординарного, однако, в то же время, это был офисный работник. Да… Времена меняются и теперь каждый может выглядеть так, как он хочет и вряд ли на него косо взглянут. "Хорошие новости", — подумал про себя парень. Лин привстал и прошёл к двери, его голову теперь посетила лишь единственная мысль. — Я хотел бы увидеть, на что сейчас похоже море в этой свалке из руин, — Лин обернулся к Су и схватил его за рукав. Самый обычный жест в его время, да и он был в хорошем настроении, так что не особо контролировал вспышки собственного счастья от того, что нашёл с кем поговорить. Это привело крайнего в недоумение, однако тот лишь кивнул. Лина посетило лишь облегчение. — Что ж, кажется, на сегодня у меня нет никаких планов.