Не беси!

Ханджи на мгновение не хватило воздуха, и она дернулась. С трудом разлепив полуслепые глаза, она попыталась понять, где находится. Очков не было. В полной темноте неясным пятном выделялся проем окна. Судя по разбавленным в нем чернилам до утра было еще далеко. Под щекой, вместо жесткой обивки засаленного дивана, непривычно ощущалась пахнущая чистотой материя. Нос Ханджи утыкался в выпирающие под гладкой кожей позвонки, перед глазами маячил выбритый затылок. Тело бесстыдно прижималось к чему-то теплому и упругому. - Титанья бабушка!, – прошептала девушка, - Приплыли… Она плотнее прижалась к сильному телу и тихонько, боясь пошевелиться, вдохнула запах. Чистый, пьянящий. Запах мыла, ромашки, совсем легкий запах чистого пота. Леви размеренно дышал, чуть колыхалась полупрозрачная занавеска на окне. Ханджи не удержалась и поцеловала выступающий позвонок. Потом ещё раз, и ещё. Потом провела по нему кончиком языка. Мужчина дернулся. Затем резко повернулся, и Зоэ увидела жидкое серебро в обрамлении густых ресниц. Острый нос ткнулся в её собственный, а в темноте блеснула полуулыбка. - Очкастая…, - его голос спросонья был хриплым. *** Они столкнулись в коридоре офицерских казарм разведкорпуса. За окном полыхал закат, но даже красота осеннего вечера не могла смыть привкуса горечи последней экспедиции. Нет, по меркам предыдущих экспедиций они потеряли совсем немного – менее четверти выехавших за стены разведчиков, но всё случилось слишком неожиданно. Если бы не спецотряд Леви, аномальные титаны разорвали и сожрали большую половину экспедиции. У Леви до сих пор стояли перед глазами их отвратительные рожи и раззявленные, дурно пахнущие пасти. И сумасшедшая очкастая, которая с диким восторгом носилась на УПМ от одного титана к другому. Леви буквально выхватил Зоэ из лапищи четырехметрового титана, а она только рассмеялась в ответ, сверкнув маньячинкой в глазах. И сейчас, поймав Леви за рукав свежевыглаженной рубашки, Ханджи что-то эмоционально вещала невысокому капитану, размахивая руками. Леви не слышал ни слова, он видел только, как двигаются руки, как шевелятся губы и сверкают карие глаза, но всё это моментами затмевала страшная картина: Ханджи, забрызганная кровью, в громадной руке титана. В коридоре было непривычно тихо: даже новички не шумели. Уставшие разведчики после ужина и бани разбрелись по комнатам, единственные, кто, наверное, работал – это командор, да сумасшедшая ученая, чуть не погибшая в пасти титана. И это, видимо, её совсем не волновало. Она продолжала что-то увлеченно рассказывать, удерживая капитана за руку. Леви медленно закипал. Внешне он ничем не проявлял своих эмоций, только в глазах медленно плавилось жидкое серебро, и щека чуть подергивалась в неровном свете факелов. - Ау, Леви! Ты меня слышишь вообще?, - перед глазами помахали пятерней. Леви прикрыл веки, чтобы не видеть безмятежное лицо очкастой подруги. Нет, он, ценил и уважал Ханджи, несмотря не её взбалмошный характер, вместе они прошли и огонь, и воду, и не один десяток вылазок, но в данный момент девушку очень хотелось хорошенько встряхнуть. Так, чтобы зубы клацнули, а шестеренки в голове встали в правильном порядке. Но вместо этого, Леви неожиданно быстро притянул Ханджи к себе и прижал её к сильному телу. Поймал взглядом взгляд широко раскрытых карих глаз, мазнул сухими губами в уголок рта, прогнув Зоэ в пояснице. Ханджи в удивлении подняла бровь. А затем на неё обрушился завуалированный страстью гнев капитана. Впрочем, прижатая ладным телом к шершавой стене, Ханджи даже не пыталась сопротивляться топким поцелуям. Сильные руки были везде: в волосах, на шее, ключицах, в вырезе рубашки, на груди, гибкой спине и упругих ягодицах. Лопатки неприятно вдавливались в неровный камень стены. С трудом оторвавшись, Леви подхватил Ханджи как пушинку и, взвалив её на плечо, двинулся в сторону своей комнаты. Ориентировался он в полутьме коридоров превосходно. - Леви… - Молчи, очкастая, не беси!, - неслабый такой шлепок по ягодицам. Тихий скрип двери, несколько шагов и Ханджи бесцеремонно швырнули на узкую кровать. В окне догорал закат, а в светлых глазах Леви закипала настоящая страсть. Ханджи невольно поежилась. Впрочем, она прекрасно понимала, чем может закончиться её сумасбродное поведение на экспедиции. И знала, что несмотря на внешнее холодное безразличие и непроницаемое выражение лица, невысокий капитан тяжело переживал бессмысленные утраты разведкорпуса. Только вот Зоэ понятия не имела, каким образом Леви проявит свои истинные чувства. - Раздевайся!, - приказал Леви, медленно расстегивая пуговицы светлой рубашки. Ремней УПМ на нем не было, впрочем, как и на Ханджи. Девушка усмехнулась. Страх и вожделение шарахнули по голове. Ханджи расстегнула пуговицу за пуговицей, глядя любовнику прямо в глаза. Он навис над ней, откидывая свою рубашку. Её брюки улетели куда-то, куда пару минут назад улетел здравый смысл. - Извращуга!.. - Молчи, четырехглазая, лучше молчи! Бесишь! Он целовал её, с силой прижав к колючему покрывалу, зарывался пальцами в густые волосы, ещё чуть влажные после бани. Очки шлепнулись на край кровати и завалились в щель около стены. Комнатушка наполнилась тяжелым дыханием, сдавленным шепотом, влажными звуками, шуршанием ткани, воздух сжался от несдерживаемого урагана чувств. И уже на самом пике страстей Ханджи услышала то, от чего мурашки с новой силой пробежали по позвоночнику, а дыхание, и так к черту сбитое, затрепетало как пойманная в сети птица: «Не смей умирать, слышишь, не смей!». Это было почти признанием. А в послеоргазменной неге, почти во сне, возле уха опять прозвучал отстраненный голос: «Только попробуй сунуться в пасть титану, достану и убью собственными руками, четырехглазая…» *** - Очкастая…, - его голос спросонья был хриплым. - Чего тебе, злобный карлик? – Ханджи улыбнулась во весь рот. - Я…Я не сделал тебе больно? Извини, но ты выбесила меня, - в голосе мужчины, однако не было ни капли сожаления. - Леви, - Ханджи невесомым поцелуем коснулась его ушной раковины, - мне было очень, очень хорошо. И после того, как Леви вновь притянул Зоэ к себе сильными руками, она добавила: - Пожалуй, стоит почаще бесить тебя, извращуга!