Хазин. Иван Петрович.

— Петя, блять! В принципе, радости и тёплых слов со стороны Игоря Петя и не ожидал. Это был даже мягко. На его месте Хазин бы за такие выходки убил. — Скажи спасибо, что не блядь… — попытался пошутить Петя, но Гром его будто не слушал. — Я попросил всего две вещи! ДВЕ! Не набухиваться до потери сознания и не проебать поезд! — редко можно было услышать, как Игорь орёт, поэтому от неожиданности Хазин чуть не выронил телефон. — Но ты сделал лучше! Проебал паспорт, блять! Чтобы не попасть ни на поезд, ни на самолёт! — Ну Игорь… — Что? Что, Петь? Что ты можешь мне сказать? А сказать, на самом деле, было нечего. От его извинений Игорю легче не станет. От слов любви, наверное, тоже. Понятно, что это был стресс для обоих. — Молчишь. Ну молчи дальше. Перезвони, как найдётся, что сказать. — Ну Игорь! — Петя схватился за телефон обеими руками, будто так мог Грома удержать. — Я виноват, я понимаю. Но мне тоже хуёво как бы. Может хоть сейчас не будем ругаться, а попытаемся как взрослые люди решить, что делать теперь. Несколько мучительно долгих секунд со стороны Игоря была тишина. Хазин уже было решил, что тот всё-таки бросил трубку. — Ты уверен, что паспорта нигде нет? — выдохнув, спокойно спросил Гром. — Я уже всё по сто раз обыскал! Он был в крутке у меня, а куртки нигде нет, — от нервов Петя принялся ходить туда-сюда по кухне. — Ты ещё и куртку потерял? — Игорь держался уже из последних сил. — В ней ничего больше не было важного? — Нет, — Хазин закусил губу. — Ксиву я в отеле оставил, телефон был в брюках. Ну ещё там в паспорте пара купюр была, но это ерунда. Карточки тоже в отеле. Так что из серьёзного только паспорт. — Надо в любом случае тебе сейчас в полицию идти, чтобы квиток получить, что паспорт утерян, — Гром быстро включился, начиная рассуждать как настоящий мент. — Восстанавливать тебе всё равно в Москве придётся, ты же пока там прописан. А сейчас из-за праздников ещё выходные у всех будут, это отложит процесс дней на десять. А тебе выписываться скоро, временную регистрацию тут делать. Ну вот и как это всё без паспорта? — кажется, мужчина начал снова закипать. — Всё, Петь, зови меня хоть абьюзером, хоть кем угодно, но я тебя больше из города не выпущу. По крайней мере, пока не купим квартиру, не переедем, и пока ребёнку не исполнится год! — Прости меня, — Пете реально ужасно стыдно было, что из-за него у них теперь столько проблем. — Я еблан. — Главное, не сиди сейчас без дела. Надо успеть за сегодня решить проблему с паспортом, чтобы завтра ты успел доехать до вечера, — Игорь не мог долго злиться на это чудо в перьях, поэтому включил больше теплоты в голосе. — Придётся машину искать и как-то без поездов и самолётов тебе ехать. — Я успею до Нового года, клянусь тебе. — Да верю я. Верю…

***

Когда все наконец проснулись, Петя поднял на уши Гену и Вадика, попутно матеря их через каждое слово. Они заново перевернули верх дном всю квартиру, обшарили весь подъезд и всю территорию вокруг дома. Но ни намёка на куртку Хазина. Все надежды отправились экспрессом в пизду. — Ладно, я в отель, — Петя был подавлен, хотелось просто закрыть глаза, а открыть их уже в разваленной квартире Грома. — Переоденусь и пойду проходить все круги ада. — Подвезти тебя? — Вадик выдал ему свою куртку, видимо, чувствуя себя слегка виноватым. — Спасибо, не надо. Вы своё дело уже сделали, — Хазин вырвал куртку из чужих рук, а как надел, буквально утонул в ней. — Приедете к нам когда, я вам ещё отомщу. — Как? Набухаешь нас ещё сильнее? — Гена зевнул, помогая Пете застегнуть молнию. — Хуже. Сделаю безалкогольную тусу! Будем пить конфеты и кушать чай! — Страшный ты человек, Петя! — Гена подался вперёд, обнимая Хазина. — Держи в курсе, чё да как у тебя там. И если твой домашний абьюзер тебя за это отпиздит, мы тут не при чём! — Не заткнёшься, я отпизжу вас. Я сейчас такой злой, что меня не остановит, что вы больше и выше, блять. Я как собака вгрызусь и… — Мы поняли! — почти хором отозвались Гена и Вадик, ненавязчиво открывая дверь. — Счастливого пути, — приторно улыбаясь, выдал Штыкан. — Счастливого пути нахуй, — закончил за него Вад, выталкивая Петю и захлопывая дверь. — Горите в аду! — Петя поднял вверх выразительный фак, будто дверь могла передать его внутрь квартиры. — Хотя, нет, в аду сейчас я.

***

— Игорь, обещай, что не убьёшь меня. — Что ты на этот раз потерял? — голос Грома был настолько спокойный и ровный, что у Пети буквально мурашки пошли. — Ничего я не потерял! — Игорь на там конце провода облегчённо выдохнул. — И более того, я уже иду к машине, чтобы ехать к тебе. — И за что я тогда должен тебя убить? — Я… в общем, я поеду… меня в Питер повезёт мой бывший, — Хазин зажмурился, будто ему могли прилететь ментальные пиздюли. Но Игорь молчал. Очень долго и очень напряжённо. — Гром? — Скажи на милость, во всей Москве нет ни одного человека на машине, кроме твоего бывшего? Или ты с половиной города перетрахался? — Вообще-то, это обидно, — хотелось послать Игоря нахуй, вернуться в отель и бухать в гордом одиночестве всю ночь. Петя, конечно, не производил впечатление невинного девственника, но и не трахался со всеми подряд. Как правило, через одного… — И вообще, я думал последние лет шесть или семь ты был с Геной. Какие ещё бывшие? — Это было ещё в академии, мы пару лет были вместе, — начал было оправдываться Хазин, но быстро нахмурился. — И почему я вообще сейчас должен объяснять что-то? Я, блять, вчера весь день убил на то, чтобы найти возможность уехать отсюда! Тачку найти просто невозможно за нормальные деньги, а лишних миллионов в карманах у меня пока нет! Бла-бла кар, каршеринг, я уже все варианты пересмотрел! Извини, что я так хочу отпраздновать Новый год со своим тупорылым парнем, если что, я, блять, тебя имею ввиду, что готов даже с бывшим списаться! — Прости, — глухо отозвался Гром, на что Петя завёлся ещё больше. Этим «прости» за последнее время он был сыт уже по горло. У Игоря любые блять проблемы решались «прости». — Ну он нормальный хоть? — Я не знаю, мы сто лет уже не общались, — Петя закурил, облокачивая чемодан о заснеженную скамейку. — Я увидел у него в инсте пост типа: «Любимая сестрёнка, бла бла бла, уже завтра будем вместе смотреть на салют на Дворцовой площади». Написал ему, оказалось, он едет сегодня на своей тачке. Ну я и спросил, не подкинет ли он меня по старой дружбе, — на словах про дружбу Хазин чётко услышал, как Игорь фыркнул. — Так что он должен подъехать с минуты на минуту. Если всё будет хорошо, к вечеру я буду в Питере. — Будь осторожен, пожалуйста, — Гром мгновенно сменил гнев на милость. — Говорят, там выпало рекордное количество осадков, все дороги, наверное, снегом завалены. Не дай бог он будет гнать как чёрт и с тобой что-нибудь случится. — Говоришь, как бабка, — Петя увидел, как к отелю подъехала нужная ему машина. — Ты от меня так просто не избавишься. — Я после работы зайду в магазин и попытаюсь приготовить что-нибудь, но не обещаю! Главное, чтобы ты успел. — Чтобы, если не получится пожарить мясо, ты смог отжарить меня? — Хазин улыбнулся и махнул на свободное парковочное место. — Ладно, он подъехал уже. Я пойду. — Держи в курсе, — всем своим тоном Игорь пытался передать, как ему не хочется отпускать Петю с сомнительными мужиками. — Люблю тебя. — Прибереги нежности до вечера, Гром, — но вопреки своим словам, он лишь сильнее разулыбался. — Люблю. До встречи. Он быстро сбросил звонок и потащил свой чемодан к машине. — Хазин! Сколько лет, сколько зим! — мужчина, вышедший из машины, подарил Пете идеальную белоснежную улыбку и тут же заключил в объятия. — Ну совсем не изменился! Будто тебе всё ещё двадцать! — Стас, — улыбка, которая играла на лице Пети после разговора с Громом, тут уже улетучилась. От этого человека мгновенно стало как-то неприятно. Он будто весь искусственный был, ненастоящий. — А вот ты… изменился. Это виниры? — Да, сделал недавно, — Стас открыл багажник, помогая Хазину запихнуть чемодан. — Ты какими судьбами вообще в Петербург? — он открыл Пете дверь своей шикарной машины, явно наслаждаясь собственным превосходством. — Да я живу там сейчас, работаю, — Хазин устроился на переднем сидении, пытаясь выглядеть дружелюбным. — Сюда приезжал к другу на др. И проебал паспорт. Теперь ни на поезде, ни на самолёте не добраться. — Хорошо, видимо, погуляли, — Стас рассмеялся, и даже его смех казался ужасно фальшивым. — А чего в Питер решил перебраться? Отец тебя совсем заебал? — Отец не при чём, — вся дружелюбность утекала со скоростью света, и Петя уже начал нервно сжимать кулаки. А они ведь ещё даже не отъехали от отеля… — Ебусь с лучшим ментом Петербурга. Вот и пришлось переехать, — Хазин решил сразу расставить все точки над «и», как говорится, чтобы Стасик уяснил, что эта ягодка ему больше не по зубам. — Громкое заявление, — мужчина наконец завёл машину и аккуратно выехал на дорогу. — Уже не терпится с ним познакомиться. — Поверь, с моими бывшими у него разговор короткий, — Петя усмехнулся, представляя себе это знакомство. Нет, Стаса он к Игорю точно близко не подпустит. — Удивительно, что с твоим характером ты умудрился найти себе кого-то нормального, — Стас бросил на него взгляд, мол: «ничего личного, говорю как есть». — А кто сказал, что мой Гром — нормальный? — усмешка сменилась на яростную ухмылку. — Такой же ёбнутый, как я. Идеальная пара, — но не успел Станислав что-либо ответить, как Хазин продолжил. — Тем более, не все же мужики на свете, как ты, считают, что я тяну их на дно. — Давай наконец забудем об этом. Уже столько лет прошло, — Стас сразу стал таким вежливым, будто Петя ему за это миллион долларов пообещал. — Что ворошить прошлое. Мы оба уже совсем другие люди. — Как скажешь, — Петя выдал приторно-милую улыбку и отвернулся к окну. — Ну расскажи, как твоя жизнь. Насколько я вижу, она сильно изменилась с нашей последней встречи. Сменить тему на жизнь Стаса было огромной ошибкой. Уже минут через двадцать Хазин пиздец, как пожалел об этом. Его горе-бывший говорил без умолку, будто мужчину наконец прорвало и появился шанс хоть кому-то рассказать о своих грандиозных успехах. Сначала он говорил про бизнес, как поднялся, как у него всё идеально стартануло. Потом, как купил первую машину, как вторую. Эта, к слову, была уже третья. Он собирался подарить её сестре, поэтому и перегонял сейчас в Питер. Спустя где-то час этой нескончаемой тирады, Петя уже не выдерживал. Просто сказать, чтобы Стас заткнулся, он не мог. Вдруг мужчина разобидится и выкинет его посреди заснеженной трассы. Поэтому оставался один единственный вариант. Любимый. 13:03 Игорь!!! 13:03 Срочно позвони! 13:03 Он такой душнила, пиздец просто 13:04 Я уже сейчас с ума сойду! Ответа от Игоря долго не было. Петя уже хотел было повеситься на собственном шарфе, когда телефон тихо пиликнул.

Домашний абьюзер. 13:35 Прости, Петь, сейчас не могу 13:40 На задержании

Блять. Блять. Блять. Блять! Солнышко. 13:41 Гена! 13:41 Ты можешь мне позвонить? 13:42 Сейчас! Срочно!

Собственность Вада. 13:51 Что-то случилось? 13:51 Я просто сейчас с племянницей на ёлке 13:53 Мне будет очень сложно выбраться с середины ряда

Солнышко. 13:54 Блять, вы сговорились все там что ли?! 13:54 Ладно, набери мне после ёлки Ну всё! Он умрёт прям тут, под нескончаемый пиздёшь этого баклана. В такие моменты Петя как никогда остро ощущал, что у него совсем не было друзей. За столько лет он нажил себе только Гену с Вадиком. И то, один из них был его бывшим ёбырем, а второй столько раз вытаскивал его из задницы, что не подружиться им было просто невозможно. Рассудив, что, где Гена, там и Вадик, ему писать он даже не пытался. А больше вариантов у него и не было. Если только… Мой товарищ майор. 13:59 Дубин! 13:59 Ты дома?!

Дубинушка. 14:00 Дома 14:00 Что-то случилось?

Мой товарищ майор. 14:01 Позвони мне срочно! Прямо сейчас! 14:01 И сделай вид, что у тебя что-то оооочень важное по ооочень важному делу! Не прошло и секунды, как раздался спасительный звонок. Какой же Дубин зайчик! Вот на кого точно всегда можно положиться. — Прости, придётся мне тебя перебить, — Петя поднял телефон. — Это по работе. — Конечно-конечно, — Стас важно кивнул, на что Хазин мысленно закатил глаза. — Дубин, слушаю тебя, — Петя включил важного начальника в голосе, чтобы обыграть рабочий разговор. — Петь, что-то случилось? Мне уже вызвать скорую? МЧС? Игоря? — затараторил Дима сразу, как Хазин поднял трубку. — Всё хуёво… по этому делу, — тут же добавил он, чтобы не спалиться. — Ты в Питере сейчас? — Нет. — А почему? — Дубин звучал озабочено. — Игорь говорил, что ты вернёшься тридцатого. — Там… в общем, были определённые проблемы с делом. Ты пересмотри улики. Может, найдёшь что-то новое. — Ты с кем-то, с кем хочешь избежать разговор? Поэтому мы якобы о деле говорим? — Ты как всегда проницателен, Дубин! — Петя мельком бросил взгляд на Стаса, но тот был слишком увлечён дорогой. — Да, именно так. — Сочувствую, — вздохнул Дима. — Но, надеюсь, ты сейчас едешь сюда? Игорь очень расстроится, если тебя не будет рядом. — Я знаю, — ну вот, ещё эта маленькая собака ему на совесть давит. — Я делаю всё возможное, чтобы это исправить. — А я вот уже начинаю отмечать, чтобы успеть до ночного дежурства, — Дубин хихикнул, от чего Петя еле сдержал улыбку. — Но без алкоголя, товарищ майор, вы не подумайте! — Немного не помешает. — Ага, Игорь если узнает, убьёт меня. Он ведь мне передавать смену будет, — послышался какой-то тихий звон, и Дима чертыхнулся. — Не знал, что ты умеешь ругаться, Дубин! — Прости, я просто чуть не разбил салатник. Решил сделать оливье по маминому особому рецепту, но что-то пошло не так. — О, а скинь мне, — если бы ещё совсем недавно Хазину сказали, что он с Дубиным будет обмениваться рецептами салатиков, у него бы удар приключился. — Рецепт? — охнул Дима, видимо, поймав себя на похожей мысли. — Я с удовольствием! Вообще, весь секрет… А дальше минут десять Петя слушал кулинарные секреты семьи Дубиных. И эта счастливая болтовня Димки была ему в сто раз приятнее дурацких историй Стаса. Но долго этот разговор всё равно не мог продолжаться. И от этого осознания Хазину хотелось буквально завыть. — Ладно, Дубин, не буду отвлекать тебя от работы, — Петя с вселенской грустью взглянул на навигатор, который показывал, что ехать им осталось ещё около пяти часов. — Все материалы скинь мне, я изучу и отпишусь себе. — Это так смешно, когда ты зовёшь рецепты материалами, — Дима рассмеялся. — Так точно, товарищ майор! И удачи там с душнилами, — Дубин на секунду завис. — Ой, да я же сам душнила! Я тебе не надоел? Не заболтал? — Всё ровно, не парься, — от вздоха облегчения со стороны Димы он лишь улыбнулся. — До завтра. — Хорошо тебе добраться, Петь! Петя сбросил звонок, на несколько секунд зависая на фотке, что стояла у него на контакте Дубина. Он всегда орал с воспоминаний, как эта фотка у него получилась. Видимо, всё-таки зря он считал, что друзей у него всего двое. Как минимум, был ещё Дубин, который, как оказалось, очень гармонично вписывался в его жизнь. Вообще, дядя Дима был главным крашем моего детства. В то время, как дядя Гена и дядя Вад лет с пяти учили меня стрелять и драться, дядя Дима всегда приносил конфетки и читал со мной всякие интересные книжки. А его объятия всегда были ужасно тёплые и нежные. Он готов был примчаться на помощь всегда, в любое время дня и ночи. И я просто обожал, когда он оставался со мной в няньках. Это всегда обещало обернуться чем-то весёлым и ламповым. Именно он научил меня печь печеньки с разноцветными конфетками внутри и показал, как очищать от пригорелой картошки папину любимую сковородку. И сейчас, вспоминая всё это, я скучаю по нему просто безумно. В тот день, когда дядя Вад и дядя Дима погибли, у меня будто часть души оторвали… Я до сих пор вспоминаю это еле сдерживая слёзы. Дядя Дима был просто великолепным другом, а дядя Вад любил так, как мало кто вообще умел… Так, опять я вперёд забегаю. Сейчас бы папе добраться целым и невредимым до дома! — У тебя со всеми коллегами такие хорошие отношения? — В смысле? — Хазин вздрогнул, ведь уже успел забыть, что едет в машине с главным душнилой столицы. — Ну ты так улыбался. Будто вы не про дело говорили, а флиртовали, — мужчина поиграл бровями, явно на что-то намекая. — Завались, а, — Петя уже не выдержал. Его наконец прорвало. — Тебя это ну вот вообще не касается! Я тебе, между прочим, деньги за эту поездку плачу. Так что давай просто молча доедем до ёбаного Питера! Иначе я тебе твои ссаные виниры выбью к хуям. — Силёнок-то хватит? — хохотнул Станислав, бросая на него взгляд полного превосходства. — Блять, на дорогу смотри! Но вернуть взгляд на дорогу Стас не успел. Уже через секунду после Петиного окрика они на всей скорости влетели в белую легковушку.