Незнакомцы

- Сэр, что происходит с профессором? - спрашивает, как бы невзначай, Поттер. - Ты знаешь, мой мальчик, что пережить столько боли в прошлом будет тяжело, а сейчас... - Дамблдор замолчал на пру мгновений. - А сейчас, когда приходиться переживать прошлое заново. - он снова начал подбирать слова. - Это наносит его душе кровоточащие раны. Гарри понимает, что Альбус всё видит и, кажется, знает про сны. Ему становится тошно смотреть в лицо старику. Он вновь пытается делать вид, что всё в порядке, а ведь это не так. Не так, когда в голове только его глаза. Но Снейп и вправду, будто бы болен. В его лице читается эта странная задумчивость. Но старик объяснил, а понимать этого не хочется. Его опять здесь нет. Как бы ни хотелось до щемящей в грудной клетке боли увидеть его, потрогать и что-то сказать, его тут и след простыл. Исчезает, словно тает на глазах. И в один момент он так близко, словно кончик собственного носа, а в другой - уже за сотни тысяч лет дальше. Но разговор прерывается звуком открывающейся двери. И на пороге появляется он. Но что-то не так, чувствуется с порога. Директор разворачивается, его длинные волосы спадают на плечи от этого. Гарри пытается увидеть лицо Снейпа, вошедшего в изолятор. Его глаза резко смотрят в ответ. Он зол, даже слишком. Дамблдор осторожно поднимается с кровати, подходя ближе к мужчине с чёрными волосами. Он стоит в дверях, не двигаясь вперёд ни на шаг. Что-то ему злобно шепчет. Его глаза красные, резко метаются по комнате. Рука резко дёргается в непроизвольном жесте. Кажется, болевое ощущение, словно удар током, бьёт в его тело. Он держался до последнего, но вновь сгибается напополам, чувствуя невыносимую боль. Глаза расширяются. Мужчина судорожно выдыхает, держась за сердце. Поттер тут же вскакивает с кровати, как потерпевший и подлетает к профессору. Он хватает его за руку, вызывая у мужчины новые приливы боли. - Поттер. - шипит, как отрезает резко профессор, и Гарри в страхе выпускает его руку из своей. Это ощущение отпускает так же внезапно, как и появляется. Снейп выпрямляется с трудом, понимая, что всё это видит мальчишка. Он злится ещё больше. Альбус уже давно не должен был быть здесь. Может быть, он уже сказал всё, что хотел, а может и нет, но он разворачивается и уходит, громко хлопая дверью. Поттер смотрит ему вслед, видя перед собой уже только закрывшуюся перед носом дверь. Директор идёт за ним, видимо не услышав всего, что требовалось. Парень сжимает кулаки. - Ну и иди отсюда. - обиженно пробормотал Поттер. - Не появляйся здесь вообще, ты же вообще мне не нужен. Через пять минут он не вернулся, как не и вернулся через час. Это были последние два дня в изоляторе. И с каждой минутой осознание одиночества становилось всё более отчётливым, а никто не появился до сих пор.

***

- Вернёшься к нему? - спрашивает директор, беседуя с мужчиной в коридоре. - А я должен? - безучастным видом Снейп показывает своё отношение к ситуации. - Он ведь обидится. - Да плевать я хотел на его обиды! - вскипает профессор. - Ты говоришь так, словно он и не студент этой школы, а мой тайный, дракл раздери, визави! - кричит Северус со всей злобой, что накопилась за вечер. - Где Ваша субординации, господин директор? - насмешливо изгибая бровь, спрашивает профессор. - Мой мальчик, я вовсе не хочу сказать этого, я просто думал, что ты за него беспокоишься. - Альбус смотрел на него невинным взглядом. - Ты ведь весь месяц просидел у его постели. Снейп цокнул и отвернулся, понимая, что гад Дамблдор прав. Отнекиваться точно не вариант. Он замолкает, принимая своё поражение. Спорить тоже больше не хочется. Альбус и так всё знает, если бы был против, давно бы поставил вопрос об увольнении. Но старик всё понимает и даже потворствует этому, поэтому претензии о субординации имеют отношение не только к нему. Во рту гадость оседает на язык, какое это всё таки мерзкое чувство - своя неправота. Хотеться исчезнуть, да чтобы глаза эти голубенькие не видели. - Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. - с тяжестью произнося каждое слово, говорит Снейп и на этом обрывает все остальные попытки к разговору. Он уже у себя в апартаментах, в спокойной одинокой тишине. Думает, что наконец может быть спокоен, проведя ночь в спокойствии и наедине с собой. Он почти в этом уверен. Поэтому, пустота спальни и других комнат не заставляет его думать иначе. Кажется, что он не видел мальчишку весь этот день и даже не задумался о нём. Но тогда, он вспоминает о том, что должен быть рядом, ведь его состояние, всё же, не здорово, хоть он и идёт на поправку. Тогда, когда он задумывается о том, что он обрёл свободу, он понимает, что в его мыслях назойливо крутится Поттер. Он вспоминает слова Альбуса и понимает, что одиночество его комнат его ни капли не радует. Он уже отвык от этого, ему даже становиться больно, приходить в пустующие покои. Ему будто не нужно следить ни за чьим дыханием этой ночью. Всё же нехотя, но определённо скучая, мужчина сидит у стенки в нерешительности и раздумиях. И вот-вот он сорвётся к такой привычной, но отчего-то нежеланной кровати. Душа, что только ожесточилась от недавно перенесённого наказания, смягчается вновь, чтобы встретить того, кто эту душу лечит, но ранит по итогу ещё сильней, сам того не осознавая. Солнечное сплетение заполняет нерешительное сомнение, которое готов посеять в этой связи семя раздора, да и в самой голове Северуса - тоже. Он болен. В голову лезут неприятные воспоминания. Воспоминания о бездарном прожигании молодости с теми, кто попадётся на пути. Но он был другим, с него всё началось, на нём же и закончилось. После пропажи Алана Северус почти не заводил никаких романов. Только лишь искал утешения в ночи, понимая, что никому так лучше не сделает. Был с кем-то, ощущая острую потребность, хоть кончиком пальца прикоснуться к Грею, хоть на миг увидеть его, но всем телом лаская другого. Женщины после него ни одной, а вот похожих мужчин, наверное, бессчётное количество. Но все не те, лишь общие черты напоминали Алана. Эти глаза никто не мог ему заменить. А теперь то что? Теперь одно лишь чувство вины. Теперь, прикоснуться к нему сравни к запретному плоду. Одно лишь прикосновение или взгляд, а внутри столько боли, что становиться страшно. Нельзя с ним такого допускать, хоть всё, что запретно было, но когда-то давно, словно не в этой жизни. Мужчина тяжело вздыхает, понимая, что сил подняться с пола нет. Но к нему нужно вернуться. Спустя два часа он всё же приходит. Долго смотрит на него спящего. Смотрит, как чуть отросшие непослушные волосы разметались по подушке, как его ресницы вновь подрагивают, как его, чуть приоткрытый рот выглядит, когда он сонный, как его тело, ставшее в темноте и под одеялом маленьким, свернулось на кровати в калачик. Смотрит и понимает, что завтра вновь вспомнит его, такого красивого и маленького, и слишком запретного, и влюбится в него вновь. Так же, как и сейчас. Сейчас, когда прошло столько лет, когда всю жизнь пришлось искать его в чужих глазах и телах. Тогда, когда он сам отпустил его руки, совершая такую ошибку. Тогда, когда между ними уже не должно быть ничего. Когда между ними могло было быть что-то в прошлом, но ничего бы не получилось, ведь не существовало никогда никакого Алана Грея. Когда они, всего лишь профессор Снейп, сломленный сам собой, и Гарри Поттер - мальчик, который выжил и появился тут, ищя, в таком похожем на него Северусе, тепла и любви. Рука сама тянется к его волосам. Он помнит, чем они пахли всегда. Понимает, что всё это пора заканчивать, ведь это приносит боль им обоим, а отпускать будет ещё сложнее. А впереди война, где его жертва будет не напрасной, но такой болезненной для Гарри. Поэтому, отказаться стоит только сейчас, иначе будет слишком поздно. С первой ночи было всё ясно. Ясно, что эти глаза, принадлежащие ему одному, никогда больше не встретятся с ним вновь. Эти руки, каждый раз согревающие его, тоже принадлежат ему, но он не коснётся их больше никогда. Это стоит под строжайшим запретом. - Тебя хоть там любят? - тихо спрашивает Снейп, смотря на сопящего Гарри. -... - и только тишина и его мерное посапывание отвечают ему. - Ну же, ответь. - продолжает мужчина. - Знаю, что не спишь. - Любил, наверное.. - неуверенно и сонно говорит Гарри, громче, чем профессор. - … - мужчина лишь усмехается. Поттер вздыхает, и это слышится как-то слишком интимно в этой тишине пустого изолятора. Парень постепенно отвык от перемещений с помощью артефакта. Кошмаров стало меньше, ментальное здоровье постепенно приходило в норму. Но Северус постоянно находится рядом, и это не то чтобы большая проблема, но в этом есть маленькие трудности. Северус куда-то дел эту штуку: может быть, уничтожил, а может быть, отдал Дамблдору. Разобраться так и не удалось, но может, оно и к лучшему. Меньше знаешь - крепче спишь. Гарри, конечно, не верит этому выражению, но всё же, слышать про сферу уже не хочется. Воспоминания причиняют боль, даже какое-то отвращение. Но почему-то, любовь к Северусу не уходит. - А другой Северус любил. - продолжает профессор. - А ты? - вновь переводя глаза на него, спрашивает мальчишка. - А я, мистер Поттер, похоронил свою любовь слишком давно и теперь даже не помню, какого это. - тон опять стал слишком резким. - Почему? - вопрошает Поттер, искренне не понимая, почему профессор так холоден. - Потому что, больше ничего не остаётся. - ровным тоном произносит мужчина. - Я разучился любить, да и тебе этого точно нельзя видеть. - бархатный голос забирается в вены. - Ты же знаешь, я заставлю тебя любить вновь. - Поттер улыбается, зелень глаз блестит в темноте. - Даже если мне нельзя видеть твоей любви, я её почувствую. - Не хочу, чтобы тебе вновь было больно. - голос уже не кажется таким спокойным, хотя он совсем безэмоционален. - Я причинил тебе боль однажды и знаю, что это не сравнить даже с Круциатусом, пущенным прямо в твоё тело, - говорил он, вспоминая о наболевшем. - поэтому не хочу, чтобы ты страдал вновь, когда я исчезну. - Я готов чувствовать это, хоть всю жизнь, но ты должен быть, хотя бы в нескольких милях от меня. - подросток говорил уверенно, но явно не понял, что имел ввиду Северус. - Это ещё хуже, Поттер. Они оба замолкли. Поттер лежал, смотря в стену, а из его глаз лились слёзы. Ему было даже слышать эти слова больно, хоть он и пытался делать из себя того, кто готов терпеть всё это. Но ему стало жаль профессора, когда он вспомнил про поход к Лорду. А потом осознание сказанных профессором слов накатило на него. Он поднял голову с подушки, смотря в лицо безэмоциональному мужчине. Перед глазами всё тот же Северус, что любил сидеть на астрономической башне. Такой юный, но уже тогда такой мудрый и сломленный жизнью. - Исчезнешь? - повторил он, до конца не разобравшись. - Вновь оставляешь? - лицо погрустнело. - Умру, я имел ввиду. - губы Снейпа поддёрнула чуть заметная печальная улыбка, поворачиваясь к Поттеру. - Что?! - ошарашенно выпалил Гарри. - Надо быть готовым. - мужчина поджал губы. - Нет.. - тихо прошептал Поттер, сердце забилось быстрее. - Нет, нет, нет, ты не умрёшь! - хватая его за руку твердил гриффиндорец, будто бы молясь. - Гарри, обещай, что будешь сильным. - Не буду... - всё ещё ошарашенно вымолвил парень. - Без тебя ничего не будет. - Северус не старался останавливать слёзы, что текли по лицу Поттера сильнее с каждой секундой. - Поттер, я не вся твоя жизнь и даже не важная её часть, пойми ты это наконец! - Снейп повысил голос. - Серьёзно?! - истерично хохотнув, спросил Гарри. - Ну конечно, опять за своё! Опять пытаешься убедить меня и себя в этом. - студент дёрнул плечами. - Ты же и так всё понимаешь, знаешь, что если бы не я, ты был бы счастлив. - Не неси чушь, Поттер. - Ну прекрати, прошу тебя. Северус прикрыл лицо рукой. Его волосы прикрыли его. Убеждать их в неправдивости всего было глупо, сам он это понимал, но надеялся, что Поттер согласиться от злости. Гарри всё это время не выпускал его запястье, казалось, из мёртвой хватки. Делать с ним было нечего. Словами не отговорить. Всё провалено. Лёд в сердце трескался, железный внутренний стержень гнулся всё сильней. Держаться было совсем трудно. И этот переход на ты уже никак не трогал зельевара. Не важно это было попросту. Каждое слово произносить было тяжелее и тяжелее. Месяц вместе плохо влиял на преподавателя. - Может повторить всё это, может не торопить эту ночь? - обнадёживающе спросил Гарри. - Я не могу. - Что тебе мешает? Мы одни, и это грёбаный изолятор. - Я не должен говорить всего этого, неважно, одни мы тут или нет. - Ну скажи мне, хоть я буду думать, что мне это приснилось. - Ну какой же ты идиот, Поттер. - потирая свои глаза, сказал Северус. - Твой идиот. - И больше ничей, только мой. - рука мужчины обхватила парня за талию. - Всегда. - студент вздрогнул, чувствуя сильную руку меж своих лопаток. Рука профессора большая, так, что спина парня по сравнению с ней просто мелочь. Поттер сжимается от этого ощущения. Внизу живота разливается приятная тяжесть. Кажется, мужчина теряет контроль. Его слова звучат слишком возбуждающе. Выглядит так, что Снейп присвоил его себе. На миг глаза встречаются, чернота Северуса встречается со светом Поттера. Ночная рубашка Гарри уже упала с мятой простыни. Руки Поттера обхватывают шею профессора. Он смотрит на его запястье, на сильной руке чернеет метка Пожирателя. Почему-то, Гарри этот вид очень нравится. Губы, что так давно не соприкасались, наконец встречаются. Северус крепко держит оба запястья мальчишки в своих, прижимая к подушке. Поттер вновь под ним прогибается, чувствуя волны возбуждения во всём теле. Мягкие удары током проходятся по его спине, животу, паху и бёдрам, которые он уже раздвинул. Снейп нависает над ним, коленом прижимая паршивца к кровати. Красивое тело парня хорошо различимо в темноте. Глаза привыкли, да так, что можно видеть даже его пресс, достаточно накаченный, ведь Поттер постоянно пропадает на квиддичных тренировках. Этой ночью он испытает похожие ощущения, но отнюдь не от полёта. Северус припадает к его шее, облизывая и кусая её. Гарри тяжело дышит и начинает постанывать, ощущая горячее дыхание на теле. Он чуть вскрикивает, когда Северус оставляет новые укусы на, тогда ещё нетронутой, шее. Проводит носом по шее вниз, к ключицам, ниже к груди. Целует его грудь, всё ещё держа руки крепко сцепленными над его головой. Но в следующую секунду он их отпускает. Гарри хватается за его напряжённую спину. Профессор, на удивление, был в футболке. Переоделся, пока был в своих покоях. Футболка, вслед за пижамой парня, где-то на кровати, а может уже и на полу. Поттер впивается ногтями в спину профессора. Он слишком долго об этом мечтал, слишком много времени прошло. Гарри берёт в ладони лицо Северуса. Его глаза кажутся хищными, слишком много всего в них было. Их губы вновь встречаются, язык проникает в рот гриффиндорца. - Можешь уйти, если не хочешь меня видеть. - молвит мальчишка в губы Снейпу. - Слишком поздно. - профессор скалиться, страстно целуя Поттера. Гарри изгибается опять. Напор мужчины слишком сильный. Колено трётся о возбуждённую плоть, Поттер вздыхает, вдох срывается. Снейп стягивает с него штаны, расстёгивая ширинку на своих. Повторяется всё то, что не успело произойти в выручай комнате. Трусы Гарри сползают с него вместе с резинкой штанов. Крайняя плоть трётся о ткань, вызывая новую волну возбуждения. - Педик. - шепчет Снейп, резко отрываясь от парня. Поттер смеётся, теряя голову от вида мужчины. Он говорит это так, будто всё это время сам не был таким. Чёрт! Это так смешно. Вспоминается случай на башне Астрономии. Кто там говорил про проверку ориентации? Когда он взрослый, он выглядит ещё сексуальнее, и это подкупает. За его длинными одеждами никогда не видно такого накаченного, сильного и рельефного тела. За все годы служения Лорду его тело стало очень сильным, совсем не таким тощим, каким было очень давно. Гарри смотрит вниз, видя из-за белья профессора, как выглядывает тазовая кость. Его твёрдый пресс трётся о его живот и Поттер откидывает голову назад. Головка члена сочится смазкой. Снейп собственнически ловит чужие губы. Гарри сливается с ним в долгом мокром поцелуе. Северус раздвигает его ноги, чувствуя, что под его рукой тело парня очень податливо. Снейп закидывает его ноги к себе на плечи. Поттер сжимает простыни, не в силах держаться. Желание почувствовать Северуса становиться сильнее и сильнее. Профессор что-то шепчет, конечно же заклинание, ведь смазки рядом нет совсем. Но Поттер сразу чувствует прохладу у прохода. Снейп смотрит на него, будто дразня. Темнота возбуждает. Но мужчина не держится сам, поэтому приставляет возбуждённый член к аналу Поттера. Парень возбуждённо дышит, ожидая проникновения. Профессор медленно надавливает, наконец проникая внутрь на чуть-чуть. Гарри дёргается, ожидая большего. Снейп заходит глубже, боль внутри усиливается, но Поттер подаётся навстречу. Северус смотрит на разведённые бёдра мальчишки и возбуждается сильнее, видя позже и его лицо. Гарри начинает постанывать, когда Снейп заходит ещё глубже. Снейп заходит до упора, и Поттер совсем отключается, чувствуя шквал эмоций. Мужчина целует его в шею, оставляя там кучу отметин и начиная двигаться. Движения ускоряются с каждой минутой, Поттер начинает подмахивать, чувствуя, что приятные ощущения не закончатся долго. Комната наполняется неприличными звуками, Поттер стонет всё громче. Он не думает ни о чём, в голове только Снейп и его член, вдалбливающий его в кровать. Кажется, доски скрипят, но очень тихо. Шлепки ускоряются. - Профессор... - стонет Гарри в его волосы. Снейп это слышит, прекрасно слышит. Его это ещё больше раззадоривает. Он опускает ноги Гарри с плеч. Он теряется, понимая, что профессор остановился. Но он всего лишь сажает парня к себе на колени. Снова заходит внутрь. Так ощущения острее, Поттер хватается за его плечи. Он надеется, что ощущение это никогда не пропадёт. Возбуждённый член трётся о живот профессора. Снейп держит его спину, пока Поттер сам насаживается на чужой пенис. Парень сжимает плечи, впиваясь в кожу ногтями. Он почти что кричит в комнате, в которой стало слишком жарко. Руки мужчины блуждают по телу мальчишки. Тот поддаётся этим чувствам. Ощущения обостряются и достигают своего апогея, пока тела соприкасаются друг с другом. Кожа, словно раскалённая лава, пышет жаром. Белые простыни мнутся сильнее с каждой минутой. Поттер чувствует конец и изливается на свой живот и живот профессора. Тело обмякает, а Северус продолжает пару мгновений, но тоже достигает последней точки своего удовольствия. Северус кончает в него. Поттер быстро дышит, ложась на подушку. Северус ложиться рядом, охлаждая тело прохладной поверхностью кровати. Они оба вспотели. Чёрные волосы мужчины красиво разбросаны по белой ткани. Гарри без сил, но двигается ближе, медленно и сонно целуя мужчину в губы. Языки вновь сплетаются. Мокрый поцелуй никто не хочет расцеплять. Звук поцелуя заполняет комнату. Это слишком развратно. Мальчишка бесстыдно прижимается к мужчине, обнимая его. Северус прижимает его ближе, кусая ухо, вновь спускаясь к шее. Снейп вновь чувствует, что держаться становиться сложно. Поттер покрывает лицо профессора лёгкими поцелуями. Вдыхает запах мужчины, ощущая вкусные нотки кофе, сигарет и мужского одеколона. Будто наркотики попали в ноздри парня. От волос Северуса пахнет сандалом. Поттер закатывает глаза от наслаждения. Сил больше нет, он падает на кровать рядом с Северусом. - Поттер, ещё раз я тебя послушаю. - злобно шипит Снейп, но Гарри знает, что тот доволен, потому что на его лице довольная ухмылка. - Только не говори, что тебе не понравилось. - нагло улыбается мальчишка, щуря глаза в темноте. - Теперь я знаю, что ты только мой. - собственнически произносит Северус, смотря на укусы и засосы на шее Поттера. Через пять минут Гарри отключается без сил в полном удовлетворении. Северус смотрит на его расслабленное тело, и его глаза тоже устало прикрываются. Бояться тут нечего. Никто не зайдёт, все знают, что Снейп тут. Но никто не знает, что он делает с Поттером в этой комнате. Здесь нет окон, поэтому слишком душно, но мужчина произносит заклинание, и воздух становиться свежее, будто тут всё это время настежь было открыто окно. Спать можно спокойно, поэтому Северус лежит и закрывает глаза, находясь в полном и размеренном спокойствии, наполненном сладкой усталостью до краёв. Мысли о разрыве с Поттером нет, мозг совершенно чист, словно белый лист. И это спасает от всех этих ужасных мыслей. Он накрывает тонким одеялом их ноги и живот Гарри. И засыпает сам, забывая обо всём, что происходило с ним. В голове напоследок прокручивается всё то, что они с Поттером когда-либо делали.