Незнакомцы

Тут внизу, где гоблин уже оставил Северуса наедине со своими мыслями, было сыро. Ему оставалось сделать немногое. Под кожей, на самых кончиках пальцев собралось напряжение, и сама конечность подрагивала. Это было практически не заметно, но приводило Северуса в лёгкую степень бешенства. А ко всему этому адреналин в крови бушевал, подстёгивая его к более безумным поступкам. Патронус исчез, как только нужда в нём пропала. Снейп тихо шагнул внутрь помещения, служащего хранилищем. Сырость вокруг немного успокаивала, неизвестно почему. Стук шагов эхом отлетал от каменистых стен пещеры. Перед ним лежала куча золота - драгоценности семьи Лестрейндж. Он склонил голову набок, всматриваясь в безделушки. Чаша лежала на самой верхушке жестяной горы и смотрела прям на мужчину. Он не хотел приближаться к золоту - это грозило привести к последствиям. Он взмахнул палочкой, создавая в воздухе диагностическую систему, которая отзывалась на самый слабейший импульс магии. Как и ожидалось, он показал, что на все эти вещи наложено Заклятие Удвоения. Северус цокнул, растворяя магию в воздухе ладонью, убрав палочку в рукав. Мужчина выдвинул руку вперёд, ладонью к чаше и постарался сконцентрироваться, чтобы отлевитировать её к себе. Золотой предмет оторвался ненадолго от горки и начал спускаться вниз. Северус опустил ладонь, когда чаша достигла конца пути, оставив её на кучке монет. Тут можно было взять её самостоятельно, она в зоне досягаемости. Но шагнув вперёд, Северус почувствовал утрату сил в своём теле. Голова замутилась на пару мгновений, и через минуту всё вернулось к норме. Не веря своим глазам и тактильным ощущениям, он обсмотрел предмет вдоль и поперёк. Она была красива, но на разглядывания не было времени. Он судорожно полез в карман, чтобы нащупать там маленькую жестянку. Он чувствовал, как сердце его ударяется о рёбра, потому что напряжение с каждой секундой росло. В его руках были два одинаковых артефакта, только один был меньше. Палочка вновь выскользнула из рукава, Северус крепко обхватил древко. Направил палочку на уменьшенную копию и произнёс заклятие. Они стали идентичны. Снейп посмотрел на них ещё пару секунд и уменьшил настоящий крестраж, помещая теперь уже его в свои брюки. Поддельная чаша лежала в его ладони, её поверхность медленно нагревалась от прикосновений, но не теплела, ведь пальцы мужчины были не намного теплее этих безделушек. Отлевитировав подделку на должное место, он резко развернулся, сильно желая покинуть помещение. Однако, несмотря на то, что его нервы всколыхнулись, на грудь тяжело опустилось странное спокойствие, будто не предвещающие плохого. Но Северус не был уверен, что его не поймают. В любом случае, это было не особенно важно, тогда, когда он уничтожит настоящий крестраж.

***

Гарри честно хотел сдержать обещание и лечь спать. Но он не смог. Заснуть в этом доме, наполненном всякими воспоминаниями, которые были более, чем просто обычная ностальгия, при этом пожираемый изнутри беспокойством и виной за то, что Северус находится в опасности на данный момент, было просто невозможно, не по силам для него. Вокруг был сонливый холод, нарастающий в помещении от того, что температура за его пределами стремительно ползла вниз. Всё ещё была весна, а ночи оставались дикими и неподвластными лучам солнца. Он подливал масла в огонь, при том, что внутри, сам Гарри даже не мог определить, где именно, засело неприятное ощущение. Он бесцельно бродил по первому этажу, и то, не заглядывая в половину комнат, несколько часов к ряду, ближе к наступающей ночи пытаясь себя усыпить. Но все попытки были тщетны. Поэтому, спасаясь от холода, он закутался в тяжёлый махровый плед, который колол его лицо, но и с тем же успехом согревал. Гарри впился пальцами в край другой ладони, пытаясь почесать там, чувствуя жжение на коже. Его глаза, наверное, казались напуганными. Он бы давно разжёг камин в гостиной на диване в которой сидел, против того же самого камина, но не делал этого исключительно потому, что Северус с минуты на минуту мог выйти оттуда. Темнота была жутковатой, но он успел привыкнуть. Он даже не знал, сколько времени он сидел здесь. Часы продолжали тикать, но стены почти заглушали эти звуки, и в гостиной, кроме тишины, слышалось глубокое и прерывистое дыхание студента. Он мог сам его слышать. И это давало ему ощущение нереальности существования собственного тела. Мысли заполняли его голову, было уже немного жарковато у позвоночника. Гарри было искренне жаль тех людей, которым приходилось участвовать в его делах. Это почти значило то, что те, у которых ещё была свобода, которой не получил он, теряли её ежесекундно. Он клонит их в бездну. Он и сам чувствовал это. Жизнь покидала эти края, забирая с собой свободу, которая так и норовила ускользнуть из рук, когда почти была в них, почти попалась, но так в них и не оказалась. Гарри знал это чувство. И знал, что Северус его в этом прекрасно понимает. Ведь человек, которого ты самолично похоронил заживо; которого хоронили десятки чужих людей и такое же количество близких; от рук которого умирали и воскресали; от чьего холода сходили с ума, а от жара которого сгорали заживо и превращались в пепел, не мог не разделять чувств самого Поттера. Потому что даже он был одним из немногих, или даже единственным, кто превращался в этот пепел по собственному желанию. Он был тем, кто безрассудно бросался в адское пламя, тем, кто мечтал получить ожоги от этого дикого жара. Он любил, потому что был готов гореть, а горел, потому что любил. Вдруг, перед глазами вспыхнуло яркое воспоминание: Снейп скрючился на коленях, сжимая свою грудь в конвульсиях, там, где по идее должно быть сердце, а его глаза застыли в немом ужасе и отчаянии, которые перекрывает стыд. Этого человека убивало одно лишь присутствие мальчишки в его комнате в ту секунду, потому что он отодвинул завесу своих тайн для того, кому они предназначены не были. Показал свою слабость, которой пытался лишиться. И Гарри хоронил его заживо именно в тот день. В голове невольно обрисовалась картинка, как перед Гарри лежит Снейп в гробу из красного дерева, облачённый не в свою мантию, а в классический костюм. Его лицо и тело почти прозрачные, фарфоро-белые, отражают свет. Его глаза закрыты. Поттер подходит ближе, чтобы последний раз взглянуть на профессора перед тем, как он самолично погребёт его под землю. Он видит, как Снейп открывает глаза в незакрытом гробу, они расширенны в ужасе, а рот почти неподвижен. Но мальчишка не может ничего поделать, его руки ему больше не принадлежат. Поэтому он сыпет на белое тело Снейпа кучи земли, закапывая его там заживо. Парень дёрнулся, потому что по спине пробежали мурашки. Он с ужасом осознал, что его руки, колени, как и остальное тело - трясутся. Он пытается унять тремор, но конечности делают это только сильнее, расплавляя холод по всему телу. Его лёгкие не способны нормально дышать, потому что груз вины и тревожности опускается на грудь, придавливая их, заставляя кислород прекратить поступление в артерии. Лёгочные мешки жжёт, щемит и сжимает. Дыхание становится прерывистее. Мыслей в голове слишком много. В голову приходит одно из свежих воспоминаний. Перед ним в профиль стоит Гермиона, её рука полна напряжения, а лицо сосредоточено, но проходит секунда и с её губ слетает проклятие, а ладонь, обхватившая волшебную палочку делает пас, и из её конца вылетает зелёный луч. Всё вокруг сверкает, свет льётся по стенам. С артефактом на полу творится беспредел. Кусок души убит. Поттер сильнее кутается в плед, боясь осознавать происходящее. Он хочет спать, мозг слишком долго напряжен и ему нужен отдых, но он не может. В глазах сверкает, свет потухает сию же секундно. Порог камина переступают длинные ноги, мужчина ступивший в гостиную отряхивает с мантии пепел. По его лицу вряд ли можно понять состояние, но Гарри даже не может поднять лица. Силы закончились. Он готовится только к тому, что Снейп будет ругать его. Это его и радует, ведь это можно отнести к проверке личности. Теперь в комнате слышны и другие вздохи, они становятся громче. Но Северус не собирается ругаться, потому что знал заранее, что мальчишка либо упёрто ослушается и не ляжет, либо просто не сможет уснуть. Он прекрасно понимал чувства юноши. Он смотрел на его беспокойные глаза и сонное лицо, которое находится уже совсем не здесь, и хотел пожалеть. - Поттер. - тихо позвал он, продолжая смотреть в безвольное лицо, параллельно снимая свою мантию. - Давай, иди спать, я вернулся. - мягко проговорил мужчина, сводя брови к переносице от накопившейся в каждой мышце тела усталости. - Я не могу. - беспокойно выпалил Поттер. - Можем..? - начал было неуверенно Гарри, но засомневался и по итогу заткнулся. Снейп, понимающий, чего и почему требует парень, не стал отвечать, вроде бы не протестуя, но и не давая очевидного согласия, чтобы не подвергнуть сомнению свою субординацию. «Как же вовремя!» - усмехнулся внутренний голос зельевара. Снейп прибыл поздно, но прекрасно это знал, так как, конечно же, высчитывал время. Его жизнь без параноидальных мыслей и кошмаров перестала бы быть его. И сегодня был особенный день, поэтому сообщить всем и сразу нужно было обязательно. После так называемой «проверки», он сообщил Тому, что всё в полном порядке, фактически владея всеми крестражами, половина из которых уже уничтожена. Быстро заглянул в Хогвартс, сразу в кабинет Альбуса и встретился с Барти, чтобы обменяться новостями и отменой сегодняшнего плана. Оставался последний штрих. - У меня для тебя хорошая новость. - сказал мужчина после затяжного молчания. - Уверен, что после этого будешь спокойно спать. Взгляд Поттера сделался вопросительным. Он ждал продолжения. - Я достал ещё один крестраж. - Правда? - Гарри тут же дёрнулся на диване. Снейп порылся в кармане своих брюк, выуживая оттуда крохотную чашу. Поттер смотрел, не зная, как реагировать. Мужчина увеличил артефакт, протягивая его в руки мальчишке. Поттер принял его, плед спал с плеч. В темноте не было видно того, как блестит эта вещичка, поэтому Северус протянул палочку в сторону камина. Из неё вылетел маленький огонёк, и дрова в камине вспыхнули. Зелёные глаза парня на миг осветило оранжевое пламя. Оно отразилось на стенках чаши, играя там в прятки. Гарри водил пальцами по металлу и, наконец, взглянул на зельевара. - И всё в порядке? - спросил он, подавляя улыбку на своих губах. Глаза, несмотря на радость, продолжали гореть беспокойством. - Если бы нет - меня бы тут не было. - дёрнул мужчина уголком губ. Губы парня застенчиво улыбнулись. Северус уже не мог стоять на ногах, ощущая это в коленях. Поэтому, чтобы не упасть, он присел на ковёр, лежащий на полу, спиной опираясь на диван. Свисающие ноги Гарри были в паре дюймов от его головы. Плед цеплял волосы. Мужчина не обращал внимания, прикрыл глаза, потирая их, и откинул голову назад, в попытке расслабиться. Он услышал возле своего уха шуршание ткани, рядом с ним будто сползало тело. Это Поттер, последовав примеру Снейпа, опустился рядом с ним на пол. Чаша осталась на диване. Северус не поворачивал головы, но чувствовал, как тело, что находится рядом, лнёт к нему ближе. Он протяжно выдохнул в сухом воздухе. Запах костра заполнил ноздри, теплота исходила от горящих поленьев. Гарри пытался не создавать для мужчины дискомфорта, поэтому не сучил руками, а просто сидел рядом. Но этого было недостаточно. Снейп понимал, что долго они так не протянут. Дотронуться до чужой кожи было жизненно необходимо. Всё внутри просто молило о том, чтобы потрогать. С его стороны послышался громкий, протяжный вздох. Поттер был, на удивление, неподвижен. Было жарко, мужчина расстегнул пару пуговиц воротника. Ещё немного и он был готов сорваться. Неужели, всё будет происходить так? Оба они знают и понимают, что не протянули бы больше чем одни, два, три дня, их слишком сильно тянуло друг к другу. Снейп откинул голову назад, оголяя всю шею. Дыхание мальчишки заметно изменилось, в помещении, где была почти тишина. Мужчина довольно ухмыльнулся, продолжая размышлять. Раз, два… Мальчишка приблизился, развёрнутый в сторону тела мужчины. Слух профессора обострился. Он впитывал присутствие Поттера каждой клеточкой тела. Щелчок пальцев, и мужчина остался в рубашке, а парень без своей серой кофты. Как же Снейп наслаждался этим видом. Он смотрел осторожно, так, чтобы Поттер не замечал его пристального внимания. Тот же опустил наглые руки, расстёгивая чужую рубашку. Пуговицы уходили из под пальцев, он быстро справлялся. Гарри чувствовал на себе его взгляд, но боялся смотреть в ответ. Он распахнул поля рубашки, оглаживая чёрные волосы на груди мужчины. Кожа была его бледна, как обычно, но волоски делали её темнее. Жар. Поттер привык думать, что тело Снейпа холодное, так же, как и его душа. Но это было не так. Там, где он сейчас касался его кончиками пальцев, было до безумия тепло. Там, где, по идеи, должно находиться сердце. Парень смотрел с большим вниманием, вдалбливая в голову каждую подробность. Его судорожное дыхание опаляло грудь профессора. Снейп молчал. Медленно и мучительно протянул руку к его волосам, зарываясь туда своими пальцами. Это было божественно. Притянув его ближе, он опалил дыханием его шею, так, что по всему телу прошёл электрический заряд. - Поттер… - влажно прорычал Снейп, пытаясь нащупать губами чужой пульс. Поттер чувствовал, как влажные губы профессора, иногда издающие неприличные звуки от происходящего трения, скользят по его шее. В животе свело, в брюках стало теснее. Он резко перекинул ногу через Снейпа, седлая его. В него упёрлось затвердевшее оправдание происходящего. Он продолжал громко дышать, иногда задерживая дыхание. Его мечтой было прикосновение чужих губ. Профессор специально провёл языком и этот звук стал громче. Гарри схватился за его ключицы, пытаясь поглядеть на его тело вновь. Тело мелко задрожало, от подступающего возбуждения. Он двинулся, пытаясь тереться о чужую эрекцию. Возвёл глаза к потолку. Снейп отстранился, наклоняя его голову ниже. Глаза встретились, Поттер ощутил желание Снейпа. Губы слились вместе, пальцы продолжили цепляться за оголившиеся ключицы. Снейп целовался с ним медленно, так же, как и трогал. Теперь уже на губах было это пошлое причмокивание. Северус кусал нижнюю губу, сжимая чужую голову в тисках. Прошло, по меньшей мере, семь минут. Зельевар отстранился, всматриваясь в лицо, в особенности, губы мальчишки. Он смотрел на них внимательно. Видимо, от того, что они стали припухшими от долгих и медленных поцелуев. Гарри готов был сгореть под хищным взглядом этого мужчины. Был готов отдаться ему сейчас. Он немного выпрямился, ёрзая, сидя на другом теле. Снейп, растянувший уголки своих губ, резко встал, перемещаясь на ковёр. Коленом он прижал Поттера к полу, нависая над ним. Гарри почти чувствовал вес чужого тела, которое к нему прижималось. Он выдохнул через ноздри, ощущая повторное прикосновение губ. Ноздри заполнил запах костра. Парень закрыл глаза. Северус прильнул губами к его шее, постепенно спускаясь вниз. Провёл языком по его дрогнувшему кадыку, остановился на груди. Очертил поочерёдно ореолы сосков Поттера. Тот задыхался, пытаясь не издавать пошлых вздохов. Снейп покусывал, заставляя эти прикосновения отдаваться в паху. Гарри чувствовал себя распятым, потому что руки были непроизвольно раскинуты в стороны. Он не смел шевелиться, боясь, что всё это может пропасть. Куда и зачем его совсем не волновало. Снейп дышал так, словно молился об этом теле всю свою жизнь, будто был готов продать за него душу. Гарри наслаждался, чувствуя, что конец будет феерическим. Пальцы Зельевара опустились на ширинку, сбиваясь от нетерпения. Он мог злиться, но на это не было сил, поэтому, мимолётом успокоив дрожь, он продолжил. Поттер уже и не обращал внимания на раскрытую рубашку, которую, по хорошему, стоило бы снять. Его волновали только свои брюки и брюки Снейпа. Зубы остро впились в плечо, оставляя там чуть ли не кровавый след. Северус определённо был вампиром. Гарри не чувствовал боли, сплошное наслаждение заполнило его с ног до головы. Наконец, пытаясь совладать с собственными руками, он притянул мужчину к себе, оплетая его за шею. Он как можно быстрее стянул штаны с парня, припадая к его сладким и пухлым губам. Мозг не думал. Никакой тревоги, вины. Слой одежды пропал, стало чуть свободнее на мгновение, но Снейп прижал свои бёдра к его, вновь делая расстояние непозволительно узким. Эрекция продолжала тереться об тело профессора. Они не могли выносить этих поцелуев, оставалось только продолжить всё это. Снейп оставался только в рубашке, а Гарри лежал перед ним совсем нагой. Одежда была откинута куда-то в сторону дивана, до неё не было дела, да и нужды никакой. Поттер рывками начал стягивать с плеч профессора белую ткань. Она не поддавалась, цеплялась за предплечья, но он справился и с ней. Пару мгновений, Северус уже внутри. Гарри прижат к ковру, закрывает глаза от наслаждения, но хочет открыть их, чтобы видеть, как всё происходит. Перед его взором красивое лицо Снейпа, острые ключицы и прекрасные руки, пытающиеся удержать того в сознании. Гарри заполняет какой-то приятный жар, которому он не смеет противиться. Поцелуи покрывают шею, ярёменную вену, находящуюся под кожей. Волосы мокнут от близости тел и огня. Северус очень медлителен, он наслаждается каждым выпущенным вздохом и сощуренным взглядом. Ему, кажется, больше ничего не надо для счастья. Он настоящий. Гарри чувствует, как от мужчины исходит что-то, напоминающее ему запах персиков и успокающего зелья, цветок магнолии и свежего воздуха. Это что-то, похожее на любовь и нежность, заботу и искренность. Сейчас Северус честен с ним, един с ним. Они достигают единения сознания, превращаясь в одно существо. В глазах всё меркнет, но не от потери сознания, а от того, что удовольствие начинает достигать своего апогея. Это критическая точка длится целую эпоху, захватывая в данный момент обе их жизни. В голове проноситься воспоминание о том, как они были счастливы: ранее утро и запах травы, счастливая улыбка и крепко держащие руки, тёплый плед на плечах и закат, уходящий под воду. Всё исчезает, когда осознание действительно придавливает его к полу окончательно, и Гарри распахивает глаза, прижимая профессора как можно ближе. Голова пустеет, Северус ложится рядом, накрывая своей рукой. Она слегка давит на грудную клетку, что даже нравится студенту. Ресницы его слегка подрагивают; они тут, в непозволительно близком расстоянии от него самого. Рыжее пламя светит на лицо и вымокшие волосы. Губы Северуса растянуты в блаженной улыбке. Улыбке! Дыхание Гарри на секунду прекращается, пока он любуется, открывшимся перед его глазами, видом. И на душе так спокойно, и в голове тишина. Мужчина распахивает глаза. Они кажутся слишком живыми, будто в человека вдохнули частичку жизни. Улыбка не скрывается, не торопится раствориться в небытие, а продолжает гореть на тонких, но немного изменившихся от поцелуев, губах. Зельевар не хочет прятаться, не хочет уходить. Поттер же продолжает лежать на спине, но отворачивать головы не намерен. В его глазах читается настоящее изумление. Такая искренняя улыбка кажется такой приятной и привычной, но при этом такой неведомой. Юноша тянет пальцы, которые будто полегчали, ближе, чтобы проверить реальность этого выражения лица. Снейп не двигается, его размеренное дыхание, пришедшее в норму не сразу, горячо отзывается на кончиках пальцев. Видно, как его вспотевшая грудь вздымается, от тяжёлых вдохов и выдохов. Северус не исчезает. Гарри впечатывает взгляд в потолок, обрабатывая сложившуюся ситуацию в голове. Справа слышится шорох, мужчина возвращается назад с пледом, накрывая два уставших тела. Нос защекотал аромат успокающего сандала. Точно! Снейп пахнет сандалом и кофе. Непослушные волосы приглаживает тяжёлая рука, до этого лежащая на груди. Поттер закрывает глаза, вдыхая заполнивший комнату запах. - Ты улыбаешься. - улыбчиво шепчет Гарри, переворачиваясь на другой бок и смотря в камин. - Это ты сделал. - голос профессора до безобразия спокоен, немного похрипывает. Слышать это невозможно, настолько это приятно. Северус поворачивается тоже, чтобы поглядеть вместе с парнем на горящие поленья. Спустя пару минут вялого потрескивания и ощущения мягкой усталости в теле, сон накрывает мальчишку. Северус продолжает слушать, как тот сопит, смотрит на макушку Поттера. Через некоторое время тоже засыпает.

***

Дрова с треском продолжают тлеть в каменном изваянии. Лучи встающего солнца начинают пробиваться через полупрозрачные потрёпанные шторки. Ветерок влетает в щели, проходясь по полу. Плед всё ещё греет, но недостаточно, потому, Северусу приходится открыть глаза, вспоминая всё случившееся. Через закрытые ставни почти ничего не услышишь, но уж очень громкое щебетание весенних жителей Коукворта всё равно пробивается сквозь них. Тело чувствуется, на удивление, отдохнувшим. Мужчина мягко проводит ладонью по руке мальчишки под ней. Он ещё спит. Не желая оставаться в состоянии сна, зельевар поднимается с пола, получше накрывая Гарри. Приходится одеться, чтобы можно было хотя бы пройтись по дому. После ночной жуткой атмосферы, которой был пропитан вчера дом, он же, в лучах только приподнявшегося из-за горизонта солнца, холодного и несмелого, выглядел свежо и безмятежно. Пришлось натягивать на бёдра брюки, чтобы не выглядеть слишком странно. Снейп прошёл в кухню, в которой находился выход на задний двор. Открыв дверь в, ещё чуть задымлённую и лишённую кислорода, комнату повеял туманный утренний воздух. Время было такое, что никто из нормальных людей не просыпался, все мирно и сладко спали в своих постелях. Но именно это время Северус ценил больше всего. С улицы веяло чем-то сладким, а тело будто пропиталось запахом парня, спящего под боком всю ушедшую ночь. Ветер немного потрепал волосы, оказывается, он был теплее, чем представлял себе Снейп. Он скрестил руки у себя на груди, всматриваясь в спокойные, спящие пейзажи, до сих пор немного окутанные туманом. Изредка трещала цикада, а птицы пели куда громче, чем через закрытое окно. Сзади, со стороны гостиной, послышались медленные шорохи. Кто-то крался сзади почти неощутимой походкой. Мужчина не разворачивался, поджидая парня на своём месте. Мальчишка был закутан в плед и, кажется, стоял под ним в чём мать родила. - Доброе утро. - по-сонному спокойно, сказал он, потирая помятое личико. - Доброе утро. - ответил ему мужчина, повернув голову, когда тот подошёл достаточно близко. Между ними не должно было оставаться никакой неловкости, потому что это не впервые, да и из-за чего уже переживать? Снейп смотрел на него по-другому, парень такого ещё никогда не помнил. Может быть, только изредка, в его глазах мелькали отблески нынешнего благополучия. Он казался намного спокойнее, чем обычно. Поттер продолжал пялиться в чужое лицо, а на губах постепенно расцветала робкая ухмылка. Северус был самым прекрасным, что можно увидеть сутра. Мужчина чуть наклонил голову, одаривая холодный кончик носа мягким поцелуем. Румянец, словно яркий одуванчик, облил щёки парня. Мужчина продолжил, заключая того в тёплые объятия. Дыхание Поттера медленно прошлось по обнажённому плечу профессора, оба были настолько спокойны, что даже не верилось в происходящее. Гарри развёл руки, укутывая голый торс мужчины в махровый плед. - Ты в трусах? - уткнувшись куда-то в шею гриффиндорца, спросил Снейп, пытаясь посмотреть. - Угу. - ответил мальчик, дышащий в острое плечо. Действительно, спустя, кажется, столько лет страданий, тревог, опустошения и гнилой пустоты внутри Северус чувствовал себя человеком. Настоящим человеком, достойным любви и прощения. И Поттер ему это отдавал со всем своим желанием. В момент, когда жизнь была на грани вымирания, они были слишком спокойны и умиротворены. Между ними всё было в полном порядке. И Снейп даже подумал, что такое продлиться вечно, хоть через секунду вернул себя на землю, всё равно продолжая сжимать юное тело в объятиях.

***

Шёл уже одиннадцатый час дня, Снейп закрылся в лаборатории, не высовывая оттуда своего длинного носа. Гарри скучал, сидя на злосчастном диване. Побелевший тлен досок нисколько его не интересовал, но это было единственное, на что можно было поглазеть. Библиотеки он тут пока не нашёл, боясь заходить в незнакомые комнаты без разрешения. Мужчина делал какое-то зелье, с помощью которого мог быть уничтожить Чашу. Гарри вздохнул нарочито громко, нахмурив свои брови. Почему его не пускали в лабораторию? Он не понимал, потому что Снейп ему так и не объяснил, перед тем как скрыться за старой обветшалой дверью. Парень подпёр голову рукой, болтая ногой, вырисовывая на ковре произвольные узоры. В дверь раздался громкий стук, отскакивающий от стен прихожей. Гарри вздрогнул, предполагая, кто стоит за порогом. Логичнее было бы позвать Северуса. Он подумал пару секунд. Он мог бы разозлить Снейпа, но, когда его могло это остановить. Убивая скуку, он соскочил с дивана, подбегая к двери. Он не знал, слышал ли стуки профессор или нет, но ему было не до того. Гриффиндорец открыл дверь, сразу же принимаясь оглядывать посетителя. Его взгляд казался очень наглым, будто он брал на понт вошедшего. С порога глазел радостный мужчина, который, кажется, уже не раз посещал Северуса. - Здравствуй, юный любовник моего давнего друга. - шуточно выполнив маленький реверанс, поприветствовал Крауч. Гарри вмиг покраснел, его взгляд уже был другим. Теперь он смотрел с рассеянностью, а щёки вновь залил румянец. - Привет… - подняв было ладонь вверх, начал Гарри. - Где Северус? - заглядывая в помещение за ним, спросил Крауч. Откуда-то сзади послышались спешные шаги. Северус подошёл к двери, приветствуя Барти и оглядывая Поттера. - Привет, Снейп! - входя воскликнул мужчина. Гарри растерянно посмотрел в лицо Северусу. Тот ухмыльнулся, видимо, умиляясь эмоциям парня. Все они проследовали в кухню, рассаживаясь на привычные места. - Ты отвлёк меня, я собирался доделать зелье. - недовольно констатировал Снейп, обращаясь к мужчине. - Извини, мне надо было видеть это своими глазами, не удержался. - раскинув руки по углам спинки стула, ответил тот. - Кстати, мы уже немного побеседовали с Поттером. - То, как ты поздоровался, трудно назвать беседой. - разведя руками парировал зельевар и сверкнул глазами. - Ладно, теперь я тут. - А почему я не мог находиться в лаборатории? - вклинился Поттер. - Ты бы отвлекал меня от работы. - пробурчал Снейп, скрещивая ладони в замок. - Конечно, ведь ты бы не смог держать себя в руках в маленьком помещении вместе со своим парнем. - внезапно выпалил Крауч. - Заткнись. Поттер тихо посмеивался, не понимая, почему они снова обсуждают их со Снейпом отношения. - Ты думаешь я не знаю, чем вы занимались вчера ночью, в первый день в твоём доме? - Ты занимаешься растлением малолетних в моём скоромном обители, прямо сейчас. - отпирался Снейп с нескрываемой полуулыбкой на губах. - Ну я же вижу твоё лицо, ты никогда таким не был. Спустя несколько минут пустой болтовни, прерванной, очевидно, Снейпом, все трое спустились в лабораторию, чтобы увидеть, как очередной крестраж умирает. В этот раз это прошло не так захватывающе, как в Выручай Комнате, тем не менее, Северусу удалось сделать это. Он поставил перед собой артефакт на стол, достал маленькую ампулу, открывая её, как можно аккуратнее, влил туда три капли. Все стали наблюдать за процессом. Лицо мужчины было серьёзным и придирчивым, он уже был готов ругать самого себя. Но через мгновение металл зашипел, растворяясь и расплавляясь перед ними. Чаша Пенелопы Хаффлпаф была уничтожена.