Ох, Лов

Будучи учеником, я часто слышал, что непризнанные говорили, что Сатана - имя. Меня это всегда раздражало. «Вы попали сюда после вашей никчемной жизни и не стараетесь даже учить историю места, где оказались???» У меня были явные проблемы с контролем эмоций. Агрессия, гнев, похоть - старался их подавлять. Зачастую безуспешно. Все из за того, что мощь моя, сила моя, были настолько масштабны, что вся энергия организма уходила на удержание этого урагана внутри моего тела. Молох Ваал - имя моего отца. Сатана - имя нарицательное. Властитель, правитель. Эти безмозглые сверхлюдишки не могли этого запомнить. Я их бил. Нещадно. Бил только мужчин. Так, чтобы кровь стекала струйками, обнажая часть зубов под десной. У них западали глаза, хрустели носы под костяшками моих пальцев, сложённых в кулак. Я просил их запомнить то, что они никогда не произнесут вслух. Ради чего? Имя моего отца так или иначе могли называть лишь приближенные к нему лица. И я. Тот, кто никогда этого не делал. Назло, лишь бы ухмыльнуться, чтобы поймать его разозленный взгляд. Не отводить глаза, пока он не захочет сдаться. Или пока он не начнёт подавлять мою волю при помощи своей силы - создавать иллюзию боли. Я мог называть его по имени, но пренебрежительно говорил «Сааа-тааа-наааа» ему в лицо. Лишь при других я стоял в восхищении и склонял голову. Наедине между нами была борьба. Порой невидимая, но настолько сильная, что у меня часто разгорались глаза адским огнём. А он начинал тушить мой пыл ударами. Он никогда не марал руки об меня. Давая это делать своим прислужникам. Я вновь видел кровь. Но не тех, кого унижал я. А свою. Будучи униженным, хотел отыгрываться. Пока не повзрослел. Но слухи и сплетни продолжали виться в школе, оседая на стенах. Ах, любовь. Мне просто хотелось тепла. Неважно демон ты, ангел или непризнанный. Объятия нужны каждому. Даже простое похлопывание по плечу способно наполнить чем-то позитивным. Я же всегда горбился, видя протянутую руку отца. Ждал удара. Если не физического, то морального. Ах, любовь. Где же она?