Бумажное сердце

Жизнь Хелены похожа на лист бумаги. Белой, офисной, средняя плотность, пятьсот листов в пачке. Она пишет на них своим остреньким, ровным почерком: черновик итогового сочинения, пункты ответа на вступительных испытаниях, письмо бабушке в далекое горное село. Поступила. Юрфак. Лучший институт в городе. Какая разница, что юридических факультетов там всего два, а население действительно равно числу листиков пачки бумаги, умноженному на тысячу. И так хорошо, считает Хелена. Даже отлично. Нужно же с чего-нибудь начинать. *** Тин (Не Кристи, не Крис, и упаси боги, не Кристина) редко берется за ручку. Почерк у нее – арабская вязь и корейские иероглифы, танцующие хип-хоп, поэтому любовь Тин – синий гэлакси, с сотней наклеек, в чехле из потертых джинсов. Она пишет в нем сказки про драконов, путешествия и друзей. Реальных и выдуманных, но не менее от этого настоящих. Обществознание Тин сдала хуже всех в школе. Зато вступительные – девяносто девять из ста. Готовилась три дня и три ночи, на диете из чупа-чупсов и энергетиков. Проскочила чудом, по краю списка. Просто терпеть истерики матери по поводу ее безнадежного будущего стало ну совсем невозможно. *** В первый день серого и мокрого сентября первокурсникам рассказывали про расписание, библиотеку и фотографии для студенческого. Народ занимал преимущественно последние парты. Опоздавшая Тин, не разглядев там свободного места, плюхнулась рядом с болезненно стройной девушкой в первом ряду. Брызги дождя с ее куртки оросили всю парту. — Привет, — поздоровалась Тин шепотом. Хелена сделала вид, что не слышит. Аккуратные листочки блокнота с заметками украшали влажные синие пятна. Тин слушала вполуха. Одолжив у кого-то тетрадный лист, через минуту начала складывать самолетик. Записывать, в общем то, было нечего. Когда вступительное слово кончилось и всех пригласили в актовый зал для знакомства с преподавателями, Тин попыталась снова. — У тебя очень красивое имя, я на пропуске увидела. А меня Тин зовут. — В смысле? – переспросила Хелена, оборачиваясь к соседке. — В смысле Кристина. Но лучше Тин. — Приятно познакомиться. Не трогай мои вещи, пожалуйста. — Так я и не трогала, — удивилась Тин, — он же рядом лежал. А из какой ты школы? — спросила она, но Хелена уже не слушала.Проскользнула между задней партой и спинкой ее стула, даже не попросив подвинуться, и пристроилась к потоку сокурсников возле выхода. Тин тут же последовала за ней. Толпу она не любила, а так хоть одна знакомая рядом. Хелена неслышно вздохнула. Самолетик, оставленный в одиночестве, укоризненно посмотрел ей вслед.