Газета "Новое время"

— Гарри, сынок— произнес чей-то мягкий голос— Ну же, пора кушать. Открой ротик. «Кто это?» Спросил себя Гарри. — Лили, он не хочет, оставь парня в покое — Раздался мужской голос рядом. Гарри приоткрыл глаза и увидел двух улыбающихся ему людей. На него смотрела девушка с густыми, тёмно-рыжими волосами и ярко-зелёными глазами. Стоявший рядом с ней темноволосый мужчина поправлял очки. Новоиспеченный младенец подумал, что он родился в замечательной и полной семье. И так оно и было. Гарри с теплотой на сердце наблюдал за родителями, они по-дружески спорили друг с другом, обнимались и целовались. — Джеймс, взгляни! – женщина приблизилась к лицу ребенка — смотри, как пристально Гарри рассматривает нас. Джеймс и Лили. Повторил для себя Гарри. Вполне обычные имена и отчего-то сильно подходящие этой паре. Гарри хотел еще немного побыть с ними, но сон прервал его мысли. А вскоре, его снова потревожили. — Дайте! — кто-то бежал прямо к Гарри — Дайте мне посмотреть на своего крестника. Какие у тебя большие глазища, парень. Гарри хватило сил лишь немного поморгать. Когда зрение пришло в норму, на глаза попался черноволосый мужчина с серыми глазами. В сравнении с отцом Гарри, он был чуть выше. Отчего-то этот крестный заинтересовал мальчика больше всех. Видимо из-за его странной одежды, хотя очень мягкой, как отметил Гарри. А вот от лица мальчик почуял сильный запах, чем-то напоминающий виски. — Сириус, дай ребенку подремать. Гарри отметил странность имени незнакомца. Кажется, при прошлой жизни он слышал о такой звезде, хотя мальчик был не уверен, ведь в астрономии почти не разбирался. Но, как подметил Гарри, имя крестного ему жутко подходило, а в сочетании со странной одеждой мужчина казался самой загадочной персоной этой комнаты. — Мерлин, Поттеры! В нашем положении у меня может не оказаться такой возможности в скором будущем — обижено пробормотал Сириус. — Поттеры? —озадачено перепросил себя Гарри. Малыш еще раз осмотрел родителей и убедился в своей правоте. Если бы были в этом мире Поттеры, то это точно были бы они. Эти люди самые Поттерские Поттеры, которых он когда-либо встречал. — Сириус Блэк, не неси ерунды! — грозно пригрозила ему Лили. Если на фамилии родителей, своём имени и их именах, Гарри еще мог списать всё на вселенское совпадение, то на бродяге отпали всякие сомнения. Пазлы в крохотном мозгу встали на свои места. Парень прекрасно знал, что Лили и Джеймс были убиты, когда Гарри было около года, а раз они с бродягой здесь, значит нападение еще не произошло. Он обязан их предупредить. — Вот тебе и Блэк. Посмотри, что ты наделал, ребенок плакать начал из-за тебя! — А я-то тут причем? — Недовольно буркнул Сириус — я ему явно не нравлюсь. Гарри очень хотелось бы поспорить, но сон опять взял своё. Многие дни проходили одинаково. Семья просто проводила время вместе, много играли, общались, а малыш постоянно плакал, пытаясь поговорить с родителями, но ничего никогда не выходило. Если бы он знал о путешествии в мир своего детства, то перечитал бы все части Гарри Поттера. Он помнил основы, но было много пробелов, что безусловно огорчало. Но больше всего расстраивали Поттеры, точнее их гости. В комнату вошел уже знакомый Сириус Блэк, за ним был высокий, худой и очень старый человек с серебристыми волосами и бородой. Голубые глаза светились ярким светом из-под очков со стёклами в форме полумесяца, сидевших на длинном носу, настолько крючковатом, словно его ломали по крайней мере раза два. Гарри сразу узнал Дамблдора, его сердце даже кольнуло. Сам Альбус Дамблдор стоял перед ним. Тот, кто открыл для Гарри мир волшебства. Величайший волшебник своего времени и тот, кто сделал так много для победы сил света и Гарри Поттера. Написанного Гарри Поттера, конечно же. Как обстоят дела с настоящим Дамблдором, мальчик не знал. Но Лили и Джеймс ему доверяли. От следующего гостя всё нутро Гарри ушло в пятки. Низкий, немного горбатый мужчина с небольшой лысиной. «Хвост» — подумал Гарри. Этого жалкого, пресмыкающегося человечка нельзя было спутать ни с кем. ¬¬ — Сириус, Альбус — Лили торопливо обняла гостей, которые того явно не ожидали — Хвостик! Последнего она также крепко обняла, что вызвало у Гарри отвращение. Какой к черту Хвостик? Это предатель. Виновник смертей Лили и Джеймса, родителей Гарри. Тот, из-за кого Сириусу придётся провести долгие годы в Азкабане. — Здравствуйте, Лили, Джеймс — Дамблдор по-родительски посмотрел на ребенка — и Гарри, конечно же. Он не без интереса подошел к кроватке и аккуратно взял грудничка на руки. Гарри смиренно разглядывал лицо старца. Мог ли тот быть ключом к поражению прошлой версии Поттера? Отчего-то он засомневался. Дамблдор смотрел на него не как на оружие в войне, а как на простого ребенка своих любимых выпускников. Но Гарри одернул себя от таких мыслей. Подозревать нужно было всех и каждого, пока они не докажут свою верность. — Я к вам за тем пришел, — продолжил директор, перестав смотреть на Гарри — что хочу предложить свою кандидатуру на роль хранителя тайны. Пара явно выглядела удивлённо, но переглянулись и Джеймс заговорил: — Мы и так вам много, чем обязаны, профессор — Поттер взял руку жены и после недолгой паузы продолжил — но мы уже определились с хранителем — это будет Сириус. Сердце Гарри сжалось, и он перевёл взгляд на Блэка. Тот грустно улыбнулся и кивнул в знак согласия. Профессор же понимающе похлопал Сириуса по плечу и обменявшись с присутствующими парой фраз, поспешил удалиться. И лишь напоследок еще раз глянул на Гарри и сказал — Вас, юный Гарри, ждут великие дела, я в этом не сомневаюсь. Профессор ушёл и в комнате остались лишь родители, крестный и Хвост. Блэк взял Гарри на руки и на пару минут погрузился в размышление. Мальчик знал о чем думал крестный. «Не отказывайся Сириус. Молю тебя, не отказывайся, не предлагай Питера» Блэк грустно улыбнулся и начал: — Я долго думал об этом с момента нашего первого разговора. — Бродяга — Джеймс видел обеспокоенное лицо Сириуса и хотел что-то сказать, но Блэк остановил его. — Не перебивай меня, Поттер. Пожиратели идут за мной по пятам, и они знают, что я буду вашим хранителем тайны. — Откуда? — Лили ужаснулась, но Джеймс кажется не был удивлен. — Один из мародеров предатель и Бродяга думает, что это Лунатик. Гарри перевел взгляд на Петтигрю, который побледнел и начал нервно поглядывать в сторону двери. — Как бы то ни было, все считают, что я хранитель, даже Дамблдор. Что, если хранителем тайны станет Хвост? — теперь Сириус тоже глянул на Питера. — Я? — Петтигрю ужаснулся. — Почему Хвост, а не Дамблдор? — лицо Джеймса было холодно как никогда. — Мы уже достаточно причинили бед Дамблдору. А вот Хвост, — Сириус уже по-издевательски смотрел на Питера. — он настолько жалок, никому в голову не придет, что он хранитель. Сердце Гарри ушло в пятки, он начал похныкивать, пытаясь привлечь внимание Сириуса. Но тот лишь по-родительски посмотрел в ответ и начал укачивать ребенка. Гарри, к своему ужасу, почувствовал прилив сонности. — Сириус! — осадила того Лили — Не называй Хвостика жалким. Джеймс лишь ухмыльнулся, глядя на друга. — Значит, так и поступим. — отрезал Поттер, подтягиваясь за старой книгой на верхней полке. — Читай, Хвост. Как будешь готов мы все покинем этот дом и отправимся в место, где мои предки жили поколениями. — Вы будете не здесь? — Питер еле успел поймать книгу. — Это опасно, они уже пару месяцев с момента последней дуэли находятся здесь. Удивительно, что пожиратели еще не явились. Верно, Лили и Джеймс были настолько сильны, что уже трижды бросали тёмному Лорду вызов. И всё ещё были живы, пока что. Гарри попытался вырваться из рук Сириуса, но тот лишь взял погремушку и игрался с крестником, пока родители и Хвост живо что-то обсуждали. Блэк явно понравился Гарри. Мальчик всё пытался ухватиться за черные волнистые волосы, плавающие перед лицом, но Сириус был быстрее. — Мы готовы, отправляемся, Бродяга. — Джеймс наложил на две дорожные сумки заклинание и те послушно поплыли за ним. Четверка с половиной человек (Гарри отказывался считать Питера полноценнее крысы), трансгрессировала на незнакомую улицу. Все осмотрелись и принялись за работу. Гарри тут же начал плакать, у него не было другого выхода, как отвлечь всех на себя. Сириус с испуга начал трясти ребенка, но ничего не выходило. Джеймс и Лили грозно посмотрели на Блэка, который уже извинялся взглядом. — Давай быстрее, Хвост. — занервничал от сильного шума Поттер старший. Питер, заикаясь, начал произносить заклинание. Ветер поднимался, словно чувствуя эмоции Гарри. Четверка взрослых странно поёжилась, но Петтигрю продолжал зачитывать заклятие. Малыш начал еще больше рыдать, а ветер лишь усилил крик. Трава и деревья словно начали ураганный танец, а мальчик дальше разрывал своё горло. Ветер начал мешать словам Питера, но тот просто перешел на крик. Сириус с восхищением посмотрел на крестника. — Это ты делаешь, Гарри? — его взгляд за какую-то долю секунды сменился от восхищенного до ужасающего, будто он увидел в лице мальчика саму смерть. Гарри чувствовал что-то странное, болезненное, инородное. Но не мог остановиться, он был обязан всех предупредить. — Остановись, Гарри! — крестный сам перешел на крик. Лили и Джеймс испуганно взглянули на Сириуса и ребенка. Но мальчик не мог остановиться, он не мог остановить эту бурю эмоций, что вливалась в саму природу. Он уже плакал не от злости на Питера, а из-за колоссальной боли, концентрировавшейся у него в горле. — Фиделиус! — закончил Питер, пытаясь удержать палочку. И в ту же секунду, как он закончил, Гарри почувствовал слабость. Он слышал крики, отголоски боли, но не мог понять в чем дело и погрузился в глубокий сон. Он долго пытался прийти в себя. Часто видел плачущее лицо его мамы, Лили. Чувствовал объятия Сириуса и слышал зовущий голос Джеймса. Но это были лишь клочки, он не мог толком ничего разобрать. Ему виднелось светлое помещение очень похожее на больницу, мелькали лица незнакомых людей. Вскоре Гарри пришел в себя. Было больно, всё еще чертовски больно. Мальчик проморгал и открыл глаза, рядом с его кроваткой спал Джеймс Поттер. Гарри оглянулся и понял, что находится в обычной магловской больнице. В палату вошла Лили. — Гарри очнулся, Джемс. — она начала тормошить мужа — вставай же. Отец устало протер линзы очков и кивнул Сириусу, который ужом проскользнул за Лили. Все были невероятно рады пробуждению ребенка, но также сильно они были обеспокоены. Спустя время пришел Хвост в компании Римуса, по усталому виду Гарри его тоже быстро узнал. — То есть Гарри сквиб? — неуверенно предположил Питер. — Не пори чушь, Хвост, — зло огрызнулся Сириус — на такую магию сквибы не способны. — Но по вашему рассказу магия навредила мальчику — Люпин устало потер переносицу. — я впервые слышу, чтобы эмоциональный всплеск сам по себе вредил волшебнику. Магия вредит? Он точно всё правильно расслышал, то есть эта боль была вызвана его собственной магией? Такого в оригинале точно не было. Может ли это быть связано с тем, что Гарри не рожден в этом мире, а перенесен в него? Под ложечкой неприятно засосало. — Самое страшное даже не то, что Гарри навредил себе — Лили взяла мальчика на руки — а то, что целительная магия была абсолютно бесполезна. — Как такое может быть? — Люпин обеспокоенно посмотрел на ребенка. — Я хочу кое-что проверить — Сириус подошел к мальчику, держа в руках серебристую иглу. — Что ты творишь? — завопил Хвост. — Помолчи, Питер. — Папа с интересом смотрел на действия Сириуса. Крестный легонько проткнул маленький пальчик Гарри. Это было совсем не больно, поэтому мальчик даже не зажмурился. Из пальца начала виднеться алая капля крови. — Лили, прошу — Сириус поменялся местами с женщиной. И та, легким взмахом палочки, вылечила палец. — Как я и думал. — О чем ты Сириус? — Хост явно не понимал к чему клонит Блэк, впрочем, как и сам Гарри. — К тому, что целительство работает на Гарри, но только в том случае, если травма получена не от его собственной магии. — сделал вывод Люпин. — Как это может быть? — Хвост замер в ожидании реакции, но комната погрузилась в тишину. Никто не подозревал причину столь странного явления, кроме Гарри. Спустя несколько дней наступила выписка. Там Гарри узнал дату, до смертей Лили и Джеймса осталось не больше месяца. А он так и не продвинулся, сколько бы не пытался, выдавить ничего, кроме неразборчивых звуков, у него не выходило. И Гарри смирился, ведь Лили и Джеймс заслужили хоть один спокойный месяц. Мальчик не плакал совсем, а лишь играл, запоминал заклятия, о которых говорили родители и смиренно смотрел на идиллию их маленького мирка. Друзья перестали приходить. Лили и Джеймс по одиночке отправлялись на собрания Ордена Феникса. Гарри много слушал о том аде, который принес в мир магов Волан-Де-Морт. Мальчику нравилось, что родители не боялись называть его имени, а значит и он не будет бояться. Идиллия омрачалась лишь самим Гарри, считающим каждый день до тридцать первого октября. Какого это знать, что люди, любящие тебя просто за рождение, должны умереть в сегодняшний день? Было бы не так больно, но Гарри вбивал в себя одну мысль – они могли бы выжить, если бы он не был слабаком. Ему хотелось разрушить дом своей стихийной магией, но он не мог её вызвать. Не только потому, что сам не понимал, как сделал это в прошлой раз, а еще потому, что прошлый раз он почти умер от какого-то ветра. И Гарри сдался, он сдался в первый раз за свои полторы жизни. Перед смертью Арта, он насмехался над убийцей, но сейчас он не мог даже этого. Лили и Джеймс танцевали под граммофон. Насыщенный и глубокий голос пел про любовь, а по окончанию песни послышался звук открытия входной двери. Обеспокоенный Джеймс ринулся вниз, зеленый свет. Перепуганная Лили встала перед Гарри. Мальчик уже не помнил её слов, он старался не смотреть. Лишь звук падающего тела заставил его обернуться. И Гарри увидел его, Волан-Де-Морта. Кожа, похожая на воск, алые глаза в которых не было ни капли сожаления. И движения, абсолютно отточенные, до отвращения грациозные. Будто он воспринимал убийство, как нечто искусное. Словно художник, пишущий маслом, а не маг, решающий кому жить, а кому умереть. На секунду он остановился, смотря Гарри в глаза. Это была даже не секунда, а скорее её доля. Одно зигзагообразное движение и очередная зеленая вспышка. Волан-Де-Морт исчез. Спустя время в дом влетел Сириус, совсем не понимая, как это произошло. Он был разбит, но схватил ребенка. С Гарри на руках крестный ураганом вылетел из дома и встретил Хагрида, отдал ему мотоцикл и отправился искать Питера Петтигрю. «Держись Сириус, я клянусь, что спасу тебя и накажу Питера. Только дождись меня.» Гарри уснул. — Дай-ка его Хагрид. Пора заканчивать— Дамблдор взял Гарри на руки. — Можно мне попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид, склонив свою лохматую голову над Гарри и наградил его весьма колючим поцелуем. «Хагрид, ты просто душка — подумал про себя Гарри — чего не скажу о твоей бороде. Ты хоть представляешь, насколько больно получать такие поцелуи, имея кожу младенца?» Хагрид зарыдал в платок, шепчась о чём-то с Макгонагалл. «Хагрид, со мной всё будет хорошо. Проживи спокойные года перед встречей со мной. Ведь когда мы снова встретимся, у тебя точно прибавится проблем.» Дамблдор осторожно отпустил Гарри на крыльцо и положил сверху конверт. После чего тройка взрослых с грустью взглянули на Гарри. Это была долгая ночь, а малыш уже целых двадцать минут успешно боролся с желанием заснуть. И только сейчас он проиграл эту битву.