Гарри Поттер и кубок тыквенного сока

      Рождественская вечеринка на пятом курсе Хогвартса существенно отличалась от всех предыдущих, главным образом, наличием алкоголя в кубках с тыквенным соком. Никто не знал, было ли это оригинальной шуткой домовых эльфов или очередной проказой близнецов Уизли, но к напиткам прикладывались все, включая профессоров. Последние краснели, косели и куксились, но старательно делали вид, что так и было задумано. Или просто надеялись, что пьянеющие ученики не заметят осоловевших глаз и неловких движений преподавателей. Это ж Хогвартс, в конце концов!       Гарри, во взгляде которого количество парящих свечей увеличивалось с каждым выпитым кубком, решил уйти пораньше, пока такой же «размножаемостью» не заболели его ноги и прочие конечности. Правда, у ног были другие планы (или просто сбился маршрут), потому что несли они Поттера куда угодно, но только не в спальню Гриффиндора. Он успел зацепить стол, обняться с каменной горгульей, наступить на хвост миссис Норрис, столкнуться с парочкой студенток, одна из которых пролила на него свой напиток и несчётное количество раз вписаться в стену (как покажет утро, в одну и ту же).       Благо, на выручку вовремя пришли руки и избранный-герой-спаситель, наконец, бодро вполз в свою спальню. Поборов искушение прилечь прямо на коврике, Гарри, каким-то волшебным образом забрался на кровать, где, рухнув на спину, счастливо отключился. А утром…       — Святые хвостроги, — пробормотал Поттер, взирая сверху на Эверест в своих штанах.       Нет, у него как у любого парня шестнадцати лет разумеется, бывала утренняя эрекция, но чтоб такая! Почти-совсем-мужское достоинство гордо смотрело в потолок, невзирая на штаны, мантию и подушку, которой пытался прикрыться Гарри.       Привычные выключатели, вроде голого Дадли, с которым Поттеру однажды пришлось делить душевую, МакГонагал в костюме женщины-кошки и Снега в шляпе с чучелом стервятника на голове (не спрашивайте!), этим утром отказывались работать, хотя обычно действовали безотказно. А идти в душевую мальчиков или даже старост, чтобы собственноручно справиться с проблемой, казалось плохой идеей. Да именно потому, что в одной постоянно тусовался кто-то из мальчиков, а из другой не вылезали старосты. Хотя, судя по тому, как на Гарри поглядывали русалки в комнате последних, как раз подобные «проблемы» они там и решали.       Оставался лес, в котором его наверняка застукает какая-нибудь «милая» зверушка из бестиария Хагрида, или выручай-комната. Поттер бросил страдальческий взгляд на палатку в брюках, обречённо вздохнул и решил остановить выбор на последней. Оставалось понять, как туда добраться…       — Да чтоб тебя левиосой по самый вингардиум! — тихо ругался Гарри, пытаясь спрятать рвущееся наружу достоинство.       Эрекция просто-напросто отказывалась укладываться в штанах и нагло выглядывала из-под края мантии-невидимки. Повязанный шарф только усугублял ситуацию, а идти через весь Хогвартс, прикрывая пах книгами, казалось не самой хорошей идеей.       Пока взгляд зелёных глаз метался по спальне в поисках того, куда можно было бы засунуть… то есть, спрятать утреннюю проблему, мозг лихорадочно соображал, как такое, в принципе, могло произойти.       Алкоголь? Вряд ли, Гарри пробовал его не в первый раз и подобного эффекта не наблюдал, от слова «абсолютно». Зелье? Уже ближе, правда, судя по опыту Рона, любовные напитки давали несколько другой результат. И кому бы пришло в голову привораживать Поттера, да ещё таким странным, больше похожим на издевательство, образом? Хотя, постойте-ка… Издевательства, подколы, шуточки ниже пояса…       — Сука Фред и падла Джордж! — прохрипел Гарри, наконец, определившись с виновниками своего стояния, ой, то есть, состояния.       Очень, вашу мышь, смешно, особенно учитывая невозможность пойти и предъявить близнецам за содеянное — в лучшем случае, засмеют, а в худшем решат, что домогается. Но ржать будут на весь Хогвартс, независимо от ситуации.       — Нет уж! — проворчал Гарри, натягивая на плечи зимнюю мантию, которая оказалась достаточно широкой и плотной, чтобы скрыть… всё.       Сейчас он дойдет до выручай-комнаты, бодро поработает кулачком на себе, а потом и на братьях, но уже двумя руками и одной палочкой. Нет, не той палочкой!       Нужная дверь нашлась примерно через полчаса, за которые Поттер успел мысленно проклясть весь род Уизли до седьмого колена, ибо в «рабочем» состоянии, как выяснилось, был не только основной орган, но и болтавшиеся рядом два круглых идиота.       В этот раз в комнате царил полумрак, разбавленный мягкими островками тёплого света, разноцветием огромных подушек и низкими скамьями из чёрного дерева. Трижды проверив, что запер дверь, прилично вспотевший Гарри стянул мантию, рухнул на ближайшую подушку и принялся за дело.       Через пятнадцать минут он понял, что перебрал в голове все самые сексуальные образы, которые только мог вспомнить. Через полчаса признал, что ни Чжоу в полной экипировке БДСМ, ни шальная Джинни в мантии на босу грудь, его уже не вдохновляют. Через час задумался о креме от мозолей…       — Да что ж такое, — рыкнул Поттер, в отчаянии пнув стоявшую неподалёку скамейку.       Мебель из чёрного дерева обиженно фыркнула, заставив почти всего Гарри испуганно сжаться. Почти, потому что у него было несгибаемое достоинство! Впрочем. Именно его Поттер и поторопился спрятать, поскольку из-под скамьи показались знакомые долговязые конечности, а потом и белобрысая макушка. Непривычно лохматая, но вполне узнаваемая.       — Малфой!       — Где?! Тьфу ты, Поттер, я уж думал отец в школу заявился…       — Какого фестрала ты здесь делаешь? — не унимался стремительно краснеющий гриффиндорец.       — Не твоего ума дело! — в тон огрызнулся Малфой, старательно пряча розовые щёки.       Парни не были идиотами, иначе бы не доучились (да и не дожили) в Хогвартсе до своих лет — оба быстро сообразили, что в эту комнату, именно с такой обстановкой, их привела идентичная проблема. А потому Малфой решил начать отмазываться первым.       — Спал я тут… Вот, — пробубнил Драко.       — В своей комнате не спалось? — разумеется, Поттер ему ни на мгновение не поверил.       — А мне там тесно, — принялся выпендриваться белобрысый аристократ. — Привык к большим пространствам, знаешь ли. Да Хогвартс жалок даже по сравнению с нашим летним домиком, про фамильный особняк я вообще молчу! В моей семье всё… Большое!       — Особенно комплексы, — фыркнул Гарри.       — Чего?       — Знаешь, что говорят про парней с большим… всем?       — Не в моём случае, Поттер, — ухмылка Драко стала самодовольной.       — Докажи, — сейчас Гарри, как никогда был готов мериться достоинствами, хоть с Малфоем, хоть с Хагридом, а поэтому наглел и ехидно лыбился.       — Да ты в обморок упадёшь!       — Слабо?       — А самому? Давай, Поттер, предлагаешь пари, так предъявляй… своё… чего там есть. Уверен, что и смотреть у тебя не на что!       Нет, краешком сознания Гарри понимал, что идея, откровенно, дурацкая, но, поскольку его кровь всё утро снабжала собой не ту голову, он гордо откинул мантию. Малфой присел. Мимо скамьи, но, похоже, сам этого не заметил.       — Да это… У тебя просто палочка в штанах, — промямлил Драко и уже через секунду провожал взглядом эти самые штаны, резво съезжающие вниз по поттеровским ногам.       — Ну?       — Не верю, — прошептал блондин. — Это иллюзия! Да я сейчас…       Резво вскочив на ноги, Малфой ткнул пальцем в то, что ему показалось миражом и… упёрся в довольно крепкую и вполне себе настоящую плоть. Не поверив, он попробовал потыкать с нескольких сторон, даже пару раз дёрнул — а вдруг накладка. И вот тут случилось то, чего не ожидали оба — Гарри застонал.       По какой-то неведомой и совершенно неправильной причине прикосновения Драко оказались эффективнее часа наедине с собственной рукой и всеми возможными фантазиями, включая Снега в шляпе с чучелом стервятника на голове (не спрашивайте!).       — На самом деле, — теперь Гарри мямлил и заикался. — Это вот с утра… такое. И не проходит. Думаю, близнецы пошутили. Вот.       — О девчонках думал? — просто из любопытства спросил Драко.       — Да.       — БДСМ вспоминал?       — Разумеется.       — Женская душевая, все мокрые и горячие, в пене, друг с другом? Нет? А мужская?       — Да ничего не помогает! — почти в отчаянии взвыл Поттер. — Хотя, вот ты тут… Ой, кажется… Ах! Да, вот так. О, это хорошо.       — Хм, — выдохнул Малфой, задумчиво поглаживая большую «проблему» гриффиндорца. — Близнецы, говоришь. Так и знал, что дело в магии, а не в твоих особенностях Поттер.       — Ага, — прямо сейчас Гарри готов был согласиться на всё, лишь бы белобрысый не убирал руку.       — Предлагаю честный спор, — Драко замедлился. — Я помогаю тебе, ты идёшь к одноклеточным Уизли, берёшь зелье, мы его пьём и вот тогда решаем, кто тут большой парень, а у кого комплексы.       — Оу, ах… Ты серьёзно?       — Я не проигрываю, особенно таким, как ты, Поттер!       — Ага, понял… Ух! Да, вот так и чуть повыше…       Стоны Гарри оборвались, буквально, через две минуты, после чего, получив позорное клеймо «скорострела» и плюнув на него с высокой колокольни, свободный подросток удрал, сверкая пятками.       Не пойдёт он ни за каким зельем! Нет уж! Не-а. Просто нет. Хватит с него и одного «достойного» приключения. С такими мыслями Гарри вернулся в гостиную своего факультета, где уже началась (или продолжилась) вчерашняя пьянка, всё с тем же тыквенным соком, от которого теперь храбрый избранный шарахался, как паук от василиска.       Но, если он думал, что на этом всё закончится, то хрен там не только плавал, но и успешно утонул. Потому что утром к нему прилетел незнакомый филин со спешно нацарапанной запиской:       «Вчерашняя выручай-комната. Беда. Срочно. Драко»       С одной стороны, послать бы белобрысого туда, где не бывают даже маглы, но за Гарри, вроде как, должок за вчерашнее. А потому он, как честный парень, решил женить… ой, то есть выручить товарища, угодившего в неприятности.       Убранство в комнате не изменилось, разве что среди подушек стал преобладать зелёный цвет. Малфой сидел всё на той же скамье, правда, в крайне стесненной позе, поскольку….       — Чтоб мне сливочным пивом подавиться, — пробормотал Гарри, увидев гордо смотрящего в потолок «Драко-младшего». — Пробовал…       — Да всё я пробовал, Поттер, — проворчал блондин. — Давай уже, помогай. И… Аккуратнее! У меня очень нежная кожа!       Кончив дело, отдышавшись и набравшись праведного гнева, две жертвы розыгрыша решили-таки, найти близнецов и доступным языком (а также прочими частями тела) объяснить им, что бывает за такие шутки. Фред и Джордж сперва упирались, потом сопротивлялись, один даже пробовал сбежать, но на орехи (и по ним) оба получили знатно.       А вечером того же дня несчастная Лаванда Браун старательно колдовала над крышечкой термоса. Потому что особого зелья осталось на одну порцию, и она должна была достаться Рону, а не пролиться на мантию Гарри, как в Рождество или, ещё хуже, на Малфоя, как вчера вечером.       Этим вечером на пути девушке попался Северус Снег…