Мой милый историк

Глава 4.

Антон проснулся в хорошем настроении. Голова не болела, усталости не было, а в голове вертелся вчерашний поцелуй на кухне. Прикрыв глаза, он стал вспоминать ощущения. Бархатная бледная кожа под его рукой, теплое сбивчивое дыхание, выдающее желание, влажные губы. От таких воспоминаний у Антона стало тесно в боксерах. Тогда он ничего не придумал лучше, как удовлетворить себя на фото Арсения. От всего накопленного желания и вчерашней близости все получилось очень быстро. Вернув трусы на место, Антон пошел на кухню делать завтрак. Выходные предвещали быть скучными ровно до той секунды, пока не пришло уведомление в вконтакте. Шастун подошел к столу с телефоном и разблокировав его, принялся читать смс. Арсений Попов 10:15: Привет. Слушай я по поводу вчерашнего. Надо обговорить. Вы 10:17: Привет. Не против. Арсений Попов 10:17: Лично встретимся? Вы 10:18: Да, приезжай Скинув адрес, Антон принялся пить свой уже остывший чай. Он мог бы приехать сам, но хотел встретить Арсения на своей территории. Немного прибравшись, надев на себя спортивки и толстовку, он принялся за свои кольца. Любовь к такому количеству аксессуаров шла еще со школьных времен. Антон вспомнил их подростковую игру "Привет, Лисичкина" и как все жаловались, что от подзатыльника Шастуна можно вырубиться. Стук в дверь. Антон подходит, стук становится настойчивее, только парень не может понять, что стучит сильнее - кулак гостя или его собственное сердце. Наконец он открывает дверь и встречается с взглядом с Арсением. Гость отводит глаза : - Я войду? - Да, конечно, проходи, чай будешь? - Не откажусь. - отвечает Арс и старается смотреть куда угодно, но только не на Антона. Ему кажется, что если он на него посмотрит дольше пяти секунд, то либо сгорит со стыда за вчерашнее, либо поцелует его прямо в коридоре. Пройдя на кухню, Антон начинает заваривать чай, а Арсений разглядывать его пока тот не видит. Он выглядит таким расслабленным и непринужденным, замечает Попов. Его внимание привлекают руки Антона, длинные худые пальцы с невероятным количеством колец, а браслетов стало даже больше чем вчера. Антон ставит чашку перед Арсением и садиться напротив, заглядывая в его голубые глаза. И вот их взгляд соприкасается: - Обсудим? - нерешительно заговорил Шастун. - Что? - недоумевает, еле оторвавшись от изумрудных глаз, Арсений. - Ты пришел обсудить поцелуй, я так понимаю. - Ах, да, точно - возвращается к мыслям физик. - Я не знаю, что на нас нашло, я думаю это просто большое количество алкоголя всему виной. - Думаешь? - с ухмылкой говорит Антон. - Возможно. - произнес Арс, как смущенный школьник, он не помнил когда последний раз себя так чувствовал. - - Тогда мы просто вынуждены - встав со своего места Шастун и перевалился через стол к лицу мужчины. -Нет, мы просто обязаны проверить это на трезвую голову. Ведь так? Арсений только сглотнул, как тут же почувствовал теплоту губ хозяина квартиры. Этот поцелуй был нежнее вечернего. Антон прекратил поцелуй, обошел стол и подойдя к голубоглазому, вновь впился в его губы. Арс отодвинулся от стола и этим сразу воспользовался Шастун. Он перекинул ногу через свой объект для ласк и поудобнее устроился на его коленях. С каждой секундой их поцелуй был увереннее, а руки смелее исследовали тела друг друга. Губы Арса медленно перешли на шею, то аккуратно покусывая, то обсыпая поцелуями. Антон непроизвольно заерзал и сквозь брюки почувствовал весьма внушительных размеров мужской стояк. От происходящего у обоих мужчин голова шла кругом. Антон хотел его прямо здесь и сейчас. НА ЭТОМ МАТЬ ЕГО СТОЛЕ. Но он не знал, готов ли так далеко зайти физик. - - Арсений Сергеевич, как вы смотрите на то чтобы объяснить, ничего не понимающему в физике, учителю истории, как же работает сила трения. А еще лучше показать на собственном примере. В эту же секунду глаза учителя физики накрыла пелена страсти. Он в одно движение стянул с Антона толстовку и начал осыпать поцелуями его шею и грудь. Шастун долго возился с пуговицами на рубашке Арсения и когда наконец закончил, она тут же была отправлена на пол. Антон был прав, телосложение у Попова было как у греческого Бога. Арс положил большой палец на верхнюю губу юноши, медленно провел им, перешел на нижнюю губу и так же провел по ней. Погрузил палец в чуть приоткрывшийся рот. Антон недолго думая стал нежно посасывать его, от чего у Попова перехватило дыхание и в брюках стало критически мало места. Его палец продолжил исследование тела, спускаясь на подбородок и ниже по шее, далее он прошелся по ключице и так же вернулся обратно к подбородку. - Снимай брюки - уже рычал Арсений. Антон не ожидал такого напора от еще недавно убежденного натурала, но спорить не посмел. Он резко вскочил с коленей Арса и задел на столе чашку, которая со звоном полетела на пол и разбилась, но этого уже никто не замечал. Стаскивая с себя брюки и боксеры, парень спросил: -Как тебе хочется чтобы я тебя называл? Секунду помедлив с ответом, Арс произнес: - Граф. - Возьмите меня прямо на этом столе, Граф. - со всей сексуальностью в голосе произнес Шастун. В ту же секунду глаза Попова сверкнули возбуждением и с каким-то первобытным сдавленным рыком он перевернул Антона себе спиной. Уложил животом на холодный стол и любуясь видом, начал расстегивать брюки. Когда преград больше не было, он взял ремень и связал руки историка за спиной. Антон стал глухо постанывать уже только от одной мысли, что его искуситель стоит за его спиной и ласково поглаживает ягодицы. Арсений слюной смочил свои два пальца и направил их к заветному месту. Но на его удивление там было достаточно просторно для двух пальцев. - Я надеялся на лучшее- шепотом признался Антон. Тогда Арс навис над ним, медленно вводя член. У Шастуна чуть округлились глаза, он не ожидал такого размера. Но Антон не отпрянул, а только еще сладостнее заурчал. Попов положил свои руки на плечи парня и начал ритмично прижиматься. Антон почувствовал, как член мерно задвигался в нем, с каждым разом погружаясь еще глубже, и от этих движений его начали окатывать жаркие, тягучие волны необыкновенно сладкого удовольствия. Он снова застонал вцепившись руками в ремень, который был достаточно туго затянут на его руках и скорее всего оставит сильные следы, так что на работу придется одеть что-то с длинным рукавом. Но все это не сейчас. Сейчас только это приятное чувство, обволакивающее его целиком. Арсений не увеличивал темп, пронзая Шастуна все так же неторопливо, но теперь делал это гораздо сильнее: его член с удвоенной силой до предела входил в податливую мужскую плоть, ненадолго задерживаясь в самой глубине, пульсируя в такт сердцебиению, после чего так же неторопливо подавался назад, выскакивая почти полностью. Антон стонал... С каждым новым толчком из его груди вырывался полустон, полухрип экстаза. Граф тоже наслаждался от души. Нежно целуя шею и спину покорно распластавшегося под ним Антона, он обнимал его одной рукой за плечо, а второй держался за его ягодицу, ощупывая ее и слегка оттягивая в сторону во время каждого толчка. Неожиданно Арс сбавил темп, а потом и вовсе остановился, но лишь для того чтобы освободить руки юноши и развернуть его к себе лицом. Усадив Антона на стол, он вернулся в него и медленно задвигался. Губами припал к таким желанным губам, рукой взял член парня и задвигал ей вверх-вниз. Шастун выгнул спину и издал такой рык, который даже его самого немного привел в шок. Такого с ним еще никто не делал, поэтому долго не выдержав, он задрожал всем телом и кончил. Арсения это возбудило еще сильнее и он тоже не заставил себя ждать, пара минут и он кончает прямо в Антона. Целует в губы и отстраняется, давая парню слезть со стола. Антон чувствует аккуратное постукивание пальца по своей голове. Он открывает глаза и видит как напротив спокойно сидит Арсений с чашкой чая и постукивает его по голове пальцем : - Эй, ты что застыл? Ты так уже минут пять сидишь. Все в порядке? - Ч...ч...что? - Антон резко вернуло в реальность и в эту секунду он ненавидел природу которая создала его с такой бурной фантазией, а еще ненавидел судьбу, что подкинула ему такого горячего натурала. Хотя возможно судьбу он как раз и благодарил. Весь оставшийся разговор был как-то смазан, то ли от волнения Арсения, то ли от перевозбужденного Антона, который старался сделать все чтобы его стояк не заметили. Разошлись они на том, что решили считать прошлый вечер просто пьяной ошибкой. Шастун не особо был рад такому повороту событий, но ему пришлось смириться. Медленно, но верно к своей цели, решил он.