Fate, tell me it's right

- Чонин… Пожаааалуйста! – Чондэ дёрнул младшего за руку, заставляя танцора остановиться и повернуться к нему лицом. – Лэй слишком занят, а Сюмин не думает, что достаточно хорош, чтобы помочь мне! - Тогда донимай Лулу или Сехуна, - Кай устал пытаться выдернуть своё запястье из хватки Чена, тем более, что тот только сильнее сжимал пальцы. Каю казалось, что его руку зажали в тисках, и он тихонько заскулил от боли. - Хорошо! Только перестань пытаться сломать мою руку! Радостно вскрикнув, Чен немедленно отпустил парня. - Прости… Просто мне действительно нужна помощь, - он взъерошил свои волосы и направился к большой комнате, в которой они занимались танцевальной практикой. Так как на это время не были назначены никакие тренировки, помещение пустовало, поэтому Чен и решил, что сейчас – самое подходящее время, чтобы отработать движения, с которыми у него были проблемы. Кай подключил свой плеер к небольшим колонкам в углу комнаты, взял пульт и двинулся к Чену, потирая болевшее запястье. - Итак, с чем у тебя проблемы? Чондэ объяснил, с какой именно частью он не ладил, слегка краснея под взглядом Чонина, пока более высокий парень кивал, показывая, что слушает. Этот Кай отличался от забавного, дурашливого танцора, бегающего по их общежитию. Это даже не был тот Кай, которого фанаты видят на сцене, с необузданной сексуальностью и неловким эгьё. Это был Ким Чонин. Эта его сторона открывалась только во время практик. Решительный Кай, который идеален в каждом движении и который поможет другим, если у них возникнут трудности. А Чену он отказывался помогать только потому, что хотел пойти и поиграть в игры… но мольба парня тронула его. Чен не был лучшим танцором группы. Он знал это, Кай знал это, все в ЕХО знали это… черт, даже фанаты знали. Но он пытался. Он был решительно настроен и усерден, и Чонин мог на него положиться. Чондэ ненавидел подводить свою группу, ненавидел огорчать фанатов, и Чонин не хотел позволять ему сдаться, когда он, танцор ЕХО-К, знал, что Чен способен осилить эти движения. Его просто нужно было направить. Младший включил музыку и начал танцевать. Чен внимательно наблюдал. Он заметил лёгкую ухмылку танцора, когда тот делал переходы между движениями. Появился дерзкий, уверенно танцующий Кай, его взгляд стал страстным и манящим. Старший пробежался взглядом по напряжённым мышцам спины парня, когда Кай повернулся, резко отводя плечи назад. Чёрт, а теперь он ещё и не может оторвать взгляд от движений его задницы. Песня закончилась, и Кай повернулся к Чену с широкой улыбкой на лице. Чондэ знал, что это означало. Теперь его очередь. Музыка зазвучала заново, и Чен стал в центр зала, выполняя движения, которые ему уже снились, а он всё равно не мог достичь того же уровня, что и остальные члены группы. Кай одобрительно кивнул, заметив, как Чен слегка нахмурил брови, концентрируясь на танце. Остановив в какой-то момент музыку, младший стал позади вокалиста, слегка изменил позицию его рук и чуть больше раздвинул его ноги. Когда песня снова заиграла, Чен осознал, что переход к следующему движению дался ему гораздо легче, несмотря на то, что поправки были минимальными. Обходя вокруг Чондэ, Чонин проглотил появившийся ком в горле, его взгляд остановился на ягодицах парня, а затем двинулся вниз по его не самым длинным, но загорелым ногам. Также весьма заметными были мускулы на руках вокалиста, и младший неосознанно облизнул губы, смотря на них. Они занимались ещё полчаса, пока Чондэ не вспотел, поминутно убирая намокшую чёлку со своих глаз. Кай улыбнулся. - Думаю, у тебя получилось. Чен просиял, не в силах отвести взгляд от губ Кая. - Здесь всегда было так жарко? – спросил он, принимая от Кая бутылку воды и выпивая сразу треть. Кай хмыкнул, а вместо ответа просто стянул с себя промокшую майку и отбросил её в другой конец комнаты. - Зачем ты снял майку? – Чен поднял бровь, застыв с бутылкой, поднесённой к губам. Чонин пожал плечами, делая большой глоток воды. Нет, если говорить честно, вокалист не возражал по поводу того, что Кай ходит без майки. Чёрт, как кто-нибудь может возражать, когда у него тело, за которое многие парни убить готовы. Старший едва успел подавить в себе неестественный порыв сократить дистанцию и коснуться парня. Он не может сделать этого. Это будет странным и неловким, и неловким, и странным, и… Он не смог закончить своё заевшее «неловким и странным», потому что Кай приблизился к нему, взял за подбородок и столкнул их губы в яростном поцелуе, который так шокировал Чена, что он просто застыл на месте, уронив бутылку с водой. Затем вокалист закинул руки на шею Чонина и притянул его ближе, осознав, что происходило. Когда язык Кая стал играться с его нижней губой, старший отреагировал практически немедленно, приоткрывая рот и предоставляя парню доступ. Язык Кая погрузился в теплоту рта старшего, увлекая того в страстный поцелуй, из-за которого они вообще забыли, что нужно дышать. В конце концов, они всё-таки отстранились друг от друга, и Чену пришлось сдерживать себя, чтобы вновь не наброситься на Чонина, когда младший закусил губу и посмотрел вокалисту в глаза взглядом, полным похоти. - Прости, но ты сводишь меня с ума с того момента, как мы пришли сюда, - почти прорычал Кай, прижимая старшего к зеркалу и дергая за его майку. Чен снял её, нетерпеливо отбросив в сторону, и стал исследовать ладонями накачанную грудь Кая. Ладно, он ошибался. Это не было неловким и, абсолютно точно, не было странным, по крайней мере, для него. Кай, должно быть, разделял эту точку зрения, потому что он наклонил голову к шее Чена и впился в неё губами, зарабатывая первый слабый стон старшего. - Но я же даже ничего не делал, - без особого энтузиазма запротестовал Чен, наклоняя голову, чтобы дать Каю полный доступ к пульсирующей венке на его шее. Танцор безжалостно набросился на её: проводил по ней языком, затем целовал и посасывал, кусал и оставлял метки. Чондэ знал, что у него потом останутся красные отметины, но, честно, сейчас его это абсолютно не заботило. - Нет? Возможно, это было не специально, - выдохнул Кай в его ключицу, перед тем как опуститься пылающими поцелуями по груди вокалиста. – Ты не должен прятать такое тело, Чондэ. Фанатки сойдут с ума от него, - Кай ухмыльнулся, когда его губы слегка коснулись тазовой косточки Чена. – Чувствительное место? - перед тем как второй смог ответить, он стал ласкать её своими губами и языком, удивившись, когда почувствовал, что Чен явно неосознанно подался ему навстречу. - Возможно, поэтому я его и не показываю, - хрипло произнёс Чен, пока губы Кая танцевали уже на его животе. – А то заберу у тебя всеобщее внимание. За это Кай слегка куснул его за бедро, предварительно одним движением стянув с парня тренировочные брюки. - Посмотрим, такой же он красивый, как и весь ты, а? – Кай, ухмыляясь, стянул нижнее бельё старшего и стал рассматривать член парня, который оказался больше, чем он ожидал. Прежде чем Чен успел как-либо возразить, Кай обхватил головку губами, медленно погружая её в теплоту своего рта, силясь разобрать, что пытался сказать Чондэ, изо рта которого вырывались только неразборчивые слова и стоны. Через несколько секунд он уже двигал головой вверх-вниз, намереваясь довести вокалиста до высшей точки наслаждения. Танцор даже стал что-то напевать, посылая по члену вибрацию, двигая головой быстрее, касаясь языком пульсирующей венки и чувствуя, как кончик ударяет по задней стенке его горла. Почувствовав приближение разрядки, Чондэ вцепился пальцами в волосы танцора, неосознанно толкаясь вперёд и позволяя себе очень громко простонать сценическое имя младшего, когда излился тому в рот. Кай всё проглотил и поднял взгляд на хёна, облизывая губы. Чен часто дышал, был мокрый от пота, и, наверное, никогда не выглядел так же восхитительно, как сейчас. По крайней мере, так думал Кай. - Это… твой рот… как вижу, хорош не только в поцелуях, - Чен встретился взглядом с Каем, и тот ухмыльнулся, впиваясь в его рот и возобновляя их своеобразную борьбу языками. Чен чувствовал вкус своей спермы на языке Кая, но его не заботило. Младший тёрся об него и посасывал его язык, издавая тихие стоны. Однако вскоре Кай разорвал поцелуй и сделал шаг назад, чтобы освободить себя от штанов и нижнего белья, которые так мешали ему ощутить полный контакт с кожей Чондэ. Как только вещи были сняты, танцор погрузил свои пальцы в рот, пока Чен не мог оторвать свой взгляд от его языка, облизывающего каждый палец, затем он снова сократил дистанцию между ними. Старший прикусил губу, задрожав, когда Кай наклонился к его уху. - Тебя когда-нибудь трахали, хён? Чен кивнул. Кай удивлённо хмыкнул. - Хорошо, тогда тебе будет немного легче. Чондэ напрягся, когда Кай приподнял его ногу, но вскоре понял намёк и обвил ею талию более высокого парня, давая Каю более удобный доступ к своему входу. Палец Кая медленно очерчивал круги вокруг дырочки, перед тем как толкнуться внутрь, преодолевая сопротивление. Подождав секунду, он ввёл палец до конца, заглушая скулёж Чена пылким поцелуем и пытаясь отвлечь его от боли и дискомфорта. Добавив второй, а затем и третий палец, он стал внимательно следить за реакцией тела Чена и, когда он расслабился, а из его горла начали вырываться короткие стоны, понял, что нашёл нужную точку. Через какое-то время танцор достал пальцы, взял лежащую неподалёку бутылку с водой и намочил свой пульсирующий член. Он не подумал о том, чтобы взять смазку…потому что кто бы мог подумать, что урок танцев закончится сексом? Младший приставил головку ко входу Чена и толкнулся вперёд. Чондэ вцепился в его плечи, когда Кай вошёл только наполовину и сделал паузу, чтобы позволить вокалисту выровнять дыхание. Затем, решив, что тому будет больно в любом случае, он толкнулся на всю оставшуюся длину, прижимая парня к зеркалу. - Давай посмотрим, смогу ли я заставить тебя кричать моё имя, - Кай ухмыльнулся, закидывая на свою талию и вторую ногу Чена. Спина Чондэ была вжата в гладкую поверхность зеркала, а Чонин размеренно двигался в парне, то и дело задевая простату. Чен откинул голову назад, довольно сильно ударившись затылком, и Кай притянул его к своему плечу, гладкую кожу которого вокалист моментально начал покрывать поцелуями, прикусывая её каждый раз, когда Кай попадал по простате. Вскоре Чен нашёл чувствительное место Кая – прямо за ухом – и припал к нему губами. Член вокалиста был зажат между их телами, трение буквально сводило его с ума, в то время как Кай увеличивал темп, вбиваясь сильнее и глубже, пока Чондэ уже просто не мог этого выносить. - Кай! – простонал он в плечо Чонина. - Это не моё имя, - прорычал Чонин сквозь стиснутые зубы, пот покрывал его тело. - Чёрт… Чонин! – практически прокричал Чондэ и, укусив парня за плечо и сжав его в себе, кончил, пачкая животы их обоих. - О, боже, Чондэ, - вскоре за ним последовал и Чонин, не став выходить из вокалиста. Он выстрелил спермой глубоко в парня, зарабатывая в качестве бонуса рычание, которое вызвало у него ухмылку. - Душ? – пробормотал Чен ему в шею, истощённый после их «урока танцев». Чонин кивнул и повёл вымотанного парня в душевую. Внезапно он осознал, что рад, что решил помочь парню с танцем. Спустя 3 часа по расписанию было занятие танцами, и парни собрались в танцевальной комнате. Чондэ выглядел сонным и отдыхал, положив голову Чонину на колени, пока Кай на автомате перебирал пальцами волосы парня. Исин говорил об их новом танце, и Кай ухмыльнулся, слегка наклонившись. - Думаю, тебе понадобится помощь? Чондэ хмыкнул и посмотрел на него. - Определённо. Следующие пять минут в комнате бубнил только голос Исина, как вдруг раздался ещё один: - А почему зеркало грязное? – непонимающе спросил Лухан. Чондэ запыхтел, пряча лицо в коленях Кая, а Чонин надел непроницаемую маску безразличия, когда взгляды всех парней устремились на пятна на зеркале. К счастью, никто не узнает, как они появились.