Картёжник

      Хексайд. Сегодня в школе было на удивление тихо и спокойно. — …и последний ингредиент для приготовления туманного зелья это… — разглагольствовала учительница, пока ученики, в числе которых была Луз, уже в сотый раз варили одно и то же.       БАМ! В одно из окон кабинета, разбив его вдребезги, кто-то запрыгнул, проскользил по одной из парт и выбежал в коридор. Незваный гость был настолько быстр, что удалось разглядеть лишь тёмно-бордовое пятно, смутно напоминающее человека. Ну, или ведьму. — Что это было…? — подал голос кто-то из учеников.       БАМ! БАМ! БАМ! Оставшиеся окна разлетелись на куски, и кабинет заполонили стражники Императорского ковена. — Всем сохранять спокойствие! Императорский ковен в действии! — успел крикнуть один из стражников, после чего они все бросились в коридор.       Весь класс, включая учительницу, поспешили за ними. Вскоре весь Хексайд собрался в главном холле, дабы поглазеть на постороннего, к этому моменту уже окружённого стражниками. — Ты арестован… — это был стражник, кричавший ранее. Он явно запыхался, — за… — вдох, — нарушение… — выдох, — общественного… порядка… — последнее слово он не сказал, а просипел, а после едва слышно добавил, — кто-нибудь, принесите что-нибудь попить… — Воу, что это с ним? — негромко спросила Луз, ибо остальные стражники были как всегда апатичны, немногословны и не показывали усталости. — Новичок. Первое задание. — коротко отрапортовал стоящий рядом с ней стражник. — А…       За это время Носеда успела получше рассмотреть нарушителя спокойствия. Примерно её роста, тёмно-бордовая широкополая шляпа, такого же цвета рубашка из плотной ткани, чёрные штаны, перчатки до середины локтя, сапоги до колен и чёрный снаружи, тёмно-бордовый внутри плащ. Его лицо скрывала чёрная маска с двумя прорезями для глаз необычной формы — в виде полумесяцев, обращённых концами к носу, с небольшими заострёнными к концу ответвлениями снизу. Также у него на поясе был ремень, к которому было прикреплено четыре… — Это… колоды карт…? — удивилась Луз, — он, что, обыграл их в покер?       Но тут произошло нечто удивительное. Стражник-новичок наконец отдышался и начал чертить в воздухе круг, готовясь связать преступника по рукам и ногам. Однако за мгновение до завершения круга нарушитель порядка метнул в него карту. Она прошла сквозь круг как раз когда тот был закончен и втянула его в себя, начав светиться, после чего попала в не успевшего вовремя среагировать стражника. Пуф — и новичок сам оказался связан. Карта перестала светиться, отскочила и полетела в сторону хозяина, который ловко поймал её и вернул обратно в колоду. Весь Хексайд так и охнул. Воспользовавшись моментом, преступник поспешно вытащил другую карту и поднял руку с ней вверх. Из карты выросла длинная лоза, зацепилась за потолок и подняла хозяина наверх. — Не дайте ему уйти! — отчаянно крикнул связанный, не удержал равновесия и упал. Остальные стражники стыдливо фейспалмили в сторонке.       Все, кто был на том этаже, на который поднялся беглец, побежали за ним, но он уже был у окна. Метнув третью карту, что прочертила широкую ледяную полоску по траектории полёта и воткнулась в землю, нарушитель спокойствия скатился по ней вниз, подобрал карту, что уничтожило ледяной путь, и скрылся в лесу.

Спустя полчаса

— Ида! — Луз пришла домой и застала Совиную Леди за распитием яблочной крови. — М? — Скажи, а карты для игры в ведьмин покер можно использовать в бою? Ну, для дуэли ведьм например? — Ты опять бросила кому-то вызов? — Нет, нет. Хех, не… Ну так, можно или нет? — Не, они слишком слабые. А что? — Просто…

***

— То есть, ты говоришь, что кто-то колдует при помощи карт, да? — выслушав историю Луз, задумалась ведьма, после чего вытащила из волос какую-то бумажку, сложенную вчетверо. — Что это?       Это оказался постер, обещающий огромную награду за поимку некоего «Картёжника». Листок явно был очень старым, но на выцветшем рисунке можно было различить знакомое бордовое пятно. — Картёжник… Один из первых, за чью голову была назначена награда. Я стащила этот постер из библиотеки ещё до того, как получила проклятье. Однако… — Ида сделала паузу, — тут что-то не сходится. Из того, что я знаю, Картёжника описывают как взрослого, а ты говоришь, что он по пропорциям походил на твоего ровесника… — Может, это его сын? Или даже внук? Может, это их семейное дело? — Может быть. Может быть…

За месяц до случая в Хексайде. Полдень

— …дурак… идиот… глупая пешка… — сел под одно из деревьев, обняв колени, — мне некуда идти… я не знаю, что делать… как вообще жить дальше?! … да и зачем…? — откинулся на дерево и вдруг услышал хруст древесины. Упал в нору в дереве, пересчитав спиной все ступеньки, — целых… шестнадцать… ступеней… ох… — не стал вставать, — ну, умру я здесь, и что? Никто не узнает… Никто не будет плакать… Никто обо мне не вспомнит… — поднялся на ноги, — но что это за место? Интересно, живёт ли здесь кто-нибудь? — огляделся, — хм… не похоже… Полагаю, теперь здесь буду жить я… — наступил на что-то в темноте и с пола взлетел небольшой шарик света, остановившийся на уровне глаз, — как интересно… — глянул на пол и увидел рядом с ногой какую-то книгу. Поднял, открыл на первой странице и начал читать, — «…оказался в волшебном мире…» бла-бла-бла «…тут очень опасно…» бла-бла-бла «…нужно найти способ защитить себя…» Хм… А вот это может пригодиться… «…вижу повсюду какие-то символы. Кажется, я схожу с ума…» «…я буду называть их глифами…» Так, и что тут? — провёл пальцами по нарисованным пунктирной линией символам, — глиф света высвобождает какое-то количество энергии в виде светящегося шара… Глиф жизни создаёт, как можно понять по названию, жизнь, чаще всего растительную… Глиф огня… Глиф льда… «…думаю, их также можно комбинировать…» «…краем глаза я вижу ещё один глиф в тёмных углах, но не могу рассмотреть его как следует. Я буду пробовать нарисовать его, пока не получится…» — наступил ещё на что-то. К шарику света подплыла маленькая чёрная дыра, поглотила свет, а через полсекунды превратилась в шарик света в два раза больше того, что был раньше, — «…тёмный глиф поглощает любую магическую энергию, будь то энергия другого глифа или заклинание ведьмы, и возвращает в удвоенном количестве. Думаю, именно этот глиф ответственен за то, что магическая энергия Кипящих Островов не иссякает…» «…я использую нарисованные на листочках глифы, но у них есть неприятная особенность заканчиваться в самый неподходящий момент…» «…найти способ сделать эти листочки многоразовыми…» «…подсмотрел, как ведьмы играют в ведьмин покер…» «…нарисовать глифы на особых картах…» И что же нужно для этих карт? — пробежался глазами по списку ингредиентов, — ага, ну, это легко достать… это тоже… и это… «…карты готовы, но я никак не могу сделать их многоразовыми…» «…сегодня пережил нападение василиска…» Серьёзно? Покрыть карты слюной василиска? Да ты издеваешься! Где я тебе найду василиска?! — помолчал, вздохнул, потом ответил на свой же вопрос, — в Императорском замке, где же ещё… Ладно, сначала надо собрать всё остальное…

Спустя два дня после случая в Хексайде

— Так, осталось лишь купить яиц грифона и… — Ида просматривала список покупок, когда её прервал чей-то крик. — Вор!!! Держи вора!       Мимо Совиной Леди, Луз и Кинга промчалась толпа стражников Императорского ковена. Они все бежали, задрав головы, а по крышам от них удирала знакомая фигура. — Надо же… Чем этот Картёжник им так насолил, что они гоняются за ним, не обращая никакого внимания на нас? — Не знаю. — А ты как думаешь, Луз? — Ида и Кинг осмотрелись, но человека уже и след простыл, — Луз?       Носеда, пытаясь предугадать, куда побежит воришка, мчалась ему наперерез. — Я знаю, что он использует глифы. Я просто… Как он обратил заклинание того стражника против него самого? Я должна знать!       Но она чуть просчиталась, и преступник вбежал в лес всего в десятке метров от неё. Какое-то время они бежали, а потом Картёжник затормозил, перейдя на быстрый шаг. Луз поспешила сделать также. Она шла, стараясь не упускать свою цель из виду, но не решалась подходить близко. Вскоре Картёжник подошёл к нужному дереву и спустился в своё тайное логово. Луз задержала дыхание, использовала листочек с комбинацией невидимости и проследовала за ним. Она планировала застать воришку врасплох. Картёжник разложил по своему небольшому убежищу несколько карт со светлыми глифами, и вскоре помещение наполнилось мягким светом. После этого он снял маску и Луз увидела… — Хантер…? — выдохнула она и, разумеется, стала видимой.       Тот среагировал практически моментально и выхватил одну из карт с природным глифом, что создала лозу, которая схватила человека за шею и начала сдавливать. Но, спустя секунду, Картёжник пригляделся и узнал гостью. — А, это всего лишь ты… — сказал он, и лоза исчезла, — уходи, я не принимаю гостей. И забудь сюда дорогу…       После этих слов Хантер отвернулся и начал заниматься своими делами. Всё-таки, честно украденная еда сама себя не съест. Но Луз не собиралась уходить. — Почему ты здесь? Почему Императорский ковен на тебя охотится? Разве ты не их лидер? — Нет. Теперь нет. — сухо отрезал Картёжник, всем своим видом давая понять, что не настроен разговаривать. — Что-то случилось? Может, хочешь об этом поговорить? — предвкушая какую-то интересную историю, спросила Носеда. Хантер молчал, — обещаю, если ты расскажешь, я сразу же уйду.       Картёжник тяжело вздохнул.

За месяц до случая в Хексайде. Раннее утро. Две недели с момента событий на озере

      Хантера разбудил его палисман. Тот явно был чем-то встревожен. — В чём дело…? — кардинал всеми силами тянул хозяина на выход из комнаты, — иду, иду…       На улице было ещё темно. Палисман завёл его в какой-то зал. — Да что тебя так напугало? — Хантер подошёл к столу, на котором лежала какая-то книга и пробежался глазами по открытым страницам, — «…Кость Ортета — последний ингредиент для создания Гримволкера…» «…Узнать Ортета можно по малиновому цвету глаз, светлым волосам и крючковатой форме носа…» «…Ортеты не имеют магических сил…» «…Собирать кость Ортета желательно после того, как ему исполнится шестнадцать лет…» — Хантер? Что ты здесь делаешь? — в дверях стоял Император Бэлос.       Золотой Страж напрягся. Несмотря на всю свою преданность императору, перспектива отдать свою кость, а может и не одну, ради создания какого-то чудища не вызывала у него никакой радости. — Это… — он кивнул в сторону книги, — то, что Титан уготовил мне? Стать материалом для создания этого… этой… ч-что бы это ни было! — Хантер помолчал, — поэтому будет такой морокой искать мне замену, да? — он опустил голову и тихо произнёс, — поэтому ты пустил в Императорский ковен ведьму без магии…? — Ради великой цели приходится чем-то жертвовать… — удивительно спокойно сказал Бэлос.       Парень печально усмехнулся. — А я думал… — его голос предательски дрогнул, — ты и правда видишь во мне что-то… чего другие не видят… чего я сам в себе не вижу… — будто поняв, о чём думает Хантер, его палисман подлетел поближе и принял вид посоха, — ты использовал меня… ты дал мне ложную надежду… Все в ковене издевались надо мной, потому что у меня нет магии. Я терпел. Я превозмогал. И каждый день доказывал им и себе, что чего-то стою. И ради чего? Чтобы в конце ты забрал мою кость и отшвырнул прочь, как наскучившую игрушку? Знаешь, что? — он покрепче сжал в руках посох, — к чёрту тебя и твоего Титана!       К сожалению, у Золотого Стража не было шансов победить императора. Спустя несколько секунд он уже лежал на полу, не в силах подняться. — Довольно грубо говорить такое тому, кто дал тебе всё… — разочарованно поцыкав, сказал Бэлос, подошёл, поднял его палисмана и повертел в руках, осматривая, — кажется, эта маленькая птичка плохо на тебя влияет… — прежде, чем Хантер успел что-либо предпринять, раздался хруст — император разломал посох надвое, высосал всю магию и бросил на пол, — надеюсь, это послужит тебе уроком… — парень подполз к палисману и дрожащими руками поднял обе половинки, — а теперь иди в свою комнату. Время «сбора» ещё не пришло…       Бросив на императора затравленный взгляд, Хантер поднялся и поспешно покинул зал. Переодевшись в Золотого Стража, он направился к выходу, наплёл стражникам что-то про «особую миссию» и его пропустили. Скрывшись за деревьями, он снял шлем, пару секунд посмотрел на него, после чего отбросил в сторону и пошёл дальше. Пройдя ещё какое-то расстояние, он подошёл к одному из деревьев, вырыл под ним ямку, положил туда кусочки палисмана, подумал и вытащил из-за пазухи портальный ключ. Хантер хотел сначала починить его, а потом уже отдать императору, но в свете нынешних событий решил этого не делать. Поэтому просто положил всё ещё истекающий кровью Титана ключ на палисмана, присыпал землёй и травой, дабы ямку не было видно, встал и пошёл прочь. Пройдя пару шагов, он остановился, постоял пару секунд, потом прикусил губу, крепко зажмурился, сжал руки в кулаки и бросился бежать. Бежал, не разбирая дороги, а когда наконец выдохся, был практически полдень.

Спустя два дня после случая в Хексайде

— …Я сбежал. Теперь я здесь. — закончил свой недолгий рассказ Хантер.       Он решил оставить в секрете большую часть основных деталей, вроде Гримволкера и Ортета, рассказав лишь, что, когда придёт время, Бэлос попытается убить его или что-то в этом роде. Картёжник повернулся к Луз и заметил, что у неё странно блестят глаза. — Какой ужас… мне очень жаль… — Я сам виноват… — Хантер, я… — Ты сказала, что уйдёшь, когда я расскажу. Я рассказал. — Ухожу… — Носеда повернулась к лестнице, — ну… ещё увидимся…? — Картёжник промолчал. Луз поднялась и вышла в лес. Посмотрела в сторону императорского замка. Руки сами собой сжались в кулаки, — no quedarás impune, Бэлос…

Спустя один месяц, две недели и пять дней после случая в Хексайде

      Хантер, как обычно, проснулся на рассвете. За минуту переоделся в Картёжника и спустился на первый этаж. Вытащил из колоды карты, образующие комбинацию невидимости, подошёл ко входной двери, глубоко вдохнул и прижал карты к груди, став невидимым, после чего приоткрыл дверь и просочился на улицу. Из-за событий относительно недалёкого прошлого, большую часть времени за пределами дома он теперь проводил в невидимости, каждые три минуты лишь на несколько секунд становясь видимым, дабы сделать новый вдох и снова активировать карты. Через десять минут Хантер прибежал на небольшую полянку в лесу. Таких полянок у него было пять, и каждое утро он приходил на случайную, дабы сделать зарядку.

***

      Прошёл примерно час. Картёжник заканчивал зарядку, стоя на руках на ветке, вытянувшись в струнку и отжимаясь в таком положении. — Девяносто четыре, девяносто пять, девяносто шесть… — внезапно выпала какая-то бумажка, до этого заткнутая за ремень, — девяносто семь… Ах, да! Девяносто восемь… Сходить на… девяносто девять… рынок… Сто! — Хантер присел на ветку и глянул на солнце, — время ещё есть…

***

      Невидимый, Картёжник сновал между магазинов и лавок, набивая сумку на ремне, перекинутом через плечо, продуктами, часто делая перерывы на крышах или в тёмных подворотнях, дабы вдохнуть и свериться со списком. — …и несколько упаковок яблочной крови… — сидя на крыше, Хантер оглядел рынок, — вон там!       Возле нужной лавки стояло несколько стражников. И один из них заметил, что коробочки с кровью начали пропадать. — Эй, парни, хотите шутку? — начал он, краем глаза следя за упаковками. — Нет, Стив… — Как ободрить ведьму, приговорённую к казни через испарение? — пропустив слова мимо ушей, продолжил стражник. — Серьёзно, Стив? — Сказать ей: «Не парься!» Поняли? Не парься! Ха-ха-ха! — О мой Титан, Стив!.. — но стражник не успел договорить.       Послышался сдавленный смешок, и рядом с ними проявился тёмно-бордовый силуэт. — «Ты идиот, Хантер!» — мысленно ругал себя Картёжник, улепётывая от стражников и всеми силами пытаясь вдохнуть, — «как можно было засмеяться над такой глупостью?!»       Побегав какое-то время по городу, он всё же стал невидимым, сбросил стражников с хвоста и вернулся в лес. Полубегом добравшись до дома, Хантер приоткрыл дверь, юркнул внутрь и, наконец, выдохнул. Прошёл в кухню, открыл холодильник, закинул в него все скоропортящиеся продукты, начал закрывать дверцу и… — Я смотрю, утренняя пробежка удалась… — резкий голос Совиной Леди, стоящей прямо за дверцей холодильника, заставил Картёжника вздрогнуть всем телом и отскочить на шаг назад, — зачем все эти прятки с глифами? Ты и так всё время в маске… — Стражники уже выследили меня один раз. Больше я не буду таким беспечным. Если они узнают, что я здесь… — Не бойся, я защищу тебя, Ханни! — в разговор вклинился Хути. — Пожалуйста, не называй меня так… — Собираешься куда-то? — сказала Ида, заметив, что Хантер выложил из сумки не все продукты. — Да. И, может, меня пару дней не будет. С тех пор, как я понял, что тёмный глиф состоит из тех же элементов, что и светлый, но расположенных иначе, плюс имеет схожий вид при активации, я начал думать о том, что… Может, это не новый глиф тьмы? Может, это просто… обратный глиф света? И может, у остальных глифов есть такие же «обратные» разновидности? Но я не знаю, как они выглядят и что делают. Но у меня есть парочка догадок. Например, природный глиф создаёт жизнь, значит обратный глиф, по идее, должен создавать смерть. И если я найду место, где много смерти, то, возможно… — Постой… — перебила его Совиная Леди, — то есть, ты хочешь прогуляться по самым опасным местам Кипящих Островов в поисках каких-то там глифов? — Я буду осторожен. — Надеюсь на это… — Хантер, стой! — донеслось сверху. — Ой, всё. Я ушёл… — Стой, я с тобой! — на кухню влетела Луз, вовремя схватила Хантера за плащ, и они начали нарезать круги вокруг Иды. — Это опасно! — Поэтому ты не должен идти один! — Ты только будешь меня тормозить! — Я буду тебе помогать! — У тебя до сих пор нет даже своей колоды карт! — Потому что ты до сих пор отказываешься говорить, как их сделать! — Потому что ты не умеешь ими пользоваться! — Потому что ты не хочешь меня учить! — Я пытался! И ты прекрасно помнишь, что тогда случилось! — Всего один раз!       Наступила недолгая пауза. Кажется, у Хантера закончились аргументы. — Ам… ну… эм… Мисс Клоторн! — Картёжник повернулся к Совиной Леди, глазами прося поддержки. — Не прячься за Иду! — Я бы не прятался, но я не могу применять против тебя силу! — Луз, а как же школа? — Совиная Леди наблюдала за ними, плохо скрывая довольно-умилённую улыбку. — Не думаю, что случится что-то страшное, если я пропущу пару дней… — Пару дней, слоняясь по самым опасным местам Кипящих Островов, в компании самого опасного на данный момент преступника Боунсборо… Уже представляю лицо Эмити, когда она это услышит… — Эмити…? — Луз на секунду ослабила хватку. Хантер воспользовался случаем, вырвал плащ из её рук и, пробежав пару метров до двери, на бегу стал невидимым. — Пока, Ханни! — крикнул ему вдогонку Хути. — Не зови меня так! — Картёжник проявился уже в паре десятков метров от дома, но быстро исчез снова.

Спустя один месяц, три недели и три дня после случая в Хексайде

      За всё время своих странствий Хантер смог найти ещё лишь один обратный глиф — ледяной. Который оказался земляным. Сейчас же Картёжник устроил привал на небольшом пляже, и задумчиво глядел на поднимающийся от воды пар. Он думал про обратный глиф жизни и пытался понять, в чём ошибся. Хантер вдоль и поперёк излазил все кладбища в округе, но так ничего и не нашёл. Дабы немного отвлечься и дать измученному постоянными размышлениями мозгу отдохнуть, Картёжник просто уставился на пар, который начал обретать причудливые формы из-за лёгкого порыва ветра. Там кружок, тут кружок поменьше, а там похоже на капельку… Хантер резко напрягся, протянул вперёд руку, после чего опустил голову и начал торопливо выводить такой же узор на песке. Коснувшись полученного глифа, он с удивлением увидел, как над песком образуется небольшой ураганчик. — Он… воздушный… Обратный глиф огня — воздушный!       Картёжник прыжком вскочил на ноги. Ещё один найденный глиф придал ему сил. Мозг заработал с удвоенной силой, и в голове Хантера появилась весьма интересная мысль. — Мне нужно поглядеть на это с другой стороны!       Вычертив на песке глиф побольше, Картёжник прыгнул в самый его центр. В тот же миг мощный воздушный поток подкинул его, как пушинку, высоко в небо, за облака. Ощущение свободного падения, зашкаливающий в крови адреналин и чувство свободы от всего на свете накрыли Хантера с головой. — Вууууууууууууу-ху-ху-ху!!! Я король мира!!! — позабыв про всякую осторожность, крикнул он и рассмеялся.       Вновь оказавшись под облаками, он вернулся в реальность. Опьянение адреналином прошло, уступив место мысли: «А как я буду приземляться?» Но Картёжник быстро сообразил, вытащил карту с глифом жизни, метнул её в сторону земли и схватился за концы плаща, сделав таким образом своеобразный парашют, чуть замедливший падение, не забыв мысленно поблагодарить «предыдущего» Картёжника за идею пришить завязочки к шляпе, дабы та не слетела в самый неподходящий момент. Из карты, когда та воткнулась в землю, пророс огромный цветок. В него Хантер и приземлился. Отдышавшись, он слез с цветка и огляделся. Он приземлился в каких-то мрачных руинах, окружённых не менее мрачным лесом. Вокруг было очень тихо, поэтому Картёжник без труда услышал негромкий шелест рассыпавшегося в труху цветка. Карта приземлилась в небольшой участок земли, отличный от остальных. Он был гораздо темнее, слабо светился по краям и будто находился в постоянном движении. Хантер осторожно подобрал карту, отряхнул от странной «земли» и убрал. Затем отодрал от ближайшего дерева немного мха и кинул в тот таинственный островок. Мох мгновенно завял и рассыпался так же, как и цветок. — Неужели… я нашёл…?       При более детальном осмотре «земли» нашёлся и сам глиф смерти.

Спустя один месяц, три недели и четыре дня после случая в Хексайде

      Нервно сглотнув, Хантер вошёл во тьму пещеры. При этом он снял маску. Активировав карту с глифом света, чуть прикрыв огонёк рукой, он крался, максимально вжимаясь в стену. Внезапно за его спиной что-то зашелестело, а потом недобро зарычало. Стараясь не делать резких движений, Картёжник медленно развернулся. Огонёк осветил длинное, покрытое шрамами, чешуйчатое тело, две когтистые лапы, клыкастую пасть и явно недовольную морду гигантского василиска. — Привет… — неловко улыбаясь, произнёс Хантер, — помнишь меня?

За месяц до случая в Хексайде. Вечер

      Золотой Страж, вооружившись стопочкой бумажек с глифами и переодевшись в обычного стражника, спускался в подземелья Императорского замка, к клеткам, в которых ранее содержались василиски. Кто-то из них сбежал, кого-то из них замучили до смерти ужасными экспериментами, так что в данный момент лишь одна клетка была обитаема. Но прежде, чем Хантер успел до неё добраться, в него прилетел магический снаряд, сбивший маску с его лица. Обернувшись, он увидел… — Золотой Страж! Я знала, что это ты! — всего в паре метров от него стояла Кикимора. Хантер начал судорожно соображать, как её обезвредить, — император желает тебя видеть… Лучше не заставлять его ждать…!       Один из пальцев, служивших Кики волосами, приподнялся и засветился. Символ ковена на руке Золотого Стража тоже засветился и начал разрастаться по его телу чем-то наподобие корней. — Ч-что это? — Отказы не принимаются! — пропустив вопрос мимо ушей сказала Кикимора и расхохоталась.       Когда «корни» покрыли практически всю руку, Хантер наконец что-то придумал. — А я всё же откажусь! — он выхватил листочек с тёмным глифом, приложил к символу на руке, а потом метнул бумажку в Кики.       Пару секунд висела неловкая тишина, а потом Золотого Стража резко дёрнуло в сторону Кикиморы, вслед за чем последовала чудовищная волна боли. Символ на руке и все его «корни» оторвало от Хантера, к сожалению, вместе с кожей, а по ощущениям и вместе с мясом. Весь этот кровавый клубок прилетел прямо в Кики, буквально за пару секунд разросшись по ней и обернув её в плотный кокон. Золотой Страж сполз по стене, мутным взглядом смотря на изуродованную руку. На месте символа тоненьким фонтанчиком била кровь. Хотелось закрыть глаза и провалиться во тьму, но Хантер понимал, что если он так сделает, то больше никогда не проснётся. Он начал думать, пытаться найти какой-то выход из ситуации. И придумал. Окунув пальцы здоровой руки в кровь, он начал выводить на полу круг. — Если светлый глиф создаёт энергию, а природный — жизнь, то их комбинация должна создавать… энергию жизни… — негромко бубнил он, цепляясь за остатки сознания, — энергия жизни… Может ли это быть комбинацией для исцеления?.. — Золотой Страж нарисовал оба глифа, после чего соединил их общим кругом, — что ж… есть только один способ это выяснить…       После активации глифы засветились, а затем на их месте начал расти цветок. Хантер не успел даже пискнуть, как лепестки огромного цветка сомкнулись над его головой. А потом наступила темнота.

***

      Когда Золотой Страж открыл глаза, цветок уже завял, но, судя по тому, что кровь вокруг ещё не успела высохнуть, он был в отключке относительно недолго. Хантер осмотрел руку. О полученных ранах напоминал только разодранный в лоскуты рукав туники. Рука же была как новенькая. Поднявшись, он продолжил свой путь к нужной клетке. И довольно быстро нашёл её. На полу неподвижно лежал скованный цепями василиск. Но стоило Золотому стражу приблизиться к двери, зверь моментально вскочил и зарычал. Казалось, этот василиск утратил всякий рассудок. — Тихо, тихо… — стараясь не делать резких движений, Хантер открыл клетку и вошёл, — я тебе не враг… Давай так — я тебя выпущу, а ты дашь мне немного слюны, хорошо? — василиск по-прежнему недоверчиво на него смотрел, но хотя бы перестал рычать, — отлично… сейчас, дай мне секунду…       Ключи от цепей нашлись довольно быстро. Освобождённый василиск выполз из клетки. Но тут появилась новая проблема. Точнее, вернулась старая. — Он здесь! Не дайте ему уйти! — голос Кикиморы раздался совсем близко, буквально за поворотом.       Спустя пару секунд из-за этого поворота показалась группа стражников во главе с Кики. Хантер уже начал ощупывать карманы в поисках листочков, но тут василиск подбросил его к потолку. Приземлился Золотой Страж прямиком в клыкастую пасть зверя. На глазах у Кикиморы и стражников. — «Неблагодарная ящерица…!» — только и успел подумать Хантер.       Василиск без особых проблем раскидал всех стражников и даже Кики, покинул территорию замка, отполз на безопасное расстояние, после чего открыл пасть и высадил Золотого Стража, целого и невредимого, на землю и пополз дальше. — Фууу… — видок у Хантера был незавидный, — я весь в его слюнях и воняю! — спустя пару секунд видимого отвращения, до него вдруг дошло, — стоп… я весь в его слюнях… Полагаю, я получил, что хотел… — пожав плечами, он двинулся в сторону своего убежища, — ох… надеюсь, эта вонь выветрится хотя бы через неделю…

Спустя один месяц, три недели и четыре дня после случая в Хексайде

— Помнишь меня? — василиск внимательно осмотрел гостя, узнал его и успокоился. Картёжник облегчённо выдохнул, — я тебе кое-что принёс… — он вытащил из сумки довольно крупный свёрток, развернул его, показав, что внутри был увесистый кусок какого-то вяленого мяса, и протянул василиску. Зверь молча оглядел мясо, а потом вновь посмотрел на Хантера, — ну… да. Мне снова нужна твоя… «помощь»…       Пока василиск хрустел мясом, Картёжник занялся новыми картами. Несколько колод для игры в ведьмин покер, зелье-отбеливатель, кисточка, карандаш и слюна василиска — таков был рецепт создания боевых карт.

Спустя один месяц и шесть дней после случая в Хексайде

      Обитателей Совиного Дома разбудил раздавшийся на улице взрыв. Луз подбежала к окну. Не особо далеко над деревьями поднимался столб дыма. — О, нет… — поняв, откуда исходит дым, Носеда выбежала из комнаты, по ступенькам на первый этаж и прочь из дома, — Хантер!       Секундой позже неё на улице оказалась и Ида. Они не успели отбежать далеко от дома, когда рядом что-то ярко вспыхнуло, и из-за кустов вылетел Картёжник. Неудачно закончив полёт спиной в дерево, он сполз по стволу вниз, но смог приземлиться на ноги и не упасть. На его одежде зияло несколько прожжённых дыр, поперёк маски протянулась широкая трещина. Прижав одну руку к груди, другой он достал несколько карт, готовясь дать бой. Из кустов, следом за ним, выбежала толпа стражников. — Хути! — крикнула Ида, и верный хранитель дома принялся зачищать местность от незваных блюстителей закона, пока Совиная Леди и Луз переключили своё внимание на Хантера.       Стоило им подойти, Картёжник отпрянул, потратив последние силы на этот рывок, и, потеряв упор на дерево, рухнул на землю. Пришлось экстренно оттаскивать его в дом. Уложив мальчика на диван в гостиной, Ида принялась сновать по дому, собирая ингредиенты для целебных зелий. Луз же осталась рядом с Хантером. Сняв с него маску и порадовавшись, что та приняла на себя весь урон, Луз вдруг заметила, что под рубашкой Картёжника спрятан какой-то твёрдый предмет, который он, даже будучи в отключке, продолжал прижимать рукой к груди. Стоило ей попытаться извлечь данный предмет, как Хантер неразборчиво что-то простонал и крепче прижал его к себе, в полубессознательной попытке защитить своё сокровище, но вскоре отрубился снова, ослабив хватку. Осторожно убрав его руку, Луз вытащила из-под его рубашки книгу — дневник предыдущего Картёжника. Чтение пришлось отложить на потом — сейчас нужно было помочь Иде лечить Хантера.

Спустя один месяц, четыре недели и один день после случая в Хексайде

      Поздно ночью Картёжник наконец прибился к дому. Наконец сняв маску, на обратной стороне которой уже образовался конденсат из-за горячего дыхания, он тихо крался по коридорам, как вдруг, завернув за очередной угол, сдавленно пискнув, зажал рот руками. На него смотрел… он сам. Также зажав рот руками. У Хантера чуть сердце не остановилось. Он убрал руки от лица и уже хотел что-то сказать, но остановился, поняв, что двойник синхронно повторяет все его движения. Протянув руку, Картёжник коснулся твёрдой гладкой поверхности. Зеркало. Ложная тревога. У Хантера вырвался облегчённый вздох. Это всего лишь зеркало, он в безопасности.       Картёжник никогда никому об этом не рассказывал, но у него была одна необычная фобия. Она была с ним лет с шести. Потому что именно в этом возрасте он стал частью Императорского ковена. Он был там самым мелким, не имел сил, и из-за этого никто не воспринимал его всерьёз. Даже когда он получил посох. Даже если он показывал лучшие результаты. Другие попавшие в ковен юные ведьмы никогда не обращались к нему иначе, как «подделка». Даже не «недоведьма». Подделка. Подделка то, подделка сё… И Хантер, будучи умным мальчиком, понимал — если есть подделка — где-то должен быть и «оригинал». Настоящий Хантер, во всем превосходящий «подделку». Хантер, владеющий магией. Хантер — настоящий племянник Бэлоса. И «поддельный» Хантер очень боялся его встретить. Ведь оригинал по-любому захочет вернуть себе своё место в жизни, если объявится. Поэтому Хантер тренировался. Тренировался, пока не затрещат кости. Тренировался до полного физического истощения. И всегда, что бы он не делал, каких бы высот не достигал — оригинал в его голове всегда был чуточку лучше, чуточку выше, сильнее, быстрее, умнее… И Хантер продолжал тренировки, живя в страхе, в мучительном ожидании, что однажды оригинал придёт и займёт своё законное место. А про подделку больше никто и не вспомнит.       Картёжник добрался до своей комнатки в доме — крошечного помещения, с ещё более крошечным окошком, плотно зажатым узкими стенами письменным столиком под ним и старым креслом, занимающим добрые сорок процентов всей комнатки. Эта комнатка была настолько маленькая и незаметная, что Ида даже удивилась, узнав о её существовании. Впрочем, Хантеру было вполне достаточно этой жилплощади. Большую часть дня он проводил вне дома, проводя в комнатушке от силы часа четыре, два из которых спал. Спать дольше он не мог из-за кошмаров, да и не считал нужным. Ведь если он держится на ногах, значит, всё в порядке, а время можно провести с большей пользой — тренируясь или изучая что-то новое, например.       Свернувшись на кресле калачиком и положив голову на подлокотник, Картёжник закутался в плащ и закрыл глаза. Он знал, что утром от такой позы у него будет болеть всё тело, но ему было всё равно. Совиная Леди и так была достаточно великодушна по отношению к нему, щедро предложив ему крышу над головой, и Хантер не хотел показаться наглым, заняв больше места, чем он заслуживает.       Этой ночью ему снова приснился кошмар. Схожий с теми, что снятся ему каждую ночь на протяжении уже почти десяти лет. Кошмар, в котором он встречает «настоящего» Хантера. Этот Хантер всегда ведёт себя одинаково — молча, без эмоций, медленно и неотвратимо приближается к «поддельному». И подделке ничего не остаётся, кроме как позорно бежать, зная, что бороться с оригиналом бесполезно. Вокруг проявляются лица тех, кого он знает — они смотрят с презрением, называют «поддельного» Хантера вором, гонят его и требуют, чтобы он вернул всё «настоящему». Он бы и рад, но понятия не имеет как. И вот, кошмар заканчивается. Он понимает это, едва завидев зеркало. Не раздумывая, он бежит к нему и прыгает внутрь, проходя сквозь стеклянную поверхность, занимая своё заслуженное место в качестве жалкого отражения оригинала. И тут же просыпается.

Спустя один месяц, одну неделю и два дня после случая в Хексайде

      Маленько подлечившийся Хантер сновал по городу, бессовестно воруя нужные ему вещи. Картёжник имел множество навыков и умений, но к несчастью шитьё в них не входило. А ходить в прожжённой одежде ему не хотелось. На один только плащ, превратившийся в решето, было страшно смотреть. Собрав всё необходимое, Хантер двинулся в лес, попутно вспоминая строчки из дневника предыдущего Картёжника.       Полтора часа спустя он пришёл к своему старому логову. Вывернутое наизнанку взрывом дерево до сих пор тихонько тлело. Его выследили. Застали врасплох, когда он собирался спать. И ему пришлось подорвать собственное убежище, чтобы вырваться. Откопав на пепелище помятый котелок, Хантер принялся алхимичить, иногда сверяясь с дневником. Предыдущий Картёжник тоже не был особо хорош в шитье, зато являлся смекалистым зельеваром. И в дневнике было подробно описано, как он, стащив чужую одежду и набрав в лесу ингредиентов, методом проб и ошибок, смог сварить зелье, перекрашивающее одежду в нужный ему цвет, и получить свой легендарный облик. Этим же занимался и Хантер. Пока одежда варилась, он рисовал чертёж своей маски — её тоже нужно было заменить. Закончив с рисунком, он положил его на полено и достал карты. Это тоже было описано в дневнике — особая комбинация карт, придающая древесине определённую форму и берущая за основу чертёж.       Он занимался восстановлением своего костюма весь день, зато поздно вечером вернулся в Совиный Дом, выглядя как новенький.

Спустя два месяца и два дня после случая в Хексайде

— А ну стой, преступник! Ты арестован!       Хантер вздрогнул. Голос раздался прямо за углом. — Да погоди ты! — послышался голос второго стражника, — не он это. По пропорциям не подходит…       Парень аккуратно выглянул из-за угла. Двое стражников заковали в кандалы какого-то бедолагу, вырядившегося в Картёжника. — Агрх! Да сколько можно?! — бесился первый стражник, — это уже пятнадцатый за сегодня! — он повернулся к горе-Картёжнику, — пара деньков в Конформаториуме научат тебя не отвлекать стражников от работы… — и, повернувшись в сторону фургона, уже по швам трещащего от обилия лже-Картёжников в нём, крикнул, — пакуй его, ребята!       Хантер был в шоке. Он не мог поверить в увиденное. Что? Почему? Он же преступник! Какого чёрта эта толпа идиотов так вырядилась? Конечно, Картёжник слышал про банду мятежников, именующих себя «МЫШИ», так же известных, как «МузыкантЫ, Шлющие Императора». А теперь ещё и эта кучка косплейщиков… Может быть, это какая-то массовая истерия?       Чувствуя себя ответственным за эту горстку болванов, Хантер стал невидимым и, забравшись на крышу фургона, предстал перед стражниками во всей своей красе. — Пфф, ещё один… — закатил глаза первый. — Погоди-ка… — пригляделся второй, — мне кажется, это он…       Показалось ещё с десяток стражников. Они обступили фургончик. Картёжник улыбнулся. Пора показать им его новые карты.

***

      Без особых проблем раскидав стражников, Хантер уже собрался уходить, но чей-то голос из подворотни привлёк его внимание. — Чёёёрт, это шикарно… — в подворотне стоял один из стражников, приподняв мешающую видеть маску. В его руках был свиток Пенстаграмма. Кажется, он не принимал участия в бою. Картёжник стал невидимым, подошёл и заглянул ему через плечо. На экране было видео прошедшего только что боя, — блин, где он так научился? — остановив запись на моменте, где Хантер, сам не замечая, как принял очередную пафосно-эпичную позу, отправил в нокаут бегущего на него стражника, скаут открыл групповую беседу с названием: «Фан-клуб Картёжника» и отправил видео туда. Чат тут же взорвался сотнями сообщений. Что удивительно, имена пользователей беседы представляли из себя лишь набор символов и в качестве фотографий использовали узорные картинки. Похоже, клуб был тайным. Среди сообщений появилась картинка — фото необычного палисмана — кошки в черепашьем панцире — в движении, с пририсованными к нему кривыми ручками-палочками, держащими карандаш. Внизу картинки была подпись: «Я почапала творить!». Это одна из художниц фан-клуба словила новый приход вдохновения после просмотра ролика.       Поняв, что воздух заканчивается, Хантер поспешил удалиться, всё ещё в шоке от полученной информации.

Спустя два месяца и одну неделю после случая в Хексайде

      Картёжник сидел в своей каморке, задумчиво крутя в руках небольшой пузырёк с зеленоватой жидкостью. Хути проболтался, что, после того, как Ида отведала печенья с сонной крапивой, она смогла прийти к компромиссу с кошмарившим её Совиным Зверем. Эта мысль не давала Хантеру покоя. Он многое бы отдал, дабы прийти к компромиссу со своим кошмаром. Поэтому сейчас, раздобыв пузырёк крапивной настойки, готовился к конфронтации. В последний раз тяжело вздохнув, он откупорил бутылочку и одним глотком её опустошил.       Первые несколько секунд казалось, что ничего не изменилось, но потом стены вокруг него упали, а вдалеке замаячила знакомая фигурка. Хантер храбрился, готовился драться до последнего. Но когда до оригинала осталось меньше десяти метров, он не выдержал. Понимая, насколько это была плохая идея, Хантер побежал. Он бежал долго, боясь обернуться, ища глазами спасительное зеркало. И нашёл. Однако, оказавшись за стеклом, он не проснулся. И это напугало его ещё больше. Вжимаясь в заднюю стенку зеркала, он стоял, с ужасом смотря на приближающийся оригинал. По ощущениям, он был не в зеркале, а в гробу.       «Настоящий» Хантер подошёл почти вплотную к зеркалу, всё так же безэмоционально глядя на свою дрожащую копию. Постояв так секунд десять, он поднял руку и положил на стекло. Подделке пришлось сделать так же. В этот же миг их окружение изменилось. Они стояли посреди горящей деревни. «Поддельный» Хантер огляделся. Это место. Оно казалось таким знакомым. Мимо них пробежала фигура в белом плаще и золотой маске. На её руках был ребёнок. Маленький мальчик со светлыми волосами, малиновыми глазами и милейшей щёлочкой между зубами. Он осматривал всё вокруг мутным полусонным взглядом. Странно, Хантер совсем этого не помнил. Деревня исчезла, сменившись на Императорский замок. Маленький Хантер сидел на стуле, дрожа от страха, глядя на отвернувшего Золотого Стража. Мужчина повернулся. Его уставшие синие глаза были полны печали и сочувствия. В руках блеснул зубастый пинцет. — Прости, малыш… — он потянулся к мальчику, — ничего личного…       Не в силах на это смотреть, Хантер закрыл глаза. — Эй, ты меня слышишь? — внутри всё сжалось. Это голос Бэлоса.       Синхронно с маленькой версией себя, парень поднял голову. Стража уже не было в комнате. Только император. — К… кто вы…? — всхлипнул мальчик. — Ох, похоже, ты сильно ударился головой… Ты не узнаёшь меня? Это же я, Бэлос. Твой дядя…       Взрослый Хантер схватился за голову. Слова Бэлоса… Это было его первое воспоминание. Он посмотрел на «настоящего» себя. — Он… стёр мне память? — оригинал молчал, — ты можешь показать мне ещё?.. Это ведь не может быть всё! — Хантер сорвался на крик, — ты… ты должен знать ещё!       От его вопля сон пошёл трещинами, и Хантер проснулся. В руке он продолжал сжимать пустую бутылочку.

Спустя два месяца, четыре недели и один день после случая в Хексайде

       Картёжник продолжал принимать настойку каждую ночь. И каждую ночь он получал новую крупицу воспоминаний. Этой ночью оригинал показал ему расположение той деревни. — Здесь! Это должно быть здесь! — воскликнул Хантер и вышел… на огромное пепелище.       Голова закружилась от нахлынувших воспоминаний. Или от того, что ужасно раскалывалась. С тех пор, как он начал принимать крапиву, его голова постоянно болела, и казалось, что она вот-вот взорвётся. Хантер терпел. Воспоминания были важнее. Картёжник подошёл к руинам родного дома. И подпрыгнул от неожиданности, когда оттуда вышла старая ведьма. — Ой, прости… не хотела напугать… — заметила его бабулька, — обычно тут никого не бывает… — Что вы там делали? — боясь услышать ответ, спросил Хантер. — Собирала вейлимник… — старушка показала ему корзинку с какой-то травой, — он растёт только на пепелищах… И то, только на тех, где полегло много народу…       Повисла тишина, и ведьма неторопливо зашагала прочь. Картёжник остался. «Где полегло много народу…» Неужели, все, кроме него, сгинули в огне? Его родные и близкие, друзья и знакомые… В голову будто вбили раскалённый гвоздь. За ним ещё один. Каждым ударом пульса сердце нещадно вбивало в мозг гвоздь за гвоздём.       Бабуля обернулась и увидела, что Хантер лежит на земле, слегка подёргиваясь. Корзинка выпала из её рук, и ведьма поспешила подойти. Сняв с мальчика маску, она пришла в ужас. Его глаза были навыкате, зрачки неестественно расширены, а из уголка рта стекала тоненькая струйка светло-зелёной пены. — Сонная крапива… — тут же догадалась старушка, — ох, титанушки, где ж ты напился-то этой гадости?..       Призвав из-под земли несколько лоз для более удобной транспортировки тела, она торопливо засеменила в сторону дома. Благо, ведьма-отшельница жила совсем недалеко от пепелища.

***

      Хантер открыл глаза. Но ничего особо не поменялось. Только размытое цветное пятно вместо картинки перед глазами превратилось из красно-рыжего в светло-коричневое. Картёжник попытался пошевелиться. Не вышло. Сил хватало только на моргание. На лбу лежало что-то влажное и прохладное. Скорее всего, какая-нибудь тряпка. Послышался тихий скрип двери. Парень напрягся. Он понятия не имел, где находится, и кто может быть рядом. Было слышно, что шаги приближаются, но светло-коричневое пятно не изменялось. Хантер слепо водил глазами, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь, но тщетно. Лицо вдруг обдало тёплым паром, пахнущим какими-то травами — кто-то поднёс к его губам чашку с отваром. Парень послушно пил. Пить хотелось сильнее, чем думать, что это яд. Напиток принёс ощущение спокойствия. В голове наступила приятная тишина.

***

      Хантер давно потерял чувство времени. Он просыпался, пил отвар и снова засыпал. Сколько он уже пролежал так? Неделю? Месяц? Без какой-либо надежды открыв глаза, Картёжник понял, что что-то изменилось. Неужели пятно перед глазами начало приобретать какую-то чёткость? Да, кажется, вот эта часть пятна — потолок. А под ней — стена. А вот тёмненькое на стене — наверное, дверь. Конечно, и потолок, и стены, и дверь были в его глазах всего лишь пятнами разных оттенков коричневого, и нельзя было точно утверждать, что это не игра света и тени. Но Хантеру хотелось верить, что это потолок и стены. Что он идёт на поправку. Снова скрип двери. Тёмненькое на стене всколыхнулось, сменило цвет. В комнату кто-то вошёл. Увидев, что парень смотрит на неё, ведьма радостно улыбнулась. Ему уже лучше. — Как ты себя чувствуешь? — спросила старушка, напоив его очередной порцией отвара. — Лучше всех… — невесело улыбнулся Хантер, — видеть бы ещё что-нибудь… Сколько я уже здесь? — Всего несколько дней, не волнуйся… — соврала бабулька. Всего несколько дней осталось до двух недель его лежания на койке.       Картёжник не поверил, но ничего не сказал. Его биологические часы подсказывали, что он провалялся на кровати гораздо дольше. Как минимум неделю.

***

      К Хантеру наконец вернулась чёткость зрения. Но бабулька, которую, кстати, звали Розой, как он узнал из разговоров с ней, не спешила выпускать его из постельного режима. Оно и правильно — у Картёжника до сих пор иногда случались приступы. Роза рассказала ему, что опасно пить крапивную настойку чаще раза в неделю — мозг может перенапрячься и буквально «закипеть». Ему, конечно, повезло — мозги не закипели, и он не превратился в овощ. Зато Хантер прочувствовал на себе другие прелести передозировки.       Хуже всего — Роза запретила ему физические нагрузки. Картёжник лежал, представляя, как наконец поправится, встанет с кровати и будет весь хрустеть, скрипеть и сыпаться песочком, как старенький дедушка. Конечно, Роза отпаивала его всякими отварами, говоря, что благодаря им ничего такого не будет. Но Хантер всё равно твёрдо решил удвоить, нет, утроить тренировки после выздоровления.       Кроме того, парень весь изголодался по новым знаниям и, вопреки запретам Розы, иногда брал её книги, по большей части энциклопедии о растениях, дабы немножко почитать. Конечно, стоило ему на этом попасться, как книжку тут же конфисковывали, а он сам проводил остаток дня лёжа в кровати, крепко оплетённый лозами.

***

      Роза вошла в комнату больного, уже в который раз заставая его за книгой. Парень так зачитался, что и не заметил её прихода. — Хантер, ты опять? Мы же уже говорили об этом… — заставив Картёжника вздрогнуть, устало выдохнула ведьма, потянувшись к книге, — потерпи чуть-чуть, скоро будешь читать всё, что хочешь… — Постой, там…! — впервые попытался возразить ей Хантер, но умолк.       Старушка опустила глаза в книгу. Это был старенький дневник её прапрапра… или прапрапрапрадедушки? По виду книжке было как минимум четыреста лет. На открытой странице был нарисован мужчина лет двадцати пяти на вид. На полувыцветшем рисунке можно было разобрать светлые волосы, малиновые глаза и чуть крючковатый нос. Роза удивлённо вдохнула. С картинки на неё смотрел некто, практически идентичный сидящему перед ней Хантеру. — Так, ладно… — она захлопнула книгу, — тебе пора пить лекарство… — Но… — Картёжник робко потянулся к книге. — Поправишься и дочитаешь. Книга от тебя никуда не убежит. — Быстрее бы… — вздохнул Хантер, — а… как-нибудь… ускорить процесс нельзя? — он с надеждой посмотрел на ведьму. — Послушай… Ты выпил очень много этой настойки… Я думаю, какая-то её часть всё ещё у тебя в желудке и медленно всасывается в кровь. Мои отвары подавляют её действие… Ускорить процесс, конечно, можно… — она неловко усмехнулась, — как любила говаривать моя покойная бабушка: «Два пальца в рот — и всё пройдёт». Но… это будет… очень неприятно. И, возможно, у тебя снова случится приступ… — Я готов… — если это значило быстрое выздоровление, Хантер был согласен. — Как скажешь… — Роза принесла бутылочку с ярко-красной жидкостью и наколдовала Картёжнику тазик, — последний шанс передумать…? — Я готов…

***

      Не обращая внимания на кошмарный вкус во рту, мерзкий кислый запах, расползающийся по комнате, и тяжёлый тазик на коленях, Хантер уснул. Он был совсем без сил. Роза забрала тазик, открыла окна и, в последний раз взглянув на спящего мальчика, покинула комнату. Присев на кресло в гостиной, она открыла прихваченную с собой книгу. Ей было любопытно не меньше Хантера. Среди витиеватого почерка дедушки была вклеенная страница из какой-то другой книги. — «…Ортеты, они же Предшественники ведьм, они же Дети Титана. Ортеты жили на Кипящих Островах задолго до появления ведьм. Их неспособность применять магию так же свободно, как ведьмы, обусловлена отсутствием биомешочка у сердца. Его замещает растущий на том же месте сгусток костных тканей — уникальный орган, получивший название Кость Ортета. В отличие от биомешочка, Кость Ортета накапливает не просто магию, а её «очищенный», концентрированный вид, именуемый «магической эссенцией». Не имея возможности управлять эссенцией самостоятельно, Ортеты использовали Кость для создания Волкеров — существ, похожих на големов, способных жить, функционировать и колдовать с помощью эссенции. В зависимости от исполняемых функций и используемых в процессе создания ингредиентов, Волкеров можно разделить на три категории: Эгисволкеры — исполняющие роли целителей и защитников; Тойлволкеры — рабочие и слуги; Гримволкеры — воины и охотники. Существует гипотеза, что с течением времени Ортеты эволюционировали в ведьм. Это доказывают редкие случаи появления у родителей-ведьм детей-ортетов. Ещё один феномен — внешнее сходство всех Ортетов между собой, а именно — светлый цвет волос, малиновый цвет глаз и крючковатый нос. Существовал ли данный феномен во времена Ортетов доподлинно неизвестно…»       На страницу упала тень. Роза повернула голову. — Хантер…! — вздрогнула старушка, увидев читающего у неё из-за плеча книгу Картёжника. — Прости… — виновато опустил голову тот. — Ничего… Как самочувствие? — Нормально…

Спустя один месяц и одну неделю после случая в Хексайде

— …это сумасшествие… И, к тому же, я ведь уже сказал — я не хочу больше ни в чём этом участвовать… Я не хочу быть ни за, ни против Бэлоса… — услышав, что Луз хочет остановить императора, ответил Хантер, — да и какой идиот осмелится бросить вызов императору?..

Спустя четыре месяца после случая в Хексайде

— Я… Я идиот… Я собираюсь бросить вызов императору… — Картёжник приближался к Императорскому замку.       Бэлоса он нашёл в тронном зале, в гордом одиночестве. — А, Хантер… — каким-то необъяснимым образом император учуял его даже сквозь невидимость, — давненько тебя не было…       Парень молча предстал перед ним. — Можешь не молчать. Я знаю, что это ты. Смерть Золотого Стража и, практически сразу, появление Картёжника — подозрительное совпадение, не так ли? Но я же знаю, что одного василиска для тебя будет недостаточно… — Картёжник снял маску. Ему нужен был самый полный обзор, какой только мог быть, — миленький костюмчик, кстати. Напоминает того палисмана… Как же его звали? — Не смей произносить его имя… — прошипел Хантер, — ты отнял у меня всё… Флэпджека, семью, дом, родную деревню… — А, значит, память вернулась? — император тихо засмеялся, — похоже, время на свежем воздухе пошло тебе на пользу… — Я убью тебя… — М? — Мне плевать, что ты планируешь. Мне плевать, почему тебя ненавидят мятежники… Ради моей семьи, ради тех, кого ты сжёг в той деревне… ради Флэпджека… Я убью тебя… — его накрыла ярость, — даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни!       Хантер знал, что бой с императором ему не выиграть. Он и не планировал. Выхватив из колоды все карты с глифами смерти и тьмы, какие только были, Картёжник охватил весь зал тёмной смертоносной дымкой. Глиф смерти был самым сильным из всех. Никакая другая магия не могла ничего ему противопоставить. Но у смертельных карт был один существенный недостаток — при использовании они медленно превращали своего хозяина в камень. Император поднялся, взмахнул посохом и… ничего. Его магия не работала. Всё вокруг начало покрываться зловеще-тёмной каменной коркой. И Бэлос. И сам Хантер. — Хантер, что ты творишь?! — в голосе императора, что, страх? — ты угробишь нас обоих!       Картёжник молчал. В этом и заключался его нехитрый план. Он пришёл мстить, а выживет он или нет — это уже не важно. Пальцы начали неметь. Парень видел, как по рукам расползается каменное облачение. Но он не боялся. Главное — избавиться от Бэлоса. Когда император полностью облачился в камень, Хантер уже не видел. И не мог дышать. Вся комната покрылась каменной чешуёй. И в середине стояли две каменные статуи.

***

      Каменная корка с хрустом подалась. В тронный зал проникло несколько стражников. — Какого чёрта здесь произошло?! — обрёл дар речи один из них. — Парни, смотрите!       Троица обступила статую Картёжника. — Это же… — Золотой Страж! — Кикимора же сказала, что он мёртв! — Да! Сожран василиском! — пауза, — ну, теперь он точно мёртв… — Пацаны… — один из них вдруг резко посерьёзнел, — вы знаете, что это значит? — О, Титан, не сейчас, Стив…! — Это значит… что мой фанфик оказался правдой!!! — Это всё, что тебя сейчас волнует?! Титан, Стив, он же окаменел!!! — Что мы будем делать? Если эта информация просочится в клуб…       Один из стражников, не Стив, сделал фото статуи, с фокусом на лицо, не замечая крошечного светлого пятнышка на кончике носа Картёжника. И отправил личным сообщением в Пенстаграмме. — Я думаю, Лидер знает, что делать…       В другой части замка фото было доставлено. Рука в белоснежной перчатке прочертила изящный круг в воздухе, призвав свиток.       Стражники вновь повернулись к Картёжнику. — Хмм… ребят, а вам не кажется, что его статуя раньше была… темнее…? — Стив пошкрябал лицо статуи пальцем, и её голова вдруг отвалилась, упав на руки стражника, — ааа!!! Блин! — он перекинул голову другому стражнику и отпрянул, неудачно споткнулся и упал, ударившись головой и потеряв сознание. — Титан всемогущий… — пока третий в ужасе убежал, поймавший голову второй стражник медленно осел на пол, выронив голову, и упал в обморок.       Из-за поддельной земляной статуи вышел Хантер, живой и здоровый. И уже в маске. Увидев, что к тронному залу кто-то приближается, он побежал в противоположную сторону, точно зная, где закрытая каменной оболочкой вторая дверь. Без особых усилий пробив камень ногой, Картёжник забежал в дверь. В это же время в тронном зале оказался и «Лидер». Третий стражник, семенящий за Лидером, увидел Картёжника, пискнул что-то, вроде: «Так он жив…!» — и рухнул в обморок следом за своими сослуживцами. Лидер двинулся следом за Хантером. Даже не затормозив и не глянув, он создал огромный фиолетовый шип и развалил статую Бэлоса на части — от греха подальше. Картёжник удирал по узким коридорам. Он слышал, что за ним кто-то следует. И он понимал, почему — он убил императора! Его точно казнят… Если схватят. А ему этого не хотелось. Взглянув смерти в самый зрачок, он вдруг понял, как сильно ему хочется жить. Завидев первое же окно, Хантер бросился к нему, выпрыгнул, достал карты с воздушными глифами и полетел прочь от замка. В окне показалась высокая, задумчивая фигура, сокрытая тенью.

***

      «КОТы», они же «Ковены в Оппозиции Трона», собирались начать собрание. На которое Дариус безнадёжно опаздывал. Это не было на него похоже. Когда же все уже собирались начать без него, глава ковена абоминаций наконец объявился. — Отлично, все в сборе. Значит, план… — В нём уже нет нужды… — все удивлённо посмотрели на Дариуса. Тот продолжил, — нам больше не с кем бороться… — увидев, что «КОТы» до сих пор не въехали, он устало вздохнул и пояснил, — император сыграл в ящик…       Повисла тишина. «КОТы» отказывались верить, что Бэлос переиграл их и тут — сдох раньше, чем они успели что-либо предпринять. — Ты уверен? — осторожно спросили Рейн. Всё-таки, это звучало слишком просто. — Он в тронном зале. Кто не верит — может пойти посмотреть… — Но… Но как? — Скажем так… — Дариус положил на стол постер о розыске Картёжника, — нам кое-кто помог…

***

      Хантер приземлился на порядочном расстоянии от замка. Он прислонился к дереву, обхватив голову руками и соображая, что натворил. Он убил императора! Что теперь будет? Титан милостивый, из-за него, из-за Картёжника, из-за Хантера, из-за бывшего Золотого Стража, в конце-то концов, Кипящие Острова теперь погрязнут в анархии! И все об этом знают! В груди жгло, болело, агонизировало. Хантер судорожно хватал ртом воздух, но будто не чувствовал его, продолжая задыхаться. — Хантер? — его заметила Роза, собирающая неподалеку травы. Но парень её не слышал, медленно оседая на землю, — Хантер!       Она практически подбежала к нему. Под рубашкой Картёжника, в районе сердца, что-то светилось. Кость! Пришло время сбора. В голове услужливо всплыла нужная информация:       «Когда количество накопленной в Кости Ортета эссенции достигает предела, настаёт время сбора. Без хирургического вмешательства и извлечения органа, эссенция начинает накапливаться в остальном теле, что в большинстве случаев приводит к гибели Ортета…»       Стражники, посланные Дариусом прочёсывать местность на предмет Картёжника, наткнулись на старушку. — Среди вас есть целитель? — Целитель? — Нужна операция… — Лучше… — стражники растерялись, — лучше в замок. Главы ковенов всё ещё там. Они могут помочь…

Спустя четыре месяца и один день после случая в Хексайде

      Хантер открыл глаза в знакомом месте. Он был здесь не раз. Продолговатая комната со светлыми стенами, ряды коек вдоль стен. Лазарет Императорского замка. Титан, неужели его всё-таки поймали? Но почему он здесь? Поток его мыслей прервала вошедшая в комнату Роза. — Ты очнулся!.. — начала она, но, услышав, как за дверями кто-то зашептался, выглянула назад в коридор и грозно прикрикнула, — пошли вон, паршивцы! Пациенту нужен покой! — в коридоре затопало огромное количество ног, а когда всё стихло, Роза повернулась обратно к Картёжнику, — как ты себя чувствуешь? — Нормально… Что произошло? — Наступило время сбора… Кстати, да… — она подошла и протянула Хантеру маленькую длинненькую косточку, — это твоё…       Парень сел на кровати, приняв косточку. По ощущениям, он держал в руке маленькое чудо. Чудо, что ещё не случилось. И в его праве решать, каким это чудо будет. И он уже давно всё решил…

***

      Хантер опустился на колени, разрывая ямку. Осторожно погладив палисмана, он вытащил из кармана косточку. — Верни его… — прошептал Картёжник.       Кость поднялась в воздух. Вместе с ней от земли оторвались и обе половинки палисмана, и даже ключ, о котором Хантер уже успел позабыть. И всё это засветилось, завертелось. Кость изменила форму, мягко обернувшись вокруг места разлома, скрепляя две половинки, ключ вселился в фигурку пташки, и Флэпджек резко расправил крылья и неестественно широко распахнул клювик — в раскрытом клюве жутко светился жёлтый глаз с кошачьим зрачком. Собравшись, палисман резко захлопнул клюв, сложил крылья, перестал светиться и начал падать. Хантер бережно поймал посох. Флэпджек открыл глаза и сонно чирикнул. — Флэпджек! — Картёжник аккуратно прижал птичку к себе, — это ты! Это правда ты! — палисман недоумённо зачирикал, — нет, нет, я в порядке… Я… это долгая история…

Спустя четыре месяца и четыре дня после случая в Хексайде

      Луз и Хантер осматривали в замке комнату с порталом. — Эхх… был бы у нас ключ… — вздохнула Луз, — кстати, Хантер? — М? — Эмити рассказала мне, что ты забрал ключ… — Картёжник почувствовал, как вдоль позвоночника пробежала струйка холодного пота, — но у Бэлоса его, вроде как, не было… Так… куда ты его дел? — А… я… э… я… потерял его! Да… по пути обратно нас с Флэпджеком чуть не накрыла лавина и… Я потерял его в суматохе… да… Так всё и было. Верно, Флэпджек?       Палисман слабо ущипнул лжеца за ухо. Они подошли ближе к порталу. Кардинал вдруг принял вид посоха. Хантер хотел его окликнуть, но тот снова расправил крылья и показал жуткий глаз из клюва. И полетел в сторону портальной двери. Картёжник схватил его и упёрся пятками в пол, пытаясь оттащить. Луз поспешила помочь. Они отдалялись от портала, когда дверь вырвалась из креплений, подлетела поближе, приняла вид чемоданчика и закрутилась. Крутилась, крутилась, а потом вдруг остановилась, разложилась и приоткрылась. Потянуло свежим ветерком. — Полагаю, ключ нам больше не нужен? — всё ещё в шоке, спросила Луз.       Хантер оглядывал палисмана, пытаясь сообразить, как вернуть того в норму. Осмотрев и ощупав посох, он понял, что две скреплённые костью половинки крутятся. Осторожно покрутив их и вздрогнув от щелчка, Картёжник с облегчением увидел, что Флэпджек снова стал собой и устроился на плече хозяина, не понимая, почему все так на него смотрят.