Аромат шоколада

Глухой стук каблуков разносился эхом между сырыми каменными стенами. Каждый вздох оставлял слабый след пара, растворяясь среди камней, пропитанных кровью, потом, запахом отчаяния и страха. Отвратительно. Меньше всего в этой жизни кому-то захотелось бы прожить хотя бы день в подобном месте. Санджи нахмурился сильнее, стараясь дышать как можно реже. Одна мысль, что его форма пропитается местным смрадом из плесени, экскрементов и застоявшихся феромонов, заставляла чесаться все тело. Сам не заметив, он ускорил шаг. Всегда и во всем были исключения. Исключение его жизни находилось в самой глубине подземного этажа тюрьмы, скорее всего, вальяжно растянувшись на полу камеры, видя десятые сны. Словно самозванный король подземелья. Резко захотелось курить. И чхал бы он двадцать раз на устав тюрьмы о запрете на курение, если бы не чертова маска. Раздраженно скрипнув клыками, Санджи щелкнул по металлическому каркасу, закрывающему его челюсть. «Намордник», используемый, чтобы подобные ему альфы-наблюдатели не вгрызлись в беззащитную шею какой-нибудь особо резвой омеге. И плевать всем, что большая часть этих, на первый взгляд, мягких и пушистых омег собственными феромонами загнали в могилу парочку альф, лишив их членов, клыков и даже сердца. Обычно за подобные поступки альф приговаривали к смертной казни. Что до омег… Лишение свободы без права выбирать себе партнера, ведь некому рожать сильных, а главное - законопослушных альф. Какая трагедия. Раздраженно выдохнув, Санджи прищурился, уставившись в конец коридора. Холод пробирал до костей. Захотелось плотнее закутаться в плащ. Но подобный признак человеческой слабости ни за что бы не скрылся от сверкающих золотом глаз. Да. У человека за решеткой начался гон. Обычно в такое время в становящихся словно звериными глазах нет ничего, кроме низменных, инстинктивных мыслей: размножаться или сожрать. Но он - он был другим. Даже свет и без того довольно тусклых ламп был словно поглощен его аурой. — Черная нога, какой неожиданный сюрприз. Низкий смех отдавался прямо в ушах, заставляя Санджи незаметно вздрогнуть. — Ророноа Зоро, — мрачно усмехнулся блондин, не желая поддаваться чужому присутствию, — ты знаешь, зачем я здесь. Почему-то казалось, что пауза затянулась немного больше, чем можно было ожидать. — Конечно, знаю, — хмыкнул мужчина, не сводя с него золотых глаз. — Прислали сильнейшего смотрителя, чтобы, если я сойду с ума в этой чертовой клетке, было бы кому меня остановить. У меня же гон. Видимо, поэтому ты боишься ко мне подойти. «Боишься» отдалось в ушах, противно пульсируя где-то в висках. Санджи знал, когда вестись на провокации глупо и даже может стоить жизни, но этот чертов Маримо… — Страх к тебе — самое последнее, на что тебе придется рассчитывать в твоей жалкой жизни, — фыркнул Санджи, размеренно подходя к камере. Застежки на маске звякнули, когда он спокойно облокотился на стальные прутья решетки. — Просто я не хочу дышать феромонами раненого зверя. Только подойдя достаточно близко, можно было разглядеть обстановку в камере. Деревянный стул и туалет, больше ничего. Однако сидящий на этом стуле человек собственным присутствием делал и без того небольшую камеру еще меньше. Сильное тело, зеленый ежик на голове, прямой взгляд и провоцирующая весь гребаный мир ухмылка. Неизменно, словно высеченная из холодного камня статуя. Но сейчас… Сейчас все руки мужчины были исчерчены кровавыми царапинами. К старым, еще толком не зажившим ранам прибавлялись новые, слой за слоем. С его когтей все еще капала свежая кровь. Уловив линию взгляда Санджи, Зоро прищурился. — О, не обращай внимания, Черная нога. Чувство потери разума для меня хуже любого заключения. Терпеть не могу зверей, бросающихся за любым подвернувшимся под руки вкусно пахнущим куском мяса. — Ты же сидишь в тюрьме за то, что в гоне напал на дочку местного чиновника, изнасиловав её и перегрызя ей артерию, — многозначительно поднял бровь Санджи, чувствуя странный зуд под лопатками. — Забавно, не правда ли? — лишь шире усмехнулся Зоро, легко пожав плечами. — Но что мне говорить, ты же лучше меня знаешь детали этого дела. — Ничего я не знаю, — рыкнул блондин, подмечая про себя, что снова поддался провокациям чертового зеленоголового. — Тогда откуда ты знаешь, что это была дочка? В СМИ и, я уверен, вам было сказано, что это омега, и ничего больше, — сверкнул глазами Ророноа, искренне наслаждаясь холодным лицом мужчины. — Сделал предположение, — как ни в чем не бывало бросил Санджи. — Ты, как всегда, умен, Черная нога, — фыркнул Зоро, чувствуя, как чешутся когти. Тепло тела напротив него влияло на каждую доведенную до предела клетку его разума, что могло бы плохо кончиться для них обоих. Надо было бы отогнать столь легкомысленного наблюдателя. — Но это неважно. Ты лучше меня знаешь, что прутья этой решетки рассчитаны как раз на то, чтобы удерживать сошедших с ума альф. Особенно здесь, на этаже наказаний. Так что можешь вернуться в свой уютный мирок и пофлиртовать с женщинами-омегами. Главное, не выбирай тех, кто здесь застрял за преступления на фоне ревности. — Рекомендация? — прищурился Санджи. — Совет друга, — пожал плечами Ророноа. Тишина снова окутала этаж. Лишь тяжелое дыхание и мягкий звук стекающей со стула крови отдавался в ушах Санджи оглушительным грохотом. Настолько, что он не заметил, как мужчина молниеносно приблизился к нему, накрывая шлейфом агрессивных феромонов. — Зачем ты здесь на самом деле? — низко протянул Зоро, опираясь руками на прутья. Когти тихо стукнулись о сталь. — Усмирять сошедшего с ума альфу посылают минимум четырех человек. Поверь, даже тебе, сильнейшему в этой тюрьме, не справиться со мной в гон. Ты же в курсе? Стоя к нему спиной, блондин всем телом чувствовал исходящий от Ророноа жар. Мускусный, горьковато-сладкий запах альфы окутывал всю камеру. Мужчина перестал сдерживать свои феромоны, показывая всю свою страсть и свирепость. В горле пересохло. Санджи открыл было рот, чтобы ответить хоть как-нибудь, когда нестерпимый жар за его спиной быстро отдалился. — Я в сознании, Санджи, и я достаточно силен, чтобы не сойти с ума до конца гона, — хмыкнул Зоро, незаметно от наблюдателя оставляя на ладони еще один кровавый след. Приблизившись, он почувствовал слабый аромат феромонов, а еще… слабый запах риса и шоколада. Он не знал почему, но именно от аромата человека перед ним, запаха кухни, пряностей хотелось слиться с этим человеком воедино и никому не отдавать. Он терял контроль, впервые в жизни, настолько, что готов был забыть свой долг, оставшийся где-то там, на свободе. И это было… страшно. — Санджи, — тихо буркнул блондин, заставляя Зоро удивленно обернуться. — Что? — Ты назвал меня Санджи, — повторил мужчина, все еще не оборачиваясь. — Ты точно не в порядке. Низкий смех прокатился эхом по коридору. — Ну и что же ты собираешь с этим делать, а? — хмыкнул Зоро. — Избить меня до полусмерти? Может быть, пригласить хорошенькую течную омегу? — увидев, как после этого вопроса незаметно задрожали чужие пальцы, Ророноа удовлетворенно улыбнулся. — А может быть, предложишь себя? Санджи не двинулся с места, но Зоро знал, что его слова достигли цели. — По-моему, в прошлый раз у меня отлично получилось тебе помочь – как думаешь, Черная нога? Мужчина стиснул зубы, стараясь не слушать пробирающий до костей шёпот. Воспоминания о том дне покрылись дымкой из пожирающих изнутри чужих феромонов, но одно он знал точно: он был удовлетворен до мозга костей. Весь следующий день он дрочил только на остаточный запах на собственной форме, словно сошедшее с ума животное. Секс давно перестал быть для него чем-то, что приносит удовольствие. Как омеги, так и альфы не могли удовлетворить его и даже вызывали легкое отвращение. Но Зоро… Зоро сделал его странным. Это бесило до зубного скрежета. Не раз и не два он отключался с мыслью выбить из этого зеленоголового все дерьмо, чтобы не мучился. Лишь для того, чтобы проснуться утром с мокрыми трусами и еще более яростной мыслью избавиться от причины своего идиотского поведения. — До того, как ты пришел... Угадай, что я делал? — снова ворвался в мысли Санджи знакомый голос, заставляя нервно сглотнуть слюну. Спину обжигал горящий взгляд, отдаваясь где-то в копчике. — Я дрочил. Дрочил на то, что сорвал с тебя маску и впился в твои губы. Я, как подросток, мечтал о своем языке в твоей глотке. Твой феромон пахнет странно, что неудивительно для альфы, но запах шоколада словно впитался в твои кости, даже твой член сладкий. Ты, блять, вообще представляешь, как твоя задница выглядит в вашей форме наблюдателей? — Последние слова были больше похожи на рык, чем на нормальную речь. — Если ты не съебешь отсюда, я выебу тебя через эту решетку, и, поверь, я точно не буду нежным. Ророноа стиснул зубы. Запах крови переставал отрезвлять. Еще немного, и он перестанет быть собой и просто уподобится дикому зверю. И единственным человеком, которому ему не хотелось показывать подобную сторону себя, был этот чертов блондинистый придурок. А тот, как назло, стоял истуканом и не двигался с места. Прикрыв глаза, Зоро выдохнул. В ушах оглушительно пульсировала кровь. Наверное, поэтому он не заметил на удивление тихого скрипа открытия и закрытия двери. Очнулся Зоро, только когда почувствовал, как исчезает под ним опора в виде стула и ноет голова от удара об пол. — Какого… — начал было Ророноа, когда, словно затыкая, на его грудь сел Санджи, крепко обхватывая его плечи сильными ногами, лучше любых тисков. На секунду его способность соображать дала сбой. — Тупой Маримо. Ты, кажется, что-то не так понял, — процедил сквозь зубы Санджи, чувствуя на бедрах жар другого тела, жар альфы в гоне. — Я не нуждаюсь в твоей нежности. Наблюдатель здесь я, и я решаю, что с тобой произойдет, сдохнешь ты или останешься влачить свое жалкое существование в этой дыре. Я. ТВОЙ. АЛЬФА. Так что засунь свои жалкие попытки защитить меня в жопу, а я, блять, сделаю так, что ты забудешь, как тебя зовут! Звякнула пряжка ремня. К щеке Зоро прижался горячий, терпко пахнущий член, не меньше, чем его собственный. Но, несмотря ни на что, это не вызывало отвращения. Красноватая от возбуждения головка, такая же светлая, как и по всему телу, кожа... — Соси, — ухмыльнулся Санджи, полностью наслаждаясь моментом власти. От подобного зрелища у Зоро зачесались клыки. — Заденешь зубами, придушу. — Так точно, сэр, — оскалился Ророноа, ощущая срывающий крышу запах. Пах обожгло горячей волной предвкушения от одного интересного факта: от столь гордого наблюдателя действительно пахло гелем для душа. Больше сдерживаться не было нужды. Недолго думая, Зоро вобрал в рот горячий ствол настолько, насколько смог проглотить, всем телом наслаждаясь пробившей блондина дрожью. Тихий, почти неслышимый стон… Ророноа напряг горло, проталкивая пульсирующий член глубже. Долго ждать не пришлось. Не смея отказаться от столь пронзительного удовольствия, Санджи сам начал толкаться глубже, почти теряя контроль. «Блять», — все, что мог выдать превратившийся в кашу разум блондина, толкаясь в обжигающую глотку. Ствол то и дело легонько царапался о клыки, отдаваясь током в бедрах. Сам не замечая, он выпустил феромон, цепляясь в до боли знакомые зеленые волосы и пытаясь протолкнуться по самые яйца. — Какой властный мальчик, — хмыкнул Зоро, все же освободившись от крепкой хватки. Смесь их запахов заставляла кровь вскипать от предвкушения. Санджи чувствовал себя пьяным. Секунду замешкавшись, он не заметил, как оказался у ног Ророноа. Сильные пальцы сомкнулись на электронном замке маски, с нажимом переламывая механизм. Железная конструкция отлетела в угол. — Не будь эгоистом, я тоже хочу утешения. Полностью перевернув блондина, Зоро провел языком по напряжённым яичкам, стягивая штаны с очерченных бедер. Осознав, что сдерживающая его маска исчезла, Санджи уставился вниз. Форма заключенного не могла скрыть сильное возбуждение мужчины. Нос блондина наполнился крепким мускусным запахом, заставляя и без того размякшую голову терять остатки разума. Как бы постыдно это ни звучало, запах члена этого альфы заставлял слюну скапливаться в уголках рта. Горячие ладони на его заднице немного отрезвили. Зоро подмахнул бедрами, заставив свой член стукнуться об щеку Санджи, требуя внимания. — Если не умеешь, не переживай, просто наслаждайся процессом, — протянул Зоро, кусая мягкую плоть. Хмыкнув, словно принимая вызов, блондин вобрал головку, посасывая напряженную щель. Полный удовольствия рык подстегнул к действию. Соленая жидкость оседала на языке, проникая в горло, заставляя работать языком усерднее. Поглаживая большие напряженные яйца, Санджи протолкнул головку глубже, слегка задевая ее клыками. — Блять, — рыкнул Зоро, откидывая голову. Этот человек сводил его с ума. — Не будь эгоистом, тупоголовый Маримо, — фыркнул Санджи, проводя языком от самого корня до головки. Эта игра и терпкий вкус на языке заставляли его член пульсировать от напряжения. Но кто первый кончит — тот проиграл. — О, не переживай, блондинчик, я про тебя не забыл, — многозначительно протянул Зоро, притягивая бедра мужчины еще ближе. — Что ты… Дальнейшие слова заглушил его собственный стон. Горячий язык проник в его дырочку, заставляя бедра дрожать от позорной слабости. — Не молчи, Санджи, ты знаешь, чего хочешь. Ты можешь делать со мной все, что пожелаешь. Санджи никогда бы не признался, что чуть не кончил от одних только слов этого зеленоголового ублюдка. Горячий язык проникал глубже, щекоча стенки прохода. Довольно промычав, мужчина почувствовал, как предэякулят течет по его члену, пачкая подбородок Зоро. От подобного зрелища сносило крышу. Но этого было чертовски мало. Словно почувствовав его нетерпение, Ророноа стянул с блондина мешающие штаны и усадил к себе на бедра, упираясь лбом в крепкую грудь. Запах этого человека заполнил нос Зоро, одновременно возбуждая и успокаивая. Один вид высокой статной фигуры Санджи дарил ему покой где-то глубоко внутри, и это не поддавалось описанию. — Зоро, — тихо позвал Санджи, поднимая подбородок мужчины. Упирающийся ему в спину член все еще нетерпеливо подрагивал, однако напряженные ладони на его бедрах застыли в ожидании, выдавая странное настроение владельца. Глаза Ророноа сияли золотом, делая бурлящие в них эмоции более очевидными. Все так же прямо, как всегда, без стеснения. — Ты можешь… сделать меня своим? Тихий шепот был оглушительнее любого крика. Уставившись в горящие золотом растерянные глаза, Санджи почему-то захотелось смеяться. Руки сами потянулись к удивленному лицу, сжимая щеки мужчины. — Зоро, не бойся говорить, чего ты хочешь, — тихо напомнил ему блондин, подмахнув бедрами и потираясь о крепкий живот. — Я хочу снять с тебя одежду. Я хочу почувствовать тебя в себе ровно настолько, насколько ты меня жаждешь. Мне хватает яиц, чтобы признаться в чем-то настолько простом. — Подавшись вперед, Санджи обнял крепкую шею. — А еще я хочу прогуляться с тобой по берегу. Приготовить для тебя еду и просто… Просто попробовать жить вместе с тобой. — Ты… — Я достаточно взрослый, чтобы понимать, что мне нравится, а что нет. Чаще всего я хочу тебя прибить, но твоя чертова рожа маячит перед глазами каждый раз, когда я… — Боже, ты такой глупый, — фыркнул Зоро, расплываясь в широкой ухмылке. Внутри горело что-то намного сильнее гона. Это что-то тлело там довольно долго, просто не имея смелости загореться сильнее. Но сейчас, с этим мужчиной в его руках, невероятная лёгкость заполнила все его существо. — Полюбить преступника. Только ты способен на подобное. Больше не было нужды бояться. Схватив Санджи за подбородок, Зоро впился ему в губы. Языки не встретили преграды, с энтузиазмом переплетаясь друг с другом, словно в ожесточенной битве. Камера наполнилась звуками сталкивающихся языков, тихих стонов и рваного дыхания. Не желая ни на секунду отрываться от чего-то настолько сладкого, Зоро схватил член Санджи, проводя вверх-вниз по стволу, собирая вытекший из члена предэякулят, заставляя бедра мужчины призывно выгибаться в его сторону. Так податливо, так мило. Проникая языком еще глубже, Ророноа размазал смазку по собственному члену, приподнимая чужие бедра. — Ты справишься, Санджи, расслабься немного, — рыкнул Зоро прямо в губы блондина, насаживая его тело на собственный член. Упругие стенки крепко обхватили головку, заставив рвано застонать от такого смелого вторжения. Блондин рыкнул, прикусывая его язык, пытаясь приспособиться к проникновению чего-то столь внушительного. Чувство наполненности вышибало дух, даря ни с чем не сравнимое ощущение принадлежности. Поведя бедрами, Санджи насадился сильнее, срывая с тела мужчины рубашку. Мускулистое тело, исчерченное старыми шрамами и новыми ранами, совершенно не отталкивало. Чуя запах крови, блондин насадился еще глубже, краем сознания понимая, что нереально кайфует, ощущая распирающую стенки боль вперемешку с волнами наслаждения. Сорвав с мужчины остатки формы, Ророноа со стоном толкнулся навстречу, все ускоряя и ускоряя темп. Золотые глаза засияли еще ярче, выражая поглотившую хозяина похоть и удовольствие. Лицо Санджи скривилось от охватившего его экстаза, делая Зоро еще более активным. Звуки бьющейся друг о друга плоти переполнили небольшое пространство, прерываясь лишь рычанием и стонами двух утопающих в экстазе мужчин. Санджи не знал, сколько раз кончил он и Зоро. Скопившаяся на его бедрах жидкость образовывала пену от непрекращающихся движений. Держась руками за прутья камеры, он принимал в себя огромный член, млея от удовольствия и похоти. Двое альф с прекрасной выносливостью трахались часов шесть, прежде чем уснули в объятьях друг друга. Каждый из них прекрасно понимал, чем может закончиться подобная связь. Именно поэтому желание обладать вспыхивало с новой силой, отчего-то не оставляя место сомнениям. Лишь почувствовав слабый аромат шоколада, Зоро впервые за много ночей заснул по-настоящему счастливым.