Эльф

Сюэ Ян смаковал момент, мысленно хваля себя за изобретательность. Он не стал предаваться отмщению сразу, когда слуги притащили ему едва соображающий от истощения, едва живой от того же истощения подарочек. О, нет. Сюэ Ян поступил куда хитрее: он дал своему врагу время восстановится, отоспаться, откормиться и поверить в поднесенную тому прислугой сладенькую ложь, что, хоть мир людей отличных от себя ненавидит, «преданный друг» Цзинь Гуаньяо дарует благородному и праведному даочжану тайную милость. Как приятно было разрушить эту уютную иллюзию и теперь, удобно устроившись на бедрах своей загнанной добычи, поигрывая острым ножом, видеть отражающийся в глазах своего врага чистый ужас. С людьми Сюэ Ян был весьма изобретателен на способы доставить боль, а уж что он с этим сделает... Задыхаясь от бурлящего в крови восторга, осознания своей полной власти над тем, кто посмел судить, Сюэ Ян прижимает лезвие к изящной шее. Нечеловеческое отродье под ним трясет. Даочжан закрывает глаза, по его щекам катятся слезы. Сюэ Ян отодвигает нож. Нет, это слишком просто. Просто и безыскусно надрезать горло, он всего лишь только начал играть. Может, линчи? Или имя свое на нем вырезать? А может, отрезать нечеловеческие уши? Кровищи будет и криков... Губы Сюэ Яна расплываются в зверской улыбке от собственных жестоких фантазий. Сладко. От этого Сюэ Ян возбуждается. Сюэ Ян прикусывает клычками нижнюю губу, слегка трется о свою беспомощную добычу. Сладко, но мало. Клычки Сюэ Яна впиваются в хрупкую шею. Даочжан под ним вскрикивает от боли. Сюэ Яну так сладко. Он отрывается, дует на место укуса и вылизывает покрасневшую кожу. На языке вместо солоноватого привкуса кожи фантомом играет сладость. Остроухая тварь, посмевшая осудить человека, сладкая на вкус. И Сюэ Яну очень хочется ещё. Сюэ Ян зарывается рукой в волосы добычи, сжимает пряди в кулак, жестко фиксируя, чтобы не рыпалась, и впивается в неественно длинное для человека остроконечное ухо. Бедный даочжан кричит под своим мучителем. Крик срывается в стон и завершается громким мучительным всхлипом. На этот раз Сюэ Ян не сжимает зубы на нежной плоти врага, а лишь обозначает наличие клычков прикосновением к коже и тут же пускает в ход язык, - урча от зверинного удовольствия, с наслаждением вылизывает сладкое остроконечное ухо. Нож для пыток надежно припрятан в рукав-цянкунь. Сюэ Ян полностью теряется во времени, наслаждаясь сладким пьянящим чувством полной власти, сладкими всхлипами и дрожью своей жертвы и её невероятной сладостью. В себя Сюэ Ян приходит лишь тогда, когда ему в бедро упирается снизу то, чего у страдающего узника в отношении палача ну никак быть не должно. Сюэ Ян с большим усилием отрывается от желанного уха и смотрит Сяо Синчэню в лицо. Как он мог пропустить тот момент, когда всхлипы от плача сменились всхлипами от желания? Слез больше нет. На щеках даочжана яркий румянец и Сюэ Ян, привыкший потакать своим порывам, целует его в нежные щеки. Сюэ Ян и представить себе не мог, что может показаться кому-то привлекательным не за золото братца-Яо, а просто так, ещё и врагу. Он, калека в мире высоких требований к внешности, в глубине души всегда считал себя уродом. А остроухому даочжану, значит, облизывания Сюэ Яна пришлись по вкусу? Боится, правильно, что боится, но отвратительным уродом не считает, вон как возбудился!. Больше не хочется его резать, есть идея получше. Сюэ Ян этого даочжана в похоти утопит! К взаимному удовольствию! Чтоб знала, тварь, своё место, а то возомнила себя судьей человеку, более того, самого Сюэ Яна посмела победить и осудить! Но мысли Сюэ Яна уже какие-то беззлобные, только отзываются сладостью в паху. - Я не сделаю больно... - шепчет в остроконечное ухо Сюэ Ян и снова припадает к сладкому облюбованному уху, ловкие ручки Сюэ Яна пробираются даосу под одежды и смыкаются там, где требуется их участие. Эльф сладко постанывает в руках Сюэ Яна, язык которого спустился гораздо ниже остроконечных ушей и теперь выписывает непристойные узоры на твердой плоти противника. Сюэ Ян впервые в жизни не чувствует жажды убивать. Новые ощущения Сюэ Ян пока не может охарактеризовать однозначно, но они ему нраввятся. Быть желанным Сяо Синчэнем приятно. Приятно, что этот выглядевший таким образцово-правильным и строгим, его хочет, принимает его ласки. Раз пленник такой сладкий, можно... не простить, нет, ни в коем случае, но оставить даочжана живым и невредимым для собственной выгоды. Сюэ Ян слишком падок на сладкое.