Холодно.

За окном стоит непроглядная тьма, солнце давно ушло за горизонт. Крупные капли дождя мерно постукивают по крышам и карнизам домов, оповещая их жителей о необходимости брать с собой зонт, чтобы не промокнуть до нитки. Шелестит листва на деревьях от резких порывов ветра, листья прогибаются под тяжестью капель, создавая чудесную симфонию, написанную за секунду, но слышимую на протяжении всего времени разбушевавшейся стихии. Темные силуэты людей проплывают за окном. Тут и подростки, затянувшие с расходом по домам, взрослые люди, идущие с шумных корпоративов и прикрывающиеся большими зонтами, чтобы не испортить офисную одежду. Порой можно заметить одинокие фигуры, по которым сложно определить примерный возраст, но причины о их нахождении можно придумывать бесконечно долго. Ведь все равно никогда не узнаешь правду. Конечно легко рассуждать о жизни на улице, когда сам сидишь за толстым стеклом, которое не пропускает влагу и сохраняет тепло. На подоконнике стоит цветочный горшок с геранью, которую по словам одногруппницы "Да её не надо часто поливать, Саске-кун, просто не забывай о ней". По идее она должна быть нежно-розового цвета, прям как волосы Сакуры, которая впихнула ему этот сорняк, но видимо она поняла к какому фиговому хозяину попала в руки, отчаялась и перестала цвести. Герань то умная, быстро догадалась что Саске из себя представляет в отличие от своей недалекой хозяйки. Хотя это уже не важно с того времени прошло примерно полгода, а Сакура так и не смогла добиться взаимности. По идее ее должно быть жалко, но Саске давно перестал испытывать подобные чувства, поэтому не капли не сожалеет обо всех грубых отказах и постоянном игнорировании любых поползновений в свою сторону. Просто так ведь проще, незачем переступать через себя, ходить на свидания за ручку, провожать девушку до дома и целовать на прощание. Саске никогда не понимал парочек, которые ходили везде чуть ли не в обнимку, выставляя себя влюбленными идиотами, а на деле имея столько запасных вариантов, что становилось страшно. Как же все таки люди боятся одиночества, боятся остаться наедине со своими комплексами, переживаниями и страхами. Просто остановиться и посмотреть в зеркало без тонн макияжа и фильтров, заглянуть в собственные глаза и увидеть в них маленького ребенка, которого когда-то сломали и не посчитали нужным починить, что привело к развитию нескончаемого потока самоненависти, приправленного абсурдными загонами в части внешности. Саске уже давно переступил через того сломанного мальчика, каким он был в 13 лет и последующие подростковые годы. Просто в один момент отец начал относиться к младшему сыну с большей отстраненностью и холодом потому, что у старшего всегда все получалось лучше, он был гением что в учебе, что в спорте и Саске ничего не оставалось кроме как добиваться уровня брата своими усилиями. Но Фугаку стал игнорировать Саске, перестал интересоваться успехами в школе, спрашивать о самочувствии и на все просьбы находил множество очень важных дел, которые не требуют отлагательств. Хотя в то же время, если бы Итачи попросил что-либо сделать или просто провести с ним время и чему-нибудь научить, отец всегда находил и свободное время и вагон энтузиазма, который испытывал только когда дело касалось старшего сына. Итачи не испытывал недостатка внимания со стороны всего окружения, что дома, что в школе всегда находились люди, готовые откликнуться на любые просьбы и поручения от Итачи. Саске не может их винить, ведь и сам постоянно потакал брату и слушал его наставления, которые действительно помогали. Но как бы то ни было, Итачи никогда не задумывался о том, что чувствовал Саске в то время, когда отец во всех аспектах отдавал предпочтение старшему ребенку. Мама первое время пыталась убедить и напомнить Фугаку, что у него не один сын и второй также заслуживает отцовского внимания, но ее попытки были тщетны. И тогда Саске понял, что был нелюбимым ребенком для отца. К тому времени когда подростковая душа пропиталсь комплексами и душевными ранами, было уже поздно что-то предпринимать. Одной Микото было не достаточно, чтобы повысить подростковую самооценку, тем более она и так много работала, так что у Саске не хватало наглости просить ее о большем. Итачи же не изменился и также наплевательски относился к чувствам брата. После окончания школы было слишком поздно вспоминать о глупом младшем брате, который всегда был где-то неподалеку, но сейчас тот ребенок вырос и ему давно осточерточело жить в этом душном, холодном доме, который не смогла отогреть даже материнская рука. Отец же не поумнел и все также если и обращает внимание, то его глаза выражают только невыносимый холод и отчуждение, которые Саске безумно надоели, и которые часто снились ему в кошмарах. Но где-то на периферии сознания мелькала блондинистая мохнатая макушка, которую ее обладатель растрепывал еще больше в неосознанном застенчивом жесте. Наруто всегда был рядом. Неотъемлемой частью дня, лучом света и близким другом. Вечно взбалмошным и необъятным со своими глупыми шутками, сказанными шепотом, которые скрашивали самые скучные уроки, бесконечными записками с содержанием нецензурного характера и застенчивыми комплиментами с заломанными пальцами и безумно красными щеками. Наруто всегда был в жизни Саске и из-за этого с ним было так больно расставаться. Просто по окончанию школы Узумаки заявил о своем желании переехать в другой город на время учебы. И ладно бы если этот город находился недалеко от старого, но теперь их разделяли бесконечные километры полные безнадежности и тоски. Они ведь всегда были вместе. Двое взбалмошных мальчишек, сначала неподеливших одну парту, потом одну девченку, а после уже друг друга. У Наруто были добрые понимающие родители, которые во всем поддерживали своего сына даже когда он привел в дом вместо покорной милой девушки мрачного одноклассника, с которым парни дрались до стертых костяшек, а потом с тем же упоением и азартом целовались в укромных местах, вроде кладовки или спальни Наруто. У них не было романтичных свиданий с признаниями в вечной любви, они не ходили везде за ручку и не дарили друг другу шоколад на День Святого Валентина. Они просто были у друг друга. Никто не понимал Саске так, как его понимал Наруто и наоборот. И когда они стояли на перроне, хватались за руки, заглядывали друг другу в глаза с немым вопросом "ты же меня не забудешь?". И все равно им не хватило времени насладиться последними мгновениями расставания. Но им все равно пришлось расцепить руки по прибытию поезда. Наруто обещал, что будет писать, звонить, всячески поддерживать контакт и в привычной шутливой манере спрашивал у Саске будет ли он скучать и ждать Наруто как верная девица. На что Саске в привычной язвительной манере ответил, что Наруто сколько угодно может сравнивать Саске с преданной псиной, которая будет ждать своего хозяина столько, сколько потребуется, но из них двоих Узумаки гораздо больше подходит этот образ. На том и порешили. На протяжении года Наруто по возможности строчил Саске кучу сообщений, рассказывал о своей рутине и учебе, во всех подробностях описывал новых знакомых и какие они замечательные. А Саске.... Саске отвечал и также пытался поддерживать контакт, хотя и знал, что отношения на расстоянии очень сложная штука. Поступил на стипендию в добротный колледж технологии и дизайна в родном городе на программиста. Мать конечно поддержала стремление сына к востребованной профессии, тем более она думала, что ему не придется тратиться на жилье и Саске не будет съезжать, как это сделал Итачи в свое время. Но Саске не оправдал ожиданий матери и свалил из холодного дома как только накопил достаточную сумму с подработок. И сейчас, сидя на подоконнике у запотевшего окна, выкуривая очередную сигарету, Саске пытался не поддаться глубокой апатии, которая стала его постоянной спутницей. Учиху не посещали грустные или суицидальные мысли, ему просто хотелось...тепла, простого человеческого тепла, которым его мог обеспечить только один человек. Но как на зло, Наруто сейчас находился слишком далеко и заверил, что не приедет на эти осенние каникулы, как всегда делал, чтобы увидеться с семьей и Саске. От этого становилось еще паршивее. Но такова взрослая жизнь. Не все происходит так, как хотелось бы и пора уже с этим смириться. Серые дни давно слились в монотонную рутину, которая накрывала с головой и заставляла жалеть об утраченных днях светлой юности, которую никогда не вернуть. На душе ворочается что-то гадкое и до того противное, что хочется сплюнуть это ощущение как заразу, но к сожалению это невозможно. Все проблемы в голове. Это Саске давно уяснил для себя. Нестабильное эмоциональное состояние это когда хочется то ли заплакать, то ли засмеяться, то ли все вместе. Хочется побиться головой о стену, чтобы отпустило это отвратительное удушающее чувство одиночества и собственной никчемности. Но Саске молчит и не двигается. У него не сделана на завтра работа, но за это он успеет себя возненавидеть ближе к завтрашнему дню, а пока что на душе скребут ненавистные кошки, которые тоже невозможно соскучились по невообразимо голубым глазам. Потушив сигарету, Саске сползает с подоконника и идет в сторону спальни, чтобы до утра сидеть в телефоне или пялиться в потолок. А по итогу заснуть лишь под утро и проснуться через 20 минут от ненавистной трели будильника. И так каждый день. Устроившись в холодной постели, тело пытается восполнить недостаток сна, но мозг отказывается покорно ни о чем не думать и подкидывает навязчивые глупые мысли из-за которых нереально хочется отключиться. Стук капель за окном также не способствует быстрому сну, но с ним все равно спокойнее. Будто чувствуешь, что водная завеса скрывает тебя от любопытных глаз и заставляет завороженно смотреть на раскрывающуюся картину буйства стихии. Сна ни в одном глазу, а руки начинают подрагивать от холода, хотя в квартире давно подключили отопление. Этот холод пробирается из самых глубин души, заставляя стекленеть взгляд и морозит бледные руки с длинными окоченевшими пальцами. Тот самый сквозняк, который не перебороть теплыми носками с забавным принтом. Холод одиночества. Тишину квартиры внезапно разрывает настойчивая трель домофона. Саске недоуменно хмурится и не понимает, кто мог прийти к нему, так еще и в 2 часа ночи. Бесячий звон не прекращается, и Саске не хотя, встает и бредет в сторону двери. Рука берет трубку и подносит к уху, а глаза распахиваются в неверии. -Саске, это я, Наруто, уверен, что ты очень по мне соскучился и не пошлешь на все четыре стороны и три веселых буквы, а впустишь погреться по старой дружбе. Краем глаза Учиха замечает, как начинают подрагивать в неконтролируемой дрожи пальцы, а к горлу подступает такой неуместный сейчас истерический смех. Он был готов поспорить, что Наруто сейчас дурашливо улыбается своей неизменной теплой улыбкой, которая когда-то смогла отогреть айзберги в сердце Саске. Рука нажимает на кнопку открытия двери, а Саске стоит и тупо пялится в пустоту, хотя очень хочется дать самому себе подзатыльник. Через пару минут он уже слышит нетерпеливый стук и открывает дверь. На пороге стоит взъерошенный, мокрый, уставший, но такой родной Наруто. Слезы невольно подступают к горлу, хотя Учиха уже не помнит когда последний раз плакал. Точнее, он не помнит, когда последний раз в принципе что-то чувствовал. Глаза предательски начинают слезиться, и Саске поспешно отворачивается и отходит от двери, пропуская незванного гостя в квартиру. Наруто начинает что-то упоенно рассказывать, постоянно перескакивая с темы на тему и попутно всему возмущаясь. Из всего потока слов Саске понял только то, что этот аболтус хотел сделать сюрприз и приехать, никого не предупредив, но что-то случилось с поездом и рейс отменили, поэтому пришлось ждать следующего. По прибытию в родной город он заказал такси, но вечером, как известно, очень сложно поймать машину, а цены не то, что кусаются, а готовы откусить руку по локоть. Поэтому пришлось ехать на автобусе, но Наруто уже подзабыл на какой именно ему нужно сесть, чтобы доехать до своего друга, и уехал в совершенно другую сторону. Непрекращающийся ливень еще больше скрасил обратный путь. -Ну и собственно я здесь. Прости, что не позвонил и наверное, разбудил тебя. Я надеюсь, что ты хорошо спишь и не лежишь пол ночи, пялясь в потолок как обычно. Точно, Саске же не рассказывал Наруто о своей бессонице из-за иллюзии внутреннего холода, пробирающего до костей. Не стоит нагружать его своими проблемами, которые больше смахивают на подростковые загоны. Хотя Наруто и не надо ничего говорить, он сам всегда до всего догадается и увидит."Я в порядке, честно." Хотя это "в порядке" отдается отбойным молотком где-то под ребрами, выбивая душу и заставляя задыхаться, но неизменно поднимать большой палец вверх и криво улыбаться непонятно чему. Саске сам одна сплошная неуверенность с бесконечным заламыванием пальцев и подрагивающими руками из-за постоянной промывки мозгов самому себе. А Наруто никогда не разменивался на долгие бессмысленные самокопания и загоны по поводу правильности своих поступков. "Я никогда не буду жалеть о сделанных решениях потому, что это бессмысленно. Ты не можешь вернуться в прошлое и все изменить." Так то оно так, и о чудо, у Узумаки в голове появляются умные мысли? Это нужно отметить. Но по факту, с таким принципом Саске бы жилось гораздо проще. Никогда не корить себя за детские истерики по поводу того, что папа никогда не любил. Или не ненавидеть свою подростковую несмышленую версию за агрессивные ответы в сторону людей, которые могли бы стать друзьями или приятелями если бы не аура злобы, которая всегда срабатывала как защитный механизм. Это было бы просто замечательно, и возможно причин не спать по ночам стало бы гораздо меньше. Но Наруто ведь прекрасно знает обо всех трещинах и открытых ранах, которые никогда не увидишь если будешь смотреть на тело, а не в бездну черных завораживающих глаз. Любые перемены в поведении и интонации могут стать тревожными звоночками, которые просто нельзя проигнорировать. Поэтому сейчас Наруто готов проявить инициативу и сделать мысленную пометку поговорить об этом. Ничто не может так согреть, как крепкие жилистые руки с синими переплетениями вен, которые притягивают к себе и бережно поглаживают худую спину, словно прижимают к груди не запутавшегося в себе человека, а невиданное сокровище. Хотя по сути так и есть. Наруто всегда был его спасением и погибелью одновременно. Весь дом утопает в тишине, и только в одинокой квартире на пятом этаже горит свет потому, что Узумаки не переносит ночь и кромешную тьму, из-за которой ничего нельзя разглядеть, но при этом любит само воплощение темноты и холода, поэтому всегда включает свет и отогревает объятиями свою Снежную Королеву. Крепко целует в висок и шепчет на ухо два заветных слова. "Я соскучился." А Саске остается утопать в безграничной нежности и отвечать также слащаво, будто вырывая фразы из сценария дешевой мелодрамы. "Ятожебезумнопотебескучаюбожепростименятакогоидиотазаточтоговорютебеэтотакредко." -все на одном дыхании и Учиха замирает в ожидании насмешек и подтруниваний по поводу ванильности. Но Наруто молчит и лишь любовно целует в фарфоровую щеку, поднимает взгляд и долго всматривается в свою личную бездну, в которой он давно утонул, а она начала смотреть на него в ответ. Саске больше не холодно.