В лучах заката

*Какаши Он возился со своей сворой, когда раздался сигнал СМС. Минато-сенсей срочно требовал присутствия Какаши в одном из конспиративных домов. Он собрался привычно быстро и уверенно вышел из дома. - Один из клана Широгане попытался похитить Наруто, - отрапортовало Рин, как только Хатаке вошел в охраняемый дом, буквально окруженный людьми Минато-самы. Он кивнул, поднимаясь на второй этаж, где царил хаос. Люди бегали туда-сюда, громкими голосами передавались приказы. В комнате, обставленной как гостиная, Орочимару-сан шипел на неповоротливых идиотов, мешающих ему осматривать мальчика, лежавшего на диване. Наруто выглядел бледным, с темными кругами под глазами, кровь сочилась из его разбитой брови. Он слабо улыбнулся и помахал рукой Какаши, за что получил тычок от Цунаде, стоявшей рядом. Сидевший на столике рядом Сай поднялся и подошел к Какаши. - Надышался каким-то веществом, - пояснил он, больше внимания уделяя бегающим вокруг людям, чем Хатаке. - Судя по всему, оно должно было его вырубить, но что-то пошло не так, и похититель попытался вырубить Наруто. Но не рассчитал собственные силы. - Похитителя взяли? - спросил Какаши, не сводя взгляд с мальчика. - - Да, - Сай кивнул. - Учихи с ним работают. Минато-сама вызвал Обито и Итачи. - Хорошо, - он бросил долгий взгляд на художника и улыбнулся под маской. - Ты молодец. Сай смерил его невыразительным взглядом и вернулся на прежнее место. Какаши его не винил, выращенный в лаборатории Данзо, мальчик мало понимал простое человеческое общение. Стоило сказать Ямато, что его подопечный делает успехи, тот сможет лучше донести до мальчика насколько правильно тот действовал. Какаши прошел дальше, где в конце коридора слышался громкий голос Кушины-сан. Это должна была бы быть хозяйская спальня, но вместо этого в комнате ютились две полуторки, придвинутые к стенам. Окна были закрыты плотными ставнями, а стекла заклеены черной бумагой. Минато-сенсей и его жена сидели на одной кровати, Обито и Итачи на другой. - Проходи, Какаши, - подозвал его Минато-сенсей и сделал знак Учихам продолжать. Какаши прислонился к стене у дверей, внимательно слушая. - - У Суны есть претензии на счет некоторых транзитов, и они решили, что могут обменять их на Наруто, - Итачи говорил негромко, задумчиво хмурясь. - Есть уверенность в том, что Казекаге замешан в попытке похищения? - спросил Минато-сенсей. - На самом деле нет, - сказал Обито, - похититель уверен в том, что приказ происходил от Расы. Но это маловероятно. Учитывая, что он действовал один, без поддержки кланов Суны. - В любом случае, - Минато-сенсей хмурился, - мы должны спросить прямо. Раса либо возьмет ответственность за нападение, либо нет. Идти войной на Семью другой страны... Мы не можем, как бы нам не хотелось ответить на нападение жестко и быстро. - А что с Наруто? - взволнованно спросила Кушина-сан. - Мы можем быть уверены, что похититель действовал один и нападения больше не повторится? Оба Учихи предпочли промолчать. Минато-сенсей притянул жену в объятия и уткнулся носом в ее волосы, тяжело вздыхая. - Все будет хорошо, милая, - прошептал он. - Наруто будет в безопасности, я тебе обещаю. Несколько минут все молчали, давая женщине успокоится. Какаши привычно отводил взгляд, сосредотачиваясь на чем угодно, кроме все длящихся объятий супругов, давая им иллюзию на уединение. Когда объятия распались, Обито сказал: - Я думаю, Наруто надо спрятать от греха подальше, на какое-то время. Перевезти в одно из дальних поместий под охраной. Итачи задумчиво кивнул и продолжил за кузеном: - Мы пока не знаем, что именно происходит. И пока мы не уверены в том, что это не война с Суной, Наруто лучше быть в безопасности подальше от разворачивающихся действий. - В этом есть смысл, - сказал Какаши, отталкиваясь от стены. - Мальчик будет в безопасности, и мы сможем сконцентрироваться на Суне и Расе. - Это будет первый раз, когда мы так поступаем, - Минато-сенсей обратился к жене. - Я думаю Наруто это очень сильно не понравится. - Так и есть, - согласилась Кушина, вставая. - именно по этому с ним поедет Сай и Какаши. Какаши удивленно приподнял бровь и откашлялся, чтобы голос не звучал слишком высоко: - Я? Вы уверены, что... - Да, я уверена, - перебила его Кушина-сан. - Мне будет спокойнее, если ты и твоя свора будет рядом с моим сыном, Какаши. Она бросила на него взгляд, от которого тысяча мурашек промаршировала по его позвоночнику, а кишки завязались в узел. Спорить с Кушиной-сан по любому вопросу было бесполезно, но там, где дело касалось ее семьи, она была неумолима. Обито похихикивал, прикрыв рот ладонью и бросая взгляды на Какаши, которые тот не понимал. Даже Итачи выглядел немного ехидно, но через секунду его взгляд стал снова серьезным, и он обратился к супругам: - Думаю, нам стоит сделать это как можно раньше. - Сегодня ночью, - кивнул Минато-сенсей. *Наруто В полночь ему вручили переноску с Курамой и рюкзак с одеждой. Мама поцеловала его в макушку и подтолкнула к стоящему у машины Какаши. - Будь в безопасности, дорогой, - прослезилась Кушина. - И ешь побольше овощей. - Мы с мамой любим тебя, - напутствовал Минато, подталкивая сына к машине. Во дворе дома толпились несколько дежурных команд, переговариваясь и дымя папиросками, все вооруженные и возбужденные. Наруто несколько озабочено повернулся к родителям, чтобы попробовать (снова) поколебать их решение отослать его, но твердая рука Хатаке цепко ухватила его за плечо, понукая забираться внутрь старенького седана. - Присмотри за ним, Какаши, - сказала Кушина, бросив на мужчину строгий взгляд. Потом она развернулась и вернулась в дом. Минато еще какое-то время о чем-то говорил Какаши, но Наруто их не слышал. Он все еще не отошел от отравления тем газом, и его сильно клонило в сон. Он не стал противиться этому, устраиваясь на заднем сиденье поудобнее и обнимая переноску с лисенком, который издавал тихие урчащие звуки. Он проснулся через несколько часов. Машина мягко двигалась по загородному шоссе, окруженному смешанным лесом с деревьями, стволы которых были в обхвате больше, чем сам Наруто, луна ярко освещала все вокруг, а Курама требовательно завывал. - Какаши? - позвал Наруто. - Кажется, ему нужно в туалет. - Хорошо, - Хатаке мягко притормозил у края дороги, заглушая двигатель и отщелкивая ремень безопасности. - Приготовь оружие. Наруто не стал спорить, проверяя, уже ставший привычным, пистолет и пряча его в карман куртки. Он открыл дверь машины и вышел после того, как Какаши вышел первым и осмотрел дорогу. Шоссе в этот час было пустынным и тихим. Выпустив лисенка на пропыленную траву и намотав поводок на руку, он посмотрел на напряженного мужчину. - А что с твоей сворой? Кто о них позаботится? - Их привезут завтра, - ответил Какаши, продолжая следить за обстановкой. Они подождали, пока Курама сделает свои дела, дали ему воды, и снова отправились в путь. Наруто надеялся снова уснуть, но стоило только закрыть глаза, как тысяча мыслей тут же атаковала уставший мозг, его только укачало от этого. Так что пришлось открыть глаза и уставиться в окно, на пролетающие мимо деревья. - Волнуешься? - спросил Какаши, замечая, как ерзает парень. - Как всегда, - Наруто пожал плечами, не отрываясь от тьмы за окном. Он никогда не знал, как именно объяснить эти свои чувства другим людям. В некотором роде он действительно чувствовал волнение и страх за родителей, когда они занимались делами Семьи. Но с другой стороны он верил и знал, что его мать и отец достаточно сильны, чтобы справится с любой проблемой. Что Семья и союзные кланы помогут им и будут стоять на их стороне. И все же, после того, как Наруто стал входить в дела Семьи, как рассмотрел обратную сторону силы своих родителей, он стал намного больше беспокоится. Он никогда раньше не думал о том, что любой его выход из дома, может стать последним разом, когда он видел родителей. И это выматывало его и подтачивало его уверенность в себе, родителях и их союзниках. И сейчас он не знал, увидит ли он их снова. - Все будет хорошо. Наруто поймал его взгляд в зеркале заднего вида, спокойный и уверенный, как всегда. - Откуда ты знаешь? - спросил он мужчину, нервно закусывая губу. - Они постараются ради тебя, - просто ответил Какаши, возвращая взгляд к дороге. Наруто тоже хотелось в это верить. Очень сильно хотелось. *Какаши В пять тридцать утра они въехали в небольшой коттеджный поселок, находящийся в половине пути между Конохой и Узушио. Там, за поселком, в глубине заповедного леса стояло небольшое поместье, принадлежащее Семье. Какаши проехал сквозь поселок, показав охране на везде удостоверение службы безопасности «Намикадзе корп.». Солнце уже встало и неприятно слепило глаза, уставшие за ночь. Мальчик на заднем сиденье не подавал признаков бодрствования с того самого разговора два часа назад. Правда он не был уверен, что Наруто удалось заснуть, слишком сильны были переживания. Он остановился перед воротами и вышел, чтобы открыть их. Ключ в замке поворачивался неохотно, и Какаши сделал себе заметку смазать его позже. Потом он снова вернулся в машину, и Наруто вздрогнул от звука захлопнувшейся двери. - Все в порядке, - заверил мальчика, выруливая на подъездную дорожку. Мальчик пожал плечами и снова отвел взгляд. Ровно через минуту, сквозь просвет в высоких деревьях показалось старое двухэтажное здание из серого в прожилках камня. Выцветшие ставни, когда-то белоснежные, были закрыты, и, вероятно, заколочены изнутри. Наруто задумчиво хмыкнул. - Я помню это место, - сказал он. - Раньше мы часто приезжали сюда на лето. А потом у папы стало много работы, и мы прекратили сюда ездить. Какаши согласно кивнул. - Тебе очень нравился крытый бассейн. Мы всегда знали где тебя искать, если ты убегал от своей няньки, - он улыбнулся под маской вспоминая залитые солнечным светом прошлые деньки и счастливого карапуза, упорно шагающего к воде. Хатаке остановил машину у запертого гаража, планируя позже проверить его. - Давай, - сказал он Наруто. - Нужно проверить дом, там наверняка требуется уборка. Мальчик с ним не спорил, и это выдавало его эмоции. Какаши привык к тому, что Наруто всегда был громким и нахальным. Что изменилось в последнее время, он не знал, но это ему не нравилось. Ему хотелось вернуть солнечного Лисенка обратно, а не довольствоваться этой серой оболочкой, послушной, как старая кукла. Наруто вошел в дом первым, держа руку в кармане с оружием, он пока оставил переноску в машине, чем заслужил одобрительный взгляд от Какаши. Дом, как оказалось был прибран, нигде не виднелось ни пыли ни грязи, и даже чехлы на мебели были сняты. Кто бы это не сделал, Хатаке мысленно поблагодарил их за это. Уборка не была любимым занятиям не для кого из них. - Я могу занять свою старую комнату? - спросил Наруто, поворачиваясь к Какаши. - Да, только сначала проверим дом, - кивнул он, обходя мальчика и занимая ведущую позицию. Они методично проверили все помещения, включая чердак и подвал. И только после этого Какаши разрешил мальчику отойти от него. И пока Наруто выгуливал своего Лисенка, а потом шебуршал в комнате на втором этаже, сам Какаши проверял кухню. В шкафах обнаружились припасы: мясные и овощные консервы, крупы и макароны, бутылка масла и специи. Кое-что для перекуса у них было с собой, но все равно позже придется выехать в магазин за провизией. Он на скорую руку заварил чаю и порезал бутербродов. Наруто, спустившийся на кухню с довольным урчанием тут же уволок один бутерброд, откусывая сразу половину. - Вкусно, - с набитыми щеками, пробормотал он, прихлебывая поданный Какаши чай. - Какие у нас планы? - Сейчас спать, - ответил он, не забывая набивать собственный желудок. - Днем прибудет несколько групп, привезут свору. После этого и решим, чем займемся дальше. - Ладно, - Наруто спрятал зевок в кулак. Когда еда кончилась, Какаши быстро сполоснул посуду и поднялся на второй этаж. Комната Наруто располагалась в середине коридора, и он предпочел бы спать в комнате мальчика, так было намного безопаснее, но Наруто с подросткового возраста относился слишком серьезно к нарушению своей территории, по крайней мере к Какаши в качестве нарушителя. Так что он занял соседнюю комнату, которую занимал каждый раз, когда они приезжали в поместье на каникулы, и сел у стены, разделяющей их, прикрывая глаза. Он не будет спать, пока не прибудет хотя бы одна группа, чтобы сменить его на посту. *Наруто В течение следующих трех дней все было спокойно. Мама писала ему сообщения днем, а вечером звонила. Отец передавал приветы и обещал, что скоро все закончится. Помимо Какаши с ним возились еще десять человек, попеременно дежурившие. Большая часть из них была Наруто не знакома, и он немного робел перед ними, стыдясь того, что в свои восемнадцать лет все еще нуждается в охране. Так что большую часть своего времени Наруто проводил в комнате, рисуя или возясь с Курамой. Он так сильно расклеился за эти три дня, что не было ничего удивительного в том, что ему начали сниться кошмары. В одну из ночей, он обнаружил себя в комнате покрытой кровавыми брызгами, он стоял в центре, а вокруг него столпились знакомые лица, лишенные красок жизни и извергающие черную кровь вместе со словами. «Это ты во всем виноват» - шипела Кушина, пытаясь схватить его за толстовку окровавленными руками. «Если бы не ты, мы были бы живы!» - говорил отец, смотря на него потускневшими мертвыми синими глазами. Он видел в толпе Рин, Обито и Какаши, Ямато-сана и Сая. И каждый из них обвинял его в собственной смерти. В том, что Наруто был слишком слаб, чтобы помочь им. И он проснулся с умершим на губах криком, весь в холодном поту и суматошно бившимся сердцем. Его разум метался загнанной птицей, и если бы он был дома, то не раздумывая, как маленький ребенок, отправился бы в спальню родителей. Но сейчас, в загородном поместье, из всех его драгоценных людей был только Какаши, и он бездумно пошаркал в его комнату, даже не надев тапочек. Холод от половиц поднимался вверх по его телу, чуть остужая разум. И у самых дверей он замер, не решаясь войти. Наруто вдруг подумал, как именно он будет выглядеть в глазах Какаши, каким ребенком он ему покажется. Как мужчина будет смеяться над ним, не вслух, никогда вслух, но мысленно... - Зайди, ты замерзнешь, - раздался из-за двери голос Хатаке. Наруто нерешительно замер, сердце частило, и некрасивый красный разливался по щекам. Он толкнул дверь и замялся на пороге. - Я тебя разбудил? - расстроенно спросил он, пытаясь разглядеть в темноте фигуру на кровати. - Прости. - Наруто, - Какаши приподнялся на кровати и похлопал рукой рядом с собой. - Ты опять без тапочек? Он недоуменно опустил взгляд вниз, чувствуя как в животе завязывается узел из чего-то противного и страшного, а на глазах наворачиваются слезы. - Да, похоже на то, - почти прошептал он, кулаком потирая глаза. Он не видел в темноте нежной улыбки мужчины, только слышал его голос, спокойный и ласковый, как в детстве. - Иди сюда. Стоило ему подойти к кровати, как сильная ладонь обхватила его запястье и потянула вниз, в объятия Какаши. Он не хотел сопротивляться, его чувства душили его, грозя все же пролиться некрасивым рыданием, а холод от пола заставлял кожу покрываться мурашками и зябко дрожать. Хатаке уложил его на кровати и притянул в теплые и крепкие объятия, прижимая его голову к своей груди. - Все хорошо, Лисенок. Я не дам тебя в обиду, - бормотал Какаши в золотистые локоны. - Я... - голос его дрожал, и слезы побежали по щекам. - Прости... Я... Рыдания, приглушенные чужой футболкой, сотрясали его тело. Он отчаянно обхватил руками мужчину, притягивая его ближе, вжимаясь в его тело, пока между ними не осталось свободного места. Слова душили его, вырываясь из сжимающегося горла и проходя мимо усталого мозга. - Пожалуйста, - шептал он. - Пожалуйста... Я так люблю тебя... Не оставляй меня, Какаши... Никогда... Пожалуйста! - Тише, Лисенок, тише, - Какаши укачивал его в объятиях, с силой прижимая к груди. - Шшш... Все хорошо. Наруто оторвал голову от его груди, внимательно вглядываясь в темные глаза. Он не отдавал себе отчета в том, что делает. Он просто так устал, был так расстроен. Он хотел хоть небольшого утешения, и когда Какаши дал ему это, надежда, похороненная в самом его сердце снова вернулась к жизни. Он протянул руку и легко погладил пальцами щеку, не скрытую привычной маской. А потом подался в верх и прижал свои губы к чужим, теплым и удивленно мягким. - Пожалуйста, - всхлипнул он, прячась в шее Какаши. - Пожалуйста... И рыдания вновь сотрясли его тело. *Какаши Мальчик в его объятиях продолжал всхлипывать, и он гладил его по спине, пытаясь найти объяснение произошедшему. Эти робкие поцелуи, окрашенные невинностью, и отчаянные признания в любви. Было ли это всего лишь нуждой в человеческом тепле и утешении, или Наруто имел в виду то, что делал? В конце концов Лисенок, утомленный рыданиями уснул, так и не разжав объятия, а Какаши до самого утра стерег его сон, не сомкнув глаз. Влюбленность имела бы смысл, тогда странное поведение мальчика было бы объяснимо. Все его смущение, попытка избежать прикосновений, частое молчание, сменяемое приступами болтовни ни о чем. Румянец на его щеках, когда их взгляды встречались. И то, как Наруто отказался тренироваться с ним. Он вдруг вспомнил слова Обито. Что-то о том, что и Лисенка наконец настигла пора юности и цветения, и что этот цветок не будет унесен из их сада. Знал ли его друг и товарищ о чувствах Наруто? Знал ли кто-то еще? Теплый сверток в его руках зашевелился и пробормотал что-то во сне. Какаши нежно улыбнулся, прижимая его ближе и ласково напевая. Если знал Обито, знал ли сенсей и Кушина-сан? И если сам Какаши еще жив и цел, значит ли это, что те не имеют ничего против чувств сына? Или они уверенны в том, что Какаши не ответит на них? Вопросы множились, и Хатаке попытался переключится на что-то другое. Он подумал о том, что не отказался бы от того, чтобы все это было правдой. Тогда он точно сможет позаботиться о том, чтобы Наруто был в безопасности двадцать четыре на семь. И тогда точно не придется беспокоится о том, что какая-то девушка или парень могут разбить это нежное сердечко, которое покорило всю Семью, еще с тех пор, когда мальчику было пять и он раздавал браслеты дружбы всем, кто стоял в охране их дома. Ибики, изуродованный пытками и помешавшийся на безопасности Семьи, до сих пор носил ярко-розовый браслетик с пластмассовым сердечком. Да и сам Какаши хранил свой в той же коробке, где были спрятаны фотографии матери и отца. Любит ли его Какаши? Любовь Хатаке к этому мальчику была так же безусловна, как любовь его своры к нему самому. Насквозь пропитанная верностью, доверием и нежностью. Как он мог не любить Наруто? Эти яркие голубые глаза, всегда окрашенные озорством и счастьем. Эти радостные и нежные улыбки, сменяющиеся хитрыми и заговорщическими ухмылками. Этот смех, заставляющий Хатаке улыбаться, даже если Какаши выступал его причиной. Эти чувства, которыми Наруто безвозмездно делился: любовь, забота, нежность, веселье, удивление и несокрушимая вера в Семью. О, Какаши действительно любил этого мальчика, с того самого момента, как впервые взял его на руки, через пару часов после рождения Наруто. Было ли в этом что-то сексуальное? То, что несомненно мог хотеть от него влюбленный молодой человек? Он не был слепым идиотом. Мальчик был очень хорош собой, и его было трудно не хотеть. С другой стороны, сам Какаши тоже был упрямым сукиным сыном, и ему проще было продолжать считать Наруто ребенком, чем признать, что тот вырос в соблазнительного юношу. Рассвет медленно занимался. Какаши слышал, как под окнами встретились и разошлись дежурные охранники. Где-то у самой крыши раздалась первая утренняя птичья трель. И Хатаке признался сам себе, что он слишком эгоистичен, чтобы отказаться от тех изменений, которые может принести это утро. Он возьмет все, что Наруто захочет ему дать. *Наруто Он просыпается окруженный знакомым запахом и теплыми объятиями. Его глаза раздражены и чешутся, а голова болит от долгих рыданий, но Наруто чувствует себя намного легче. До тех пор, пока не вспоминает, что именно он сделал ночью. Он пытается выскользнуть из теплых рук, надеясь, что Какаши крепко спит. Но его лишь прижимают ближе. - Все в порядке, - шепчет ему Хатаке в волосы. - Как ты себя чувствуешь? Наруто этой ночью явно выплакал часть своего мозга, потому что он отвечает совершенно не то, что стоило бы. - Как будто собираюсь умереть от смущения, если сейчас же не спрячусь где-нибудь, - он проклинает сам себя, когда понимает, что именно сказал. Какаши тихо смеется, и Наруто чувствует, как звук зарождается в его груди. Это восхитительное чувство, и он хотел бы вечность провести именно так, просто прижимаясь к мужчине ближе. Это хорошая причина, чтобы никогда не поднимать голову и не смотреть в глаза Какаши. - Можешь спрятаться здесь, - говорит Хатаке. - Здесь тебя никто не достанет. «Ты меня здесь достанешь, - думает Наруто, и лицо его пылает от унижения смешанного со смущением. - Даже не знаю что хуже, столкнуться с миром в таком раздрае, или остаться рядом с тобой.» Он молчит, и внутри него паника заставляет мысли метаться со скоростью, на которой Наруто сам не может понять о чем думает. Какаши гладит его по спине, все так же держа в объятиях. И парню снова хочется плакать. Зачем же так? Зачем показывать ему, как все это могло бы быть, а потом отнять. Зачем рвать ему душу нежностью и лаской, которую он никогда не сможет получить, как возлюбленный, а не как ребенок, который вырос под присмотром Хатаке. - Наруто, - говорит Какаши, и все внутри у Узумаки замирает. - Ты готов поговорить? Он мотает головой, еще ближе прижимаясь к мужчине. Все в нем просто кричит: «Не сейчас! Не сейчас, пожалуйста, дай мне время обрасти броней, защитить свое хрупкое сердце! Пожалуйста!». Наруто чувствует, как перехватывает его дыхание, вцепляясь в футболку мужчины пальцами. Хатаке где-то выше напевает горловой мотив и трет его спину, успокаивая. - Тише-тише, все хорошо, - уговаривает он парня. - Ты в безопасности. Я не причиню тебе боли, Лисенок. Обещаю. Наруто замирает. Ему некуда деться, он знает, что уже достаточно опозорился. Помнит, что говорил и делал ночью. И он знает, что задолжал, как минимум объяснение своих действий Какаши. Но он не может. Одна только мысль о подобном заставляет его горло сжиматься, а разум впадать в ужас, буквально парализуя все тело. Какаши укачивает его в объятиях, продолжая напевать. Он явно ждет, когда Наруто успокоится, но тот не может. Он снова и снова загоняет себя в истерику своими мыслями и страхами. Когда Хатаке хочет приподнять его голову за подбородок, чтобы заглянуть в его лицо Наруто пытается сопротивляться. Но правда в том, что его силы истощены истерикой и страхом, поэтому он сдается. Он позволяет оторвать свое лицо, но крепко закрывает глаза, отказываясь смотреть на мир. И его сейчас совершенно не волнует, что мужчина подумает о нем, он просто до ужаса боится увидеть в любимых глазах что-нибудь, что сломает его. Теплые шершавые губы касаются его собственных. И Наруто распахивает глаза, встречая обеспокоенный темный взгляд. Еще один поцелуй ложился на его щеку, и чужие губы путешествуют вверх до самого уголка его глаза, а потом возвращаются, чтобы подарить еще один поцелуй. Наруто ловит себя на том, что застыл, как испуганный грызун. Он невольно отстраняется, непонимающе смотря на мужчину. - Что... - он не уверен, что именно хотел сказать. - Что? Какаши мурлычет, его рука ложится на щеку мальчика, легко лаская ее. Глаза Хатаке полны чего-то темного и сладкого, что заставляет мурашки бежать по его хребту, а внутренности сворачиваться в горячий клубок, и в этот раз не из-за страха. - Ночью, - Какаши снова притянул его в объятия. - ты сказал, что любишь меня и поцеловал. Наруто судорожно втянул в себя воздух, и мужчина поцеловал его в макушку, поглаживая по спине. - Я просто хочу быть уверен, - продолжил Какаши. - что ты имел в виду именно тот вид любви, о котором я думаю. - Я... - он замолчал. Молчание длилось несколько минут. Наруто чувствовал себя неудобно. Стыд и страх поселились глубоко внутри него, заставляя судорожно подбирать слова, в фразы, которые тут же вылетали из его головы, стоило лишь открыть рот. Какаши продолжал ждать, когда он сможет взять себя в руки. - Я люблю тебя, - наконец прошептал Наруто, - как мужчину, с которым хотел бы построить отношения. Сказал, как со скалы сиганул. И тут же внутренности свернулись в еще более мерзкий и парализующий узел. Мысли замерли, и наступила блаженная тишина, слишком хрупкая и болезненная. - Хорошо, - сказал Какаши. - Потому что я не собираюсь отпускать тебя, Лисенок. Ты мой. - Твой? - переспросил он, поднимая лицо. - В смысле... - В любом смысле, Наруто, - серьезно сказал ему Хатаке. - В абсолютно любом. Мужчина наклонился к нему и поцеловал, на этот раз более вдумчиво и серьезно. Все, что мог в этот момент сделать Наруто, это вцепиться в Какаши еще крепче. Он не был уверен, взаправду ли все это происходит, но останавливаться и выяснять что-то еще прямо сейчас, он не собирался. *Какаши Мальчик в его объятиях ласковый и покорный. Наруто явно готов принять все, что Какаши захочет ему сейчас дать. Но он хочет быть уверенным в том, что его Лисенок получает удовольствие от каждого мгновения, а не застрял в петле смирения и непонимания. Понадобится время, чтобы Наруто мог расслабиться в новом виде отношений между ними и выразить свои желания словом или действием. Какаши не собирается давить на него или ускорять темп. Он возьмет все, что Наруто захочет дать ему. И взамен отдаст все, чего захочет мальчик. Поэтому он утешает Наруто, прячет в объятиях, дарит почти невинные поцелуи. И каждый раз, когда парень более уверенно принимает его ласки или сам инициирует прикосновения, это всегда ощущается, как большая победа. Они весь день проводят в постели. Несколько раз отлучаются в туалет или за едой, но оба возвращаются обратно. Никто из охранников не беспокоит их, предпочитая обходить их крыло стороной. Какаши впервые за долгое время чувствует себя на своем месте. Ему тепло и уютно, и единственное, чего ему хочется, это чтобы Наруто чувствовал себя так же хорошо. Он не чувствует ни тени сомнения в том, что делает что-то правильное. Разве может кто-то кроме него, позаботится о юноше? В какой-то момент Наруто не выдерживает тишины и заполняет ее словами. Он рассказывает о лисах, всю ту информацию, которую он почерпнул в последнее время, о техниках использованных в фресках Микеланджело, о новой музыке, разрекламированной однокурсниками. Он говорил о многом и ни о чем конкретном, а Какаши был рад слушать его. Пусть это напоминало старые времена, когда еще ребенком Наруто приходил к нему со всеми своими открытиями и горестями. Те воспоминания были чисты и невинны, они такими и останутся. Сейчас они будто знакомились заново, Какаши действительно нужно было знать, в какого юношу вырос тот смешной ребенок, плачущий в его объятиях. Им пришлось прерваться, когда телефон Какаши зазвонил. Он дотянулся до тумбочки, не разрывая объятий, и не глядя принял вызов. - Наруто с тобой? - тут же прозвучал обеспокоенный голос Кушины-сан. - Да, - спокойно подтвердил он, - сейчас передам трубку. Наруто, широко раскрытыми глазами наблюдавший за ним, состроил печальную мордашку, видимо понимая больше Какаши. Потому что голос его звучал виноватым и заискивающим. - Привет, мам! Из трубки раздалось почти звериное рычание и громкий голос Кушины-сан возвестил о бестолковости ее сына, заставляющего мать волноваться. Какаши умилился на виновато-расстроенную моську Наруто, продолжая беззастенчиво слушать чужой разговор. Кушина-сан рассказала о том, что последние дела с Расой и кланами Суны были улажены, так что Наруто может вернуться домой. Юноша издавал в ответ согласные звуки бездумно играясь с тканью на груди Какаши. Он так задумчиво хмурил брови, становясь еще больше похожим на лиса, что мужчина не удержался, целуя одну из них. Наруто подавился вздохом, и Кушина-сан тут же обеспокоенно завалила его вопросами о самочувствии. Парень покраснел и потупил взгляд, довольно уверенно отвечая матери, что все в порядке. Потом Кушина-сан потребовала самого Хатаке к телефону, и четко отдала приказ о возвращении, беря на себя часть власти мужа. [Как будто кто-то сомневался, что она могла это сделать и была в своем праве. Какаши действительно не хотел бы видеть, что происходит с людьми заявляющих Кушине-сан, что ее место на кухне, раз она женщина. Но ему однажды пришлось.] Он заверил ее, что все понял, и завтра около обеда они отправятся обратно. Пожелав мальчикам спокойной ночи, она отключилась. - Мама будет рада, что мы теперь вместе, - сказал Наруто и тут же смутился. - А... То есть... Я просто... Какаши поцеловал его в лоб, снова прижимая ближе к себе. - Мы вместе, - сказал он уверенно. - В отношениях. Встречаемся. И все те варианты, которыми можно обозвать близкие отношения между двумя влюбленными друг в друга людьми. - А ты влюблен? - Наруто оторвал лицо от его груди и посмотрел на него влажными глазами. - По уши, - ответил он. И это была истинная правда. *Наруто Он крался по темным улицам Конохи, стараясь держаться в тени. За ним по пятам следовали Сакура и Саске. Квартал Яманака, в который они стремились, пестрел цветочными гирляндами, парочками гуляющими под ручку, звучала громкая музыка. Клан праздновал помолвку дочери главы клана. Они аккуратно обошли главную улицу, сворачивая в темные дворы, и вышли к маленькой заброшенной хижине, неизвестно как сохранившейся в благополучном районе. Дверь, висевшая лишь на одной петле, открылась без какого либо шума. В центре разгромленной комнаты стоял стол, на котором в тусклом лунном свете поблескивали три серебристых чемоданчика. Забрав груз, они также, скрытые тенями, покинули территорию клана, выйдя на обычную вечернюю улицу. - Я даже не знаю, - пробормотала Сакура. - Все так демонстративно. Зачем мы вообще потребовались? - Хн, - Саске чуть отстал от них. Этот Учиха всегда предпочитал свою собственную компанию или общество старшего брата, и почти никогда не общался с другими детьми. Наруто осознавал, насколько тому трудно теперь находится в групповой связке, да еще и с Сакурой, влюбленной в него с детского сада. - Приказ есть приказ, Сакура-чан, - улыбнулся он ей. - Лучше его не обсуждать. Сам Наруто ждал того благословенного момента, когда они сядут каждый в свою машину и разъедутся в разные стороны. Серьезно, эти двое сегодня его слишком достали, он просто хотел передать груз следующему курьеру и оказаться в объятиях своего бойфренда. - О, заткнись, ради бога, - прошипела розоволосая, оборачиваясь к Учихе. - Может сходим куда-нибудь, Саске-кун? Мы ведь теперь в одной команде, нужно познакомиться поближе. Рядом затормозил ярко-алый БМВ, пассажирская дверь открылась и симпатичный длинноволосый блондин на пару лет их старше буквально пропел: - О, маленький Учиха! Саске тяжело вздохнул, но покорно сел в машину. Дейдара подмигнул им, и резко газанул, влетая в редкий поток машин. - Мне нужно свернуть здесь, - сказал он девушке, останавливаясь у маленького магазинчика народной медицины. - Увидимся, Сакура-чан! И не дожидаясь ответа, рванул через проулок на другую улицу, где его уже ждала неприметная машина Рин. - Привет, Лисенок, - улыбнулась ему Рин. - Как делишки? - Привет, - он пристегнул ремень безопасности и машина тронулась. - Все прекрасно. Как сама? Рин рассмеялась, будто колокольчики зазвенели. И принялась болтать об пустяках, которые существуют в жизни любого человека, но в основном, конечно, об идиоте-бойфренде, забывшем поздравить ее с годовщиной. Наруто, представивший, какие проблемы ждут Обито в ближайшем будущем, злорадно захихикал. Это действительно должно было научить старшего Учиху следить за своими отношениями, а не за чужими. А то повадился понимаешь, его смущать, а Какаши подкалывать. Нехорошо. Машина остановилась перед знакомым современным домом из красного кирпича с синими балконами и крышей. Прямо перед пассажирским креслом, где он сидел была небольшая лестница вниз, ведущая к железной двери с видеофоном. Он выбрался из машины и помахав наблюдавшей за ним Рин, быстро спустился по лестнице и нажал на кнопку звонка, дожидаясь, пока шкафоподобный охранник откроет дверь и пустит его внутрь. Пройдя по уже знакомому коридору, он остановился перед простой офисной дверью и, постучав, вошел. Обито сидел за столом, просматривая какие-то бумаги, больше похожие на счета. Он поднял голову и послал ему половинчатую улыбку. - Нару-чан! - воскликнул Учиха, поднимаясь из кресла. - Ты как раз вовремя! Наверное все из-за того, что наш собачий принц ждет тебя, не так ли? Наруто рассерженно зашипел и показал ему язык, подходя ближе и грохая чемоданчиком об стол. - Оби-нии злой, - он прищурился, довольно глядя на мужчину. - Поэтому я не скажу ему, о чем именно он забыл. - Я ни о чем не забыл, - Обито чуть наклонил голову вбок, заинтересованно глядя на юношу. - О, - довольно протянул он, посылая вредную улыбку Учихе. - Рин мне сказала секрет! А тебе я не скажу, потому что ты злой! Наруто весело рассмеялся и отскочил к двери, пока мужчина хмурился, погруженный в свои мысли. - Пока-пока, Оби-нии, - пропел он выскакивая за дверь. - Удобной ночи на диване! Он быстро прошел по коридору и взлетел по лестнице, толкнув дверь на первый этаж, Наруто увидел Какаши. Мужчина стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Обтягивающая футболка не скрывала рельефа его тела, и Наруто тяжело сглотнул, оценив представленное зрелище. Подняв взгляд выше идеального торса, он наткнулся на призрак мягкой улыбки застывшей в чужих глазах. - Какаши, - пробормотал он, влетая в теплые объятия. Чужие пальцы подцепили его подбородок и приподняли лицо, губы скрытые темной тканью прикоснулись к его собственным в приветственном поцелуе. - Ну что, Лисенок, поедем домой? - Хатаке отлепился от стены, прижимая его к своему телу и поворачивая в сторону выхода. - Рамен? - умоляюще протянул Наруто, поворачивая голову, чтобы заглянуть в нежные темные глаза. - Будет тебе рамен, - рассеялся Какаши. - Все что захочешь.