Дом на Стивинс стрит. Самоубийство или шум в трубах.

Ночь. Свежий ветерок. Все, кроме одного мальчишки, видят уже десятый сон, а он сидит на пожарной лестнице – ему не спится. Вилл боится, что если закроет глаза, то может больше не проснуться… За эти ночные похождения мать по головке не погладит, но она не узнает, никто не узнает… Эдвардс вздохнул. - Почему все считают меня маменькиным сынком? – он сжал кулаки. – Из-за чего? - Может, потому что ты тихоня и у тебя хорошие оценки? – рядом с ним возник Дениел. - Возможно… Но за что? Я же просто… Живу! – возмутился Вильям. - Расслабься… Это не самое ужасное прозвище, - улыбнулся Трис. - Что может быть хуже? – не поверил мальчик. - Ну, например… Изгой, подкидыш и книгарь, - перечислил его собеседник. Эдвардс повернулся к нему. - Почему тебя так называли? – тихо поинтересовался он. - Изгой потому что не принимал участия в жизни класса. Подкидыш потому что мама хотела двух девочек, но в итоге оказался мальчик и из-за этого она меня не любит, а Кэт обожает. Книгарь – любовь к книгам… Повисло неловкое молчание. - Мало кто знает, но у меня кроме мамы никого нет, - через силу произнёс Вилл. - А где твой отец? – задал вопрос Ден. - Ты слышал о «Сигурской катастрофе»? – внезапно спросил мальчик. - Ты про ту, в которой поезда «Семилистник» и «Грузовоз» столкнулись? - Да… И тут Триса осенило. Он взглянул на Эдвардса. - Прости… - извинился Дениел. - Ничего. Ты не знал, - отмахнулся Вильям. – Да и тем более это я должен просить прощения. Трис недоумённо поднял брови. - За что? - Ну… - мальчик почесал шею. – Я тут ною, а ты меня слушаешь. Оба улыбнулись. «- У него такие красивые глаза, - промелькнуло в голове у Вилла. – И волосы… Они такие красивые особенно под луной». Он медленно приблизился к лицу своего слушателя, закрыл глаза и поцеловал его. На удивление тот не оттолкнул, а наоборот положил руки на шею и притянул ближе. Хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но организму человека нужен грёбанный воздух, поэтому мальчики отстранились друг от друга. - П-прости, мне пор-ра, - заикаясь, произнёс Эдвардс, а затем через окно запрыгнул в квартиру. Трис так и остался сидеть на том же месте, обдумывая произошедшее.