Михаил знает

Михаил знает, что это лишь вопрос времени, когда он забудет Адама, твердящего ему о каких-то глупых, но милых человеческих привычках и мелочах: историях, как реальных, так и додуманных, песнях, от которых внутри что-то щипет, а на глаза напрашиваются невольные слёзы, еде и напитках, вкус которых он никогда не сможет почувствовать, ведь на языке будут одни лишь молекулы. Михаил знает, что это лишь вопрос времени, когда он забудет всё то, что они пережили до, вовремя и после, в том числе и Кастиэля, показавшего в жесткой манере жестокую истину, в которую так трудно и больно было поверить: Отцу на них всех на самом деле плевать — они для Него всего лишь простая забава. И от этого благодать болит где-то внутри. Но некому помочь, некому разрядить атмосферу нелепой человеческой шуткой — единственный, кто действительно мог его слышать, исчез. И отчаянно хочется верить, что Адам не погиб насовсем. Михаил знает, что это лишь вопрос времени, когда он забудет всё, кроме верности этому лживому, прогнившему насквозь… Отцу. — С чего бы тебе Ему помогать? — в голосе Джека не звучит осуждения, а лишь простое детское непонимание. Михаил знает — Винчестеры точно поняли, что он, первый и последний архангел, в этой команде есть самое ненадёжное звено. — Отцы и дети… очень сложные. Спроси Дина. Михаил знает, что это лишь вопрос времени, когда он забудет абсолютно всё, что сделало его более человечным, и вернётся к Отцу как послушный, безмозглый солдат. И это лишь жалкий вопрос времени, когда Бог сотрёт его в пыль. А ещё... Что ж, Михаил точно знает: архангела в этой истории никто не станет спасать.