Однажды на диком западе. Часть 2.

      Проснулась я только к обеду, полночи не могла уснуть, размышляя о том, что же теперь будет с нашей бандой. Наверняка многие поймут, насколько ужасно пошли наши дела и постараются вовремя убраться куда подальше. Больше всего я, конечно, переживала за Артура, ведь он опять решает проблемы других, напрочь забывая о себе. С другой стороны, он, наконец, переосмыслил всю свою жизнь. Осталось закончить пару дел и можно начинать жить заново где-нибудь вдали от всех. Где будем только мы и где мы будем счастливы.       Едва я успела открыть глаза, в комнату ворвалась Эмили.       — О, уже проснулась?       — Который час? — потирая сонный глаз, спросила я.       — Да уже почти полдень. А ты у нас любитель поспать. Или это беременность так на тебя повлияла?       — Ага, на меня, скорее, положение в банде повлияло. — Поднявшись, я села на краю кровати. — Всю ночь уснуть не могла.       — Переживала за Артура? — Эмили присела рядом.       — Да не только за него. У банды сейчас сложные времена. Датч совсем с катушек съехал. Придумывает разные планы, новые дела, говоря о том, что вытащит банду и скоро все будут греть спинки где-нибудь на Таити, — изобразив пальцами кавычки на последнем слове, сказала я. — Но пока он только собственноручно тащит всех в петлю.       — Ну а что Артур?       — Он тоже уже опасается его. Всё стало так сложно после смерти Хозии. Такое чувство, будто это на Датча и повлияло. Или… что-то произошло на этой чёртовой Гуарме.       — Где?       — Долго рассказывать, — ответила я, махнув на это рукой.       — Подожди, а Хозия — это не тот милый старичок, который помогал вам с Артуром… — Едва сдержав слезы, я кивнула. — О боже… Милая, мне так жаль.       Она нежно, но крепко обняла меня, что не могло не успокоить. Мы просидели так пару минут, после чего Эмили придумала, как разрядить обстановку наилучшим способом.       — Пойдем-ка выпьем кофе?       — Кофе? — от такого заманчивого предложения сразу стало так тепло и спокойно на душе. — С удовольствием.       Мы переместились на кухню, где Эмили сразу схватилась за кофейник, а я уселась за стол в ожидании вкусного кофе.       — А скажи мне, — начала Эмили, — твои родители знают о ребёнке?       — Да. Знают, — ответила я, вспомнив тот разговор.       — И как они отреагировали?       — Ну, мама растерялась, а отец устроил такую истерику, что его, кажется, весь Сен-Дени услышал.       — Не удивил.       — Да, меня тоже. Он ещё и обвинил меня в этом.       — Мои тоже были в ярости.       — В смысле?       Поставив передо мной кружку кофе, она села напротив.       — Дорогая, знаешь, почему я тебя поддержала?       — Нет, а что, на это была какая-то особая причина?       — Просто я в своё время пережила то же самое. Нам с твоей мамой родители тоже выбирали женихов. Вот только я тогда уже без памяти любила твоего дядю. Понятное дело, дальше пошли ссоры, скандалы, и, в конце концов, я не выдержала и сбежала из дома. А вот Оливии духу не хватило высказать своё недовольство. Вот так и получилось, что я в итоге вышла замуж за того, кого любила, а она за того, кого пришлось.       — Да уж, а мне казалось, мама любит папу.       — Ну в таких семьях это приходит со временем. Хотя там больше привычка, привязанность, чем любовь. В любом случае, я считаю, что ты поступила правильно. Более того, я тобой очень горжусь.       — Спасибо.       — Отдохни пока, а я приготовлю обед.       Пока Эмили занималась обедом, я решила посидеть на террасе. Нет ничего лучше, чем сидеть вот так на свежем воздухе, окидывая взглядом нашу ферму. Может, и у нас с Артуром так будет однажды. Сердце снова не на месте, стоило только о нём вспомнить. Да и за остальных переживаю. Может, всё-таки не стоило его отпускать? С другой стороны, я бы тоже осталась помочь ребятам, если бы не обстоятельства. Задумавшись об этом, я не заметила, как уснула. Во сне я видела банду. Такой, какой я её помнила. Ребята улыбаются, Датч по-настоящему заботится о них, Артур ещё не такой мрачный, а самое главное… Шон, Киран, Ленни. Они ещё с нами, живы здоровы. Я стою посреди лагеря и чувствую, как моего плеча коснулась чья-то рука. Я поворачиваю голову. Хозия… Я открываю глаза, но всё ещё чувствую руку на своём плече. Я резко поворачиваю голову, но это оказался всего лишь Джексон — один из сыновей Эмили.       — Скарлетт? Просыпайся, сестрёнка, обед готов.       — А? Да, иду, спасибо. — Я поднялась с лавки, но тут же пошатнулась и села обратно.       — Воу, с тобой все нормально?       — Да, не беспокойся. Дай мне минуту.       — Мы тебя ждём.       Он отправился в дом; я же, посидев около минуты на месте, всё же попыталась встать с лавки. И у меня получилась даже без всякого головокружения. Вдохнув полной грудью, я выдохнула с облегчением, устремив взгляд куда-то вдаль. И тут моё внимание привлёк олень, стоящий на холме в паре сотен метров. Олень? В этой местности? Он просто стоял и смотрел на меня. Красивый, величественный, с огромными ветвистыми рогами. Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Он будто пытался мне что-то сказать, а я была не в силах оторвать от него взгляд. Как вдруг меня отвлекла Эмили.       — Милая, у тебя всё хорошо?       — А? Да, всё… нормально. — Взглянув на оленя снова, я пришла в замешательство. Он пропал. Словно его и не было. Может, мне показалось? Но ведь я достаточно долго на него смотрела или…       — Скарлетт! — снова послышалось из дома. Опомнившись, я направилась внутрь. Все уже сидели за столом в ожидании меня.       — Извините, что заставила ждать, — сказала я, присев на своё место.       — Ну вот, все в сборе, — с тёплой улыбкой Эмили окинула взглядом всю семью.       — Скарлетт, скажи, — начал дядя Сэм, — когда я наконец увижу твоего Артура? Хотелось бы уже с ним познакомиться.       — Ну, он сейчас разбирается с делами. Как закончит, так и увидишь.       — Значит, никогда…       — Сэм! — вступилась Эмили.       — Что? Я же не один сомневаюсь, что он вернётся.       — Но мог бы этого и не говорить. Девочке и так тяжело.       — Ребят, перестаньте, пожалуйста, — не выдержала я. — Вернётся он, вернётся. Я это знаю. Он меня не бросит. Тем более, у нас с ним будет ребёнок и…       — А, ну это известное дело, — перебил меня Сэм. — Получил, что хотел, а потом у него какие-то важные дела. Сначала девочка искренне верит в его возвращение, а по итогу остается одна с ребёнком на руках.       Так, ну всё. С меня хватит.       — Прошу меня простить. — я встала из-за стола и направилась прочь, по пути слыша за спиной:       — Ну ты даешь, пап.       — Доволен? Расстроил девочку.       — А что я такого сказал?       Не обращая ни на что внимания, я поднялась на второй этаж и зашла в свою комнату. Усевшись на кровати, я принялась поглаживать живот. В голове было только одно.       — Он вернётся. Я знаю, — шептала я, словно разговаривая со своим ребенком, как вдруг послышался стук в дверь, а за ним — голос дяди Сэма.       — Дорогая, могу войти?       — Да, заходи, — я тут же примерила на себя маску невозмутимости. Он вошёл и уселся рядом.       — Слушай, прости меня. Ты же знаешь, у меня слова изо рта вырываются быстрее, чем соображалка успевает подумать. Ляпнул, не подумав. Что толку обижаться на старика.       — Я не обижаюсь. Просто… иногда закрадываются сомнения.       — Так и отбрасывай их сразу. Слушай, я не знаю, какой этот твой Артур, но если ты веришь, что он вернётся, то и я.       — Спасибо.       — Дай, обниму. — И он крепко прижал меня к себе. — Ты обедать-то будешь? А то парни уже на твою порцию засматриваются.       — Пошли.