Чернильные сокровища

      — Это последняя, — Манджиро достал из-под кровати и с любопытством разглядывал коробку, все же не решаясь открыть ту без разрешения владелицы.       Юно отвлеклась от перебирания уже давно исчерпавших себя материалов и тут же встрепенулась, стоило обернуться. Знакомая коробка без какого-то принта, настолько простая, что едва ли бросилась бы в глаза, если бы прямо сейчас Сано не помогал прибираться в комнате, и настолько же значимая.       — Ох, спасибо, совсем про нее забыла, — Танака суетливо забрала из чужих рук маленькую сокровищницу и поставила на стол. — Там ничего важного, просто маленькие воспоминания, хех.       — О-о-о, ты хранишь всякие безделушки? — улыбнулся Манджиро. — Я тоже так делаю! Их приятно потом перебирать и вспоминать о былом.       — Да-да! Я, наверное, и половины не вспомню без них.       — Может, устроим как-нибудь день воспоминаний? — Сано отряхнулся, оглянувшись в поисках новой работы, но в комнате не осталось непроверенных уголков, и Юно нужно только переставить все так, как ей хотелось. — Купим вкусняшек и поперебираем безделушки.       — Почему бы и нет? Звучит довольно многообещающе, — Танака поправила коробки, которые могли бы случайно упасть, если кто-то их заденет, и хлопнула в ладоши. — Все! Закончили. Спасибо, Манджиро, очень помог.       — Уверена, что помощь в расстановке не нужна?       — Да-да, все хорошо! Я теперь всю неделю буду думать, куда это поставить, — ответила Юно и неловко рассмеялась.       Сано скептически огляделся, но пожал плечами:       — Ну хорошо, поверю на слово.       Они вышли к порогу дома и стояли друг напротив друга минут пять. Собраться для Манджиро не было большой проблемой, оставалось только сказать что-то вроде «пока» и спокойно направиться к банде на разборки с очередной проблемой, но вот уходить не очень-то хотелось. С Юно спокойно — редкое явление для его-то образа жизни, эдакий маленький мирок, в котором он ненадолго мог почувствовать себя как раньше, обычным мальчишкой, боящимся разве что пригласить любимую девушку на свидание, и с которым особенно трудно расставаться.       — Ну, до завтра? — неловко прервала тишину Танака, улыбаясь.       — Ага… — несколько заторможено ответил Манджиро, вырываясь из мыслей. — Удачи с комнатой.       — А тебе с ребятами. И будь осторожен, хорошо?       — Да все будет нормально! — он помахал на прощание рукой и улыбнулся, как всегда, широко и ободряюще.       Юно покачала головой и вернулась к себе. Взгляд зацепился за ту самую коробочку воспоминаний. Она невольно дотронулась на нее и открыла, разглядывая стопку листов. На них не было ничего особенного, а порой даже понятного для многих, но Танака видела в этих черных линиях силуэты, эпизоды собственной жизни, которые ни за что не хотела забывать, которые всем сердцем желала сохранить на чем-то надежнее собственной памяти. Бумага стала идеальным вариантом, а тушь и сделанное на скорую руку из кусочка жестяной банки перо легко воплощали сохранившиеся в голове образы на ней. Здесь было много всего: и основатели Свастики вместе, и каждый по отдельности: Баджи не раз мелькал вместе с животными — особенно котами, — а Мицуя непременно был при игле, но Манджиро… Манджиро здесь особенно много.       Вот он испачкался, поедая тайяки, и теперь старательно пытался исправить положение, а вот он же восхищенно смотрел на салют во время фестиваля, на который они впервые пошли только вдвоем — Юно не могла не улыбаться, смотря на свои чернильные сокровища, и почувствовала, как на глазах наворачивались слезы от переполнившей ее ностальгии. Плакала она редко, а уж от счастья и вовсе едва ли, но сейчас, в окружении вытащенных из самых потаенных уголков комнату вещей, с еще свежими воспоминаниями о недавно находившемся тут Манджиро можно — аккуратно, чтобы не намочить драгоценные сердцу сокровища.       Танака аккуратно убрала листы обратно и немного прибралась на столе, переложив вещи на кровать, а после осторожно отрезала в скетчбуке чистый кусочек бумаги и достала небольшую баночку туши вместе с многое пережившим пером.       Пока свежи воспоминания, она будет переносить их на бумагу, чтобы сохранить на долгие годы и, возможно, с глупой улыбкой рассказывать о каждом самому любимому человеку на свете.

Сано Манджиро.