Падение

Кладбище Литл-Уиндингтона было пустым в это довольно позднее время. Люди праздновали такой праздник, как Хэллоуин, день нечисти и тонкой грани между миром Живых и миром Мёртвых. По крайней мере так у магглов(наряжаться в костюмы, ходить по домам и клянчить сладости), у волшебников же всё куда серьёзнее. Этот день принято называть Самайном, не только тонкой гранью между двумя мирами характеризуется этот праздник, но и ещё тем, что заклинания и клятвы в этот день куда сильнее, как и наказания за провинности перед самой Магией. Кладбище было довольно небольшим, где-то на 2000 человек. Лес окружал кладбище с одной стороны, а именно с трёх сторон надгробий с именами почивших людей. Приблизительно в 40 метрах от этого места находится небольшая стоянка для машин. Что же касается самого городка, то до него можно дойти пешком около часа, а если на машине – около 20-30 минут. Немного подальше от кладбища послышался хлопок и показался человек, который тут же достал что-то из кармана и, взмахнув, рядом появился небольшой шар света. Неизвестный был одет в чёрную мантию с капюшоном, который скрывал лицо. Человеку, на вид, было не больше сорока лет, в остальном же внешность разглядеть было практически невозможно в такой темноте, кроме ярких красных глаз, которые светили даже в ночи. Мужчина направился в сторону надгробий и стал вчитываться в имена на них. «Генри Прайдер»..., «Лаура Дэвис»... Он искал определённую могилку и, через минут 10, всё-таки его старания были оправданы. Гарри Джеймс Поттер 31.07.1980—31.07.1997 гг. Умер от рук тех, кем был не любим. Вот оно как, Том негромко хмыкнул, опускаясь на против надгробья на колено, умереть в собственный день рождения. Ровно 17 лет жил Мальчик-который-выжил на этой земле. Если верить отчётам Пожирателей, то умер он от недельной голодовки, сидел на одной воде, да и его достаточно часто избивали. Не особо удивительно. Повернув голову немного влево, Реддл слегка прищурился, разглядывая надпись на булыжнике меньше раз в пять остальных, который определённо был не человеческим. На маленьком надгробье было написано: Котёнок Уголёк ..., ..., 1997 —30.07.1997 гг. Маленький герой большого мира Усмешка появилась на лице Реддла. Кто, кто, а Поттер под данную цитату подходит несколько больше животного. Но всё же. Взгляд снова вернулся к могиле старого врага, которого уже нет в живых как полтора года, из-за чего вокруг, да и на самой земле, появилось большое количество травы, на которых сверху лежали осенние листья. —Как же так вышло, Гарри Поттер? Разве не ты был борцом за жизнь и ярым моим противником? Умереть так...глупо. Самая глупая смерть, какую можно представить,– Том мог насмехаться сколько угодно, но это не отменяло того факта, что где-то внутри проснулась жалость. Перед глазами на секунду стали мелькать картины прошлого. Удивительно, но сейчас они отзывались в памяти как нечто...настольгическое? Да, пребывание в теле духа и эмбриона было не самым приятным воспоминанием, но, глядя на себя сейчас, это больше было доказательством того, что у него сильная воля. Он мог отчаяться, и был в шаге от этого, но...жажда изменить мир была сильнее. Так же сильна, как желание убить Поттера, который мешал воплотить некоторые важные задумки в жизнь. Теперь его нет. Протянув руку к надгробью, Волдеморт резко отдёрнул её, непроизвольно вздрогнув. Прохладный ветер скользнул по ладони, говоря: «Не трожь меня!» Слегка встряхнув головой, министр Магии подумал, что ему показалось, но попытку снова коснуться не предпринимал. —И всё-таки, Поттер, видишь, к чему привело «высшее благо» Дамблдора?–произнёс последнее слово с некоторым отвращением и пренебрежением Тёмный Лорд, после чего продолжил,–Ты сейчас в могиле, он тоже в могиле, а я стал Министром. Люди идут за мной следом. И знаешь...ты мне всё-таки открыл глаза на многое. Том не знал, почему решил поговорить откровенно, но обстановка кладбища не давила на него и у него появилось желание выговориться. —Ты поступал довольно своеобразно, что часто шло тебе и твоим друзьям боком. Да и мне тоже. У тебя были слабые меня и можно было особо не гадать, куда давить, чтобы вывести тебя из себя или привести в нужное место. Только вот...твой уровень везучести просто зашкаливает, преодолевая все границы дозволенного. Иногда я думаю, что тебя спасла не материнская защита, а сама Магия рода. А твоя мать, Эванс вроде, –на секунду задумался,–вместо ритуала защиты провела ритуал удачи, хотя на моей памяти там нужно было очень многим расплачиваться за это. Да и магии даже у такой сильной маглорождённой, как Эванс, не хватит провести его. Реддл замолчал. Тишина была удивительно приятной и не давила. Не сильный прохладный ветерок качал деревья вокруг, заставляя некоторые листья упасть на землю. —Мне скучно, Поттер,–неожиданно даже для самого себя произнёс Тёмный Лорд, с удивлением замечая, что не врёт,–С тобой хоть какое-то развлечение, а так...одна бумажная волокита,–фыркнул.–Уверен, если бы ты был жив, то огрызнулся бы и удивился, учитывая, что я тот, кто жаждал твоей смерти больше всего. Только... Пауза. —Ты подогревал азарт игры. Сложно признавать это, но мне было...весело, что ли. Победа была быстрой и не особо хорошей, как по мне. Ты удивился бы этим моим словам, учитывая, что я никогда этого не говорил в слух, да и поводов для таких мыслей не давал. Знаешь, сейчас, являясь мёртвым, ты самый благоприятный слушатель, не то что при жизни,–не мог не подколоть Том, глядя на буквы имени, вырезанных на камне. Установилась снова тишина и Волдеморт позволил себе лёгкую тень улыбки. Это так странно, разговаривать с тем, кто мёртв, особенно с врагом, которого ненавидел почти все 18 с половиной лет. С самого пророчества и до последней Битвы за Хогвартс. Потом министр просто начал говорить. Говорить много, чётко, не особо следя за тем, что говорил. В основном это касалось прошлого Тома и он не мог не отметить, что они похожи. Оба разрушенных детства, у обоих не совсем стандартный план выхода из ситуации. Да и в принципе много чего ещё. Кроме того, что один из них стал Тёмным магом, обозлённым на весь мир, а другой стал Светлым магом, нашедшим силы простить и отпустить. Много фактов сделали их одинаковыми, но в то же время похожими. Ведь если бы Поттер ненавидел и родственников, и всех магглов, если бы не был жёстче и не отвечал жестокостью на жестокость, то...была бы вероятность того, что они были бы если не полными копиями, то похожими. —Знаешь, я искал тебя. Искал полгода, не зная, что ты уже как полтора года лежишь в земле. Странно немного, не так ли? И знаешь...кто-то стёр память о тебе в полном объёме твоим друзьям и орденцам(Прим.автора: ордынцам). В архиве Министерства пропала информация о тебе, но тебя помнят. Помнят как Мальчика-который-выжил, но не помнят ничего из твоей жизни среди магглов. Да и зацепки к твоим поискам появились случайно. Даже Северус, который знал твою мать и её сестру, не вспомнил о Петунье,–это казалось крайне странным для Тома, да и многие отрицать не могли этот факт. Встав в полный рост, Реддл посмотрел на могилу, после чего посмотрел на надгробье котёнка и от чего-то произнёс: —Не такой же ли это герой, как ты? Безрассудный, доверчивый и в то же время...такой опасный?–задал вопрос Волдеморт в пустоту. Через минуту неожиданно перед министром появился патронус павлина. —Том, премьер министр магической Франции, месье Жан де Форье, хотел бы видеть тебя завтра в 10 часов утра в нейтральной зоне Министерства. Как я понял, у него дело о сотрудничестве. Так же недавно пришло ответное письмо от министра Германии, которое требует твоего довольно срочного ответа,–послышался голос Люциуса и на последнем слове патронус исчез. —Люциус – самый настоящий павлин, не находишь?–усмехнулся Реддл,–Что ж. Мне пора. Может быть ещё увидимся, но это не точно. В следующую секунду раздался хлопок и волшебник исчез, не заметив за разговором внимательного взгляда за спиной. Лёгкая улыбка появилась на губах юноши, чьи яркие глаза светились в темноте. —Ещё увидимся, Том Марволо Реддл, ещё увидимся,–произнёс он, и Гарри Поттер покинул кладбище с лёгким хлопком. Дело сделано, теперь можно продолжить обычную и спокойную жизнь.