Он/Она

Осень. Прекрасная пора для собирания пожелтевших листьев, тучи сбиваются в стаи и опрокидывают тазы с водой на полуразрушенные тротуары... Ребетня, пусть и с не такой радостью и воодушевлением, как в начале, идут на уроки. Дворники медленно переваливаются от одной кучки грязи к другой, нервно вздыхают и затягивают пропитанную рабочим потом сигарету. Ты стоишь у окна. Ничего не может зацепить твой скучающий взгляд. Девушки уже давно перестали тебя интересовать. Сколько ты уже использовал Маринку из третьего подъезда? Два, три раза на этой неделе? Ах, блин, тебе еще Алине нужно отдать долг за фальстарт... Ох, блин, как же стыдно... Также были и те, кто приезжал на пару недель на учебу, а потом уезжали обратно. Они были милыми, ты даже начинал к ним что-то испытывать, но проходит минута после отъезда... Как рукой сняло! Словно подрочил в гандон - никакого экстрима! Вдруг ты понимаешь, что твое тело начало сползать вниз на холодный бетон. Точнее, не на сам бетон, а на разноцветный и тонкий ковер, видавший, как еще твоя мамка под стол ходила. Ты окончательно на дне. Ты видишь свое отражение в банке с огурцами и помидорами. - Светофор, - печально произносишь ты. Потом рука сама тянется на окно, а затем поднимает твое худощавое тело верх. На секунду ты замечаешь знакомое, но до боли противное лицо. Павла Николаевна, черт бы ее побрал! Ее огромные глаза, выступающие на припухшем лице, быстро осматривают твой этаж. Ты быстро прячешься, понимая, что "это было близко", и не встаешь на место еще минут десять. - Кажется, ушла. И действительно, ушла! Повезло, повезло... Эта старая карга уже давно точит зуб на твою квартиру. Ей нужно место, куда бы еще наставить свои картины. Но, что еще хуже, она заместитель главы местного управления! То есть - один звонок в дверь, и тебя уже выбрасывают на мусор! От этой мысли у тебя во рту появляется неприятный привкус. Ты снова смотришь в окно. Начинается дождь. Для тебя данное время самое приятное. На улице уже никого нет. Лишь несколько деревьев, отдаленно похожие на орех, качаются из стороны в сторону от сильного ветра. Кого-то из соседей ударило окном по пальцу. Ты злорадствуешь, потому что твои окна смотрят внутрь. Но "внутренние" окна никак не спасают тебя от попадающих внутрь дома капель. Ты закрываешь окна и заходишь к себе в гостиную. Или, точнее сказать, в то, что отдаленно напоминает спальню. Справа - одноместная кровать, которая, скорее, похожа на зассанный матрас с грязной простыней; вместо одеяла - пальто; вместо подушки - книжки, завернутые в ткань. Посередине - огромный ковер, а на нем - маленький стол. На нем стоит бич-пакет, который давно остыл, а майонез скрутился в шарики; также лежит пустая синька. По правде говоря, ты не особый любитель выпивки, но ничего другого из питья не было. Хотя, кто тебя знает... Слева - телевизор. Обычный, пузатый телевизор, где нормально ловит только "первый", СТС и магазин на диване. Его антенна уже давно не стоит, потому длинная веревка, прикрепленная к потолку, держит ее лишь с божьей силой. Тебе даже не хочется идти на кухню. Ты прекрасно осознаешь, что там нет ничего интересного. У тебя даже холодильника нет. Он сломался, и ты разобрал его на запчасти. Но эти запчасти никто не покупает, а потому ты просто отдал их в качестве уплаты долга (прочитай сначала, если не помнишь, что за долг). Ты ложишься на матрас, слышишь странный скрежет. Пальто окутывает тебя "теплом", а книги дают ту самую "нежность" твоей голове. Ты погружаешься в сон. Где ты? Почему все так темно? Почему ты чувствуешь странный запах? Кажется, ты чувствовал его раньше? Он такой знакомый, и такой пугающий... Ты слышишь звон. Обернувшись на него, ты видишь кровать. Огромная кровать, застеленная чистым бельем. Ты медленно подходишь к ней. Она зашевелилась! Ты от страха пятишься назад. Из нее показывается голова, а затем тело. Оно темное. Но оно больше не пугает тебя. Оно гладкое, нежное... Ее контуры четкие, извилистые и объемны. Ее губы большие, красные. Она хихикает, созывает к себе. И ты идешь... Ты хочешь раствориться в ее ласке. Ты хочешь забыть все, что было в твоей жизни. Ты хочешь возыметь великую цель. То, что позволит тебе жить... Ты хочешь обрести смысл жизни... Ты открываешь глаза. Ты видишь тот же самый серый потолок с несколькими рыжими пятнами. Твоя голова гудит, а спина ломит. Ты попытался встать, и у тебя получилось, но далеко не с первой попытки. Твои ноги словно вата. Ты шевелишь ими, а они так и норовят развалиться! Ты выходишь на балкон, открываешь двери. Вспышка солнца ударяет тебе по глазам, ушам, носу, небритой щетине... Ты чихаешь! (Будь здоров) - Неужели уже утро? - спрашиваешь ты сам себя. Ты снова ложишься на рамку окна. Твоя взгляд стал немного... бодрым? Неужели это из-за того сна? От одной мысли о нем тебя начинает колбасить. Твои глаза плывут, как и ты сам. Но вдруг ты замираешь. Прямо перед тобой открытое окно. Разве там кто-то живет? Ты начинаешь приглядываться. Тебе видна комната. Они почти такая-же, как и у тебя, разве что обстановка "побогаче". Ты замечаешь зеркало. Учитывая то, как близко возведены эти хрущевки, не стоит удивляться, что каждый сосед знает, что у другого соседа по улице. Вдруг, словно гром среди ясного неба, кто-то появляется. Ты замираешь. Тебе даже сложно понять, кто перед тобой. Это была девушка. Она стояла к тебе профилем. Она поправляла себе волосы. Короткие, светлые волосы. На ее теле было полотенце; оно закрывало ей грудь. Ее лицо было столь же выразительным, как ее глаза. Да, особенно глаза. Они были большими... Она оборачивается. Она заметила твое расползающееся тело, твое лицо! Ты тут же вскакиваешь и пытаешься спрятаться. Твое лицо тут же начинает гореть. Такой стыд, такой стыд... Проходит минута, две... Ты вылезаешь из укрытия. Девушка все также смотрит на тебя. Она чем-то удивлена. Ты тоже удивлен. Что такого она нашла в тебе (или на тебе)? Она медленно подходит к окну. На ее гладком лице проскальзывает улыбка. Такая хитрая и такая обворожительная... Она быстро задвигает шторы, и ты видишь лишь ее темный силуэт, уходящий в никуда. Ты сползаешь на пол. Внутри тебя что-то екнуло, и душа наполнилась теплом...