All for Us

Поезд стремительно набирал обороты, увозя учеников все дальше и дальше от вокзала Кинг-Кросс. Постепенно виды в окне переходили из оживлённого Лондона в долгие пустые поля, мрачные обширные леса и неприступные величественные горы. Мне повезло, что никто так и не подсел в мое пустое купе, хотя до вечера еще оставалось куча времени. Сидеть одной в тишине мне было привычно: друзей у меня было немного, а лучшая подруга (Робин Эллингтон) добиралась до школы собственным ходом, так как ее дом на отшибе находится в паре часов езды от Хогвартса. Мистер Эллингтон был самым настоящим отшельником и привил дочери те же качества, поэтому до третьего курса Робин была нелюдимой и необщительной. На этом мы и сошлись вместе, потому что у меня друзей тоже не было. И хотя она в те года казалась мне дикой (и сейчас это временами прослеживается в ней), Робин подкупала к себе своей честностью, верностью и прямолинейностью. Да и меня все считали такой же странной, наверное поэтому мы и подружились. Я читала книгу и хрустела сладкими перьями, когда дверь купе отъехала в сторону. — Привет, — ко мне заглянул чернокожий парень и весело улыбнулся. Его лицо мне показалось смутно знакомым и я кивнула на приветствие. — Извини, если помешал. У нас там девчонки переодеваются в школьную форму, можно мы у тебя тут перекантуемся? — из-за его спины показались две одинаковые рожи. Рыжие, конопатые и с одинаковой улыбкой до ушей. Мы познакомились в конце пятого курса на СОВ. Я их видела несколько раз на спаренных уроках, да и в Хогвартсе буквально каждый знал близнецов Уизли, но мы никогда не обращали друг на друга внимания. Какое им было дело до обычной заучки с Хаффлпаффа? И кто же знал, что эта самая заучка буквально спасёт их жизни? Все пять лет до этого они не особо-то и вникали в Историю Магии, на Маггловедение вообще махнули рукой, наивно полагая, что все и так знают, как они сказали, от отца, а Астрономия с Прорицаниями — это вообще занятия, не стоившие их внимания. И когда они пытались вобрать в себя все эти знания за пять минут до СОВ, я была рядом и любезно помогала заучивать материал. Память-то у них оказалась хорошая, но наверняка стоило им в тот день выйти из Большого Зала, как это все тут же улетучилась за ненадобностью в будущем. И после мы больше не общались, да и я забыла о них до сего момента. — Кажется, мы встречались раньше? — они подсели в купе, даже не получив разрешения, и принялись рассматривать меня. Я вполне обычной внешности, никогда не считала себя красивой и самое яркое в моем образе — волосы. Я не знаю, в кого у меня такая роскошная шевелюра, ведь ни у одного из родителей волосы никогда не торчали во все стороны и расчесывались буквально за пару секунд. А мои: волнистые, густые, спутанные. В них постоянно застревает всякий мусор и там явно могут затеряться не только вещи, но и люди. Я смущенно поправила свою прическу. В школе-то я их собираю в пучок и они не производят такого неизгладимого впечатления, но распущенные всегда вызывают фурор и вот рыжики изумленно склоняют голову на бок. — Кира, да? — спрашивает один с лукавой улыбкой, сконцентрировав все внимание на кончиках волос. Их друг, который первый заглянул ко мне, сел рядышком с ними и им явно было тесновато втроем на одном сиденье. Они упирались в друг друга коленями, а длинные ноги близнецов подпирали мои ботинки. — Вроде, Карен? — задумчиво произносит второй, который находился по правую сторону. — Куин, — я неловко улыбнулась, прикрыв рот рукой. — Куин Морган. Я помогала вам перед СОВ, — раз уж у нас складывается беседа, я решила закрыть свою книгу и убрать ее в сторону. На небесной обложке ничего не было написано, пока корешок книги грациозно не пересёк величественный темно-багровый дракон. Он покружил вокруг себя, а после лёг на траву в своём маленьком мире и прикрыл глаза. — Да, верно! — осенило того же, а первый все продолжал что-то выискивать в моих волосах, что несомненно раздражало, но и чуточку пугало: наверняка там притаился какой-то фантик, и я повела по ним руками. Темнокожий друг с любопытством слушал наш диалог и вертел головой то на меня, то на парней. — И не поблагодарили, — так же напомнила им, оглядев тяжелым взглядом. Я заправила волосы за уши и почувствовала что-то инородное, но мигом об этом забыла, когда Уизли подскочили на ноги, чем напугали бедную меня. Надо отдать должное, что их друг даже не вздрогнул, видимо, уже натерпелся и привык к таким выходкам. — Возмутительно! — кричит один. — Безобразие! — поддержал второй. — Вопиющая наглость! — Невиданное бесчинство! — Черт знает… — Да-да, мы поняли, — закатил глаза их друг, прерывая бесконечный подбор синонимов. Я уверена, что близнецы могли простоять так до самого прибытия в школу, но, слава Мерлину, их остановили здесь и сейчас. — Не стыдно тебе? — рыжий обернулся на брата и сложил руки на груди. Второй отзеркалил его жест и ахнул, глубоко пораженный этими обвинениями, но не успел он ответить, как брат продолжил наступление: — какой пример ты подаешь своему младшему брату? А-ну извинись немедленно перед этой милой леди, — я от столь лестных слов покраснела. Старший Уизли присел в нелепом и смешном реверансе. — Нам очень жаль за этот низкий поступок, недостойный великих шутников, как мы! — Примите ли вы наши извинения от чистого сердца, миледи? — спрашивает младший, положив руку на сердце. Смотря на их серьезные лица, я неожиданно прыснула, а после рассмеялась. Я вспомнила, как много они шутили, когда я им помогала с подготовкой и мысленно вернулась в тот день. Я уже и забыла, какие они чудилы на самом деле. — Хорошо, — улыбаюсь, прищурившись, — но вы теперь мои должники, — складываю руки на груди, с довольным видом. Вряд ли я когда-то их о чем-нибудь попрошу, но решила немного поиздеваться. И чего я точно не ожидала, что они сначала начнут возражать, а затем смиренно согласятся, в связи с тем, что тогда ни за один предмет они не получили отметки ниже удовлетворительно. — Как вас зовут-то хоть? — Я Фред, — назвался старший, указав на себя пальцем. — Я Джордж, — в один голос сказал младший, натянув на лицо очаровательную улыбку. — А я Ли Джордан, — представился их общий друг и протянул мне руку, я приветливо пожала ее в ответ. Из соседнего купе раздался стук в стену и Ли поднялся на ноги. Они со мной попрощались и пошли на выход. Фред развернулся ко мне, когда выходил последним, и послал мне издевательскую ухмылку. — Кстати, — говорит он, остановившись в дверях, — у тебя в волосах шоколадная лягушка запряталась, — он прыскает, захлопнув двери в купе, а я, оставшись одна, готова была сгореть со стыда в этот момент. Новый учебный год начался с потрясений: сначала все пребывали в шоке, что межшкольные по квиддичу отменили, затем были напуганы эффектным появлением нового преподавателя по ЗоТи и, конечно же, закончилось все восторгом от объявления Турнира Трех Волшебников. Мы с Робин не особо горели желанием участвовать в этих, несомненно, смертельно опасных испытаниях. А вечером в гостиной все радовались этому значимому событию и подбивали Седрика принять участие в этом деле, и он, конечно же, согласился. Диггори является лучшим учеником школы и гордостью Хаффлпаффа, и он не мог подвести людей, которые верили в него. Я мысленно поддержала его кандидатуру и если у него все получится, то я буду обязательно за него болеть. Мне хотелось, чтобы наш факультет хоть в чем-то победил и был первый, и, наверное, никто, кроме спортивного и умного Седрика, на эту роль не подходил. Последние три года Гриффиндор забирал все награды и заслуги себе, и я уверена, что все оставшиеся факультеты так же желали победы своему дому. И на утро следующего дня, все продолжилось: все с нетерпением ждали начала турнира и прибытия гостей из других школ, но после все омрачилось из-за нового учителя и его суровых методах обучения. Грюм меня не впечатлил: он распинался о запретных чарах, для примера показал парочку, но больше ничего интересного не рассказывал. Мы пытались выпытать у него о его приключениях (все же он действующий аврор), но он нас быстро осадил своим монологом, что это все не шутки и дабы припугнуть, показал парочку совсем уж уродливых шрамов. Хотя и его лица для этого более чем достаточно. По ряду очевидных причин, ЗоТИ пришлось оставить и изучать дальше: не хотелось помирать из-за какого-то неведомого чудовища или, что страшнее, от руки волшебника. Хотя меня эта дисциплина никогда особо не привлекала и единственный профессор по этому предмету, который мне нравился, был и остается Ремус Люпин. С ним на занятиях было весело и легко, он доступно объяснял материал, в отличие от того же Северуса Снейпа. И хоть последний особенно предвзят лишь к Гриффиндору, наш дом он тоже всегда недолюбливал. О нас ходит много стереотипов, что мы тупые, ничего не умеем и что к нам поступают лишь бесполезники, которых Шляпа не знала, куда распределить. Да, мы не такие умные ученики, как в Равенкло, но даже они позавидуют нашему усердию, когда дело касается учебы. Да, мы не отличаемся львиной храбростью, как гриффиндорцы, но мы верны себе и своим убеждениям и будем стоять на своём. Может, в нас не достает хитрости, как у Слизерина, но мы всегда честны с людьми. Многие нас недооценивают, но своим трудолюбием и терпением мы всегда могли заработать себе парочку лишних баллов у Флитвика и реже у МакГонагалл. Про Стебель можно и не говорить: она любит нас баловать, но без лишнего энтузиазма. Через две недели ажиотаж по поводу Турнира почти сошел на нет. Некоторые еще говорили о нем, но теперь школа просто вошла в режим ожидания. И, наконец-то, наступила долгожданная тишина, ведь от этого события некуда было деться и даже в библиотеке кто-то да шептался, что раздражало Робин. Библиотека — единственное место, где она могла скрыться и посидеть в одиночестве, чтобы никто на нее не пялился и не пытался с ней поговорить. И она даже не читала там, а просто сидела и наслаждалась покоем, как в своем тихом и далеком доме. Я же такие места старалась избегать, потому что вынужденная тишина давила на мозги и ничего там не было слышно, кроме пульса в висках. Поэтому я брала книги и шла, куда глаза глядят, чтобы можно было посидеть в спокойствие и изучить нужный мне материал. Так я и наткнулась на близнецов, в поисках уголка, так как все мои места до этого оказались более недоступными, а до Астрономической башни идти далеко и не особо хочется в дождливую осеннюю погоду. Найти пустой кабинет было задачей не из легких, но на верхних этажах их куда больше и поэтому я пошла на поиски. Бродить по коридорам было и страшновато и интересно одновременно. До ужина оставалось три часа и это все считалось свободным временем, поэтому можно было спокойно гулять по школе, тем более в этом году директор никаких запретов на это право не давал. И тут я услышала взрыв. Оглядевшись по сторонам, я с опаской пошла проверить. Из одной двери слышались голоса и ругательства, в замочную скважину было не подсмотреть и я толкнула дверь. И оказались они передо мной: все те же одинаковые рожи. — Какие люди! — воскликнул один. — Куилла! — Да нет же! Куианна! — со знанием дела поправил второй. Я закатила глаза. — Куин, — напомнила еще раз, но они лишь махнули рукой. — Будешь Кью, — говорят в один голос. Я осторожно прошла в класс. Они сидели на полу, приперев всю мебель к стене. Они были грязные, с сажей на лице, в воздухе пахло порохом, и помимо этого не было никаких подозрительных вещей. — Что вы здесь делаете? — интересуюсь искренне, но, судя по тому, что парни напряглись, они наверняка подумали, что я просто решила раскрыть их незаконные делишки. Я попыталась сделать вид, что мне это не особо интересно и подошла к окну. На улице стояла пасмурная погода: солнышко спряталось за грозными тучами и в помещении толком не было света, из-за чего мне это место для чтения не подходило от слова совсем. — Да так, — они поднялись на ноги, осторожно следуя за мной. — Болтаем. — Сплетничаем. — Целуемся, — они сказали это в один голос непринужденно и спокойно, а я от такого заявления подавилась воздухом. И когда я повернулась на них, один смотрел на меня нагло и вызывающе, а другой не мог скрыть улыбку с лица. — Чем еще люди занимаются вдвоем в укромных местечках? — спрашивает дерзко, приобняв брата за плечо. Я почувствовала, что к щекам прилил жар и поняла, что на до мной попусту издеваются. Собиралась взять себя в руки, но так как у меня достаточно живое воображение, представшая картина никак не хотела выходить из головы. Потихоньку становилось жарко и я пыталась мысленно отвлечься на что-то еще. — Когда люди занимаются чем-то в укромных местах, у них ничего не взрывается, — резонно отвечаю на вопрос, промочив горло. — И они не выглядят так, словно только что побывали у Снейпа на отработках, — я провела одному по щеке и продемонстрировала грязный палец, после чего вытерла его о свою мантию. — А мы любим, когда что-то взрывается, — пожимает плечами тот, что поспокойнее (на первый взгляд, да и запах его мягче что ли). — Это добавляет остроты. — Ты же не целовалась с кем-то, у кого лицо в копоти? Хочешь попробовать? Вдруг тебе тоже понравится? — меня от чего-то это предложение насмешило и я прыснула. Вся неловкость мгновенно сошла на нет и я облегченно облокотилась на подоконник. — Чудики, — улыбаюсь, кивнув сама себе. — Кто из вас кто хоть? — Нет, ты это слышал? — возмутился тот, что мне целоваться предлагал и сложил руки на груди. — Ни стыда ни совести, — согласился с ним брат. — Эй! Вы вообще-то тоже мое имя не запомнили! Так что квиты! — Ладно-ладно, — сдается, протянув ладонь для знакомства, — я Фред. — А я Джордж, — я так же пожимаю и его руку. — Ну все, считайте я запомнила, — постаралась заверить их, но они хмыкнули, явно не поверив моим словам. — Сама-то тут что забыла? — спрашивает Фред и я потрясла перед ним книгой Н. Саламандра. Я читала ее на первых курсах, откуда и почерпнула все свои знания о магических животных, и вот спустя несколько лет решила перечитать, чтобы узнать что-то новенькое. Мне нравится Хагрид, но его методы обучения никуда не годятся. Я в будущем мечтаю стать зоологом, но с тем, что дает Хагрид, мне далеко не продвинутся. — А чем заучки, вроде меня, занимаются в укромных местах? — попыталась парировать их шутку и криво улыбнулась. С их уровнем мастерства мне, конечно, не сравниться, но отчего-то хотелось немного произвести впечатления. — Кто бы сомневался, — выдохнул Джордж, с прикрытым смешком. А затем они взяли мне за плечи и дернули на себя так, что я осталась зажата между ними. И я нещадно краснела, когда смотрела на них снизу вверх. — У нас тут дела поважнее, — говорит надо мной Фред, когда они ведут меня к выходу. — Так что найди себе другой укромный уголок, — напоследок сказал Джордж, когда они выставили меня за дверь. И прежде чем они захлопнули ее перед моим носом, они послали мне свои фирменные улыбки (ни разу не одинаковые): одну наглую и другую очаровательную. Я злостно и разочарованно пнула дверь. А когда я прислушалась ко звукам, то ничего уже больше не слышала: засранцы наложили чары. Поэтому пришлось гулять дальше, пока не наступил ужин. А в конце октября, накануне Хэллоуина, наконец-то, прибыли делегации из заморских школ. И достаточно эффектно, но на меня впечатление произвели больше золотистые крылатые кони Шармбатона, чем сами гости. После плотного ужина, на который так же были приготовлены и французские и болгарские блюда, директор представил нам судей и организаторов, а так же объяснил правила Турнира и как принять в нем участие. Черноволосый слизеринец — Бернард Хармон (для нас с Ро просто Берни), кинул клочок бумажки в Кубок Огня и затем подбежал к нам с Робин. В порыве счастья, что он сделал свое дело, парнишка неловко приобнял мою подругу, а после, словно ошпарившись, сунул руки в карманы мантии и свёл брови к переносице. Робин, далекая от проявления эмоций, ни разу не изменилась в лице, но чужие прикосновения никогда не доставляли ей радости. Мне же парнишка послал свой фирменный недовольный взгляд из-под бровей. На деле же он так всегда смотрит, когда сильно смущён. Мы все втроём были давними друзьями и, видимо, Берни решил перейти эту грань с Робин. Я уже давно поняла, что он к ней неровно дышит, чего сама Эллингтон не замечала от слова совсем. — Морган, давай тоже? — усмехается слизеринец. — Ты же у нас совершеннолетняя уже, — он хоть и профан в любовных делах, от чего его можно посчитать милым парнем, но характер у него скверный, если честно. — Нет, спасибо, — отказываюсь, растягивая гласные и с удовольствием продолжаю наблюдать за смертниками, бросавшими своё имя в Кубок. — Так и будем сидеть здесь? — скучающе спрашивает Ро. Мне лично в выходные заняться нечем, тем более было интересно поглядеть на всех претендентов. Но вся семья Эллингтон не просто не любит сборища людей, они их сторонятся и в какой-то степени даже боятся. — Нечего здесь жопы протирать, пошли прогуляемся, — своего рода приглашение на свидание от Берни, подруга же кидает на меня быстрый взгляд. Все ещё отстранённый, но я прочитала в них толику удивления и каплю страха. — Ты же пойдёшь? — спрашивает с нажимом и берет за руку. Она этого не чувствует или не понимает, но сжимает со всей силы, будто хотела повлиять тем самым на мое решение. И я согласно киваю на ее вопрос, после чего она расслабляется и ослабляет хватку, но продолжает держать меня. Она привыкла ко мне, к моей компании, но для неё все ещё было пыткой начать общаться с другими учениками, хотя я пытаюсь помочь ей справиться с этой проблемой. В Большой Зал с дикими криками забежали близнецы на пару с верным товарищем Ли Джорданом. Уже после я вспомнила, откуда мне его лицо и голос показались знакомыми — он комментировал матчи по квиддичу. Я задержалась, чтобы оценить концерт по достоинству и главные шутники школы оправдали все мои ожидания. Уже через несколько минут они — вмиг постаревшие — дрались и обвиняли друг друга в общей неудаче, пока Дамблдор не отправил их в больничное крыло. А на следующий день для всех стало настоящим потрясением, когда Кубок Огня изрыгнул имя четвёртого участника. Все были возмущены до предела этим явным мошенничеством, но больше всего претензий вылилось от моего факультета. Барсуки негодовали и сильно разозлись, что момент славы нашего дома был омрачён и так нагло украден. Мне сначала это тоже не понравилось, но когда я заметила с каким испугом и негодованием, четырнадцатилетний мальчишка шёл по Большому Залу, мне стало его жаль. Парень явно не был в восторге, что он в вновь в центре внимания. Все считали Избранного лжецом и обманщиком, и однажды я даже стала случайным свидетелем его ссоры с четверокурсниками со своего факультета. Я искренне сочувствовала нелегкой судьбе мальчишки, поэтому я решила сделать ему небольшой презент, чтобы подбодрить его. — Так ты веришь, что я не бросал своё имя в Кубок? — зелёные глаза посмотрела на меня с таким счастьем и неверием, что я умилилась этому чуду и растаяла в тот же миг. Я и не думала — по своей воле он участвует в Турнире или нет, но то с каким чувством гриффиндорец это произнёс, у меня не осталось и капли сомнения, что он не врет. — Верю, — киваю, улыбнувшись. — По этому, если ты не против, я хочу тебе вручить подарок, — я потянулась к его мантии и прикрепила маленькую булавку, заговоренную на удачу. — Пусть она принесёт тебе… — Что делаете?! — спросили два голоса прямо мне в уши и я вскрикнула от испуга. Я схватилась за сердце и в смешанных чувствах взглянула на озорные улыбки близнецов. — Мерлин, — выдохнула я, и они остались довольны своей маленькой шалостью. — Нельзя же так пугать, — я покачала головой и взглянула на Гарри, который смущенно лыбился. Он их явно видел за моей спиной и даже виду не подал! — В общем, желаю тебе победы и будь острожен, — я, как-то по-сестрински, поправила воротник его мантии и похлопала по плечу. — А ты разве не должна болеть за вашего несравненного Седрика Диггори? — скептически спрашивает Фред, сложив руки на груди. — Или он все-таки не так хорош, каким его считают? — потёр подбородок Джордж. — Я вправе болеть за того, кого хочу, — осадила их и улыбнулась. Я попрощалась с Гарри и двинулась на урок, но близнецы быстро догнали меня и пошли рядом. — Чего это ты такая добрая? — пытается найти подвох Фред. Я прыскаю с этого и смотрю на него своими невинными оленьими глазами. — А что в этом плохого? — А вон что, — Джордж указал пальцем в сторону и я повернулась. Неподалёку от нас барсуки кичились своими значками, которые очерняли честь Поттера и я мрачно потёрла переносицу. — Весь Хогвартс против нашего Гарри, а ты, получается, за? — все ещё не верили и не понимали. Меня это умилило. И скажу больше — это разогрело мне сердце. Близнецы сразу приняли иной образ в моей голове — они стали защитниками, которые за друзей будут стоять горой. — Он милый мальчик, — ответила я. — И каждый участник заслуживает поддержки, — мимо нас, хихикая, пробежала парочка вейл, но близнецы даже не обернулись им вслед, как делали все парни. Девочки из Шармбатона все были, как на подбор: высокие, красивые, с молочной кожей без единого изъяна. Казалось, их там в школе штампуют, от чего многие наши завидовали им. И я не была исключением. Как бы мне хотелось иметь здоровые шелковистые волосы, в которых бы ничего не застревало, чтобы они не путались между собой, не кудрявились! — А, — многозначительно протянул Фред, после чего тяжело вздохнул: — так ты из этих. За вечный позитив и мир во всем мире? — Скучно, — ответил второй, когда я кивнула на вопрос. — Жизнь — это хаос. А тот, кто притворяется хорошеньким, прячет в себе еще больше демонов. — Кто знает, Джордж, — я попыталась загадочно улыбнуться, чтобы нагнать на себя таинственности, и побежала вперед. Когда я была достаточно далеко, я обернулась, чтобы помахать им рукой. И мне доставило удовольствие наблюдать растерянность на их лице. Может, в моем внутреннем омуте и вправду кто-то живет.