Все не так просто

День выпуска из школы приближался быстрее, чем хотелось бы. Выпускники нервничали, ожидая письма из колледжей. А те, кто не определился с выбором, ломали голову, куда же им податься и что делать дальше. Стайлз, буквально бредящий обучением в академии ФБР, неожиданно для всех решил пойти в обычную полицейскую академию, что находилась в часе езды от Бейкон Хиллз. Друзей этот выбор озадачил, тем более, что сам Стайлз отказался комментировать его. Не мог же парень заявить, что Неметон не отпускает его далеко от себя, да и Прим сказал, что подросток не сможет долго находиться на расстоянии от древнего пня. Скотт же поступил на ветеринара и был рад, что он сможет каждые выходные навещать своих друзей и семью. Лидия, как и ожидалось, прошла в Массачусетский технологический университет. Чувствуя, что скоро всем придется разъехаться, компания стала собираться вместе, чтобы сходить в кино или поесть пиццы. Казалось, что они никогда не были ближе, чем сейчас. Все проблемы, выпавшие на их долю, не смогли сделать того, что несла с собой предстоящая разлука. Они могли болтать часами ни о чем или же просто молчать, не испытывая неловкости. Особенно Скотт, который оказывался все время рядом со Стайлзом, стараясь касаться друга как можно чаще, проверяя, что с ним все в порядке и он здесь. В этом месяце все свободное время он посвящал обучению у Дитона. Помогал ему, чем мог и изучал дневник матери. Так как ветеринар в основном находился в ветклинике, Скотт был постоянно рядом. Заканчивая свою работу, тот просто садился напротив друга и молча следил за тем, что тот делал. Оборотню было спокойно рядом с ним. Он мог часами пялиться на Стайлза. После ритуала он начал воспринимать его немного на другом уровне. Волк теперь острее реагировал на все связанное с подростком. Казалось, что эмиссар был определен и другого кандидата не существовало, по крайней мере, все чувства вопили, что вот он! Тот, кто был всегда рядом и вытаскивал (или втаскивал) его задницу из неприятностей. Такой привычный и одновременно новый Стайлз. Его лучший друг. Сам же Стайлз стал лучше понимать Скотта. Он осознал, что их стая, хоть и негласно, началась именно с того момента, когда его друг принял альфу внутри себя, и они стали с ним единым целым. Лидия, Малия, первый бета – Лиам. Даже Дерек Хейл, хоть он и не признавался – все они были в стае истинного альфы. И сам Стайлз в ней был, но до последнего времени он не понимал, как человек может быть в стае на официальном уровне. После того как сила заполнила пустоту внутри подростка, тот стал чувствовать каждого члена стаи на уровне интуиции. В больнице и первые дни дома это происходило на подсознательном уровне и только тогда, когда кто-то из знакомых находился рядом. Как-то раз Стайлз позвонил Лидии. Слушая гудки, он думал, чем же она так занята, что не отвечает на его пятнадцатый звонок. Раздражение, страх и гнев нарастали в нем, а мысль о Лидии и том, что с ней могло случиться, молотом стучали в голове парня. И когда накал эмоций достиг предела, мурашки пробежали по его спине, а кончики пальцев закололо, словно он отлежал руки – в этот самый момент он понял, что Лидии ничего не угрожало, и она всего лишь уснула, а телефон лежал рядом с ней без звука. Это так поразило подростка, что он испугался произошедшего. Вызвав Прима, он заставил его объяснить, нормально ли то, что он сейчас сделал или у него снова проблемы с головой. Тому пришлось час доказывать, что это всего лишь связь, образовавшаяся между ним и стаей. Что он официально непризнанный эмиссар, у которого есть способность чувствовать каждого члена стаи и что это не распространяется на других людей или существ. После этого подросток заперся в своей комнате и попытался повторить то, что у него получалось лишь, когда эмоции переполняли его. Он учился видеть, где сейчас находятся его друзья и семья, и что с ними происходит. Похищение отца до сих пор отдавалось болью в сердце, и такой способ мог предотвратить подобные ситуации в будущем. Стайлз усаживался поудобнее и старался думать о конкретном человеке, пытаясь повторить то, что происходило раньше непроизвольно. Примерно через месяц у него стало получаться, не сильно при этом напрягаясь. Но у этих занятий были и побочные эффекты. Например, когда рядом находились члены стаи, он мог чувствовать их эмоциональное состояние, не прибегая к своим способностям. Когда к нему подходил Лиам, он чувствовал, что внутри беты кипят злость и грусть из-за неспособности контролировать себя на поле. Стайлз ощущал, как Малия в соседнем кабинете нервничает и волнуется из-за материала, который не может понять. Золотым мёдом ощущалось спокойствие, заполняющее Скотта при приближении к нему Стайлза. Впрочем, он на всех действовал успокаивающе. Ему стоило только прикоснуться к друзьям, и те в течение минуты приходили в норму. На удивление это работало и с отцом. Когда шериф приходил уставшим и эмоционально вымотанным, нужно было просто положить руку ему на плечо, и тот буквально через несколько мгновений находил в себе силы приготовить ужин или разобрать бардак в гараже. Со стороны все выглядело как обычно. Было даже довольно тихо и спокойно. Некоторые приняли это нормально, но Стайлз не находил себе места. То, что Неметон не притянул к себе какую-нибудь, даже самую маленькую и слабую тварь, было подозрительно. После того, как он получил силу на возрождение и вернул свою защиту, подросток все время был настороже и ждал. Ждал, когда придут полчища чудовищ, которых должно тянуть к Неметону как магнитом. Время, проведенное за книгами и рукописями, хоть и давало ему много новых знаний, но то, что происходило глубокой ночью далеко в заповеднике, знаний давало гораздо больше. Два раза в неделю подросток вместе с Дитоном отправлялись к Неметону. Они практиковали ритуалы, описанные в дневнике Клаудии, пока что только те, что были попроще и безопаснее. В основном устанавливали защиту на пень и пытались сделать ее шире, чтобы под нее попал весь город. На удивление, Стайлзу удавалось почти все с первого раза. Но это и не нравилось его наставнику. Он сам с таким мог управиться лишь после долгих тренировок и многочисленных попыток. То, на что у него уходило много времени, у парня получалось в десять раз быстрее. Алан подмечал, что и поведение подростка изменилось. Как он вел себя рядом с друзьями, и рядом с ним разительно отличалось. Лицо парнишки в полумраке леса, освещенное лишь свечой или фонариком, казалось жуткой маской, словно слепленной из воска. Успокаивая себя тем, что в полумраке и не такое увидишь, друид все же решил не спускать глаз с подростка. Так он наблюдал за ним до последнего случая, думая, что ему все это лишь кажется подозрительным. Существо, что разговаривало с ним тогда, в ночь откровения Стайлза, больше не говорило с ним напрямую. Парень мог передавать его послания, и выглядело это так, словно он просто получал письма от своего знакомого и зачитывал их Дитону. Ветеринар перерыл кучу литературы, обзвонил и написал другим друидам и вообще всем, кто располагал нужной ему литературой. О том, что ему рассказал Стайлз, не знал никто. Не было упоминаний подобного даже в самых древних источниках. Ни сказок, ни мифов – ничего. Ни слова о том, что дитя может быть рождено от Неметона, наследуя часть его силы. Не было сведений и о том существе, что описывал Стайлз. Все это изначально выглядело плохо. Но с каждым днем и с каждым новым отказом в информации ситуация накалялась. Добывать информацию Алан старался по-тихому. Чтобы не беспокоить раньше времени семью подростка и не привлекать внимание существа. Поднимать панику, не проверив информацию, было не в его стиле. Поэтому каждые два дня он просто молча наблюдал за серьезным и сосредоточенным подростком, делавшим свою работу. Эта ночь не была исключением. Они спокойно добрались до Неметона и тихо переговариваясь, стали готовиться к ритуалу. Все необходимое уже было собрано и подготовлено днем. Тихонько переговариваясь, они выполнили часть, постоянно сверяясь с записями в дневнике и контролируя ситуацию. Когда осталось немного, Алан доверил процесс Стайлзу и сам отошел, наблюдая за происходящим. Все шло как обычно. Произнеся последнее слово, парень замер и уставился на горящие свечи, расставленные вокруг пня. Он стоял, не мигая. Только грудь мерно вздымалась и опускалась при дыхании. Подросток находился боком к ветеринару и не двигался. Дитона обдало холодом, и мурашки пробежали по его спине. Он сделал шаг к парню, вглядываясь ему в лицо и пытаясь вспомнить, не допустили ли они ошибку в ритуале. Правый глаз дернулся и повернулся в сторону Алана, в то время как левый продолжил смотреть на огонь свечи. Ужас не успел накрыть мужчину с головой, только потому, что сильный порыв ветра задул все свечи, бывшие единственными источниками света. Луну затянули тучи, и лес затих. Из темноты на него смотрели светящиеся глаза. Мертвенно бледное лицо, словно маска проглядывало сквозь тьму. Воздух вокруг сгустился, и казалось, что дышать нечем. Существо сделало несколько шагов к застывшему на месте мужчине, и взглянуло прямо ему в глаза. - Ты не найдешь того, что ищешь, – голос эхом раздался в голове Дитона, но губы не дрогнули на лице Стайлза, – меня еще нет и не было. Отойдя от друида, Оно вернулось на место и приняло позу, в которой находился парень до этого. - Прекрати поиски. Займись обучением мальчика в полную силу. Скоро ему предстоят испытания. Это было последнее, что услышал Алан перед тем, как тучи открыли луну, и свечи зажглись сами по себе. Стайлз, будто ничего не произошло, встряхнулся и посмотрев на мужчину, улыбнулся.