Агнет или всё же Анна?

Особенно тяжело приходилось в деревнях, — вспоминала моя мама, когда я стала чуть старше. — Немцы перед тем, как уйти, взорвали дамбы, и поля затопило. Высаживать овощи мало где можно было. Мы ходили по домам, у немцев действительно не было запасов провианта. Хотя нам давали карточки. У нас свои карточки были, у немцев свои, но карточками сыт не будешь. Там давали продуктов ровно на столько, чтобы человек не умер с голоду. Я поняла, насколько большой была проблема голода лишь тогда, когда начала расти. Конечно из-за звания отца, нам давалось немного больше нормы продуктов. У немцев вопрос голода был более высок, чем у советских жителей, и если у нас что было, мы старались делиться. Хотя самим зачастую приходилось перекопать поля в поисках старой картошки. Иногда немцы выменивали еду на свою мебель, которой кстати в то время, тоже был дефицит. Я спала на перине, укрываясь ей же. У нас дома не было печки, она появилась в нашем доме намного позже. Зимой было очень холодно, и моя мама очень часто отдавала свои теплые вещи, чтобы я могла спать в тепле. Когда общая проблема немного потеряла актуальность, и люди вновь начали активно и зачастую плодотворно вести свои хозяйства, проблема языкового барьера обострилась еще сильнее, ведь немцам приходилось изучать русский язык(? Так ли?).Взрослым представителям этой нации было несколько тяжелее, нежели детям, ведь уже начали работать некоторые частные-смешанные школы, и дети учили русский язык с нуля. А впервые послевоенные месяцы, до массового переселения советских граждан, немцы вообще оставались основной рабочей силой. Они работали на промышленных предприятиях, в военных совхозах, воинских частях, подсобных хозяйствах, леспромхозах — словом, везде, где нужны были рабочие руки. Много оставалось немцев-врачей, других специалистов. Почти все почтальоны в Кенигсберге являлись немцами, только они хорошо знали районы и улицы города. Интересно, что немцы стали первыми вагоновожатыми пущенного в 1946 году трамвая. «Им было трудно объявлять остановки на русском языке. Вместо «ЦБК-2» получалось «Собака-два». Женщины устраивались уборщицами, курьерами, кто знал русский — переводчицами. Многие работали в сфере обслуживания — парикмахерами, банщицами, швеями. Моих подружек-немок часто брали няньками к маленьким детям в советские семьи, как правило, офицерские, но с очень многими, молодыми девушками они делали совсем не то, для чего изначально нанимали. Это было очень грустно-слезы текли, глядя на ни