«Только мы с тобой»

Этери вернулась из США. Счастливая, но с безумным желанием. Аэропорт. Такси. Приближается к квартире.. Двухкратная чемпионка мира только приехала из Сочи, который радовал хорошей погодой и компанией. Компания была, а Жени там будто бы не было. Медведева мысленно была в Москве. Как сейчас.. В этой самой квартире. Стоит. Готова. Темно. Поворот ключа. Опускается ручка. Силуэт Тутберидзе буквально освечивается подъездными лампами. Шаг. Поворот ключа. Шаг. Ещё один. Сумка летит на комод, следом за ним и пальто, сапоги остаются в прихожей. Шёлковый халат Этери всегда был любимой домашней одеждой Жени. Сейчас, он будто слился с обнаженной кожей. Первые касания после разделяющего их времени. Поцелуи. Глубокие, страстные и такие желанные. Им не хватает друг друга так близко, как физически возможно. Медведева оказывается на Этери, та умело ловит и сокращает пространство, прижимая сильнее. Не хватает, Этери буквально вжимает спину девушки в стену. Кофта на Этери сейчас ни к чему, Женя снимает эту помеху близости. Руки женщины знают, где находится эпицентр желания. Она нежно, ещё через ткань, проводит пальцем по влажным складкам, немного углубляя где нужно. Вдох. С губ, нет-нет, откуда-то изнутри, из Жени срывается стон. Отрывистый выдох. Халат падает на пол. Женя всегда и для всех была сильной девочкой. Но только не в такие моменты как сейчас, только не с ней. Сильные руки Этери нежно обвивали Женину шею и медленно спускались на талию. Нет мóчи ждать, хочется любимого тела. Перемещаются в спальню. Чувственные поцелуи и касания не могут удовлетворить потребности в близости и жизненной жажде друг в друге этих разных, но столь похожих и близких людей. Женя отцепляется и падает на кровать: - Врешь, так просто не отделаешься. Тебя слишком долго не было в моей жизни - шепчет женщина, а в темноте видно лишь отсвечивающие от луны кудри и саркастическую ухмылку, такую родную, желанную и многообещающую. Этери властно берет тело девушки под свой контроль. Словно по золотому сечению, таким идеальным кажется Жене каждое прикосновение женщины, проходя поцелуями, Тутберидзе приближается и, проникая, доводит девушку до предела, даря наслаждение, разливающееся по телу девушки несколькими волнами. Момент. Медведева ловко разворачивается и опрокидывает женщину на лопатки. Глубокий голос всегда был слабостью Жени. Когда Тутберидзе начинала смеяться, Медведева чувствовала, как земля уходит из под ног и голова начинает легко кружится. Но не сейчас. Сейчас у неё были другие планы. Она подготовилась. Целует любимые губы и достаёт из под подушки галстук. Медведева знала для чего и зачем был каждый галстук в коллекции Тутберидзе. Она взяла красный, в чёрную полоску. Она знала когда его использовать. Быстро связала запястья женщины тугим и надежным узлом. Обвязала за спинку кровати. Опять ухмылка. - Ну, погоди! Посмотрим, кто тут больше соскучился! - нагло выдаёт девушка. - Я вся твоя... - Ты всегда вся моя! Целует, легко оттягивает и прикусывает губу женщины, которой явно нравится такое поведение. Она и не скрывает. Если бы могла, вцепилась бы в одеяло. Но Медведева все просчитала. Целует каждый изгиб родного тела. Стягивает одежду, наслаждаясь временем. Они обе открыты, как всегда друг с другом. Тёплые ладони гладят сверкающую, от света луны, влажную кожу. Медленно и с удовольствием опускаясь, Женя знает, что нужно женщине для раскатов наслаждения. Она все сделает для этого. Проникая, доводит до пика, но останавливается, и, как бы дразнит ту, что скована. Тутберидзе хочет приподняться и закончить начатое, а потом и наказать дерзкую искусительницу за такое поведение, но быстро падает обратно, от сильного толчка рукой и извивается от наслаждения, накрывающих с головой. Глубокий стон вырывается откуда-то изнутри. - Так уж и быть, Медведева, ты прощена... - выдыхает Тутберидзе, не в силах что либо ответить на столь прекрасный ход. Женя накрывает губы поцелуями и отвязывает женщину. Они слишком долго не виделись, чтобы что-то объяснять и рассказывать. Они нужны только друг другу. Целиком и полностью. - Это только начало нашего с тобой пути, Женька, ну, или почти начало - смеётся Тутберидзе - все у нас с тобой ещё будет. - Все великое нас ждёт впереди. Только мы с тобой. - Только мы с тобой...