Тебя любить

      Площадь Либерио была переполнена народом. Начинался фестиваль. Прилавки на ярмарке ломились от всякого товара и вкусностей. Не найдя своего близнеца, Мэри покинула пределы центра Либерио и прошла дальше, в глубь города. Она знала, что сегодня Эрен превратиться в титана, и что солдаты атакуют Марли.       Мэри тихонько, словно мышка, продвигалась среди пьяных, танцующих людей, надеясь, затеряться среди толпы. Но она и не думала, что кто-то за ней вздумает следить. Какой-то богатый марлиец не выпускал ее из виду. Заметив, что красивая девушка покинула ярмарок, он склонился к невысокому, молодому солдату, что стоял, справа от него, и что-то сказал ему, указывая на Мэри. Не отрывая взгляда от цели, парень тут же направился за ней, растворяясь в толпе.       Погода была чудесной. Вообще, климат Марли просто создан был для отдыха, но сами марлийцы использовали погоду в совершенно в других целях.       Мэри Кирштайн шла тихонько по улице, притворяясь марлийкой. И чем дальше она шла, тем все безлюднее становились улицы. Весь народ скопился в центре. И преследователю не сложно было рассмотреть путь. Тем более Мэри слишком выделялась: высокую красивую блондинку сложно не заметить.       Мэри была уверена, что в небольшом трехэтажном доме, затерявшемся в городе, она найдет Флока. Об этом месте не знал никто, даже Жан. Весь Разведкорпус скрывался вне пределов Либерио. Лишь Жану с Мэри было приказано следить за марлийской обстановкой, покупать газеты, читать новости и подслушивать, что говорили местные жители.       Дом был расположен, в самом неприметном месте, недалеко от зоны интернирования. Флок решил здесь встретиться, потому что Мэри бывала здесь и хорошо знала это место. Вот сейчас ей надо пройти через квартал, затем будет калитка, ее лучше обойти по правой стороне, а входя в дом, нужно надменно посмотреть на элдийцев, которые работали там мойщиками туалетов, тогда все будет отлично.       Она зашла в квартиру, и не обнаружив там любимого, Мэри удивилась. Затем заварив чаю, она заметила его вещи, значит Флок где-то неподалеку. Усаживаясь на кровать вместе с чашкой, она налила себе еще вина и стала дожидаться Форстера.

***

      Потеряв Мэри из виду, солдат более менее различал дорогу, глаза разбегались, и пустынный квартал не давал шансов на успех. В этом месте, звуки казались пугающими, поэтому марлиец держал руку на кобуре пистолета. Но задание привести прекрасную девушку не давали покоя. Он должен сейчас же ее найти и, возможно, затеряться с ней в одной из этих домов.       В очередной раз, из его поворотов, перед ним неожиданно оказалось лицо, искаженное хищным оскалом белоснежных зубов. Понадобилась доля секунды, чтобы понять, что перед ним был тоже какой-то солдат. Парень замешкался, будь это элдиец из гетто, он бы уже пристрелил его на месте, но в данной ситуации так поступать было чревато — перед ним стоял марлиец, с марлийской повязкой и оружием.       Слишком долго он думал, что Флок успел сильной рукой сжать его плечо, и вывернул противника к себе спиной, прижимая холодное лезвие ножа к горлу мужчины. Тот замер, выронив пистолет на землю.        — Зачем ты здесь? — вкрадчиво прошептал Форстер.       — Я заблудился, — соврал марлиец, сдерживая дрожь в голосе.       — Нет, — шипел Флок. — Не обманывай меня, ты здесь, потому что ты следишь за моей девушкой.       — Один богатный джентльмен, он просил просто посмотреть, куда она ходит, — путаясь в словах, тараторил он.       — Просто посмотреть, — коверкал его слова Флок.       — Да, только посмотреть и все, я никому не скажу, где она, я обещаю, — слезливо вторил молодой солдат.       — Ну конечно ты никому ничего не скажешь, — с улыбкой проговорил Флок.       Острое лезвие скользнуло по горлу марлийца, словно по маслу. Теплая и багряная кровь хлынула, омывая грудь. Падая на колени и на землю, парень хватался руками за шею, но жизнь неминуемо ускользало сквозь пальцы. Пары минут хватило, чтоб стеклянными стали его глаза, а лицо бледным.       Смотря на него, Флок думал о том, что это убийство, лишь малая часть того, на что он пойдет ради Мэри. Он сделает все что угодно и убьет кого угодно, ради нее. Он принесет в жертву всех марлийцев и положит на алтарь их любви. В глазах Флока, Мэри — богиня.       Заметая следы, Форстер скинул тело в мусорный бак, в который никто и не заглядывал никогда, следом он отправил туда и пистолет.       Победоносный и немного злой, он вошел в квартиру, где было тепло и уютно, горел огонь, и лежала Мэри на кровати. Она грелась у камина, такая красивая. Ее юбка была задрана, оголяла стройные ноги, длинные волосы спускались водопадом по хрупким плечам, окутывая словно вуалью, огонь придавал коже теплый оттенок, а глаза блестели тысячами звезд.       Флок задумывался: как можно было так ненавидеть Жана и настолько влюбиться и желать его сестру, его копию, его близняшку.       Форстер присел рядом с ней, отодвинув ноги руками. Он отбросил нож и принялся расстегивать рубашку. Мэри же внимательно наблюдала за его действиями. Здесь, в их тайной квартире, в сердце Либерио, они могли быть собой, быть счастливы. Могли проявлять свои чувства, не боясь быть осужденными, могли говорить друг другу те слова, что хотели. И не было рядом Кирштейна.       Флок взял из рук сестры Жана бокал с вином и отпил немного. Она сняла с него рубашку, убирая ее к остальным вещам. Своим снятым вещам. Запуская пальцы в его волосы, она ноготками царапала его затылок, что так расслабляло, до мурашек.       — Ты пахнешь кровью, — прошептала Мэри Кирштайн.       — Заботился о твоей безопасности, — так же тихо, ответил он.       — Что произошло?       — Что произошло, то произошло, — не открывая глаз, наслаждаясь массажем, кротко произнес Флок.       — Кто-то нас видел? — с тревогой интересовалась она.       — Какой-то марлиец в дорогом пиджаке глаз на тебя положил. А тот, кто нас видел, уже никогда и ничего не сможет рассказать.       Убийство Мэри не приветствовала, но понимала, что иначе было нельзя.       — А если так случится, что я выйду замуж за другого? Ведь Жан и ты…       Мэри вопросительно посмотрела на него.       — Ты не выйдешь ни за кого, кроме меня, я убью любого, кто подступиться к тебе, — перевел он на нее взгляд ледяных глаз.       — Флок, любимый. Ты меня пугаешь, — с опаской произнесла Мэри.       — Ничего не бойся, малыш. Скоро наступят другие времена. Элдия востанет из пепла, — с улыбкой произнес Флок, убирая прядь ее волос за ушко.       Мэри потянулась к нему, сливая их губы в поцелуе. Она целовала его, будто пробуя на вкус, а он, словно боялся спугнуть стаю птиц.       Форстер провел ладонями по ее обнаженным плечам, по груди, талии, животу. Словно скульптор выводил четкие линии на глиняном творении. Девушка подчинялась его касаниям, дрожа, тело отвечало.       Усаживаясь сверху, Мэри рассматривала пляшущие огни в его глазах, что отражали языки пламени. Флок чуть дышал от восхищения, светлые волосы, спускающиеся вниз, скрывали грудь девушки, подтянутый живот был напряжен. Держа Мэри за талию, он медленно входил в нее, прикрывая глаза от наслаждения. С ее губ срывался тихий стон. Она двигалась сначала медленно, затем быстрее, все глубже насаживаясь на его член. Тихие стоны, перерастали в крик. Флок шлепал ее по упругой ягодице, тем самым раззадоривая девушку. Ее ногти создавали кровавый узор на его груди. Она сводила его с ума, своими действиями и стонами. Форстер с головой ушел в это безумие, ему было плевать на осторожность, здесь и сейчас он хотел быть с ней единым целым. Рыча, он притянул ее к себе, держа, в крепких объятиях и не давая пошевелиться. Еще пара резких и сильных толчков и волна наслаждения накрыла их и утягивала за собой. Он изливался в нее, растекаясь соками новой жизни. Прижимая к себе ее дрожащее тело, он окутывал их обоих своим теплом, словно защитной мантией.       Тяжело дыша, Мэри не смела, пошевелиться, боясь нарушить структуру невидимой оболочки, в которой они находились. Ей нравилось чувствовать его тепло, защиту и любовь, нравилось ощущать его внутри себя. Как же сильно она хотела его, хотела чувствовать его, чтобы он входил в нее, трахал, чтобы позволял себе все с ней. Не было для Мэри Кирштайн места в мире более уютного, чем объятия Флока Форстера. Он гладил ее по волосам, ему нравилось быть внутри нее, защищать ее и любить. Пусть для ее брата он придурок и сумасшедший, но главное что она его любила. Даже если его будет ненавидеть, бояться, и желать ему смерти весь мир, то, какое это вообще имеет значение, когда Мэри рядом с ним.