Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Это произошло ночью. Крис как-то раз говорил, что ненавидит это время суток. Может, из-за плохих воспоминаний. Он сказал, что это время, когда демоны вырываются из глубин человеческих душ. Кристофер не религиозный фанатик, нет, он скорее агностик нежели набожный католик, но тьма всегда пугала. Её необъятность и поглощающая вседозволенность подталкивают людей к опрометчивым поступкам, а иногда и к пропасти. Джисон хотел уйти красиво, его отталкивала сама лишь мысль, что его тело могут найти всё в блевотине, подвешенное под потолком или валяющиеся в углу с верёвкой на шее. «Нет, только не так, если уж не удалось красиво пожить, так хоть умру красиво», — подумал он за день до. Вообще мысли о лишении себя жизни начали посещать его уже очень давно, но как это обычно бывает, человек редко после первой мысли о суициде идёт кончать с собой. Они могут жить в голове месяцы, а то и годы, пока не наступит такой момент, который у людей принято называть «последней каплей», для Дже этой каплей стала новость о том, что новая жена его отца беременна. После развода родителей Джея, суд распорядился, что ребёнок останется с матерью. Суд конечно же не учёл того факта, что Сара любительница выпить, а бывает и чего поинтереснее, что она иногда пропадает днями. Судье не было дела до того, что хочет сам Дже. А Дже больше всего на свете хотел остаться с отцом. Не то чтобы Сара была настолько плохим человеком, нет, — она просто не была матерью в привычном понимании этого слова. Психологически она осталась ещё в подростковом возрасте. Маленькая обделённая любовью девочка всё никак не могла насытиться свободой и вниманием. А теперь оказывается, что у отца будет ещё один ребёнок и ему уже не до своего первого отпрыска, ведь тот уже взрослый. Теперь у отца новая семья. Теперь у него начнётся новая жизнь. А вот жизнь Дже, по его мнению, подошла к своему логическому завершению. Пора заканчивать это. Он включил свою любимую песню. Специально поставил её на повтор, а то будет не очень если в момент, когда душа покинет тело она закончится и включится какой-то другой трек. Предсмертной записки для матери он не оставил. Ни для кого не оставил. Только короткое смс для Криса: «Спасибо, что был со мной. Ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал. Прощай» Он прочел сообщение только следующим утром. В тот день Джисон не появился на парах.

***

Лезвие резало кожу. Медленно. Глубоко. Сначала капли, а потом и струйки теплой крови стекали по руке вниз, создавая непонятные рисунки на плитке. Дже охватило какое-то странное чувство. Будто мандраж перед выступлением на сцене. Жаркое, тугое напряжение разливалось волнами где-то в районе солнечного сплетения. А потом на его место пришло расслабление. Он потерял уже много крови и веки становились тяжелее и тяжелее с каждой секундой. Он запрокинул голову назад. Стены ванной холодные, но это не отрезвляет и не предает ясности разуму. Уже нет. Сердцебиение замедлилось. Перед глазами всё поплыло. Будто на затворах сознания играла его любимая песня. Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, но Дже не увидел ничего. Он лишь думал о том, что наконец-то всё закончится. Входные двери открылись. Наверное, парень где-то просчитался: Сара пришла на час раньше обычного. А дальше он помнит только крики. Где-то далеко…

***

Следующие пару дней пришлось провести в больнице. Кристофер, один из немногих друзей Джисона, примчался на следующее же утро после случившегося, и часов пять просидел под дверью прежде чем ему разрешили войти на пять минут. Он осторожно открыл дверь и сначала Дже показалась только его рыжеволосая голова. Парень окинул друга взглядом, и убедившись, что тот не спит, вошёл внутрь. Кристофер улыбался от уха до уха. Будто спрашивая разрешения на объятие протянул руки к Дже и получив одобрительный кивок обнял его аккуратно, чтоб не задеть капельницу и проводки. Очевидно, что Дже не мог ответить тем же, но ему и не нужно было. Это показалось таким странным. Джисон на секунду подумал о том, что рад такой непринуждённости. Будто он тут с поломанной ногой лежит. — Как ты себя чувствуешь? — Кристофер сел на стул рядом с койкой. — Будто не спал три дня, — Джисон изобразил подобие улыбки, его голос был таким тихим и уставшим. Крис хотел было улыбнуться в ответ, но вышло так же плохо, как и у Дже. — Я… Я так волновался за тебя. Не знаю нужны ли тебе эти слова, но как только я прочитал твоё сообщение, то сразу подумал о том, как мне теперь жить без тебя? — он начал указательным пальцем выводить непонятные узоры на тыльной стороне ладони младшего, — С кем пить кофе по утрам на балконе, с кем играть до самого утра в приставку? С кем курить после пар? А как же наш спор о том, кого первого попрут из универа? Ты что забыл что-ли? Я не собираюсь выигрывать в нём только потому, что ты… ну ты понял меня. — Джисона эти слова, на удивление, заставили улыбнуться, но теперь по-настоящему, ведь Крис никогда бы не сделал его виноватым в такой ситуации. И сейчас не делает. — Прости меня, — шёпотом ответил он и отвёл взгляд в сторону. Не смог выдержать зрительного контакта. — Эй, ты чего? — Крис положил одну руку ему на плечо, а второй приподнял лицо за подбородок, пристально посмотрел в карие глаза, — Ты не должен извиняться. Не предо мной уж точно. Чёрт, Джисон, ты не виноват в случившемся. Он не выдержал и снова обнял его, в этот раз крепче. Тихо продолжил: — Говорят, что суицид — сильный поступок слабых людей, но это полный бред. Не слушай таких людей. Ты сильный, Джисон, я знаю это. Ты справишься и я буду рядом, когда тебе понадобится, в любое время. Только, пожалуйста, не делай так больше. Кристофер почувствовал лёгкие содрогания и еле слышные всхлипы, он обхватил лицо Джисона ладонями, на щеках виднелись мокрые дорожки слёз. Он их вытер и поцеловал младшего в лоб. Со всей нежностью на которую был способен в тот момент. В дверь постучала медсестра, она пришла сказать о том, что пять минут прошло и что «мистеру Хану нужно отдыхать». Её появление будто стало логическим завершением столь трепетного момента. Кристофер вышел в коридор на последок кинув, что завтра обязательно придёт проведать друга. Теперь, когда Джисон уже полностью пришел в сознание, у него было много времени, чтобы подумать о случившемся, да и обо всем в общем. В ежедневной суете городской жизни очень мало времени остаётся для того, чтобы просто подумать и ничего не делать. Может, стоит чаще попадать в больницу?

***

Кристофер, как и обещал, пришел на следующий день после пар. Принес младшему хризантемы — его любимые цветы и несколько книг, которые передал Сынмин. Ким подрабатывал в библиотеке их университета и в силу опыта мог порекомендовать парочку книг, которые обязательно понравятся человеку, просто пообщавшись с ним. Он узнал о случившемся непосредственно от Кристофера, так как они все довольно близки. В университете узнали о случившемся на следующий же день. То есть когда Крис сидел возле дверей палаты, в университетских коридорах, кафетерии, на парковке уже обсуждали случившееся. И тут сразу возникает логичный вопрос: кто узнал о случившемся? Вариантов событий всего два: либо Сара рассказала кому-то из деканата эту информацию, либо сам бог спустился и нашептал кому-то, кто очень любит распускать сплетни. Это так абсурдно, что руководство не смогло сохранить столь деликатную информацию. Кристофер решил не рассказывать младшему об этом. Ему сейчас и без этого непросто. Конечно бессмысленно было ожидать, что после попытки самоубийства Джисон будет весь светится от счастья или хотя бы искренне радоваться чему-либо, но он был настолько отстранённым, что казался неживым. За несколько дней проронил лишь пару слов и постоянно смотрел в окно, будто пытаясь найти там что-то. Кристофер не прекращал попыток хоть немного достучаться до друга, рассказывал ему о том, что происходит в университете (умалчивая о сплетнях), о том, чем бы он хотел заняться после выписки Джисона и о собственных планах на ближайшее будущее. Дже мало говорил, в основном слушал старшего. Через неделю, когда показатели пришли в относительную норму, его выписывали из больницы, заранее назначив посещение психолога. От этой идеи Джисон не то чтобы был в восторге, ему было всё равно. Всю неделю к нему ежедневно приходил психиатр, таблетки выписал. От них состояние сознания немного изменилось. Внутренний монолог начал понемногу выделяться на фоне оглушительной тишины, мысли будто немного прояснились, тем не менее, даже невооружённым глазом были видны явные признаки тяжёлой депрессии, которую ему диагностировали наряду с социальной тревожностью, но просто видеть и знать не достаточно. С этим нужно что-то делать. За всю неделю Сара была в больнице дважды, один раз непосредственно после случившегося и один раз заскочила на пять минут где-то на четвертый-пятый день. Врач обратился к матери Дже с настоятельной рекомендацией контролировать посещения психолога её сыном, а также прием лекарств. Сара покивала головой и заверила доктора, что обязательно позаботиться об этом. В этот же день медсестра, которая видела Кристофера у койки Джисона каждый день, подошла к нему и удостоверившись, что их никто не слышит, сказала всё то же, что врач сказал матери младшего ранее. Какая проницательная женщина. В квартиру матери Дже возвращаться не захотел. Слишком тяжело. Тем более, что Крис и сам настоял на переезде Джисона в общежитие. У него уже был сосед — парень со второго курса, но после того как ему объяснили всю ситуацию тот, немного поворчав, съехал в комнату этажом ниже. Кристофер поговорил с Сарой о переезде её сына, она, естественно, согласилась, даже помогла вещи собрать. Крис забрал Дже из больницы на своей машине. Одежда и всё его имущество поместилось в багажнике чёрной Тойоты. Их комната находится на пятом этаже. Пришлось воспользоваться лифтом, так как Джисону сейчас лучше не напрягаться. Кристофер открыл дверь и рукой пригласил друга внутрь. Чистота и порядок, свойственные старшему, сразу бросились в глаза. Из мебели ничего особенного: между двух кроватей письменный стол, в углу два кресло-мешка, приставка и экран, шкаф. На полу лежал мягкий ковер, а стены украшали полки с книгами и цветами. Не зная кто тут живёт, можно было подумать, что это комната девушек, причем довольно опрятных. Мужской след выдавал разве что лёгкий шлейф духов Криса. Это был один из тех ароматов, который, наверняка, называется как-то вроде «холодная ярость» или «свирепая свежесть». А, ну и обувь сорок четвертого размера на тумбе возле шкафа. — А вот и твой новый дом. Не шибко огромный, но уютный и соседи хорошие, — он тепло улыбнулся. — Спасибо, хён. Я очень ценю твою помощь. И спасибо за то, что сам забрал вещи. Не хотелось бы сейчас возвращаться в ту квартиру. Там… Ну… — Джисон начал нервно теребить край рукава толстовки под которым виднелись бинты. Кристофер обнял младшего, будто говоря, что понимает его. Дже почти невесомыми движениями сомкнул руки на спине хёна. Почувствовал тугой комок в горле и подступающие слёзы, которые вот-вот хлынут ручьем. Как он мог быть таким эгоистом по отношению к своему другу, что стал ему словно брат, почему он не подумал о нём тогда? Чувство вины и стыда жгло внутри. Он так хотел попросить прощения, но Кристофер явно дал понять, что тот не должен извиняться. Почему же всё так сложно? После долгих объятий Крис отстранился и посмотрел в лицо младшего, тот уже умывался своими слезами. — Так, Сонни, — он взял его руки в свои, — сейчас мы разбираем твои вещи, а потом готовим обед, ты ведь даже не завтракал? — в ответ только «угу». Через пол часа они закончили с вещами. Экскурс по общежитию не понадобился так как Дже бывал здесь ранее. Чаще они проводили время на квартире у младшего так как Сара редко бывала дома, но и здесь парень чувствовал себя практически как дома. — Ты выпил лекарства? — Да. — Все? Ты помнишь, что у тебя завтра сеанс? — Ведёшь себя будто ты мой родитель. — Я был бы отличным отцом, не правда ли? — Скорее мамочкой, — усмехнулся Джисон после чего получил лёгкий удар в плечо. — Так, умник, идём готовить нам поесть. Что хочешь: рамен или карри? Джисон сымитировал активную мозговую деятельность. — Давай рамен. Давно не ел. — Отлично, — Крис вышел в коридор, — потому что если бы ты выбрал карри, то пришлось бы идти в магазин. — Так, а зачем ты… — хёна уже не было слышно, — Чёрт с ним. Пока старший готовил, Джисон думал о том, как же его будущей девушке повезёт. После обеда (было очень вкусно), парни вышли на балкон покурить. — В чёртовой больнице даже покурить никак, — младший сделал затяжку, лёгкие приятно обожгло. И как он мог отказаться от этого? — Думал ты после недельного воздержания бросишь, — Крис выпустил облако дыма. — Ха. Ни за что. Разве вред от курения сопоставим со стрессом от жизни. — Ну вообще-то да, курение ведь разрушает твои лёгкие и нервную систему. — Ну вот и пригодились три года обучения на биологии. Чего ещё интересного расскажешь? — Джисон усмехнулся и снова получил кулаком в плечо. — Твоя пассивная агрессия когда нибудь станет причиной того, что тебя отпиздят. — Ого, пока я валялся в больничке, хён, кажись, выучил пару слов для взрослых, — Крис ткнул ему пальцем в грудь, скривившись будто думал как ему ответить на это, но вместо слов только лишь щёлкнул младшего по носу, а Дже засмеялся, кажется, первый раз за неделю. — Ты невыносим, Хан Джисон. — Я знаю. После недолгой паузы он продолжил: — Как там твои машинки поживают, хён? У вас же вроде в следующую субботу заезд. — Да. Я недавно был у отца в мастерской: полностью перебрали Додж. Теперь моя малышка готова рвать. Дверь на балкон открылась и они одновременно повернулись посмотреть кто там. Высокий светловолосый парень, с лисьими глазами и идеальными чертами лица. Казалось, что он ничуть не удивлен встрече. «Может он ничего не знает. Надеюсь на это», — пронеслось в голове Дже. — О, Хёджин, привет. Знакомься, это Джисон, он теперь живёт со мной. Джисон — это Хёджин, он наш сосед напротив. Блондин тепло улыбнулся и протянул руку для рукопожатия. — Очень приятно познакомиться, Джисон. Раз мы теперь соседи, то надеюсь будем часто видеться. Дже был немного растерян. Знакомства с новыми людьми всегда давались ему тяжело, а сейчас особенно. Хотя Хёджин создавал впечатление довольно приятного парня. — Вы не против, если я присоединюсь? — Крис только согласно кивнул и выпустил очередную порцию дыма. Хёджин закурил, а Джисон сразу обратил внимание на его зажигалку. Не то чтобы он был специалистом в таких вещах, но она казалась очень дорогой. Спрашивать он не стал, но мысленно отметил, что нужно поинтересоваться этим в интернете. — Так ты первый день здесь? — Да, то есть не совсем. Я часто зависал у Криса раньше, но на постоянной основе первый день. — Ты же не первокурсник, так почему заселился только сейчас? — похоже он и правда ещё не слышал о случившемся. Джисон и Кристофер переглянулись, это не ускользнуло от Хёджина. Чувствовалось, что пауза уже немного затянулась. — Вы встречаетесь? — предположил он. Первым очнулся Крис. — Что? Нет, — его позабавило такое предположение. — Поссорился с родителями, — наконец ответил Джисон. Прозвучало правдоподобно. — Ясно, ну тогда добро пожаловать домой, — он выбросил окурок в пепельницу, подмигнул парням и вышел в коридор. — Хёджинни в своем репертуаре, — было видно, что Крису нравится его сосед. Он всегда старался видеть в людях лишь лучшее.

***

Лучи солнца падали на лицо Джисона, от чего он и проснулся, ну и от звуков музыки за стеной, конечно. Ведь воскресное утро — это лучшее время для того, чтобы слушать металл. Кристофера не было — наверняка колдовал над завтраком. «Может никуда не идти? Так сложно вставать. Зачем я проснулся? Чёрт…» После душа Дже зашёл на кухню, заварил себе кофе. Хён, как и предполагалось, готовил блины. По их количеству можно было предположить, что он на всё общежитие решил приготовить. — У тебя сегодня сеанс у психолога на час, помнишь? — Да, мам, — Крис улыбнулся и потрепал младшего по волосам, — зачем ты так много готовишь? На неделю вперёд что-ли? — Тебе нужно хорошо питаться, может, ты не обратил внимания, но ты очень сильно похудел за последние несколько месяцев. Это может быть из-за… Ну, симптомом. — Симптомом депрессии? — закончил Джисон. — Да. На самом деле Дже уже думал об этом. Отношения с едой у него всегда были сложные и он постоянно слышал от врачей во время медкомиссии, что нужно бы набрать пару-тройку килограмм. А сейчас ему вообще есть не хочется. Три дня практически без еды — обычное дело. — Я почти закончил. Сейчас завтракаем и я отвезу тебя на приём. Я буду занят до трёх, так что если вы закончите раньше, то подожди меня там, хорошо? — Угу. — Если будет совсем скучно, то позвони Хёджину. — Я его буквально день знаю, с чего бы мне ему звонить. — Ну, он из тех парней, которые любят общаться с новыми людьми. Так что с ним не тяжело подружиться. Тем более, что ты ему понравился. — С чего ты решил так? — Джисона удивило это предположение, — Мы ведь всего парой фраз перекинулись. — Не знаю. Мне так показалось. «Вероятнее всего, хён просто хочет придать мне уверенности для общения с новым человеком. С чего бы мне кому-то нравится?»

***

В воскресенье людей в больнице меньше обычного. Может, у большинства болезни обостряются только когда нужно идти на работу или учебу? Наверное, так и есть. — Здравствуйте, вы по записи? — молодая девушка на регистрации, явно вчерашняя студентка, сразу привлекла внимание Джисона. Она не была невероятной красоткой, но было что-то в её черных глазах и в той энергии, что она излучала. — Молодой человек, вы меня слышите? — Простите, да, я по записи. У меня сеанс у психолога на час. — Она сейчас не на месте, но до приёма ещё пол часа, так что ожидайте. Джисон только кивнул и вышел на улицу. Рядом с больницей был маленький парк и он решил прогуляться. «Когда я вообще последний раз вот так гулял по парку? Просто ради удовольствия? Кстати об удовольствиях…». Он достал из кармана наушники. Парк парком, но сюда всё равно доносились плач детей, болтовня пациентов и медработников, что выходили покурить. В любимом плейлисте грело душу даже само название песен и предощущение музыки. «И как я мог этим пожертвовать?». Джисон почувствовал потребность в полном расслаблении и достал пачку сигарет. В момент, когда рука коснулась зажигалки в кармане, он вспомнил про вчерашнюю встречу с Хёджином. Потребовалось минут пятнадцать чтобы найти зажигалку из этой серии. И, к удивлению Джисона, она стоила более тысячи долларов. Откуда у студента такие деньги на такую мелочь? Даже если предположить, что это подарок — вряд ли какая-нибудь бабуля подарит своему двадцатилетнему внуку зажигалку за тысячу двести долларов. Время — без трёх минут час, психолог уже наверняка на месте. Джисон поднялся на второй этаж. Тридцать первый кабинет. Он постучал, изнутри послышался приятный женский голос: — Да, войдите. Помещение моментально располагало к комфортному общению по душам, как бы странно это не звучало. Все исполнено в пастельных тонах, два мягких кресла в центре, большое окно напротив входной двери, цветы на полу и подоконнике. — Здравствуйте, — женщина лет тридцати сидела в одном из мягких кресел. Она улыбнулась и жестом пригласила парня сесть напротив, — присаживайтесь. Эта женщина своим видом создавала впечатление классического психолога из фильма. Сдержанна, но приятна. Она читала книгу, но как только вошёл Дже, отложила её на столик рядом. На столике возле кресла Джисона стояла коробка с салфетками. «Обнадёживает однако». — Здравствуйте, — немного запоздало ответил парень. Без рукопожатий. Возможно, что это как-то связано со спецификой профессии, а точнее, клиентов. — Меня зовут Роуз, — Дже сразу отметил акцент женщины, но услышав имя, понял, что скорее всего она кореянка выросшая заграницей, — Если вам так удобнее, то можете называть меня Чеён. — А как вам больше нравится? — ему и правда было интересно это знать. — Не многие об этом спрашивают. Я предпочитаю Роуз. — Тогда буду называть вас Роуз. Меня зовут Джисон. Можно вопрос? — Конечно. — Почему кабинет психолога находится в больнице? — Многие мои клиенты находятся на реабилитации как и вы. Некоторые всё ещё находятся в стационаре. Так им не нужно далеко идти. Ну и моя сестра заведующая этой больницы. — Будто звёзды сложились. — Именно так. Как ваше настроение, Джисон? — она казалась и впрямь заинтересованной. А вот и первая пауза. — Это нормально, что мне сложно говорить об этом? — Да, это нормально. — Она положила руки на подлокотники, — Иногда бывает сложно говорить о некоторых эмоциях и чувствах, так как они изначально считаются плохими. Но это не так. Наши эмоции — это реакция нашего организма на внешние или внутренние факторы влияния. Она не может быть плохой или неправильной. Джисон прикусил губу, он явно чувствовал себя неловко. Будто решался нужно ли ему говорить. — Вина. Я постоянно чувствую себя виноватым, но в то же время не могу найти этому объяснение. Я имею ввиду, что сейчас я испытываю вину скорее всего из-за причиненного мной дискомфорта. Точнее моей попыткой… Попыткой покончить с собой, — ему понадобилось немного времени чтобы собраться с силами, Роуз не торопила, — Но это и раньше меня беспокоило, — его голос стал на порядок тише, — Я испытывал вину даже из-за обычных вещей, которые вроде как её вызывать не должны. — Например? — Например, высказывание своего мнения в разговоре. Или вина за плохое настроение, — парень достал салфетку и начал надрывать её по краям. Роуз будто не заметила этого, — за настроение окружающих. Иногда просто так. Без причин. — Ещё что-то? — Тоска. — Тоска? Он глубоко вздохнул. — Отчаяние.

***

Как и предполагалось, сеанс закончился чуть позже двух. Кристофер освободится только через плюс-минус сорок минут. Можно, конечно, поехать на метро. Но общественный транспорт без кого-либо знакомого рядом это пока что слишком. Социальные сети ему ещё запрещены, а от музыки в наушниках на протяжении почти часа голова будет раскалываться. Джисон боится людей. Джисон боится остаться в одиночестве. «Ладно, Кристофер, так уж и быть». Он зашёл в их чат, куда хён уже заботливо скинул номер телефона Хёджина. Возможно это и звучит просто, но на деле это невероятно тяжело. Дже набрал номер. Перед тем как нажать на кнопку вызова, сделал пару глубоких вдохов и выдохов. «Давай, Джисон, ты справишься. Кристофер в тебя верит». Гудки казались слишком долгими. «А вдруг он и вовсе не захочет со мной разговаривать? Как мне тогда после этого ему в глаза смотреть? Мы же соседи. Господи. Спокойно. Дыши, Джисон. Всё нормально. Ничего страшного не случилось и не случится». — Алло? — Привет, Хёджин, это Джисон. Мы вчера на балконе виделись. — Да, я помню. Ты с Кристофером в одной комнате живёшь. — Да, — напряжение давило где-то внутри, — Я тут подумал, может нам встретиться как то? Мы ведь теперь соседи, думаю, нам стоит узнать друг друга получше. — Звучит классно. Когда и где? — его голос был максимально расслабленный и непринуждённый. Это помогло Джисону чувствовать себя чуть лучше. — Можем вечером сходить в кино втроём или устроить вечер игр. Что тебе больше по душе? — Не очень люблю проводить время в местах где полно народу, так что ночь игр было бы идеально. «Я уже люблю тебя, Хёджин». — Ты ведь не занят сегодня? — Нет, после четырёх я полностью свободен. — Ты на работе сейчас? — Ну… Хм… У меня перерыв. Точнее я работаю из дома. Фриланс. — А, я понял. Ну тогда вечером в девять у нас, хорошо? — Да, конечно. До встречи, Джисон. — Пока. Он отключился и ещё минуту пялился в потухший экран. Чувство гордости за самого себя заставило тревогу немного подвинуться. Кристофер приехал раньше обещанного. Первым делом по дороге от больницы в общежитие он поинтересовался как прошёл сеанс, на что получил весьма лаконичный ответ: — Продуктивно. — Если не хочешь говорить об этом, то я не буду тебя допрашивать. — Кристофер остановился на красный. — Не то чтобы… Хён, я доверяю тебе больше чем кому-либо, но мне пока сложно говорить об этом. — Я тебя понял. Когда захочешь, — он сделал паузу, — если захочешь, то я всегда готов выслушать. — Спасибо. Чтобы я без тебя делал, Кристофер. — старший улыбнулся, — Что? — Ты почти никогда не называешь меня по имени. — А тебе как больше нравится? — Почему ты спрашиваешь? — его и правда удивил этот вопрос. — Да так. — С твоих уст мне больше нравится «хён». — Хорошо. Хён. Пару минут они ехали в тишине. На очередном светофоре Джисон вспомнил о сегодняшнем разговоре с Хёджином. — К нам сегодня вечером присоединиться Хёджин, ты же не против? — Ого, — Кристофер будто услышал что-то невероятное, он удивлённо посмотрел на Дже. — Что? — младший немного смутился от его реакции. — Конечно я не против, — кажется Крис этой новости был рад больше самого Джисона. До общежития оставалось пара минут. Они заехали в спальный район, так что машин на дорогах было мало. — Я хотел с тобой поговорить на счёт учебы, — лицо Криса стало серьезным и Дже это уловил. — А что с ней? — Я хочу чтобы ты начал ходить на пары завтра. — Что? Я… — младший смутился от одной мысли. Последний месяц он вообще не появлялся на занятиях, а до этого пропускал каждый второй день. — Ты же понимаешь, что только чудом не вылетел из универа? Осталось отучиться ещё год. Неужели хочешь бросить? — Это не чудо, а Сара поспособствовала, ты же знаешь, что даже после увольнения она с ними всеми общается. Небось с половиной преподавательского состава пере… — Я понял. Но всё-таки тебе стоит вернуться. Я не смогу сидеть на лекциях спокойно, зная, что ты остался один в общаге. — Но, хён… — Кристофер ответил незамедлительно: — Нет. Ты идёшь на пары. Тебя никто не заставляет зубрить всё и вся, но пока ты не прошел реабилитацию, будешь оставаться у меня в поле зрения. Понятно? — Понятно, — еле слышно ответил младший. — И не вздумай мне тут губы дуть. — Всё нормально. Я понимаю, что это ради моего же блага. — Именно так.

***

Хёджин. Последний штрих — губы. Длинными, тонкими пальцами он нанёс тинт на нижнюю и распределил с помощью ватной палочки. Сколько бы разных кистей не перепробовал — нет ничего лучше старого метода. Сегодняшний образ акцентирует внимание на глазах, но это не значит, что можно просто забыть про губы. Волосы аккуратно уложены. Украшения — стандартный набор: серьги, маленькая подвеска. Но всё же с маленькой изюминкой — клипса для пупка. Даже вблизи не отличить от настоящего пирсинга. Есть одно золотое правило: в одежде верх и низ должны уравновешивать друг друга, а так как в противовес короткому топу шли широкие штаны в пол, это правило было соблюдено. Хоть большая часть фото всё равно будет сделана без одежды, нужно, чтобы всё было идеально. Далее освещение. Настроил за пять минут — годы практики. Потом настроил камеру. Всё готово. Глубокий вдох. Сколько лет это делает, а волнуется всё равно каждый раз. В такое время редко кто заходит, но двери всё равно закрыты — не особо хочется рисковать. Через, примерно, час он закончил со снимками. Переоделся в спортивки и толстовку. Перед тем как смыть макияж внимательно осмотрел своё лицо в зеркале. Лёгкими движениями коснулся губ. «Как же прекрасно».

***

Вечером парни, как и планировали, провели за играми и болтовней. Оказывается, у Хёджина и Джисона довольно много общего, как бы банально это не было, но им нравится похожая музыка и фильмы, оба смотрят аниме, но не особо любят сериалы и у обоих аллергия на кошачью шерсть. Ещё Дже узнал, что Хёджин, оказывается, учится в их университете на факультете изобразительных искусств. Джисон сразу подумал, что это, наверное, идеально ему подходит. Они договорились, что будут ходить в универ вместе, так как единственный близкий друг Хёджина перевёлся на заочное обучение и теперь он сам по себе. Дже это показалось очень странным: как у столь приятного и красивого человека может не быть друзей? «Видимо, такое тоже возможно».

***

Вставать рано утром оказалось гораздо сложнее, чем Джисон предполагал. Только после душа и кофе ему удалось хоть немного собрать себя в кучу. Есть не хотелось, но Кристофер даже слушать его не стал. Он вернулся с пробежки и после душа сразу бросился готовить им завтрак. «Он вообще человек?» — вопрос возник в голове естественным образом. — Не забудь про таблетки, — заботливо напомнил хён. — Угу, — возможно Кристофер переоценивает выдержку младшего — о приёме антидепрессантов довольно сложно забыть. Джисон надел свой любимый худи и джинсы, Кристофер выбрал черную рубашку и строгие брюки. Игра на контрастах, так сказать. После завтрака и недолгих сборов они зашли за Хёджином и спустились к парковке. До университета около получаса ходьбы, но идея дойти пешком даже не рассматривалась как таковая. Как только они заехали на парковку, Дже сразу почувствовал тугой комок в груди. Дыхание участилось и руки нервно сжимали край толстовки. Это не ускользнуло от внимания Хёджина, сидевшего на заднем сидении. — Джисон, что-то случилось? — он немного напрягся. — Всё нормально. Я просто немного плохо себя чувствую, — он постарался придать голосу спокойствия. Кристофер пристально смотрел на друга, будто обдумывая план действий. Это он его вытащил, значит, он обязан помочь ему. — Джисон, посмотри на меня, — никакой реакции, — Джисон, пожалуйста, посмотри на меня, — его голос стал чуть ниже и грубее. — Дыши глубоко. Представь будто ты куришь сигарету: глубокий вдох, подержи немного в лёгких и выдыхай. Медленно. — он нарочно растянул последнее слово. Хёджин метался взглядом с одного на другого. Он чувствовал себя растерянным, так как ничем не мог помочь. — Паническая атака? У него социальная тревожность? — никто не отреагировал, — Крис? — настойчиво спросил парень. Кристофер закрыл глаза и выдохнул. — Да. — Дерьмо. Джисон, вылезай из машины. — Что ты собираешься делать? — Кристофер был в недоумении, но всё же припарковался возле какого-то магазинчика. — Вокруг почти никого. Вылезай. Он стал снаружи возле двери Джисона. Открыл её и вытащил Дже, тот не сильно сопротивлялся. Лишь сжался весь как котенок. Хёджин стал в метре напротив него. — Смотри на меня. Джисон, смотри внимательно. Сколько пальцев я показываю? — Два, — его голос был едва слышен. — А теперь? Джисон, сколько теперь? — Семь. — Сколько облаков сейчас на небе? Джисон поднял голову вверх и начал медленно считать. — Девять. Девять облаков. — Видишь ту женщину? — он указал рукой на бабушку, что шла через дорогу. — Да. — Сколько на её поводке собак? — Три… Четыре. — А белых? — Две, — его голос стал спокойнее. — Сколько на парковке красных машин? Джисон повернул голову, пытаясь найти все нужные авто. Кристофер всё это время молча наблюдал за происходящим. Он доверился своему другу. — Шесть. — он выдохнул, — Кажется, прошло. Хёджин подошёл вплотную и положил руки ему на плечи. — Всё будет хорошо, Джисон.

***

После второй пары мозг уже начинал закипать. Это даже сложнее чем ранний подъем. Когда ты столько пропустил, то влиться назад становиться невероятно сложно. Ещё и Кристофера нет рядом. Джисон старался балансировать между самоконтролем во избежание очередного приступа прямо в аудитории, и восприятием информации, что пытался донести преподаватель. Пока что получалось вполне неплохо. Джисон настолько сконцентрировался на словах лектора и своём состоянии, что не заметил как ему прилетела записка. Он даже не понял с какой стороны. Развернул её, слова были написаны очень красивым почерком, что сразу бросалось в глаза. А вот содержание записки напрягло Джисона не на шутку: «Пожалуйста, давай встретимся после четвёртой пары в парке возле университета». Первой мыслью было никуда не идти, а записку выбросить и забыть о ней, как о страшном сне. Но что-то не дало ему так поступить. Страх перед неизвестным был силён, но интерес оказался сильнее. У Джисона всего было четыре пары сегодня, а у парней по пять. Так что ему в любом случае пришлось бы ждать. А так как сидеть в помещении с кучей людей в коридорах, библиотеке и кафетерии ему не улыбалось вовсе, то единственным местом ожидания остался парк. Казалось, будто Вселенная сама желала этой встречи. Джисон сидел на лавочке под расцветающей вишней уже минут пятнадцать, но никто так и не появился. За это время разные мысли посещали его голову. Большинство из них было призывом к бегству. Хорошо, что парк находился на территории университета и вход посторонним был запрещён, ведь иначе тут бы уже ходили толпы людей, которые так жаждут сделать пару снимков цветущих деревьев, будто каждый год теряют память о предыдущих. Прошло ещё минут десять. Джисон уже был уверен, что та записка была неудачной шуткой и никто сюда не прийдёт, но время все равно надо было как-то коротать. Он лег вдоль лавки, поджав ноги и стал внимательно всматриваться в кроны деревьев. За следующие десять минут прошли мимо несколько человек, но Дже не обратил внимание на них. Он не заметил и парня, который остановился рядом и сел на край лавки возле его ног. — В этом году вишня цветёт по-особенному прекрасно. Джисон испугался и сразу подорвался из лежачего положения в сидячее. Рядом с ним сидел невероятно красивый парень. От него очень приятно пахло, аромат явно был женский и с запахом цветущей вишни сочитался очень гармонично. — Да, очень красиво, — он и сам не понял зачем ответил ему. — Я всегда думал, что весна — это пора для изменений и счастья, — незнакомец не смотрел Джисону в глаза. — А другие времена года не подходят для этого? — Кому как ни тебе знать всё о счастье? — Ты смеёшься что-ли? О каком счастье ты говоришь? «Что за чудак?» — Ах да, я забыл представиться, — незнакомец протянул руку для приветствия, — меня зову Ли Минхо.