Because the pain slowly fades, but the love is forever

      Тэхён устало трёт глаза, прежде чем кто-то приземляется на его колени. Чимин весело хохочет, приобнимая его за шею, на что тот улыбается ему в ответ. Концерт завершён, самое тяжёлое позади и Ким молча завидует активности Пака, поскольку сам не может даже подняться с дивана, ощущая боль всеми конечностями. — Эй, ну ты чего, — повышает тон голоса Чимин, хватая его за плечо, — стонешь как старый дед!       Краем глаза Тэхён замечает шумного Хосока, который заливает комнату своим заражающим смехом, что-то с энтузиазмом рассказывая лидеру, который с улыбкой на лице слушает его. Джин демонстративно жалуется на остывшее кофе, которое им принесли менеджеры, чтобы они немного взбодрились после концерта, пока Юнги осторожно не толкает его локтём в бок, прося быть потише.       Тэхён не чувствует ног, он уставший, но счастливый. Ему повезло, что он здесь, среди этих талантливых людей, которые шли к своей цели, сплотившись в одну команду. Нельзя сказать, что они были такими всегда. Ссоры, недопонимания и даже драки — всё это они уже давно перешагнули, оставив позади. Сейчас их отношения больше похожи на тихую гавань, в которой можно спрятаться от всего, что происходит вокруг. Их популярность росла с каждым днём, как и то, что появлялось много неадыкватных фанатов, беснующих СМИ, псевдо-друзей, которые пользовались ими, поскольку теперь их положение в обществе было иным, как и отношение к ним самим. Он устал от притворных улыбок и самодовольных ухмылок, поэтому, кроме своих мемберов никому не доверял. Его родственной душой считался Чимин, который был осведомлён буквально обо всём, что творилось с ним.       Чонгук вваливается в гримёрку, хватая стакан уже холодного кофе и морщится, делая несколько глотков. — Это моё, вообще-то, мелкий, — возмущается Пак, забирая из рук макнэ стакан, — хотя бы спросил для приличия! — Оно всё равно было не вкусным, хён, — парирует Чон, скривившись. — В любом случае, он был моим, — не сдаётся Чимин, оставляя право на стакан за собой, — и вообще, я первым родился в Пусане!       Тэхён усмехается с закрытыми от усталости глазами, забавляясь любимому козырю Пака, которым он пользовался при любом удобном случае, и это действительно работало. Что происходит дальше Ким не слышит, поскольку погружается в лёгкую дрёму, и приходит в себя лишь тогда, когда чувствует большие сильные руки, которые легко поднимают его, словно он ничего не весит, и опускают на мягкую кровать.             Стоп, кровать?       Он пытается открыть глаза, но свет от лампы настолько яркий, что он невольно опускает веки, а затем пытается проморгаться. — Хён, это я, — шепчет знакомый голос где-то рядом, посылая приятную дрожь по всему телу, — мы уже в отеле.       Тэхён машинально кивает в ответ, пытаясь с закрытыми глазами стянуть чёрную толстовку через голову, пока Чонгук осторожно снимает его обувь. Он невольно концетрирует внимание на случайных, но таких интимных для него прикосновениях к своей чувствительной лодыжке и громко сглатывает, распахивая покрасневшие глаза. Приятно.       В комнате тёмно, похоже младший выключил свет, чтобы его глазам было комфортнее, оставив лишь небольшой ночник, который находился на столе. — Спасибо Чонгуки, дальше я сам, — опережает его Ким, опуская помутневшие глаза к ногам.       Парень сидит перед ним на коленях, пытаясь помочь ему со вторым кедом, и Тэхён зажмуривается, сжимая в тонких пальцах белую простынь. Пушистые ресницы Чонгука подрагивают, потому что их обладатель сосредоточен на своём деле, высунув кончик розового языка, и Ким пытается улыбнуться, но получается натянуто. — Да, хён, конечно, — кивает младший, и, завершив начатое, поднимается на ноги, забирая его обувь с собой.       Он полушёпотом желает спокойной ночи и покидает его комнату, после чего Тэхён устало трёт лицо, чувствуя лёгкое головокружение. Он списывает всё на недомогание, и буквально в считанные секунды снимает остатки одежды, чтобы всё-таки добраться до кровати и вырубиться, как минимум, до утра.       Чонгук разворачивается к Тэхёну слишком быстро, прежде чем осознает, что их лица в ничтожных сантиметрах друг от друга. Он улыбается, касаясь его подбородка, и старший громко хихикает, уворачиваясь. Все присутствующие начинают смеяться, оглядываясь на них, но Ким замолкает, параллельно пытаясь усмирить руки Чона, который не намерен проигрывать в этой маленькой битве.       Они находятся закулисами последнего концерта в Нью-Йорке, и вокруг них бегает много стаффа, в частности те, кто снимает их на камеру для очередной бомбочки или какого-то фильма. Поэтому, Тэхён разворачивается к самому младшему всем корпусом и начинает его щипать, громко заливаясь смехом. Он улавливает боковым зрением, что сейчас камера сосредоточена на них с Чонгуком, поэтому слабо улыбается, когда тот подыгрывает ему, пытаясь пощекотать в ответ.       Как только камеру переводят на Джина с Хосоком, а после оператор и вовсе пропадает из виду, Ким опускает уголки губ, переставая смеяться. Макнэ молча вжимается в диван, не кинув даже и взгляда в сторону хёна, быстро переключившись на свои дела, за что второй безумно благодарен ему. Они делают свою работу.       У Тэхёна в очередной раз противный липкий ком в горле, который не даёт ему дышать.       Работа. Эта причиняющая ему боль работа, от которой он бежит каждую ночь. — Ты в порядке? — спрашивает Намджун, пытаясь заглянуть в немигающие глаза младшего.       Тот берёт себя в руки, поднимает взгляд и коротко кивает.       Он не в порядке.       Джин тихо ругается про себя, наблюдая за скрытым флиртом макнэ в сторону девушки из стаффа, на что Тэхён машинально поворачивает голову в их сторону. Иногда, Чонгук действительно мог болтать с девушками, в открытую флиртуя, хотя и был чаще всего робок, поскольку, как таковых отношений за всё это время, что они существуют как группа, у него не было.       Тэхён знал о некоторых пассиях Чона, которые задерживались рядом с ним на какое-то время, но затем не выдерживали такой темп жизни и покидали его окончательно. Всё же здоровые отношения, в их случае, сейчас просто невозможны. Не тогда, когда они взбираются на вершину своей мечты, проливая кровь, пот и слёзы. — Когда-нибудь этот мелкий засранец влипнет в какую-то историю, — бурчит Джин, позволяя стилисту, наматывающему круги вокруг него, заправить прядку волос и зафиксировать её лаком.       Тэхён молчит, уставившись в одну точку до тех пор, пока не появляется шумный Хосок, который подхватывает расческу и начинает зачесывать его волосы назад, при этом забавно хихикая. Ким вымученно улыбается, потирая левый глаз свободной ладошкой, словно ребёнок, который хочет спать, пока хён не находит резинку, с помощью которой из отросших волос делает ему забавный хвостик. Сокджин начинает смеяться, на что Хосок обещает, что доберётся и до него.       После, Тэхён краем глаза наблюдает жестокую битву этих двоих за расческу, но просто не может отвести взгляда от Чонгука, который на другом конце комнаты улыбается девушке, предлагая ей свой нетронутый кофе. Он зажмуривает глаза, пытаясь абстрагироваться от шумов и криков, которые издают мемберы, а затем поднимается с места, бросая короткое: «Я скоро вернусь».       Чимин тыкает ему в ухо, тем самым отвлекая от интервью, не смотря на то, что Намджун говорит на английском, и они всё равно большую часть упускают, кивая головой. Ким легонько хлопает Пака по руке, пытаясь быть серьёзным, но вдруг ощущает мягкие прикосновения тёплых пальцев к своей мочке уха со стороны человека, сидящего позади него. Тэхён дёргается раньше, чем осознаёт это, а затем поворачивается корпусом к Чонгуку, замечая его едва заметную улыбку. — Он спрашивает про рейтинг красоты в нашей группе, — устало переводит на корейский Намджун, заслышав гул позади себя. — Видимо, он видел его в одном из последних эпизодов RUN.       Да, они тогда пытались его написать, но каждый старался пропихнуть свою кандидатуру на первое место, что было крайне забавно. Самый стрёмный вопрос, но Тэхён уже привык. Сейчас Джин поднимется на ноги, найдёт камеру глазами и пошлёт воздушный поцелуй, назвав себя всемирным красавчиком. Титул по праву принадлежит ему, все знают, да и фанаты безумно любят, когда он делает это.       Но, едва ли хён успевает подняться с места, как Тэхён буквально затылком чувствует мурашки по коже от тягучего и мелодичного, но такого родного голоса: — Ви-хён самый красивый в мире, знаете?       Мужчина на пару подхватывает неловкий смех парней, и Ким пытается улыбнуться в ответ, задирая голову вверх, чтобы увидеть светящиеся глаза Чонгука, пусть и в перевёрнутом для него виде.       «Спасибо» — единственное, что может ответить на такое заявление старший.       Тэхён вправе назвать себя счастливым человеком. У него есть буквально всё, о чём он мечтал, будучи подростком. Он является мембером одной из популярных групп на данный момент, проживая свои самые лучшие дни. Деньги, преданные фанаты, слава, хорошие знакомые, женское внимание — всего этого всегда было сполна. Но, к сожалению, последним Ким не пользовался. Он бы продал душу дьяволу, чтобы некоторые вещи никогда не происходили с ним.       Например, смерть его бабушки. Тэхён очень тяжело переносил боль и утрату близкого человека, и он безумно благодарен своим мемберам, которые были рядом в те времена, чтобы утешить его.       Или, к примеру, он бы хотел вернуться во времена дебюта и работать над собой ещё больше, чем делал это тогда. Он бы очень хотел меньше накручивать себя, не сдаваться и ещё много чего. Но, пожалуй, самое болезненное, от чего Тэхён хотел бы избавиться раз и навсегда, это его чувства. Настоящие, без примеси выгоды, светлые, словно у маленького ребёнка, но такие дурацкие, никому ненужные чувства к человеку, которого ему нельзя любить. Нельзя не потому, что ему может запретить компания или кто-то ещё, а потому, что этот человек не чувствует к нему того же, в добавок ко всему не являясь противоположным полом, о котором так трещат все его друзья и знакомые.       Тэхён всегда представлял свою жизнь как-то иначе, да и первые серьёзные чувства и отношения по-другому. Да, он реалистично смотрит на многие вещи, но, он всегда надеялся, что хотя бы чувства к человеку, с которым он однажды захочет засыпать и просыпаться, будут неким личным островком, спрятанным от любопытных глаз, что они будут дарить успокоение и чувство уюта, тепла. Но, у вселенной на каждого свои планы, Тэхён смирился.       Он не считает себя сильным, ни в физическом смысле, ни в моральном, но, оглядываясь на то, сколько времени он молчит о чувствах к этому человеку, которого видит буквально двадцать четыре часа в сути, можно поспорить, но и слабым он никогда не был.       Тэхён не давал кому-то сомневаться в себе. Никогда.       Фансервис для айдол групп — привычное дело. Это не говорит о том, что два человека, которые взаимодействуют на камеру, делают это из-под палки. Например, он и Чимин. Они в действительности были лучшими друзьями, хотя, какая-то часть их действий на камеру были задуманными для фансервиса.       Тэхён был близок с Чонгуком. Порой даже ближе, чем с Чимином. Да, они взаимодействовали на камеру больше, чем кто-либо, поскольку их юнит был популярным, но им было комфортно вместе. Они были младшими в группе и, конечно же, проделывали всякие шалости вместе, а чаще всего на пару с Чимином, поэтому, все уже давно привыкли. Они всегда были рядом с друг другом, буквально во все моменты своей юношеской жизни, неважно — взлёт это или падение. Часто засыпали вместе, обнимая друг друга, пока один из них, например, тихонько плакал, принимая какую-то часть прошедшего дня слишком близко к сердцу, или грубые слова СМИ, хейтеров, которые только и ждали момента, чтобы задеть посильнее. Они делились порциями еды друг с другом, поскольку сидели на диетах, но считали долгом отдать свою часть другу, который находился рядом. Помогали друг другу с вокалом, танцами, сложной хореографией, засиживаясь порой до самого утра в репетиционном зале. Всё это делало их семьёй, которой они лишились, отказавшись от всего ради своей мечты.       Тэхён считает Чонгука своей семьёй. Он его утешение, тепло, смех и радость, граничащая с яркой болью, которую он осознал не сразу. Его самая большая ошибка — впустить младшего в своё сердце и дать обосноваться там, не осознавая, к чему это может привести. Однажды он переступил черту, которую переступать было нельзя.       Тэхён помнит этот день как вчера, хотя прошло уже много времени. Он не может вспомнить точно, по какой причине он, Чимин и Чонгук распивали бутылку соджу, сидя на полу в комнате Пака и Хосока, затем вторую, а следом перешли на более тяжёлую артиллерию — виски, который принёс Хоби хён, присоединившись к ним, но до сих пор не может забыть расфокусированный взгляд шоколадных глаз напротив, которые смотрели на него в ответ.       Чонгук забавно хихикал, делая большие глотки прямо с горла бутылки, не смотря на провальные попытки Хосока забрать своё из цепких рук макнэ. — Менеджер убьёт нас завтра, — шипит Чимин, разминая затёкшие мышцы, а затем делает первую попытку подняться на ноги, но тщетно.       Он приземляется пятой точкой обратно на пол, хватаясь за лодыжку Тэхёна, который интуитивно морщится, пытаясь стряхнуть его хваткую ладонь. — Больше боюсь Намджуна, — признаётся Хоби, сжимая бутылку в руках, — вот он реально в гневе опасен. — Тогда по комнатам? — заплетающим языком уточняет Чимин, хватаясь за одеяло, которое лежало на его кровати.       Дальше всё как в тумане. Тэхён лишь помнит, как он и Чонгук поднимаются с тёплого ковра, намереваясь покинуть комнату, поскольку те двое, что пили вместе с ними, находились в своей. Пак в догонку шлёт своему соулмейту воздушный поцелуй, пока Хосок не пинает его, подталкивая к своей кровати, и на этой забавной картине дверь перед лицом смеющегося Кима захлопывается.       По дороге в их комнаты Чонгук замечает, что в бутылке с соджу, которую он планировал выкинуть, есть ещё, поэтому делает последние три глотка, а затем выбрасывает пустые бутылки в мусорный пакет, который покоится в коридоре. Возвращается он быстрее, чем ожидал Тэхён, который прижимается к холодной стене спиной, опуская веки. Они стоят в узком проходе коридора, не решаясь зайти в комнату старшего (поскольку там сейчас спал Юнги) и Чонгук пьяно улыбается, пытаясь пошутить о том, как нелепо они выглядят, на что второй неспеша распахивает глаза, кидая взгляд вверх.       Внимательно смотрит своими большими потемневшими глазами, а затем быстро моргает длинными ресницами, прогоняя глупое, но такое острое желание прикоснуться к Чонгуку прямо сейчас. Теоретически, он может позволить себе это, поскольку не отдаёт отчёт своим действиям, как это обычно бывает, но не спешит.       Тэхён знает, что то, что он чувствует (уже какое-то продолжительное время) к человеку, который стоит напротив него, неловко прикладываясь спиной к стене, и шипя от контраста температур, он чувствовать не должен. Эти чувства были лёгкими, не обременяющими, не неправильными, напротив, приятными, ровно до этого дня. — Эй, хён, — мелодично смеётся Чонгук, отталкиваясь от стены, и делает несколько опасных шагов вперёд, — ты заснул что ли? — А ты как думаешь? — пытается пошутить Тэхён, но резко замолкает, попробовав сфокусировать внимание на улыбающемся парне рядом с собой.             Он уже настолько пьян, что ему кажется? Потому что тот близко. Слишком близко.       Чонгук возвышается над ним, заинтересованно усмехнувшись, упирается сильной жилистой рукой в стенку рядом с его головой (о господи, вены на его руке выступают пульсирующими линиями), на что он замирает на месте, уткнувшись затумананым, лишённым чётких очертаний, взглядом в широкую крепкую грудь. — Ты совсем не умеешь пить, — слышит Тэхён приглушённый, такой любимый тягучий голос где-то совсем рядом.       Младший говорит что-то ещё, но теперь Ким не слышит. Приходит в себя лишь тогда, когда ощущает неуверенные, но мягкие прикосновения длинных пальцев к своей щеке. Он улавливает уже привычный для него запах хлопка и свежести, того самого любимого кондиционера для белья, исходящего от Чонгука, вперемешку с его родным запахом, а так же алкоголем и чужим черничным шампунем, которым младший любил пользоваться без разрешения Джина.       Когда он всё-таки набирается смелости и поднимает голову вверх, то смотрит в эти глаза, цветом горячего шоколада расплывчитым взглядом, на что Чон прекращает его касаться, но руку не убирает. Тэхён бы запаниковал, если бы не выпитый им алкоголь в приличных дозах, но младший ничего не предпринимает, в том числе и отстраниться, просто застыв на месте, как статуя.       Они смотрят друг другу в глаза добрых две минуты, в которые Чонгук возвращается к своему занятию: осторожно гладит порозовевшую от смущения щеку большим пальцем с улыбкой на лице, а затем медленно опускает ладонь, шепча что-то про то, что им необходимо идти спать, и Тэхён делает первую глупость.       Когда тот смещает свой уставший взгляд в сторону двери, резко отстраняясь, он решительно и быстро приближается напуганным (от своих же действий) лицом к лицу Чонгука, который машинально поворачивает голову в его сторону, заслышав свое имя из чужих уст и судорожный выдох в районе обнажённой шеи.       Они сталкиваются носами, ощущая сбившееся дыхание на двоих, буквально застывают в таком положении и Тэхён не чувствует опоры позади, ощущая себя беззащитным. Он знает, что стоит у самого края обрыва.       Ему страшно как никогда раньше.       Он целует Чонгука первым, едва касаясь его алых, плотно сжатых, но таких манящих губ своими влажными, дрожащими от страха. Его губы мягкие, желанные, но ожидаемо холодные и отстраненные, поскольку младший не отвечает.       Тэхёна словно бьёт током — он резко отстраняется, вдруг осознавая, какую глупость совершил. Он затравленно шепчет: «Прости, господи, прости», едва сдерживая просящиеся наружу эмоции от досады и своей наивности.       О чём он думал?       Он боится посмотреть Чонгуку в глаза, поэтому крепко зажмуривается, но тот лишь молча касается его шеи, невесомо поглаживая подушечками пальцев. — Не переживай, ты просто пьян, — что буквально выжигает первую, особо ноющую и глубокую рану на сердце Тэхёна, потому что хочется закричать: «Нет, ты не понимаешь», но всё, что он делает, это вымученно улыбается. — Не заморачивайся, хорошо?       Даже в этой дерьмовой ситуации он не осуждает его, и от этого старшему хочется плакать ещё больше. Он такой хороший друг. Ким молча кивает головой, с наигранной улыбкой желает спокойной ночи и скрывается за дверью. Ему необходимо прийти в себя и успокоиться.       Чон не зацикливается на случившемся, возможно даже не помнит, что было на руку Тэхёну, который промучался несколько суток, прежде чем смог оставаться с ним наедине в одной комнате. Они никогда не вспоминали об этом.       Одна из девушек стаффа принимает повышенное внимание Чонгука в её сторону и Тэхён чувствует, как буквально задыхается, но продолжает улыбаться младшему, словно поддерживая, когда Джин начинает подкалывать его по этому поводу. Они смеются с неловкого Чона, который пытается подкатывать к Дахён, и это становится главной и всеобщей темой обсуждения среди них. Ким правда пытается принять всё это, и, видимо, получается, поскольку никто не замечает его дрожащих ладоней и потухших глаз.       Время беспощадно летит и Тэхён учится контролировать эмоции. Чонгук встречается с Дахён уже несколько месяцев и хотя это нарушает правила, установленные их компанией — не иметь каких-либо связей, кроме рабочих с сотрудниками Big Hit, с разрешением Бан Шихека эти двое всё-таки сходятся, но с условием того, что они будут осторожны и незаметны. Тэхён перестаёт вздрагивать от внезапно появляющегося Чона в компании девушки, которые держатся за руки, перестает просыпаться по ночам от кошмарных снов, перестает надеется. Поэтому, как только появляется первая возможность не видеть Чонгука так часто, как раньше — Тэхён хватается за неё, как за спасательный круг.       Общежитие, в котором они жили, перестало вмещать семерых парней так, как было в далёких 2015-2019 годах, поэтому, когда встал вопрос менять ли общее жильё на более просторное, Ким первым выразил желание купить собственную квартиру и проживать в ней. Его решение поддержал и Джин, который сказал, что тоже присматривает недвижимость. Хосок стал подкалывать их, говоря, что те просто хотят свободы, в шутку называя предателями. Тэхён думает, что если бы он только знал истинную причину...       Со временем он и Джин съезжают, освободив комнаты оставшимся. Они всё ещё могут ночевать в общежитии, или быть там днём, но большую часть времени всё-таки находятся в собственных квартирах. Тэхён чувствует мнимое облегчение, вздыхая полной грудью, как только переступает порог своей новоиспечённой квартиры. Стены больше не давят, угнетающие мысли временно покидают его, словно он принял дозу обезболивающего, когда что-то очень сильно болит.       А болело его сердце. Доза обезболивающего — начать жизнь сначала, по-другому. Но, когда в его жизни одним прекрасном днем появляется Ентан, Тэхён надрывно плачет в собственной пустой квартире, крепко прижимая маленький комочек шерсти к себе, словно тот его единственное спасение. Щенок будто понимает его, не лает, сидит тихо, иногда облизывая нос хозяина, за что Ким благодарен ему.       Из-за того, что жил Тэхён теперь отдельно, то и зависать с парнями вне работы он тоже стал реже, чем раньше. Однажды даже позабыл про день рождение Юнги, поскольку в те дни у них намечались выходные и он сразу же уехал к себе домой отсыпаться, напрочь позабыв поздравить одногруппника. С Чонгуком он вообще виделся лишь по работе — на съемощной площадке или в репетиционном зале, что очень сильно повлияло на их отношения. Кроме рабочих других больше не было.       Тэхён чувствует себя спокойно в родных стенах дома у родителей, поэтому, когда оказывается там в следующий раз, то расслабляется полностью, чувствуя себя в безопасности. Мама готовит что-то вкусное, напевая совершенно незнакомые песни у плиты, пока ее сын сидит за большим столом, словно вернувшись в детство, где было всё так понятно и просто. Многое изменилось.       Тэхён настолько погружается в свои мысли, что не сразу ощущает крепкие объятия матери со спины. Она кладёт тарелку перед ним, и нежно целует в висок, желая приятного аппетита. — Как твои дела, Тэ-тэ?       Ким громко сглатывает, всё потому, что его мама переняла эту привычку (произносить его имя в ласкательно-уменшительном варианте) у ребят, даже скорее у Чонгука, когда тот несколько раз останавливался у них в гостях, упорно называя его так. Ему не хочется лгать, но он должен: — Всё хорошо, мам. — Как работа над новым альбомом?       Этот вопрос немного сбивает с толку. Он прекращает движения палочками и зажмуривает глаза. — В процессе.       Женщина прекращает промывать посуду в проточной воде, закрывает кран и усаживается на соседний стул. — Ты не выглядишь счастливым, — искренне говорит она, укладывая ладонь поверх напряжённой руки сына, — не лги мне, прошу.       Тэхён нежно улыбается ей, хотя внутри всё кричит, бушует, хочется рассказать, поплакаться, но не смотря на тупую ноющую боль в груди, он мягко улыбается ей, поскольку хочет уверить маму в том, что даже если это и так, то он не боится.       Не боится прожить всю оставшуюся жизнь с этими разъедающими изнутри чувствами. — Всё хорошо, — его голос дрожит очень сильно, и у женщины сжимается сердце от того, насколько её мальчик взрослый и сильный. — Дело ведь не этом, верно? — выдвигает свои предположения она, чувствуя собственные слёзы на щеках (мамы, они такие... мамы), — Я не стану выпытывать или расспрашивать, но...       Она замолкает, придвигая свой стул ближе к сыну и осторожно приобнимает его. — Ты можешь рассказать о своих переживаниях, если хочешь.       Сперва Тэхён молчит, не зная, что сказать. Почему мамы такие проницательные? — Однажды станет легче, — лихорадочно шепотом, как молитву повторяет несколько раз он, склоняя голову на её грудь, словно маленький ребёнок.       Его прорывает — он делится своими мыслями, без упоминания чьих-либо имён. Впервые за несколько лет, совершенно не скрывая эмоции, видя такие же в глазах матери напротив. Они молчат. Как оказалось, боль можно разделить с близкими тебе людьми, не боясь получить осуждение.       Дахён искренне улыбается Тэхёну, когда тот единственный, кто вызывается помочь девушке с приготовлением еды для их посиделок, которые случаются внезапно. Он хотел бы избежать их, только вот Джин настоял, обосновывая тем, что они уже давно не отдыхали вместе.       Дахён тоже здесь, но Тэхён берёт себя в руки, обещая самому себе, что это ненадолго, поскольку планирует свалить раньше остальных, да и девушка ни в чём не виновата. Она дружелюбна, общительна, очень тихая, да и вообще хорошая, даже не смотря на то, что парни всё ещё скованы рядом с ней, кроме Чонгука, особенно Юнги и Чимин, которые буквально игнорируют её присутствие, поскольку не знают, как вести себя в обществе девушки, которая неожиданно появилась в их мужской компании. — Спасибо, — ласково отзывается Дахён на протянутые Тэхёном тарелки, на что тот не может не улыбнуться.       Она ни в чём не виновата.       Не виновата в том, что Чонгук целует её при парнях, не скрываясь, что приезжает к ней по первому зову, чтобы провести больше времени вместе, дарит подарки и просто любит? — Ты единственный, кто относится ко мне по-доброму, — улыбается девушка, накладывая приготовленное блюдо на предложенную Кимом тарелку, — это правда приятно. — Не обращай внимания, парни привыкнут к тебе, — советует с улыбкой на лице Тэхён, забирая тарелку и передавая новую. — Я понимаю их, всё в порядке, — едва ли успевает договорить девушка, как Чонгук появляется в поле их зрения с пустыми стаканами в руках.       Он улыбается им, опуская стаканы в раковину, а затем оказывается позади Дахён, бережно обнимая её за талию. Тэхён чувствует колющую боль в сердце, хотя внешне кажется спокойным, и понимает, что раны в груди ничерта не затягиваются. Ты внушаешь самому себе, или пытаешься, что это действительно так, но, на самом деле, внутри всё так же болит. Оно горит, пылает огнём, и ты уже готов умолять на коленях, лишь бы это закончилось.       Возможно, не прошло достаточно времени? Он надеется на это.       Дахён поворачивается к Чонгуку и осторожно целует его в мягкие губы, буквально на секунду отвлекаясь от своего дела, и Тэхёна крупко вздрагивает от увиденного. Воспоминания вихрем нагоняют его. Вот они стоят в полутёмном коридоре, уже изрядно подвыпившие, беззаботно хихикающие, а уже через минуту он прижимается своими подрагивающими губами к холодным губам Чонгука. Как бы Тэхён хотел забыть эту проклятую ночь.       Всё как в тумане, в глазах плывёт, поэтому он оставляет последнюю тарелку на столе, прежде чем сбежать из комнаты, с тихим: «Пойду спрошу парней, что они будут пить». — Он совсем от рук отбился, — шипит Джин, наблюдая за Чонгуком и Дахён, которая расположилась на его коленках, поправляя его челку и звонко хихикая.       Тэхён проглатывает большой ком в горле и шепчет, пытаясь защитить друга: — Как будто ты бы не вел себя так, если бы у тебя появилась девушка. — Нет, это уже переходит все границы, — возмущается Джин, сужая глаза. — Они даже на работе милуются, хотя работа это — работа, и никаких отклонений не должно быть. — Оставь их в покое, — мягко советует он, не смотря на дрожь в голосе и потухший взгляд, — это не наше дело.       Джин нахмуривается, пытаясь заглянуть в его глаза, но ситуацию спасает Чимин, который плюхается на колени Кима и тянет его за галстук к себе, говоря что-то о том, что тот отстойного цвета и это срочно необходимо заменить на бабочку. Тэхён согласен с ним.       Говорят, время лечит. Не может быть всегда плохо, не может быть только чёрная полоса. И белая, наконец-то, наступает в жизни Тэхёна. Знакомство с Харин, видимо, было послано ему самой вселенной, за что он благодарен ей.       Ким знакомится с девушкой случайно, не без помощи матери, которая переживает за него, когда он в очередной раз приезжает домой. Харин очень скромная, на первый взгляд, но не особо заинтересованная в общении, она и сама не ожидала подставы от своей матери, которая была хорошей подругой семейства Ким. Они много общаются, рассказывают друг другу разные вещи, связанные с предпочтениями и вкусами, созваниваются по вечерам, иногда по видеосвязи и Тэхён привыкает к этой немного взбалмошной, активной, но такой доброй и милой девушке в своей жизни. Оказывается, Харин недавно разорвала длительные и отрицательно сказывающиеся на ней отношения, поэтому Ким не давит. Он осторожно поддерживает её, поскольку та всё ещё разбита этим, не смотря на боль, и он понимает её, как никто другой, только различие между ними в том, что у него не было и шанса.       Однажды их отношения перестают быть просто дружескими. Девушка целует его первая. Он ничего не чувствует, совсем ничего. От этого хочется умереть, или он уже? За что он чувствует это? Почему нельзя взять и выкинуть ноющее сердце, заменить на новое и стереть из памяти всё, что было?       Тэхён отвечает ей.       О том, что у него появляется девушка, парни узнают не сразу. Удивительно, что ему удавалось скрывать это больше полугода. Первым узнает Чимин. Он шокирован этим фактом, и возмущаясь слишком громко, тычит его же телефоном (он случайно увидел сообщение от Харин) в его лицо, повышая голос, на что сбегается Хосок и Джин. — Девушка, ты серьёзно? — недоумевает парень, нахмурившись. — Сколько ты планировал скрывать? Ты даже мне не рассказал, а я ведь твой соулмейт.       Ким испуганно оглядывается, пытаясь забрать телефон из его рук, но невольно вздрагивает, заслышав сонный хриплый голос, который узнает из тысячи: — Что здесь происходит? — У Тэхёна есть девушка, а он даже словом не обмолвился! — всё ещё возмущается Чимин, обиженно сложив руки на груди. — Ты понимаешь какую это опасность повлечёт за собой?       Хосок переводит взгляд с одного на другого, пытаясь понять, правда ли это. Тэхён чувствует подступающие слёзы, он просто не может совладать со своими эмоциями, поэтому выбирает лучшее из зол: разворачивается и несётся к выходу, но буквально забывает, что Чонгук стоит у двери. Он ловко перекрывает ему путь, уперевшись крепкой сильной рукой в дверной косяк, и Ким зажмуривает глаза. Чонгук находится слишком близко, настолько, что Тэхён чувствует его учащённое дыхание на своей коже, и он, похоже, ждет ответа на свой вопрос.       Первая слеза появляется в уголке глаз, и Киму стыдно, что кто-то видит его таким слабым. Особенно если этот кто-то — Чон Чонгук. А когда он распахивает длинные, слипшиеся от слез ресницы, вглядываясь своими большими глазами, на дне которых отражается отчаяние, то замечает в глазах младшего обескураженность, страх за него, обиду? И он медленно опускает ладонь. Тэхён, не теряя ни секунды, покидает комнату под крики Джина и Чимина вдогонку.       Он не выходит на связь двое суток, но безумно рад, что у них были выходные в эти дни, поэтому он очень удивляется, когда слышит звонок в дверь. Джин заявляется к нему с многочисленными пакетами приготовленной им домашней едой, и Тэхён широко улыбается. Они непринуждённо общаются, пока тот раскладывает контейнеры в холодильнике, хозяйничая без спроса, но Ким и не против. — Не переживай, Чимин уже остыл, — между делом добавляет Джин, — сам понимаешь, ему стало обидно.       Тэхён коротко кидает, складывая руки на груди. Ким старший заканчивает с едой, выкидывая пакеты в мусорное ведро, а затем подходит к нему ближе.       Обеспокоенные глаза Джина пристально осматривают его, а затем он спрашивает тихим голосом: — Как давно это происходит?       Тэхён улыбается, вспоминая свою девушку.       Возможно, Джину можно довериться? — Мы познакомились с Харин достаточно давно, — начинает он, но его буквально перебивают: — Нет, я не про девушку.       Сердце Тэхёна в секунду бухает вниз. Во рту пересыхает, в руках привычная дрожь и дыхание сбивается. Молчание затягивается. — Господи, как же я надеялся, что ошибаюсь, — как в бреду шепчет Джин, закрывая глаза руками.       Ким горько улыбается, даже не почувствововав, что плачет, пока не облизывает солёные губы. Он тоже, он тоже.       Джин ласково гладит его по волосам, когда они перемещаются на диван. Голова Тэхёна находится на коленях старшего, и он уже не плачет, лишь иногда тягает носом, так и не проронив ни слова. — Мне жаль, — начинает Джин, на что слышит протестующее мычание, но продолжает, — мы плохие друзья, раз даже не заметили твои переживания. Никто из нас.       Тэхён перехватывает ладонь хёна и пытается улыбнуться. —Господи, сколько же боли в твоих глазах, —поражается Джин, заглядывая, словно в душу, — как ты с этим справляешься? Сколько времени прошло, а я догадался только сейчас. — Хён, не переживай, — произносит таким мягким голосом младший, от чего у Джина щемит в груди, — я же не умираю. Есть вещи намного страшнее этого.       Даже в этой ситуации Тэхён пытается пошутить, но старший шутку не оценивает, лишь прижимается губами ко лбу, раскачивая их из стороны в сторону, будто убаюкивает младшего, как дитя.       После того, как старший хён узнает то, что он скрывал годами, становится как-то легче. Хотя, теперь Джин проявлял максимум заботы и внимания, что иногда возмущало Чимина.       Кстати, о нём. Помирились они не сразу, но как только сделали это, то долго обнимались, обещая больше ничего не скрывать друг от друга. С Чонгуком они по-прежнему не разговаривают. — Это Харин.       Как гром среди ясного неба звучит голос Тэхёна. Девушка кланяется несколько раз, протягивая руку ближайшему стоящему человеку. Намджун теряется, хотя все они уже были осведомлены о случившемся. — Приятно познакомиться, — звучит радостно её голос, — пожалуйста, позаботьтесь обо мне.       Ребята отмирают, переставая быть статуями и тоже протягивают ладони, кланяясь в ответ. Чонгук заходит в помещение последним. Его пристальный взгляд чёрных, как бархат, глаз осматривает девушку с головы до ног, словно оценивающе. Он не проявляет дружелюбие, напротив, недоверие и безразличность к происходящему. Парень молча берёт горячий стакан с кофе и показательно покидает комнату, даже не удосужив девушку и словом.       Тэхён сжимает губы плотнее, впервые чувствуя несправедливость. Какого чёрта?       Ким не приводит её с собой так часто, как делал это Чонгук с Дахён, но, всё же, парням приходится мириться с её присутствием. Харин находит общий язык с Хосоком и Чимином и даже Джином, будучи слишком активной и позитивной. Тэхён с улыбкой наблюдает за девушкой, которая смотрит в экран телефона Хосока, показывающего ей что-то смешное. — Чимин, не отвлекайся, помоги мне, — требует Джин, проверяя рамён на плите, — возьми, пожалуйста, палочки, рис и выпивку.       Чимин следует указаниям, получая вслед примитивное: «Ты лучший, люблю тебя больше всех», от старшего хёна, и Ким хихикает на это заявление. Манипуляция. — А где Чонгук? — тихим голосом задаёт вопрос Тэхён, когда понимает, что их никто не слышит.       Он не сразу заметил, что того нет дома, что в принципе странно, поскольку у них выходной. Джин застывает на месте, прекращая накладывать рис в очередную тарелку, и громко сглатывает. — В последние дни он часто не ночевал дома, — издалека начинает старший, откладывая тарелку в сторону, — а вчера заявился сюда, чтобы сказать, что собирается в ближайшее время переехать.       Тэхён не чувствует земли под ногами. В глазах мутнеет, словно его удалили чем-то тяжёлым по голове. Он старается показать всем своим видом, что всё в порядке, но Джин замечает его состояние.       Разве не этого он ждал с замиранием сердца? Что Чонгук однажды съедет в собственную квартиру с Дахён, что было логично.       Да, он ждал, но, удар пришёлся слишком неожиданно, даже не смотря на то, что он готовился. — Тэхён, — запинаясь, шепчет Джин, сжимая его плечо, — клянусь, я не хотел говорить, я... — Всё в порядке, — отчаянно врёт Ким, смаргивая минутное наваждение, что, слава богам, удается сделать, не привлекая к себе лишнего внимания. — Однажды болеть перестанет, обещаю.       Джин отрицательно махает головой, осознавая всю свою бесполезность в данной ситуации.       Тэхён впервые за долгое время переступает порог этой комнаты. Обстановка немного изменена: кровать, которая находилась около большого шкафа, теперь была у окна, а стол с противоположной стороны. На стеллаже расставлены фотографии в рамках, что заставляет Кима застыть на месте. Всё такое родное, знакомое, и одновременно чужое. В комнате почти нет вещей (Джин сказал, что большую их часть Чонгук забрал с собой сразу же) и выглядит так пусто, что даже непривычно. Тэхён пытается дышать, но не получается.       Зачем он пришёл сюда?       Сердце сжимается от того, что когда-то здесь всё было иначе. Он закрывает глаза и будто бы слышит заразительный звонкий смех Хосока, тихое ворчание Джина, на пару с возмущающимся Юнги, который кого-то пинает ногой, и на фоне этого дикого хаоса ему мерещутся омуты любимых шоколадных глаз в самом дальнем углу, обладатель которых шепчет ему своим мягким голосом: «Хён».       Больно.       Эта комната Чонгука когда-то была и его, до тех пор, пока они не поменялись соседями с Юнги и Намджуном. Тэхён берёт ближайшую попавшуюся рамку с фотографией и улыбается сквозь пелену слёз. Первая совместная фотография, сделанная после дебюта: здесь они с тортом в руках, такие счастливые, беззаботные. Следующая, от которой теплеет в груди, Чимин, Чонгук и Джин, который крепко обнимает их. Выражение лица Чимина такое смешное, что он не может удержаться от смешка.       Ким кладёт их обратно, поскольку его внимание привлекает другая рамка, и он пытается дотянуться до неё, потому что она находится выше и дальше остальных. Джин склоняет голову к дверному косяку, наблюдая за ним. Он молчит, не нарушая такую нужную тишину, хотя ему и хочется откликнуть младшего, чтобы спросить, что он делает.       Когда Тэхён всё-таки достает рамку, то начинает предательски дрожать, на пару ощущая спёртый воздух вокруг. Осознаёт, что снова не дышит. На фотографии он и Чонгук. Младший стоит позади него, обнимая со спины так нежно, что начинает ныть в груди. Фотография сделана в далеком 2014 году, и Ким помнит этот день, как сейчас. Он порывается достать эту фотографию, переворачивая рамку, даже толком не осознавая, что конкретно планирует сделать.       Спрятать у себя дома, как самое счастливое воспоминание в его жизни или сжечь к чёрту? Тэхён не знает.       Он перестает крутить её в руках, ненарочно царапая ногтями по стеклу, но всё ещё ищёт возможность вытащить фото с обратной стороны, а затем обессиленно выдыхает, сдавшись. Он просто не сможет сделать это.       Парень глубоко дышит, словно только что пробежал сотню метров, и буквально вздрагивает, услышав тихое: — Ты можешь сделать это, Тэхён.       Голос Джина уверенный, даже не смотря на легкую тревогу от увиденного. — Если тебе будет легче, если это правда поможет, сделай.       Младший аккуратно касается хрупкого стекла снова, поджимая губы. Он скользит по нему дрожащими пальцами вниз, буквально наблюдая за первой каплей, которая приземляется на стекло. Снова плачет. Вместо того, чтобы завершить начатое, он трепетно прижимает рамку к груди, зажмуриваясь. Джин молчит, давая парню ещё немного времени.       Тэхён сидит на кровати, не сводя пустых глаз с рамки, и старший находится рядом, аккуратно держа его за руку. Он кажется разбитым, таким хрупким, словно малёнький ребёнок, которого предали, сломали. Джин сильнее сжимает горячую ладонь, давая понять, что рядом. — Почему я? — безжизненным голосом задает вопрос он, на что старший вздрагивает, привыкнув к полной тишине. — Почему я, хён?       Джина буквально трясёт от вида такого разбитого Тэхёна, который впервые не прячет свои истинные эмоции, раскрываясь перед кем-то из мемберов. — Я хочу жить, — что-то вконец ломается в нём, он словно умоляет о чем-то, — я хочу двигаться дальше, но у меня не получается. — Тэхён, — всё, на что хватает Джина, который гладит его ладонь.       Они оба вздрагивают, когда в комнату влетает Хосок с громкими криками о том, что они хотят сходить в магазин за выпивкой, поскольку у них осталась одна бутылка, и который буквально тормозит, завидев согруппника, который дёргается, чтобы незаметно смахнуть рукавом кофты предательские слёзы. — Что здесь происходит?       Чимин мягко обнимает Кима, рассматривая рамку, которую ранее разглядывал тот. — Мы здесь такие мелкие, — шепчет он, перебирая остальные фотографии и рамки, которые они обнаруживают в комнате.       Теперь и остальные ребята облепили со всех сторон Тэхёна и Джина, устроив вечер воспоминаний. Даже Хосок, который изначально ворчал о том, что зачем им смотреть старые фотографии, на которых у него стрёмная прическа, в последствии проникся атмосферой и всплакнул, прижимаясь к боку Юнги. У него в руках последняя бутылка вина, которую он отдаёт Джину, когда тот просит её. — До сих пор не могу поверить, что мы столького добились, — восторгается Чимин, стирая непрошенные слёзы в уголке глаз. — Это потому что у нас был ты, — с улыбкой шепчет Тэхён, ощущая в этом коконе родных тел себя лучше. — Это потому что у нас были мы, — поправляет Намджун, сжимая его запястье и Чимин кивает, склоняя голову на плечо Джина. — А еще много лет, упорство, труд и силы, — встревает Юнги в разговор, всматриваясь в фото в рамке, — и чёрт, что у меня с глазами? Подводка просто ужасная.       Все начинают смеяться, в том числе и Тэхён, который наконец-то расслабляется, но следующий комментарий Хосока заставляет его затаить дыхание. — Жаль, что с нами нет Чонгука сейчас, только его не хватает для полной картины.       Чимин угукает, принимая бутылку с рук Сокджина, который бросает осторожный взгляд на младшего, на что тот вымученно улыбается ему.       Харин забавно целует его в нос и желает удачи незадолго до того, как стафф объявляет, что до выхода на сцену осталось около двадцати минут. Тэхён широко улыбается девушке, обещая позвонить после записи, на что та целует его снова, только уже в губы, коротко, но так мягко, тепло. Когда она покидает гримёрку, он машинально провожает её взглядом и буквально сталкивается с грубым, таким холодным безразличным взглядом некогда родных карих глаз. — Господи, я сейчас умру, — жалуется Чимин после долгой и изнуряющей тренировки.       Он лежит на грязном полу, распластавшись звездой, и Хосок смеётся с его позы. Тэхён в очередной раз хватается за телефон, видя на экране: «Харин» и широко улыбается. Чонгук косится в его сторону, поскольку из-за него репетиция задерживается и Джун уже тоже начинает нервничать. — Эй, Тэ, давай мы закончим, а потом отвлекайся на телефон сколько хочешь, — просит лидер, на что названный блокирует телефон.       Он поднимается на ноги, делая шаг вперёд и неуверенно произносит: — Простите, ребят, но мне необходимо уйти. Можем ли мы перенести тренировку на вечер?       Это обескураживает всех, на что Чонгук буквально прожигает в нём дыру, сверкая потемневшими глазами. — С меня хватит, — начинает он, кидая бутылку на пол рядом с Джином, подхватывает рюкзак и спешно достаёт сменную одежду, чтобы переодеться и свалить.       Намджун видит, что тот злится, поэтому пытается что-то сказать, опустив ладонь на его плечо, но тот дергает рукой, шипя злобное: «Отстань, хён». — Не злись, Чонгуки, ты должен его понять.       Тэхён появляется в поле зрения Чона, выхватывая рукзак из его рук, на что последний с презрением во взгляде пытается отобрать свою вещь, потянув её на себя. — Хватит вести себя как ребёнок, Чонгук! — повышает тон голоса Ким, ощущая злость и разочарование одновременно.       Какого чёрта он поступает так с ним? — Ты сейчас шутишь? — в голосе младшего вселенская обида, холод и раздражение. — Что не так, Чонгук? Хватит, прекрати! — Это ты прекрати делать вид что тебе действительно есть дело до меня! — вырывается из его уст прежде чем он понимает, что сказал, но остановиться не может. — Что не так со мной?! Может, это с тобой что-то не так?       Все присутствующие замолкают, не решаясь вмешаться. — Когда в последний раз ты звонил мне, хён?       Ким поджимает губы, громко выдохнув, поскольку действительно не помнит когда.       Пару недель назад? — Ты знаешь что происходит в моей жизни сейчас? Что я переживаю? Что я чувствую?       Глаза Чонгука чернеют, наполняясь влагой, и Тэхён впервые видит его в таком состоянии. — Ты всегда говорил, что являешься моим лучшим другом, так что изменилось с тех пор?       Старший опускает глаза в пол, борясь с очередной волной паники и дрожи в руках, не зная, на какой именно ответ рассчитывает Чон.       Он хочет услышать правду? Они действительно отдалились. Но кто такой Чонгук, чтобы судить его? — Эй, не перегибай палку, — вступает Джин, нахмурившись, — он твой хён, имей совесть.       Тэхён мягко улыбается ему, но этим самого старшего не обмануть, он помнит его слёзы, трепетные прикосновения к фотографии в рамке и эту боль в глазах, он помнит всё в ту ночь. — Всё в порядке, Джин хён, — почти ровным тоном голоса просит Ким, поднимает ладонь вверх, возвращаясь взглядом к застывшему на месте Чонгуку, — Пусть говорит.       Но младший молчит, а затем и вовсе хватает свой рюкзак с пола и быстрым шагом покидает помещение, на что Тэхён едва ли не скулит от нестерпимого желания сорваться с места и пойти за ним. Рассказать всё.       Хосок осторожно касается его плеча, от чего он отмирает, переставая сверлить взглядом захлопнувшуюся дверь.       Тэхён не может найти себе места, нервно расхаживая по комнате своей квартиры. Он чувствует себя зверем, запертым в клетке, который вот-вот взвоет от зияющей раны в области груди, она кровоточит, лишая его жизненных сил, но никто не слышит его душераздирающего крика. Он буквально заталкивает в рот успокоительные, после очередного вздрагивания от постороннего шума, доносящегося со стороны приокрытого окна. Ему не хватает воздуха. Словно что-то не так, словно пространство сужается.       Он наспех натягивает тёмную толстовку с капюшоном, поскольку сегодня обещали проливной дождь, хватает ключи и вылетает из квартиры за секунду до того, как его оставленный на полке телефон начинает вибрировать, оповещая о входящем звонке.       Тэхён чертыхается, осознавая, что оставил свой мобильный в квартире. Удостоверевшись в том, что его кошелёк с ним, он довольно быстро ловит машину, даже не побоявшись быть узнанным, и озвучивает нужную улицу. Ким не хотел запоминать её, правда не хотел, но, новая квартира Чонгука находилась в нескольких кварталах от квартиры Джина, поэтому помнит. Он вылетает из машины быстрее, чем когда-либо, протянув пару купюр в руки парню, минует охрану, поскольку его узнали, но затем тормозит за несколько метров до железной двери большого жилого семнадцатиэтажного дома.       Он даже не знает номер квартиры или хотя бы домофона, только улицу и дом, что он, чёрт побери, творит?       Тэхён такой глупый, наивный и...влюбленный.       Возможно к лучшему, что он забыл телефон, что не знает в какой квартире живёт Чонгук?       Ким слышит собственные гулкие стуки в груди, слышит своё сердцебиение и просто отвратительно, что это грёбаное сердце до сих пор любит человека, который ему не принадлежит и никогда не будет. И вот, когда он уже разворачивается на пятках, чтобы позорно сбежать, массивная дверь подьезда распахивается, и Тэхён видит не менее удивлённого его появлением Чонгука напротив. Это такая ирония, от которой старший готов рассмеяться в голос. — Хён? — неверяще спрашивает младший, натягивая капюшон толстовки на голову.       Он медленно делает шагает вперёд, в то время как ноги Тэхёна не слушаются его; они будто приросли к земле. Со временем Чон оказывается перед ним, совсем близко, словно что-то выискивая в его глазах, но ответов на свои вопросы так и не находит. В этот самый момент Ким ощущает, как первая холодная капля воды приземляется на его щеку, скатываясь вниз. Нет, это не слёзы, это дождь. Он набирает обороты, значительно усиливаясь, но им двоим на это, похоже, наплевать. — Хён? — едва слышно переспрашивает Чонгук взволнованным голосом, наблюдая за тем, как Тэхён подставляет свое лицо под крупные капли дождя, подняв голову.       Его дрожащие от похолодания губы что-то шепчат, слово молитву, а пушистые ресницы трепещут, смаргивая приземляющуюся капельку воды, но в тоже время он счастливо улыбается ему и Чон не на шутку пугается. — Всё в порядке, хён? — еще ближе наклоняется к нему младший, осторожно беря за хрупкое на вид запястье, которое тоже дрожит.       Тэхён тяжело сглатывает и впервые за долгое время смело смотрит Чонгуку прямо в глаза, словно заглядывая в самую душу. Его зрачки заметно расширяются, будто бы он принял приличную дозу какого-нибудь наркотика, и ему так страшно сейчас, как никогда в жизни. Так глупо, но он надеется, что младший поймёт всё без слов, просто посмотрев ему в глаза в ответ, но тот лишь молча поджимает губы, ожидая ответа.       Он действительно был на грани того, чтобы рассказать всё, что он чувствовал и чувствует до сих пор, но, слава богу, этого не случилось? — Всё в порядке, Чонгук-и, — вразрез своим глазам, в которых плещется дикая боль и обречённость, уверяет Тэхён, несмело касаясь длинными пальцами его скулы, и поднимаясь выше.       Он кладёт замёрзшие ладошки на его щёки, а затем приближается к встревоженному лицу, отмечая кое-что: Чон дрожит тоже. — Прости меня, прости, — повторяет он несколько раз холодными губами. — Твой хён такой дурак, ты был прав тогда. Старший сталкивается мокрым от дождя лбом с лбом Чонгука, зажмуривая глаза от страха быть пойманным. Ещё несколько минут назад он был готов сделать безумное, необдуманное, грешное, но теперь ему вдруг стало страшно. — О чём ты, хён? — голос младшего напряжённый, а влажные губы так маняще блестят от капель дождя на свету.       Тэхён физически чувствует чужую дрожь в теле и лихорадочное биение сердца в груди. Чон словно боится, только чего? Что он сделает очередную глупость?       Нет, он больше не позвонит себе потерять Чонгука. — Прости, что не звонил, не писал, не приезжал к тебе как раньше, срываясь буквально по каждому поводу... — шепотом извиняется Ким, распахивая глаза, — я должен был быть рядом, когда тебе было хорошо или, напротив, плохо. — Хён, не говори так, пожалуйста, я...       Тэхён крепко сжимает его в объятиях, буквально трясясь от холода, словно тот подстреленный зверь, который сбежал из клетки и сейчас зализывает свои раны, на что Чонгук замолкает, прижимая его к себе ещё ближе, хотя, ближе уже некуда, мягко утыкается холодным носом в его пульсирующий висок, улавливая запах любимого шампуня.       Тэхён чувствует первую горячую слезу. Сейчас, когда Чон не видит его лица, он может позволить себе это. Она скатывается вниз, смешиваясь с холодными каплями дождя, за ней следуют другие, и Тэхён невольно прикусывает нижнюю губу, чтобы не разреветься в голос. Он громко выдыхает, беря себя в руки, обещает, что это в последний раз, и впервые за долгое время вдыхает полной грудью, ощущая такое необходимое облегчение.       Он сможет. Наконец-то его сердце готово отпустить этого человека.       Он нехотя отстраняет Чонгука от себя, берёт его удивлённое, но такое родное лицо в ладони, заглядывает в последний раз в любимые глаза, широко улыбается и шепчет: — Мы исправим это, правда?       Младший коротко кивает, всё ещё настороженно вглядываясь в его большие оленьи глаза. — Пообещай мне, Чонгук-и, — искренне просит Тэхён мягким тоном голоса, — что завтра всё будет как прежде.       Чон кладёт широкие ладони поверх маленьких холодных ладоней старшего, которые до сих пор на его щеках и наконец-то улыбается. — Пообещай, что завтра подойдешь ко мне в репетиционном зале, присядешь рядом, предложишь баночку моей любимого спрайта, посмеёшься со мной над несмешной штукой Джина, — сквозь слёзы хохочет Ким, и Чонгук подхватывает его смех, — и всё будет как прежде, правда?       Младший в очередной раз кивает. Тэхён, с чувством полной свободы внутри, поднимает глаза к небу, отмечая, что дождь уже практически стих. В окнах квартир горит свет и он вдруг осознает, что уже начинает вечереть и Дахён наверняка будет волноваться. — Всё, иди, тебя ждут дома, — с усмешкой говорит он, взлохмачавая его немного отросшие мокрые пряди волос.       Чонгук улыбается, коротко обнимает его за шею, шёпотом произносит: «Хорошо, спокойной ночи, хён» и начинает пятиться назад, всё ещё не отводя взгляда. Им обоим надо переосмыслить то, что произошло сегодня, поэтому, пожалуй, на сегодня потрясений хватит. Ким до последнего машет ему рукой с искренней улыбкой на лице.       Тэхён вправе назвать себя счастливым человеком. У него есть буквально всё, о чём он мечтал, будучи подростком. Он является мембером одной из популярных групп на данный момент, проживая свои самые лучшие дни. Деньги, преданные фанаты, слава, хорошие знакомые, женское внимание — всего этого всегда было сполна. Но, к сожалению, последним Ким не пользовался. Он бы продал душу дьяволу, чтобы некоторые вещи никогда не происходили с ним. Например, чувства к Чон Чонгуку. Но, так он считал до недавних пор.       Сейчас же, глядя на широкую улыбку юноши, который передразнивает голос Хосока на радость остальным парням, а затем подсаживается рядом, чтобы уютно полежать на его плече, Тэхён понимает, что не променял бы это ни на что другое.       Нередко говорят — невозможно разлюбить, если чувства настоящие, невозможно потерять надежду, если ощущаешь, что этот человек твой. Так вот.       Он, Ким Тэхён, ранее влюблённый до саморазрушения, доказал обратное.