Золотой Снитч

      - И всё же с кем ты идёшь на бал? – в этот, должно быть, сто первый раз Рон задал вопрос так, что его интонация не выражала даже призрачной надежды получить ответ от Гермионы.       День начался идеально. С самого утра снег валил крупными хлопьями, и даже юным волшебникам это казалось магией, присущей Рождеству. Во дворе школы было людно и весело. Занятия уже позади, а в ближайшем будущем только беззаботное кружение на Святочном балу. Это сегодня должно завершиться ещё лучше, чем началось. Именно такие надежды возлагала Гермиона на будущий вечер.       - В сто первый раз повторяю тебе, увидишь на балу, - невозмутимо ответила Гермиона, едва сдерживая ликование, ведь она рассчитывала впечатлить друзей.       - В сто первый раз повторяю, что грязнокровку никто не пригласил, - голос Малфоя раздался совсем рядом, после чего Гермиона ощутила, как об её спину разлетелся снежок.       Идеальный мир Гермионы мгновенно перестал быть таковым. Драко Малфой – воплощение напоминания: ничто не может быть безупречным. И он же её личное проклятие.       Гарри и Рон уже приняли бойцовскую стойку, готовые кинуться на Малфоя с кулаками. Но Гермиона резко развела руки по бокам от себя, преграждая путь обоим друзьям.       - Не надо, - произнесла она, сверля глазами несмешливую ухмылку Малфоя.       Мерлин, нет ничего более мерзкого, чем это его выражение лица!       - Твоё счастье, Грейнджер, что это бал-маскарад: вечеринка стерпит твой образ пугала, - Драко явно показалось недостаточным просто выбить девушку из равновесия, он хотел видеть её падение.       - Моё счастье, Малфой, что хоть на один вечер ты спрячешь свою рожу, - быстро нашлась Гермиона и потащила за собой в замок мальчишек.       - Жди комплиментов вечером, грязнокровка. Я уж постараюсь, - выплюнул Драко.       - Нет, он получит сейчас! – загорелся праведным гневом Рон.       - Ронадльд, - строго сказала Гермиона, успев схватить его за руку до того, как он достал палочку, мягкое прикосновение её теплой ладони подействовало успокаивающе, - до бала всего три часа. У нас нет времени на обмен любезностями…       - С белобрысым хорьком, - поддержал Гарри.       Рон тяжело вздохнул.       - Так с кем ты идёшь, Гермиона?       - Всего три часа! – загадочным шёпотом напомнила девушка.       Гермиона торопливо унеслась в свою спальню, а Гарри и Рон в лёгком недоумении сели за волшебные шахматы.       Волосы Гермионы можно было уложить в гладкую причёску только с помощью магии. К счастью, девушка родилась волшебницей, причём достаточно одарённой. Она полностью открыла лицо, собрав своевольные локоны в идеальный высокий пучок. Маска закрывала лоб, брови, и нос. Из узнаваемых черт самой Гермионы на лице остались только губы и глаза. Юбка её платья была настолько воздушной, что казалось, будто бы девушка парит над полом. Лиф платья весьма скромно обозначал округлость небольшой груди, но в целом образ был невероятно женственным и нежным.       Гермиона взмахнула палочкой, и на юбке её платья появились цветы в тон ему. Они были живыми: одни распускались на глазах, другие закрывались, словно чувствуя приближение ночи.       Девушка хотела проверить эффект от своего образа на Джинни, но прокопалась слишком долго. Башня факультета Гриффиндор опустела к тому моменту, как она окончательно решила, что готова к балу. Очевидно, Виктор Крам узнал её, только потому что она была последней гриффиндоркой, спускающейся от портрета Полной Дамы.       Увидев, как его всегда собранное лицо не может противиться эмоции восхищения, Гермиона улыбнулась и покружилась, красуясь перед ним.       - Совершенство, - произнёс Виктор с истинным восторгом и подал девушке руку.       Святочный Бал традиционно проводится во время Турнира Трёх Волшебников, но в формате маскарада он проходил впервые. Доподлинно не известно, кому принадлежит эта идея, но едва её можно считать успешной. Изначально было постановлено, что на профессоров требования к костюму не распространяются, однако и многим ученикам не хватило энтузиазма преобразиться до неузнаваемости.       Большинство юношей ограничилось небольшими масками, оставляющим практически всё лицо открытым. Каждая девушка хотела же быть невероятно красивой, раз уж в этот вечер представилась возможность спрятать школьную форму подальше в сундук, пусть и в ущерб загадочности.       Гермиона же как истинная отличница превосходно одолела обе задачи. Когда Виктор завёл её в Большой зал, она почти физически ощутила на себе сотню взглядов, понимая, что в спутнице чемпиона Дурмстранга никто не узнаёт маглорождённую волшебницу Гермиону Грейнджер. И ей это очень понравилось, как может нравится свобода. Как будто с шеи свалились все ярлыки. Гермионе по душе книги, а не платья! Гермиона предпочтёт занятие по трансфигурации танцам! Гермиона не станет тратить время на такую ерунду, как собственный внешний вид!       К чёрту всё! Ей нравится наряжаться. Она хочет танцевать. И она абсолютна счастлива, чтобы этот вечер не стёрся из её памяти ни годами, ни приключениями, которые они с Гарри и Роном постоянно находят на свои беспокойные головы.       - Кто это с Крамом? – поинтересовалась Парвати у Падмы.       - Ты Гермиону так и не видел? – спросил Рон у Гарри.       - Нет, - ответил Гарри и тут же, сложив один плюс один, посмотрел в сторону, куда уставились с их спутницы.       Рон заметил его жест и тоже обернулся. Гермиона сама искала друзей, поэтому она быстро поймала их взгляды и помахала им рукой, улыбнувшись. Они узнали её, как никак кто проводил с ней больше всех времени?       - С Крамом Гермиона, - развеял любопытство девушек Гарри, как будто его это не удивило.       Формальная часть вечера с торжественными поздравлениями представителей Министерства Магии и директоров трёх школ завершалась ужином. Виктор и Гермиона оказались за одним столом с Флёр Делакур и Роджером Дэвисом и ещё парой приятелей Крама и их спутницами из Шармбатона.       На ломаном английском Флёр распиналась о том, какой ужас на неё наводит это замок: уродливые статуи, мрачные стены, навязчивые полтергейсты… А Роджер едва не поддакивал ей, заливаясь краской. Гермионе не нравилась эта тема. Ей было бы интересно узнать, как прекрасна Академия Шармбатон, не выслушивая при этом, насколько отвратителен Хогвардс.       - Да, у нас нет ледяных скульптур и не играет прекрасная музыка за обедом, зато ученики Хогвардса достаточно воспитаны и тактичны, чтобы не ругать дом, в котором им оказано гостеприимство, - Гермиона решительно осадила чемпионку Шармбатона, надеясь, что её фраза не получилась слишком сложной для понимания иностранкой. Флёр опешила, однако осознала, насколько её поведение было неподобающим. Гермиона же воспользовалась паузой, чтобы узнать, какие рождественские традиции есть в Румынии.       Бедняга Дэвис! Малфой был бы для неё идеальной парой – ядовитые змейки легко бы спелись друг с другом. Ш-ш-ш…       А вскоре начались танцы. Самую долгожданную для Гермионы часть бала открывали чемпионы со своими парами. Постепенно к ним стали присоединяться все остальные.       Танцевать с Виктором было легко и приятно. Сперва было Гермиона подумала, что навыки ловца неслабо помогают осваивать танцевальные движения, но тут же она увидела, как мучается Гарри, и её теория рассыпалась в прах. А потом она просто перестала замечать всё вокруг, радуясь тому, что можно вот так беззаботно кружиться, кружиться, кружиться… Как снег, вальсирующий за окнами школы.       Ход времени ускорился, как это всегда бывает, когда чувствуешь себя счастливой. До полночи оставалось чуть меньше часа. Только теперь девушка почувствовала приятную усталость. Виктор пошёл за напитками, а Гермиона решила перекинуться несколькими словами с друзьями, рассчитывая на признание, что она сегодня превзошла себя в умении удивлять.       Гарри и Рон сидели с мрачными лицами. Точнее было бы сказать, что их лица были ещё мрачнее, чем обычно на уроках зельеварения.       - Эй, а где Парвати и Падма? - спросила Гермиона, подсаживаясь к юношам.       Гарри жестом показал на танцующих в компании дурмстарнгцев девушек. Рон отвернулся.       - А Виктор пошёл за лимонадом, - эту реплику Гермиона нехотя выдавила из себя, дружеский разговор как-то сразу превратился в светскую беседу, когда надо говорить, просто чтобы не молчать.       - Виктор, - хмыкнул Рон.       - Что не так? – прямо спросила Гермиона, обескураженная враждебностью, с которой было произнесено имя Крама.       - Не обращай на него внимания, - поспешил замять конфликт Гарри. – Он немного расстроен.       - Не надо говорить так, словно меня здесь нет, - проворчал Рон.       - Тогда в чём дело, Рональд? – девушка искренне недоумевала.       - Ты весь вечер танцуешь с нашим врагом! – выпалил на одном дыхании Рон прямо в глаза подруге.       - Что?! Ты точно не в себе! О какой вражде ты говоришь? Этот турнир как раз и создан для укрепления дружеских отношений, - Гермиона была рассержена, но ещё не настолько, чтобы отвечать грубостью на грубость.       - О да, а между Грифииндором и Слизерином вообще братские отношения! Иди и укрепи их, прижимаясь к какому-нибудь слизеринцу, - Рон даже не пытался сдержать свой гнев.       - Я не дам тебе испортить этот вечер, Рональд Уизли, - холодно ответила Гермиона, торопливо покидая друзей с гордо поднятой головой.       Остаток вечера уже не казался сказочным, но внимание Виктора заставило девушку на какое-то время забыть о ссоре с другом.       - Спасибо тебе за этот вечер, Гермивона.       - Гер-ми-о-на, - добродушно поправила девушка.       - Извини.       - Не извиняйся! Моё имя и правда сложновато. И вообще я тоже хотела поблагодарить тебя. Я никогда не забуду этот бал.       Виктор улыбнулся и поцеловал ей руку. Так и должен был завершиться Святочный бал в воображении Гермионы. Но ей предстояло пройти через гостиную, чтобы добраться до своей спальни. А в гостиной находился Рон.       Гермиона замерла на пороге, но потом решила просто пройти мимо, чтобы не сцепиться с другом.       - Быстро же вы попрощались, - выплюнул Рон, сверля подругу раздражённым взглядом.       - Не твоё дело.       - Как тебя вообще угораздило пойти на бал с Крамом?! Ты рехнулась, Гермиона! – Рон быстро перешёл на крик.       - Из нас двоих рехнулся только ты! – Гермиона ответила тем же.       В это время в гостиной появился и Гарри. На его лице сразу отразилась паника: ссора лучших друзей хуже хвостороги, хотя метла и помогла бы против разъярённой Гермионы – вряд ли бы она сумела его догнать.       - Не я болтаюсь с нашим соперником! Что ему от тебя нужно? Выведывает информацию? Хочет подобраться с Гарри?       - Рон, я не вижу проблемы в том, что Крам пригласил Гермиону…       Но Гарри не удалось влезть между двух огней, его просто уже не замечали.       - Да будет тебе известно, что мы не разговариваем о турнире и Гарри! – неожиданно для себя Гермиона начала оправдываться.       - Конечно! Вы сидите в библиотеке и рассуждаете о поэзии, - язвил Рон.       - Много о чём! Так трудно представить, что чьи-то интересы не замыкаются на Квиддиче?!       - И это повод пойти на бал с ним!       - Если тебя этотак раздражает, в следующий раз наберись смелости и пригласи меня сам!       - Не в этом дело! И вообще-то я пригласил!        - В последний момент?! От безысходности?! Выручай, Гермиона?!       Раскрасневшиеся от крика оба замолчали.       - Перестань смотреть на меня как на предателя, Рон Уизли. Иди спать, - отрезала Гермиона. – Спокойной ночи, Гарри.       Девушка выбежала из гостиной, но отправилась не в спальню, а в тёмные коридоры школы. Она чувствовала себя слишком униженной, чтобы плакать в присутствии других девочек. Даже слово «грязнокровка» из отвратительного рта Малфоя не ранило так, как этот взгляд Рона.       Добежав до Большого зала, Гермиона рухнула на ступеньки и зарыдала. Магия уже стёрла следы праздника. В помещение тускло горели несколько свечей. Но даже этого огромного пространства было недостаточно, чтобы вместить обиду и боль девушки. ***        Драко петлял по коридорам Хогвардса. Он не мог спать, как и не мог сидеть в гостиной своего факультета. В нём бурлила злость, не давая ногам покоя. Он чувствовал себя оскорблённым, и казалось, его достоинство страдало сильнее, чем он сам, когда получал травмы на поле для Квиддича.       Драко сорвал с глаз надоевшую маску и небрежным движением засунул её в карман мантии. Ему нужно было выйти на воздух, чтобы избавиться от душащей ярости, как вдруг он услышал из-за двери Большого зала девчачьи всхлипывания.       Стоило приоткрыть дверь, его сердце перестало стучать. Она. Девушка, что была с Виктором Крамом на Святочном балу. Сидит и плачет так отчаянно, что трясутся её худенькие плечи. Встреча с ней была слишком удачным совпадением, чтобы теперь уходить. Она не давала ему покоя весь треклятый Святочный бал с того самого момента, когда её нога переступила порог Большого зала. Её невозможно было не заметить, даже если бы с ней рядом не было знаменитого Крама. Она сияла словно бриллиант в россыпи искусственных камней. А изводило то, что Драко не мог узнать её.       Он наблюдал за ней весь вечер: за её улыбкой, за изящными длинными пальцами на плечах Виктора Крама, за её завораживающим платьем. К ней хотелось прикоснуться, настолько она казалось необыкновенной, и в то же время что-то в ней было до боли знакомо…       - Эй, тише, - его голос звучал негромко и мягко, – ты же не хочешь призвать сюда Филча.       Надеюсь, это достаточно похоже на утешение!       Всхлипнув, Гермиона подняла голову. Драко увидел в её взгляде испуг, а за ним эти глаза. Огромные чашки с горячим шоколадом, такие согревающие, что он ощутил тепло где-то глубоко в груди.       Девушка не могла сопоставить беззлобную интонацию с платиновой головой, которая поравнялась с ней, когда Малфой присел рядом.       - Что ты тут делаешь? – её слова прозвучали бы более возмущённо, если бы в них не застряли всхлипывания утихающих рыданий.       - Тебя успокаиваю, не заметно? Ты из Хогвардса.       Гермиону тут же осенило, что Малфой не узнал её. Даже теперь, когда она голыми плечами чувствует тепло его дыхания в прохладном зале.       - Десять очков Слизерин за наблюдательность, - она усмехнулась собственной язвительности.       Безумие! Гермиона, беги! Это же Малфой! Достаточно потрясений на сегодня.       Но девушка не смогла побороть искушение понаблюдать за Малфоем, когда он такой, почти нормальный. Вряд ли ещё представится возможность.       - Ты знаешь меня, - озвучил очередной вывод Драко.       - Ты не особо-то и прячешься под маской.       - А ты кто?       Гермиона не сдержала улыбку.       Грязнокровка, которую никто не пригласил на бал.       - Сегодня маскарад. Я могу быть кем угодно. - Твоё платье загрустило, - казалось, Драко смирился, что ему придётся додумывать ответ на эту загадку самостоятельно.       На юбке её платья больше не распускались волшебные цветы: лепестки с них облетели, кружась в печальном прощальном вальсе.       - Оно чувствует моё настроение.       - И что с твоим настроением? Ты провела вечерок в компании со знаменитостью, умудрившись затмить его. А теперь болтаешь со мной.       В последнее слово Малфой явно вложил всю значимость своей персоны: чистокровный волшебник, представитель влиятельного и богатейшего рода магов, ловец команды факультета Слизерин по Квиддичу и парень с глазами цвета дождливого неба.       Господи, какой же он высокомерный говнюк! Но и психолог неплохой.       - Небольшая ссора. А ты почему слоняешься по школе?       Потому что весь вечер пялился на тебя как ненормальный, за что был послан Паркинсон на хрен.       - Не спится. Так я тебя знаю?       - Скорее нет, чем да.       Драко закатил глаза, эта игра раздражала его вероятно по той причине, что парень проигрывал.       - Мне знаком твой голос. И ты начинаешь меня бесить.       Гермиона рассмеялась. Похоже, Малфой всегда Малфой.       - Тогда почему ты ещё здесь?       Ты хоть знаешь, насколько ты красивая?       - Чтобы ты опять не разрыдалась. Я представляю, как тебе тяжело будет пережить наше расставание.       Девушка продолжала хохотать. Так вот как выглядит высокомерная сторона Малфоя для тех, кого он не презирает.       - Ой, прости-прости, - быстро затараторила Гермиона, подыгрывая ему, - моё бедное сердечко разобьётся на тысячу осколков, что никакая магия не соберёт.       Драко мельком глянул на платье девушки – на нём опять зацвели цветы.       - Красивая магия, - задумчиво произнёс он.       - Спасибо.       - Ну так как насчёт твоего имени?       Как мне пригласить тебя на следующий бал по какому-нибудь идиотскому случаю, если я не знаю, кто ты?       - Ты так уверен, что я пошла бы с тобой?       - Если бы ты сегодня пошла со мной, что обошлось бы без этого мокрого случая. Ты бы танцевала, пока не отвалились ноги.       - М, напомни, где сейчас Пэнси? - вопрос получился немного издевательским.       Твою ж… Очевидно плачет в своей комнате и придумывает, как бы меня проклясть.       - У неё отвалились ноги? - усмехнулась Гермиона, не дождавшись ответа.       - Сейчас сама узнаешь!       Драко вскочил и схватил за руки Гермиону, таща её за собой к рождественской ели. Его прикосновение хоть и было неожиданным и грубым, но девушка не почувствовала страха или отторжения. Что-то цепляло в его решительности.       - Что ты задумал?       - Мисс, имя которой мне не известно, не подарите ли мне танец? – Драко паясничал, но было не похоже, что он шутит.       - Без музыки?!       - Ты трансфигурацию прогуливаешь что ли? – его слова снова сопровождались этим его надменным выражением лица.       Юноша направил палочку на один из столов и превратил его в рояль, а после следующего заклинания инструмент заиграл сам.       - Красивая магия, - Гермиона была на самом деле впечатлена.       Она не успела поймать себя на мысли, что восхищается мастерством Драко Малфоя, как он притянул её к себе, обхватив за талию. Девушка послушно вложила ладонь в его руку.       - Вообще-то я ещё не согласилась.       - Считай, что я прочитал твои мысли.       Малфой! Колоссальная самоуверенность! Невероятное бесстыдство! Возмутительная наглость!       Тем временем Драко повёл её под плавную мелодию, и негодование утихло. Его прикосновения разились от рук Виктора. Крам был в наивысшей степени галантен и тактичен. Малфой не скрывал, что ему приятно касаться её талии, чувствовать беспомощность её руки в своих пальцах, ощущать своей шеей её дыхание, любоваться ей, держать её рядом с собой. В его взгляде ощущалось что-то похожее на гордость от того, что она с ним.       Малфой, ты не переживёшь, если узнаешь кто я, и сам запустишь непростительное себе в висок!       В голове Гермионы пронеслось ещё несколько ехидных мыслей о том, как наследник чистокровного рода Малфоев будет сам себя уничтожать за этот взгляд на неё. Но потом Драко закружил её так быстро, что она потеряла ощущение пространства, доверившись его рукам. Девушка засмеялась и откинула голову от переполнявшего её восторга. Он больше не был заклятым врагом Драко Малфоем – просто красивый юноша, который сумел заставить её улыбаться, который был ей приятен, с которым ей нравилось танцевать, и который улыбался ей без этой своей надменности.       Мерлин! Гермиона, ты танцуешь с Малфоем, и тебе это нравится! Что скажешь на это, Рон Уизли?!       Что бы Рон ни сказал, на этот раз он был бы прав. В какой момент этот флирт с Малфоем перестал быть местью за всё, что она натерпелась от него?       Совсем близко за дверью раздался скрипучий голос смотрителя Филча. Драко и Гермиона оцепенели.       - Филч! – одновременно воскликнули они.       - За ёлку, - скомандовал Драко и потянул за собой Гермиону, на ходу превращая рояль обратно в стол.       Они замерли, прижавшись друг к другу, пока старый завхоз патрулировал Большолй зал. Когда Филч оказался довольно далеко от двери, Драко схватил девушку за руку и потащил к выходу.       - Бежим, - прошептал он.       И они понеслись по коридорам Хогвартса, держась за руки. Гермиона превратила свои туфли в кеды, пока дыхание окончательно не сбилось. Филч гнался за ними, ворча о былых временах, когда наказания были строже, и поведение учеников от того примернее.       Гермиона дёрнула Драко за руку, чтобы спрятаться в нише с исполинского размера статуей. Он понял её замысел и закрыл девушку собой – чёрная мантия была куда менее заметной, чем её платье.       Оба тяжело дышали. Оба были приятно взволнованы погоней. Оба опешили от столь тревожной близости. Драко смахнул чёлку с лица, понимая, что ему удалось сбежать от Филча, но он всё равно попался и тонул в море шоколада, заполнявшем её глаза, не решаясь взглянуть на губы. Тогда бы он пропал прямо сейчас.       - Ушёл. Надо разделиться. Пока он решит, в какую сторону бежать, мы уже будем в своих спальнях, - выложила план Гермиона, выбираясь из пучины симпатии к Малфою: у неё всё-таки было преимущество – она знала, что за человек этот бледный парень с озорными бесятами в глазах.       Драко только кивнул на её предложение. Они выбрались из своего укрытия, и девушка убежала, не сказав больше ни единого слова. Юноша сделал два бесшумных шага в сторону подземелий.       - Чёрта с два, - сказал он одними губами и развернулся, чтобы догнать её.       Старясь двигаться бесшумно, Драко торопился. Он быстро нагнал её, оставалось всего чуть-чуть ускориться, но тут он осознал, что незнакомка движется в сторону лестницы, ведущей бесконечными тайными ходами в башню факультета Гриффиндор. Слизиринец остолбенел, как будто кто-то выпустил соответствующее заклинание ему в грудь, или кто-то по-магловски ударил его под-дых.       - Грейнджер, - прошептал Драко.       Никаких сомнений, это не было догадкой – он узнал её. Теперь узнал.       Драко ожидал, что сейчас его накроет очередной волной ярости, или ненависть к грязнокровке, словно желчь, подступит к горлу, но потрясение было слишком велико, чтобы оставить ему хотя бы злость. В его голове сразу сформировались два вывода. Во-первых, наследник чистокровного вплоть до навязчивых идей рода Малфоев весь вечер гонялся за грязнокровкой. Во-вторых, ему нравилась Гермиона Грейнджер.       На мгновение Драко представил лицо отца. Хотя Люциус вряд ли впал в гнев – для этого ему понадобилось бы оправиться от шока. Но тяжелее было признаться в своём желании провести этот вечер, этот грёбаный Святочный бал, с девчонкой, которую – как Малфой был ещё абсолютно уверен утром – никто бы не пригласил.       Чёрт! Чёрт! Чёрт! Грейнджер, ты заставила меня оплошать! Как мне теперь отмыться от твоих оленьих глаз?! Как мне ненавидеть твои губы после той улыбки?! Проклятье… Ты моё проклятье.       - Оу, она убежала в башню, а ему спускаться во тьму подземелья! Гриффиндор и Слизерин, какая трагедия.       - Заткнись, Пивз, - рявкнул Драко.              - Надеюсь, ты хотя бы успел украсть у этой юной особы сладкий поцелуй?       Драко закатил глаза. Лучше попасться Филчу, чем терпеть издевательства несносного полтергейста.       - Что, нет? - Пивз залился хохотом.       Драко, ничего не ответив, зашагал в сторону гостиной слизеринцев.       - Может тебе поработать над своим внешним видом? - полтергейст никак не успокаивался. Он пронёсся над головой слизеринца, разлохматив ему волосы.       - Иди к дьяволу! - заорал Драко, чувствуя, как к нему возвращается злость.       - Ой, ладно-ладно! Только не ябедничай папочке на бедного Пивза.       Игнорируй. Просто иди. Ты всё равно ничего с ним поделать не можешь. Даже охренительно великий Дамблдор не может вытурить его из своей школы.       - Пожалуй, пока вы будете на каникулах, посвящу себя лирике. Сонет от трагической любви маглорождённой гриффиндорки и чистокровного мага слизеринца, - Пивз снова захохотал, - моя слава не за горами.       Драко тяжело вздохнул. Ещё этого ему не хватало! Чтобы сраный полтергейст растрепал всей школе о его позоре. Отчего-то парень был уверен, что Гренджер не станет болтать. Навряд ли она захочет, чтобы её выдворили из башни гордых львов. Но Пивз! Оставалось надеяться, что завтра он увлечётся более интересной пакостью. А пока на милю не приближаться к Грейнджер!