Золотой Снитч

      Гермионе было приятно пройтись по магловской части Лондона. Мир без волшебства возвращал ее к детским воспоминаниям, теплым и беспечным, когда мама учила ее читать, а папа кататься на лыжах.       Хотя на этой улице Гермионе давно не случалось бывать, она сразу узнала дом, который искала. В этом районе проживали далеко не бедные люди, и все коттеджи на улице выглядели презентабельно, а лужайки перед ними были ухоженными. Но дом, в который она направлялась, выделялся. Трудно сказать чем, может быть, это только Гермионе было очевидно, потому что она знала секрет его хозяев.       Возле гаража стоял новенький черный автомобиль — его Гермиона заприметила не без удивления. А павлин из керамики, укарашющий сад вместо типичных гномов, вызвал усмешку, которая подавила напрашивающийся смех: Малфои такие Малфои. Это была очень жалкая отсылка к помпезности Мэнора.       Гермиона позвонила в дверь. Хозяева не заставили ее долго ждать. Меньше чем через минуту на пороге появился Люциус. Они смотрели друг на друга в глубочайшем изумлении. Похоже, Малфой меньше всего на свете ожидал увидеть эту гостью на пороге своего дома. Гермиона же пыталась привыкнуть к новому имиджу бывшего Пожирателя Смерти. В этом мужчине с магловской прической и в магловской одежде трудно было узнать Люциуса.       — Мисс Грейнджер, какой сюрприз, — голос Люциуса вывел Гермиону из оцепенения: такой же надменный, полный сарказма от неприятной необходимости вежливо обращаться с маглорожденной волшебницей.       — Миссис Малфой, — поправила его Гермиона, ощущая торжественность момента — вряд ли можно было более изящно нанести удар горделивому любителю павлинов.       Люциус мужественно принял потрясение, не поведя бровью, хотя его фальшивая улыбка тут же сломалась, словно во рту у него оказался недозрелый лимон. Он внимательно осмотрел Гермиону, как будто выискивал доказательства ее слов.       — Даже так. Что ж, проходите в дом — не будем создавать вашим визитом интригу для соседей, — эта фраза прозвучала почти с раздражением.       Гермиона вошла внутрь. Конечно, это был не Мэнор, но обстановкат дома говорила о высоком достатке его хозяев.       Люциус Малфой! Он умудрился стать богачом даже среди маглов! Уму непостижимо! Может, поэтому он так дорожит своей чистой кровью, что в ней спрятана магия жить на широкую ногу?!       До этого момента Гермиона искренне думала, что Малфои страдают, потому что вынуждены жить среди маглов, без магии, без своего статуса. Но она даже представить не могла, насколько сильна способность приспосоабливаться у чистокровных волшебников.       — Присаживайтесь.       Гермиона устроилась на диване, оценив его комфорт.       — Чем обязаны столь неожиданному визиту?       — Мистер Малфой, это прозвучало как «не покинете ли вы мой дом сию же минуту». Вы можете сколько угодно пытаться меня задеть, но я здесь ради своего супруга, — Гермиона откинулась на спинку дивана, давая понять, что снобизм хозяина дома ее не напугает.       — Почему бы вашему супругу самому не навестить нас?       — Почему бы вам не предложить мне кофе?       Люциус подошёл к чайному столику и включил кофе-машину. Пока аппарат тарахтел, Малфой решил поделиться своими наблюдениями о магловской жизни:       — Вы знаете, в мире маглов деньги весьма неплохо компенсируют отсутствие магии: на них можно приобрести множество техники, заменяющей домовиков.       — А автомобиль неплохо заменяет метлу?       — Только хороший автомобмль.       — Да вы знаток.       — Десять лет познаю новую жизнь.       — Драко будет рад это узнать.       — Кажется, я начинаю понимать, откуда моему сыну пришла в голову идея спрятать нас здесь.       Люциус протянул Гермионе блюдце с чашкой. В этот момент в гостиной появилась Нарцисса, элегантно одетая с бесконечно грустными глазами.       Ее можно понять. Оказаться в изоляции с Люциусом без магии. Мерлин, чего ей это стоило!       — У нас гости? — спросила она, подходя ближе, стараясь получше разглядеть Гермиону.       — Да, дорогая. Вот Миссис Малфой собственной персоной!       Губы Нарциссы сложились в букву о. Будучи ошарашенной, она молча села в кресло напротив Гермионы, но смотрела на нее иначе, как на единственную ниточку, связывающую ее с сыном.       — Я тоже был удивлен так называемым выбором Драко.       — Мистер Малфой, вы вынуждаете меня уже третий раз за нашу встречу напомнить себе, что родителей не выбирают, а потому мне придется терпеть ваши язвительные интонации, — заметила Гермиона.       — Вот именно. Но как можно было выбрать вас?!       — Маглорожденная жена приносит гораздо меньше неудобств, чем отец с вашей-то репутацией. Вы обмолвились, почему Драко сам не приехал. Так вот, вас все ещё ищут, а Драко подвергается допросам с легилименцией и зельем правды. К счастью, у него был хороший учитель, Но он очень бы хотел знать, что с вами все в порядке. Чтобы не создавать неправильных воспоминаний, приехала я.       — Как мило вы заботитесь о своем супруге.       — Люциус! — одернула его Нарцисса, — я прошу тебя, закрой рот! Мы не видели сына десять лет, как ты можешь нести всякую чушь?!       — Спасибо, миссис Малфой. А то я уже и не знала, как показать вам это.       Гермиона достала из сумочки колдографию и протянула ее Нарциссе. Люциус поспешил к жене, не скрывая своего любопытства. На снимке были изображены двое хохочущих детей на метле, парящих невысоко над землёй. Отец страховал их, горделиво улыбаясь, а мать хлопала в ладоши от восторга.       Нарцисса прослезилась и провела пальцем по изуродованному лицу Драко и его глазу, прикрытому повязкой, как будто хотела бы этим движением забрать боль своего ребенка, какую он испытал.       — Глаз потерял в битве за Хогвартс, — пояснила Гермиона.       Люциус притих.       — Их зовут Скорпиус и Диана. И они бы хотели познакомиться с бабушкой и дедушкой. Правда, мистер Малфой, они вряд ли одобрят ваши взгляды на некоторые вещи.       Нарцисса удивлённо вытаращила глаза на Гермиону.       — Оборотное зелье выручало нас уже много раз. Моих родителей никто не знает и не помнит. Так что ваш визит под видом маглов можно организовать с соблюдением предосторожностей.       Нарцисса просияла.       — Я не знаю, что сказать мисс, то есть миссис…       — Можно просто Гермиона.       — Гермиона, спасибо вам. Я бы очень хотела с ними познакомиться.       — Значит, так и сделаем. Ну, я, пожалуй, пойду, чтобы у нас осталось побольше тем для разговоров при следующей встрече. А вам нужно смириться с тем, что невесток не выбирают, по крайней мере, не за вами этот выбор. Уверена, вы справитесь, мистер Малфой.       — Гермиона, передай Драко, что я понимаю, почему он, — ком в горле не дал договорить Нарциссе.       — Он защитил меня. Беллатриса Лестрейндж…       — Не смогла бы ужиться в мире. Ей нужна была война, — перебила Нарцисса, — в любом случае, скажите ему, что я понимаю.       — Вы живёте в Мэноре? — спросил Люциус.       — Нет. Драко какое-то время испытывал сложности с подавлением гнева и спалил Мэнор. Заниматься его восстановлением не планирует. Пока, — ответила Гермиона.       — Я надеюсь, мы скоро увидимся, — произнесла Нарцисса, едва сдерживая слезы, разглядывая внуков на колдографии, — могу я ее оставить?       — О, конечно, — подтвердила Гермиона, не скрывая радости, — можно вызвать такси? Я немного ограничена по времени.       Пока Гермиона ожидала такси, Нарцисса расспрашивала ее о том, что происходит в жизни волшебников, преимущественно, как складывалась жизнь Драко за эти десять лет. Люциус делал вид, что ему это безразлично, прикрываясь газетой, но так и не прочитал в ней ни строчки.       Когда машина подъехала, Люциус вызвался проводить Гермиону. Пока они шли по подъездной дорожке, его окликнул сосед:                   — Добрый день, Люк! Прошу прощения, что отвлекаю, но мы с Петунией ждём вас сегодня. Этот матч нельзя пропустить! Уверен, у дам вечер тоже не будет скучным.       Этот огромный шарообразный мужчина показался очень знакомым Гермионе. Она не могла поверить своим глазам, но чутье сразу выдало ответную реакцию презрения на его появление, хотя она и видела его всего несколько раз на платформе девять и три четверти.       Мерлинова борода! Вернон Дурсль — сосед Малфоев!       — Конечно, Вернон! Познакомься — это племянница Нарциссы.       Гермиона даже не уловила имени, какое ей придумал Люциус. в состоянии глубочайшего потрясения её хватило только на вежливый кивок и дежурную улыбку.       — Чему вы так удивляетесь, миссис Малфой? — процедил сквозь зубы Люциус, — не можем же мы жить в изоляции от соседей и не вызывать подозрений. Тем более, Дурсли — самые нормальные маглы, каких я только встречал.       Когда дверь такси захлопнулась, и машина тронулась, Гермиона разразилась истерическим хохотом. Извинившись перед водителем, она представляла как расскажет такую новость Драко.       Ярый ненавистник маглов Люциус Малфой и бескомпромиссный ненавистник магов Вернон Дурсль вместе смотрят футбол по вечерам, считая друг друга достойными людьми! Таких насмешек судьбы она ещё не видела.       Наверняка Малфои не знают, кто племянник Дурслей! Вот бы посмотреть на лицо Люциуса!       Гермиона уже мысленно рассказывала об этом Гарри, но потом одернула себя: выдать тайну Малфоев мракоборцу Поттеру — поставить его в неудобное положение между долгом дружбы и долгом службы. Нет, будет достаточно Драко. Какое счастье, что ему можно говорить всё. ***       Заходя к себе домой, Гермиона всегда испытывала радость. Сразу с порога ее окутывал успокающий уют родных стен, родные запахи и звуки. Временами это были звуки плача и каких-то разрушений.       — Мама! — Скорпиус вышел встречать Гермиону со слезами на глазах, отчаянно всхлипывая.       Гермиона присела на корточки и обняла малыша.       — Что случилось, дорогой мой?       — Диана пойдет в Хогвартс раньше меня! — после этих слов мальчик разразился новым витком плача, при этом плафон настенного светильника вместе с лампочкой разлетелся вдребезги.       В прихожей появился Драко, демонстрируя, что у него всё под контролем. Он восстановил осветительный прибор.       — Привет, милая. Скорпи, Диана пойдет в Хогвартс раньше, потому что она старше…       — Мне пять, и я уже умею читать! — выбежала встречать маму белокурая девочка с видом потрясающей для ее возраста уверенности в себе.       — А ты сейчас поможешь мне починить всё, что сломал. У тебя сильные всплески магии, хоть ты и расстроен. Мне без тебя не справиться, — серьезно заявил Драко.       Мальчик поспешил слезть с колен Гермионы и побежал к отцу. Драко вложил в его руку палочку и обхватил сверху своей рукой. Ссудя по количеству произнесенного заклинания «Репаро», Скорпиус не на шутку был огорчён. Гермиона не сдержала улыбки, наблюдая, как Скорпиус усердно «колдует».       Гермиона занялась ужином, а Диана рассказывала ей, как прошел их день.       — А я сегодня тоже колдовала! — похвасталась девочка, — один гадкий мальчишка на площадке сказал, что папа уродлив как гоблин. Но дядя Тео научил меня заклинанию, и сказал, что оно сработает без волшебной палочки. И сработало! У у него нос стал пятачком. Он заплакал, хотя он не малыш, как Скорпи, и даже гулял один. Дядя Тео сказал, что он должен извиниться, и пятачок пропадет. Мальчик извинился, и нос у него стал обычный.       — Очень поучительная история. Дядя Тео с вами гулял?       — Да, он сказал, что сегодня счастливейший день.       Диана старательно помогала маме на кухне, явно ощущая себя взрослее, чем она была на самом деле.       — Диана, золотце, почитай Скорпи, пока он играет, пожалуйста, — Драко пришел на кухню.       — Хорошо, папочка.       Девочка стремглав унеслась в гостиную.       — Ну, здравствуйте, миссис Малфой, — Драко обнял жену, задирая ей юбку, чтобы погладить бедро.       — Мистер Малфой, тут ещё два Малфоя не спят! Возьмите себя в руки, — ответила Гермиона, заигрвыюще целуя Драко в губы.       — Интересные у вас методы успокоить мой пыл, миссис Малфой. Дети заняты надолго: Диана читает, а Скорпиус строит Хогвартс, так что им не до нас.       Тем не менее Драко взял яблоко и сел на стул.       — Мы сегодня, кстати, перечитывали полное собрание сказок Локонса, и наша коллекция, оказывается, пополнилась новыми книгами, — с претензией заявил Драко.       — Да, он заезжал вчера. У него вышло сразу две новые книги!       — После того, как ты вправила ему мозги, писать он стал больше, — Малфой закатил глаза.       — Признай, у него талант. А детская литература — его призвание. Он, наконец, нашел себя.       — Сказочник, не знающий ни одного заклинания, — фыркнул Драко.       — Детям нравится. Хорошие же сказки.       Драко задумчиво жевал яблоко.       — Как они? — с напряжением спросил он, лицо его переменилось в ожидании услышать самое худшее.       — Хорошо, на самом деле хорошо. Они здоровы, в достатке, и настолько приспособились к магловской жизни, что завязали дружбу с Дурслями — дядей и тетей Гарри.       Драко в оцепенении смотрел на Гермиону.       — Но они об этом не знают, — добавила Гермиона.       — Это всё меняет, — иронизировал Малфой.       — Я покажу тебе всё попозже. Похоже, предпринимательский талант тебе все же передался от Люциуса. Твоя гениальная идея с зельями, мастерство зельеварения Забини, и вот он успех.       — Ты забыла про знаменитую физиономию Нотта, который любезно стал амбассадором нашего бренда.       — Кстати, почему у Тео счастливейший день? Вроде, сегодня игр не было.       — Ты же не в курсе ещё! — внезапно выпалил Драко, — это сенсанция. Джинни и Поттер отменили свадьбу.       Гермиона опешила и в растерянности уставилась на мужа, ожидая подробностей.       — Почему? — спросила она.       — Ты знаешь, почему. Потому что Поттер — идиот.       — Бедный Гарри, — сочувственно произнесла Гермиона.       — Зато про Джинни так сказать нельзя, — многозначительно заметил Драко, - Поттер одержал победу над Воландемортом, а вот Нотта одолеть не смог.       Гермионе было нечего возвразить. И хотя ей искренне было жаль Гарри, она не сомневалась, что Джини заслуживает счастья, какое она очень долго старалась обрести с Гарри Поттером, но у нее это так и не вышло.       Ночь накрыла чёрным одеялом Лондон. Драко обожал ночь за музыку стонов Гермионы. Толчок. Томящий вздох. Толчок. Мелодичный короткий стон. Толчок. Высокий негромкий вскрик. Ночь пахла фиалками и её влажным телом. Гермиона закрывала от удовольствия глаза и крепче сжимала ему руку переплетенными с его пальцами.       — Гермиона, милая, открой глаза, — прохрипел Малфой на ухо жене.       Гермиона распахнула ресницы, затягивая его в шоколадную бездну своих глаз.       Салазар, нет магии сильнее, чем любовь.