Золотой Снитч

      Каждое утро Гермиона просыпалась с надеждой, что в её голове что-нибудь щелкнуло, и память вернулась к ней. При этом она знала, что этого не произойдет, ведь всех воспоминаний ее лишило заклинание. Девушка помнила, как устроен этот мир, все заклинания, которые когда-либо учила, чемпиона по Квиддичу, Хогвартс, но себя в этом мире - только с того дня, когда она очнулась после битвы в школе волшебства.       Она проснулась в больнице. Вокруг царила суматоха. Под стоны и крики от боли огромного числа раненых целители старались оказать помощь всем, но им явно не хватало рук. Не раздумывая, Гермиона стала помогать целителям. Пациенты не подозревали, что она почти такая же пострадавшая, как и они. И только глубокой ночью, когда в больнице стало спокойнее, колдлмедики задались вопросом, кто же эта ведьма.       - Я не знаю своего имени, - ответила девушка, стыдливо опустив глаза, словно провалила экзамен.       Консилиум целителей принял решение, что особенности недуга Гермионы при ее знаниях и умениях не мешают ей работать в больнице, раз уже девушка не отличается девиантным поведением, в отличие от ещё одного пациента со схожим поражением мозга - Златопуста Локонса. А поскольку Гермиона ничего не помнила о своем месте в этом мире, она с радостью приняла возможность быть младшим целителем.       Поначалу она она хваталась за любую возможность узнать о своей жизни как можно больше. Гарри, Рон и Джинни были готовы рассказывать любые долгие истории, лишь бы подруга скорее вернулась к ним. Но чем больше Гермиона узнавала, тем путаннее становились мысли, а воспоминания так и не появлялись.       Ничего из слов друзей не находило даже малейшего отклика в ее душе. Ей казалось, что все это происходило не с ней. И хотя ей очень нравились и Гарри, и Рон, и Джинни, общаться с ними становилось всё сложнее, потому что Гермиону душило чувство, как будто она не оправдывает их ожиданий.       Рон и Джинни предложили ей перебраться в Нору, но Гермиона предпочла съемную квартиру, чтобы не быть чужой в окружении некогда близких людей. Проще, когда вокруг такие же чужие, и когда не надо постоянно мучиться вопросом, правильно ли она что-то делает и чувствует.       Итак, Гермиона Грейнджер внезапно стала совершенно одинокой волшебницей в этом мире. Своих родителей, со слов Гарри, она лишила воспоминаний о себе и даже теперь не знала, где их искать. С друзьями она не могла отделаться от чувства неловкости. И только работая с утра до поздней ночи, Гермиона чувствовала себя вполне нормальной.       Узнав, что Гермиона стала целителем, Драко со страхом и надеждой поглядывал на дверь своей палаты. Хотелось ее увидеть, и в то же время он боялся перемен, произошедших с ней.       Гермиона вошла в его палату на следующий день после того, как он очнулся. Было непривычно видеть ее в форме целителя.       - Доброе утро! - она была приветлива и даже улыбнулась ему, но это была не улыбка для него, в которой бурлило море эмоций: от "Малфой, ты невыносим" до "я теряю от тебя голову, Драко".       Гермиона приоткрыла окно и села напротив него.       - Вы в сознании, и это уже прекрасно, - констатировала она.       Ничего холоднее, чем это "вы" Драко ещё не чувствовал в своей жизни. Только теперь пришло осознание, что он чужой ей.       Гребаные волшебники со своей войной! Грейнджер, я не хочу терять тебя сейчас, когда наступил мир.       - Мы учились на одном курсе, так что можно на "ты", - заметил Драко, сохраняя самообладание.       - Оу, - Гермиона смутилась.       - Я знаю, что ты не помнишь, так что не загоняйся.       - Спасибо, - ответила девушка, - сегодня мы снимем бинты. В них больше надобности нет.       - Когда я смогу ходить?       - На это пока ещё нужно время. Наберись терпения. Понимаю, что лежать в больнице скучно. Если хочешь, могу принести тебе что-нибудь почитать?       Гренджер, ты всё-таки здесь. Салазар, вспомни меня!       - Было бы неплохо. Спасибо.       Гермиона помогла Драко присесть. Сначала она снимала бинты с головы. Драко наблюдал за ней своим единственным глазом, пытаясь уловить на ее лице ужас, отвращение, брезгливость или что-то ещё. Но выражение лица Гермионы было типичным для какого-нибудь практического занятия в Хогвартсе - интерес и полная вовлечённость в процесс.       Она провела ладонью по бугристой коже на его правой щеке.       - Чувствуешь? - спросила она.       Шутишь?! Грейнджер, я чувствую! И теряю чертово самообладание! Салазар, я хочу чувствовать тебя всю и везде!       Малфой кивнул. Гермиона пробежалась пальцами к его виску, а дальше ко лбу.       - А так?       - И так чувствую.       - Это хорошо. Но у тебя сердцебиение что-то разошлось, - Гермиона схватилась за его запястье.       Драко выдернул руку из ее пальцев.       - Я в компании с красивой девушкой, а у меня рожа похожа на жопу дракона. По-твоему, у меня нет поводов для небольшого волнения?       - Не думаю, что жопа дракона выглядит так.       - Все ещё хуже?! - усмехнулся Драко.       - Судя по второй половине лица, ты привык быть красавчиком.        - Грейнджер, почему тебе надо было лишиться памяти, чтобы это признать?       - Даже так? - к удивлению Гермионы, последняя реплика пациента не ранила ее, хотя всё о том, какой она была в прошлом, воспринималось очень болезненно.       - Ты горел в адском пламени. Боюсь, что шрамы не получится убрать, - сделала вывод Гермиона, снимая бинты с руки и торса Драко.       - Меня это не беспокоит. Я был Пожирателем Смерти, всё это симпатичнее, чем Черна Метка.       - Тебе виднее, но то, что ты выжил после таких увечий, это чудо.       Это всё ты, Грейнджер! Ты даже не представляешь, насколько ты охренительная волшебница!       - Геройствовать больше не планирую.       - Надеюсь, больше и не придется, - Гермиона открыла пузырек с какой-то мазью, - это средство снимет болевые ощущения.       Она смазывала пораженные участкти кожи Драко, который с замершим сердцем сосредоточился на движениях ее рук. Сердце ныло и просило большего. Было невыносимо находится так далеко от нее. Малфой ожидал, что после войны он обнимет ее, и Гренджер навсегда будет его. Но что-то снова пошло не так, и это превращалось в пугающую норму жизни.       - Я занесу тебе книгу вечером, - пообещала Гермиона, собираясь покидать палату.       Однако уже возле двери она собралась с духом и спросила:       - Мы общались в школе?       - Однажды ты заколдовала меня, и я лишился рта.       - А мне говорили, что я была прилежной студенткой, - возразила Гермиона.       - Они не знали всего о тебе, - фыркнул Драко.       - Мы не дружили, да?       - Друзьями мы не были.       - Это так странно не помнить. Не знаешь, как вести себя правильно с кем-то.       - Тогда веди себя неправильно.       - Может, мы могли бы подружиться теперь, кто знает.       Нет, Мерлин, нет! Не могли бы! Грейнджер, не вздумай отправить меня в френдзону! У тебя там и так достаточно всяких гриффиндорцев. Ещё и треклятый Макмиллан.       Драко кивнул. Гермиона ушла. Парень понял, что ломать кости и гореть заживо не так плохо, как быть просто пациентом для неё.       Тем не менее, Малфой не без толики удовлетворения отметил, что хотя Гермиона ничего не помнит, в ней угадывается прежняя Грейнджер, какую он знает. Как и обещала, Гермиона вернулась к нему в палату уже поздно вечером с целой стопкой книг в руках.       - Привет, ещё не спишь? - шепотом спросила она.       - Я выспался на сто лет вперед. Уже не время для обхода и посещений, разве нет?       - У меня есть некоторые привилегии, если ты не против.       - Долой неудобные правила, - заметил Драко.       Гермиона аккуратно сложила книги на прикроватный столик.       - У меня не было особо времени поискать что-то. Так что давай посмотрим вместе, что тебе будет интереснее.       Девушка уже не была одета в лимонный халат, а потому ее визит не казался столь формальным.       - Так, "Зельеварение в целительстве"?       - Скучнее, чем лежать на этой койке.       - "Увечья головного мозга заклинаниями забвения". Это, пожалуй, оставлю себе. "Великие открытия магловедения". И есть ещё "Запах моей амортенции" - это художественное произведение.       - Давай про магловедение.       - Хорошо, про амортенцию я сама хотела сегодня прочитать.       - Когда ты спишь? - спросил Драко пристально разглядывая лицо Гермионы: только теперь он обратил внимание, какой уставшей она выглядит. Война закончилась, но Грейнджер продолжала жить на износ.       - Я сплю немного.       - Кошмары? - обеспокоенно спросил Драко.       - Обычно мне не снится ничего, точнее, я даже снов не помню, но просыпаюсь с чувством тревоги.       - Тебе одиноко? - спросил Малфой, листая книгу.       - А разве может быть иначе? Вот я уже и пациентам спать не даю. У меня никого нет.       - У меня нет даже соседа по палате. Кстати, не подскажешь, как так вышло, и кого благодарить?       - Только себя.       Драко, недоумевая, уставился на девушку.       - Ты был в очень тяжёлом состоянии и первое время не просто стонал, а кричал от болей. И хотя зелья тебе помогали, в твою палату не стали никого подселять, чтобы другим пациентам было споконее. Хотя иногда тебя беспокоили и кошмары.       - Это ты держала меня за руку? - уточнил Драко, припоминая терзавшие его ужасы и чью-то теплую ладонь, вытягивающую его из бездны страха.       - Надеюсь, ты не против?       - Я же не идиот, чтобы быть против.       Гермиона засмеялась:       - Характер у тебя тот ещё! Но я не из пугливых!       Моя храбрая гриффиндорка! Даже без воспоминаний ты такая Грейнджер во всем.       С этого дня Гермиона наносила Драко неформальные визиты каждый вечер. "Великие открытия магловедения" стали любимой книгой Малфоя. Гермиона разоблачала абсурд, описанный автором, и они с Драко хохотали, представляя, если бы это было правдой.       Ожидание превратилось в привычку, и Драко торопил время, чтобы скорее увидеться с Гермионой. Пусть она не помнила, но была рядом хоть какое-то время. И, что немаловажно для Драко, находилась с ним, а не с кем-то другим, здоровым обладателем обоих глаз.       Но спустя три дня вместо Гермионы в палате появилась целая троица посетителей. Гарри, Рон и Джинни.       - Вообще-то уже не время для посещений, - Драко надеялся отделаться от этой компании.       - Вообще-то мы не просто посетители, - пробубнил Рон.       - Ах, да, герои войны. Какая честь!       - Малфой! - одернула его Джинни, - постарайся не плеваться ядом хоть десять минут.       - Куда ему! Наконец, его лицо соответствует паршивой душонке, - не удержался Рон.       - Рон! - прикрикнул на него Джинни.       - Малфой, то, что ты сделал, это подвиг. Пожалуй, следовало бы раньше навестить тебя и сказать, что без тебя всё закончилось бы иначе.       Поттер... Меня по-прежнему тошнит от твоего благородства. Салазаррррр....       - Я уверен, ты бы выкрутился, Поттер. Так что не преувеличивай.       - На самом деле, мы здесь из-за Гермионы, - продолжил Гарри.       - Продолжай, - прервал паузу Драко.       - Почему ты не сказал ей? - спросил Гарри.       - О чем?       - О вас. Ты не хочешь, чтобы она все вспомнила?! - Гарри искренне недоумевал, - мы пытаемся помочь ей, но с тобой у нее связаны очень личные воспоминания, но вместо того, чтобы рассказать ей, ты ничего не делаешь.       - Ты серьезно сейчас?! - опешил Драко.       - Малфой, так уж вышло, что Гермиона питает слабость к такой занозе, как ты, так почему тебе не рассказать ей о самом сокровенном, - настаивала Джинни.       - Поистине из вас всех мозгами обладает только Грейнджер, - Драко раздражённо вздохнул, - как вы себе это представляете? Грейнджер, прошу любить и жаловать, твой Малфой? У нас были охренительные планы на жизнь, пока тебе не вырубили память: засыпать в одной постели, протирать пыль с книг, которыми ты заставишь весь наш дом, научить тебя, наконец, летать на метле, а между делом обмениваться слюнями в страстных поцелуях?! Так?! Вот черт...       Пока Драко пасничал, в палату тихо зашла Гермиона. И по её лицу было видно, что она слышала всё или почти всё.       - Грейнджер, стой! - выкрикнул Драко за секунду до того, как она пустилась вспять.       Друзья побежали за ней, но Драко остался в палате, понимая, что ему сейчас нечего ей сказать. Хотелось разнести в этой комнате всё в щепки. Она так тяжело сближалась сейчас с людьми, так боялась давления, и вот по вине Поттера и компании, он сам оттолкнул её.       Было предсказуемым, что на следующий день и после вместо Гермионы Драко наблюдал другой целитель вплоть до его выписки.       Была почти полночь, когда Гермиона вышла из больницы Святого Мунго. На работе ей было не менее комфортно, чем в том месте, которое теперь она считала своим домом. Она часто задерживалась, углубляясь в чтение, помогая коллегам в ночную смену или беседуя с Златопустом Локонсом, пытаясь уловить динамику в его лечении, но бывший преподаватель Хогвартса казался безнадежным случаем.       Прохладный летний вечер заставил ее поежится. Сквозь облака пробивался тусклый свет луны. По-настоящему девушка вздрогнула, почувствовав чье-то присутствие.       - Привет, - тихо поздоровался Драко, выходя откуда-то из темноты. Он сохранил дистанцию, в метр, положенную хорошими манерами.       - Привет, - машинально ответила Гермиона, ей едва удавалось скрыть волнение.       - Давай...       - Прости, пожалуйста, что я тогда убежала, - тараторя перебила Драко Гермиона, - я представляю, что ты мог подумать! Я не в обиде, что ты сразу мне не сказал, пожалуй, это даже было правильнее, потому что непросто осознавать, что ничего не чувствуешь к человеку, которому ты дорог, и так не хочется его обижать своим ранводущием. И без памяти я уже не тот человек, так что наверняка тебя ждало двойное разочарование. Только не подумай, что я это из-за твоей внешности. Ещё решишь, будто бы я расстроилась, узнав что мой принц из прошлой жизни оказался в чем-то неидеальным...       - Ш-ш-ш, - Драко сделал шаг вперёд и приложил палец к ее губам, призывая к молчанию.       Гермиона умолкла, пристально вглядываясь в его глаза... глаз.       - Давай сначала, - споконо произнёс парень, - меня зовут Драко Малфой, и я само совершенство. А тебя?       - Гермиона Грейнджер, - ответила девушка, и в её глазах засверкала улыбка.       - Приятно познакомиться. Я недавно потерял глаз, не знаешь, где можно подобрать аксессуар, чтобы прикрыть невзрачное отверстие на его месте?       - Знаю. Там, кстати, можно приобрести волшебный глаз...       - Последнее исключено, но буду признателен, если ты сопроводишь меня в свободное от работы время. У тебя ведь бывает свободное время?       - Конечно, - моментально выпалила Гермиона.       - Как искусно вы врёте, Гермиона Грейнджер.       Девушка пожала плечами.       - Надеюсь, ты не возражаешь, чтобы я тебя проводил до дома. Времена изменились, но ночные прогулки в одиночестве попахивают безрассудством.       Драко подал ей свой локоть. Гермиона положила на него руку, и молодые люди неторопливо пошли по улице.       Грейнджер, я узнаю в тебе Грейнджер! Ты даёшь мне шанс. Знать бы, почему тебя когда-то потянуло ко мне. Но ты наверняка и сама этого не понимаешь, не понимала и тогда. Какая-то чертова магия...