Звезды над их головами

Победа. Даже почти окончательная. Нил доволен, хотя проблем еще по горло, но он ведь до этого со всем справлялся, так? Кадет тоже доволен, — или зол, по его лицу никогда не угадаешь — но от людей все равно держится подальше. Нилу так хочется пойти повеселиться у костров, петь песни и наесться всласть густой похлёбкой с жирными лепешками, но он так же и не может оставить Кадета одного. Надо же, он узнал имя этого непокорного Ястреба, а в голове продолжает называть его Кадетом. Имя Райлана звучит так непривычно, а хуже всего, что его носитель на него сам и не отзывается. Только на "Кадет семь два три" или просто "Кадет". Но вернемся же к Нилу. Парень не знал, как ему расшевелить нового... Кого? Друга? Приятеля? Исходя из последних событий - все же друга. Хотя этот друг сознательно его убил — и спас. Нил отходит на пару шагов от заводи, не прекращая думать о том, стоит ли оставлять приятеля, и, сморщившись, возвращается. Кадет все так же сидит на берегу и держит в руках тканевую маску с застежками. Он разглядывает ее так, будто это не маска, а его оторванная рука или нога, которую уже не пришить на место. Нил сочувствует Райлану: он понимал, что значит потерять что-то привычное. Но он так же знал, что Кадет справится. Клочок ткани — потеря небольшая. — Почему ты так боишься ее выбросить? — спрашивает Нил, не зная, как вновь завести разговор, нить которого бесследно пропала несколько минут назад. Он не ожидал, что Кадет ответит, но тот проводит голой рукой по щеке и его губы движутся, складывая звуки в слова. — Она была как будто частью меня на протяжении этих лет. Коротко и сдержанно — как и полагается Ястребу. Но ведь Кадет уже не один из них, он вернулся домой. — А форму почему не снимаешь? — интересуется Нил и заглядывает в лицо Райлану, надеясь увидеть, как его эмоции выглядят на полностью открытом лице. В ответ Кадет кидает раздраженный взгляд, давая понять, что вопрос откровенно глупый. — У меня нет другой одежды, — отрезает парень, и, предугадывая следующую реплику Нила, добавляет: — У жителей я просить не собираюсь. — Так и будешь всю оставшуюся жизнь ходить в этих тряпках? — улыбается и склоняет голову набок Нил. На лице Кадета наконец-то в полной мере отражается смятение и непонимание, и рот Нила растягивается в улыбке еще больше — было так непривычно и завораживающе видеть эмоции Райлана, не прикрытые маской... Кадет не отвечает. Он вновь утыкается в свою маску и продолжает вертеть ее в руках, разглядывая, как в последний раз. Нила это начинает порядком раздражать, но парень не знает, как отвлечь друга. — Пошли хотя бы просто посидим у костра, — предлагает Нил. — Тебе не обязательно разговаривать с кем-то. Просто поедим и отдохнем. И никто на тебя не нападет, будь уверен! Нил наивно предполагает, что после этих слов в голове Райлана что-то сдвинется, и парень с широкой улыбкой встанет, поклонится ему до земли за то, что открыл ему глаза на мир, и пойдет со всеми веселиться, но Кадет продолжает угрюмо сидеть на камне и разглядывать эту чертову маску. — Я не хочу. — бросает парень, не отрываясь от созерцания кусочка ткани. "Не хочу". Кажется, Кадет начинает потихоньку быть более похожим на нормального человека. Но Нил откровенно устал уговаривать. Что там ценил Кадет? Анимус? Нил покажет ему анимус, и тогда в Кадете семь два три наконец-то проснется нормальный живой Райлан, которого Нил хоть немного, но все же уже узнал. Нил быстро подходит и вырывает маску из рук парня. Резкий замах — и кусок ткани уже начинает тонуть далеко от берега. На лице Кадета одной большой волной отражаются недоумение, уважение, гнев и растерянность. Нил внутренне ликует, но ему и стыдно за то, что он распорядился чужой вещью по своему усмотрению. — Прости... — тут же сжался парень под холодным взглядом Кадета. — Я просто не хотел, чтобы ты... — Чтобы я что? Нил хочет просто растормошить друга. Тот постоянно угрюмо сидит и маринуется в собственных мыслях, если они у него вообще есть. Надо ведь выдернуть его из такого состояния. Тем более, что Райлан умеет быть живым, просто не пытается и сдается. — Да чтобы ты уже обратил внимание на окружающий мир! — выпаливает Нил на эмоциях. — Сидишь вечно и киснешь, а я должен смотреть, как страдает тот, кого я... Кого я... — Нил запинается, и тогда Кадет раздраженно поднимается на ноги. Теперь его гнев выглядит более внушительно, чем через узкую полоску лица в маске. — Кого ты что? — с вызовом спрашивает Райлан, скрестив руки на груди. Нил замечает, как на этих словах Кадет смешно приподнимает брови. Надо же, раньше он этого не видел. — Хорошо узнал? Ты не знаешь и десятой части меня, не ври себе. Конечно, Нил не знает, что такое десятая часть, но послушно кивает. — Может и не знаю, но точно уверен, что ты вполне можешь справиться со всеми проблемами и снова жить как раньше! Ты больше не Ястреб, Райлан, — Нил старается произносить это как можно более уверенно, но вряд ли выходит убедительно. — Ты даже, наверное, больше не Кадет, а просто Райлан, житель золотых земель. Тебе не нужно скрывать лицо и постоянно вспоминать то, что было! Кадет немного опешил от такого напора, но видно, что слова Нила его не убедили. — Я никогда не стану полноценным жителем этой земли, — безнадёжно произносит Райлан. Нил не знает, что такое "полноценный", но отрицательно мотает головой, пытаясь донести до Кадета то, что он всегда им был. — Пускай ты и был Ястребом, но твой дом всегда был здесь. Был, есть и будет! Для пущей убедительности Нил легко топает ногой и задирает подбородок. Во-первых, чтобы казаться мужественнее и убедительнее, а во-вторых, чтобы было удобнее смотреть Райлану в лицо. Все же тот был не низкорослым карликом, а вполне себе высоким молодым человеком. Кадет удрученно замолкает. Нил тоже не хочет больше ничего говорить, а просто подходит чуть ближе. Когда Райлан почти падает на камень, парень кладет руку ему на плечо, и Кадет вздрагивает, но руку не убирает. Надо же, еще несколько недель назад Нила бы иссушили за такое, а сейчас он абсолютно свободен и делает, что вздумается! — Меня вряд ли примут. — удрученно говорит Кадет. — И будут бояться еще очень долго. Я ведь Ястреб. Нил грустно улыбается и сильнее сжимает плечо Кадета. — Сколько тебе повторять, ты не Ястреб больше. Ты Райлан. Ну да, побоятся пару дней, а потом поймут, что ты не опасен, и заживем мы прекрасно! Ты, главное, не применяй ни на ком эти свои теневые штуки... — Меня отрезали от хранилища, забыл? — Напоминает Кадет. — И в любом случае, я не тот, кто пропал отсюда десять лет назад. — Да, ты не тот мальчик, — кивает Нил, поворачивая на себя голову Райлана и глядя тому прямо в глаза. — Ты теперь даже лучше. В темных глазах Кадета вновь отражается недоумение и растерянность. Он чувствует себя уютно, когда Нил вот так держит его голову в своих руках, но внутренний неубиваемый Ястреб щелкает и шипит, намереваясь отбросить от себя друга. — Лучше?.. — растерянно повторяет Кадет, а Нил встает перед ним на колени и прижимает к себе крепко. Кажется, так люди делали, чтобы подбодрить. — Как я могу быть лучше после... Это нелогично. Нил только лучисто улыбается и словно превращается в маленькое веселое солнышко. Райлан неловко наваливается на хилого Стрижа, но тот стойко выдерживает вес друга. Им обоим так очень уютно, и Нил начинает улыбаться. Наверное, будь в нем сейчас хоть немного лишней анимы, он мог бы сотворить волшебство. Он безумно любит этот момент, это тепло от тела Кадета, эти крепкие и неумелые объятия почти на голой земле. Этот ночной воздух. Эта прохлада озера. Эти звезды над их головами. Этот растерянный Ястреб в руках. Хотя, какой же из него Ястреб? Потерянный десять лет назад семилетний мальчик ютится в руках Нила, совершенно не зная, что ему делать. И Золотой Стриж не собирается его отпускать. Никогда. — Что ты сказал?.. — бубнит Райлан в плечо Нила. — Говорю, пошли к кострам, озябнешь. — весело находится парень и поднимает друга на ноги.