Сотрудник офиса и его жизнь

Кажется за те часы, пока врачи были в операционной, Ромео успел выучить молитву, рассказать её два раза и подремать на неудобном стуле. Но услышав скрип двери, открыл глаза и посмотрел на врача. Приподнявшись, Ромео даже не дал тому что-либо сказать. - Что с ним? - Кхм... Операция прошла успешно, теперь зависит всё от него, - задумчиво произнёс он и потер небольшую седую бородку. - Вы пока ничем не поможете, вы тут с того вечера, идите домой и приходите в приёмные часы. Ромео кивнул и поднялся. Уголки губ поползли вверх, образовав слабую улыбку. Всё прошло хорошо, у его Зонтика есть хотя бы шанс выжить. Чуть ли не плача от счастья, парень пошёл домой. Его встретила бедная Хелен, которая звонила ему больше десяти раз и ещё больше писала сообщений, но за всё время так и не получила ответа. Хотела было начать ругаться, но, увидев состояние Ромео, подошла к нему. Гнев сменился страхом, как только брат рассказал ей ситуацию. - Ох, а сейчас всё хорошо? - теперь ей даже стало стыдно, что её брат был в больнице, а она тут переживала почем зря. - Операция прошла успешно и теперь остаётся только ждать, - вздохнул и сел на стул. В желудке заурчало, конечно, он же не ел со вчерашнего обеда. - Я сейчас, - Хелен услышала это и тут же закипишила на кухне, начала стучать приборами. Ромео в это время наблюдал за ней, она уже простила его за Зонтика, но... Он знал, что в душе ей так же плохо, как и ему. Проходили дни, тоскливые и печальные. Было намного хуже, чем когда он был один. Представление того что он может больше не увидеть эту улыбку и не услышать звонкий смех, заставляла сжаться в клубок под одеялом. За несколько вечеров Ромео побледнел и заметно похудел. Пускай Хелен старалась его накормить, уговаривала и даже молила, но пара ложек - максимум... Ежедневные походы в больницу ничем не помогали, только давали ложную надежду. - Ну почему... Амбрел, - шептал Ромео у его кровати, не понимая, почему тот всё ещё в коме. Пару раз он встречался с Куроном у палаты и... Снова извинялся. Но в глазах парня всё так же читалась неприязнь к Ромео и его действию по отношению к Зонту ранее. Словно ему недостаточно всего этого дерьма, которое свалилось на него за последнюю неделю. Солнце светило через окно в палату, лучи падали на пол и кровать. Цветок, стоящий на подоконнике радостно ловил солнечное питание. На улице было лето, приятное и тёплое. Но в стенах больницы этого не чувствуется. Амбрел всё так же подключён к аппаратам, и пускай его состояние улучшается, он... Всё ещё спит. На самом деле, он бы с радостью вернулся, но, к сожалению, выбраться с того света нелегко. Тебя просто не отпускают, говорят, что уже поздно. Но ведь тело живое! Почему душа не может вернуться! А ужасные силуэты только продолжают свой праздник, прося Зонта присоединиться. Свободная секунда, когда они все отвлеклись. Не желая слышать ни крики, ни стоны других умерших, парень бежит через ворота. Он хочет жить, он хочет вернуться к Ромео! Хочется обнять его, и всегда оставаться в объятиях.

***

Ресницы дрогнули, приоткрывшись. Пальцы легонько сжались и разжались. Мутный взгляд посмотрел на блеклый потолок. - У этого парня нет никого, кто бы за него заплатил, давайте его отключим, - в коридоре раздался бас какого-то врача. - Не положено, ведь его состояние стабилизировалось. - молоденькая медсестра, с пышными, белыми кудрями, входит в палату, держа в руках сменный раствор для капельницы. Подойдя, она сменила его и бегло пробежалась по Зонтику, заметила его открытые глаза. - Очнулся... позовите его лечившего врача! - сказала она звонким голосом, что аж голова заболела. Врач кивнул и ушёл. Ромео даже не смотрел куда бежит, шлёпает по лужам, которые появились после ночного дождя, и всё равно бежит. Кажется он уже задыхается от нехватки кислорода, но всё равно вбегает в больницу и объясняется перед дежурной медсестрой. Лёгкие начали давить на рёбра, словно вот-вот лопнут, но он всё равно поднимается на нужный этаж. Его каблуки эхом отдаются в пустом коридоре и вот он распахивает дверь в палату с характерным хлопком, заставив и медсестру, и сидящего на койке Амбрела посмотреть на него. Но увидев живого...очнувшегося от небытия Зонта, у Ромео, кажется, остановилось сердце. - Мужчина! Сейчас неприёмные часы, покиньте помещение! - сестра ставила капельницу, но Ромео проигнорировал её слова. На губах Зонтика засияла маленькая улыбка, когда он почувствовал резкие объятия. Тёплые, и такие живые. Ромео не выдержал того груза, что был на нём, обняв маленькое для себя тельце, уткнулся тому в плечо. - Ромео... - слабо прошептал Зонт и погладил его плечо, было неловко. - Прости... Прости пожалуйста, - спина начала вздрагивать от всхлипов, было больно признавать, что всё это только из-за него. Что он сам виноват в том, что Зонт получил увечья в ДТП, сам виноват, что он ушёл. Но парень лишь снова улыбнулся, и убрав свою голубую прядку за ухо, обнял Ромео, давая тому выплакаться. Самому было трудно сдерживать слезы, ведь весь ад наконец-то закончился.

***

- Ром, я упаду, - раздался звонкий голосок парня, который сейчас радовался, как шестнадцатилетний подросток, а ему уже двадцать-шесть. - Я тебя держу, обещаю, ты не упадешь, - от этого мягкого баса хотелось танцевать и петь. На небе белые облака создают причудливые формы. Луг застелен яркой зеленью и цветными бутонами цветков. Разноцветные бабочки летают и кружатся в воздухе под порывом лёгкого ветерка. Бирюзовые волосы, заколотые парочкой заколок, также развиваются под тёплым ветром. Бледные, тонкие руки, которые теперь целовали почти каждый день, сжимали руль велосипеда до запотевания. На лице играет нервная улыбка, а в глазах больше насмешливый страх. Рядом стоящий парень держит руль по середине, а второй рукой за сидушку сиденья. - Вот диво, парню двадцать-шесть, а он кататься на велосипеде не умеет - смеется, на что получает нервный смешок и закатывание голубых глаз. - Ром, не шатай! Я боюсь! - тут же теряет равновесие, когда его отпускают. - Тогда не закатывай глазки! - уже смеётся и снова поддерживает парня. Они такие одинаковые, но при этом разные, и это их устраивает. - Как хорошо, что у этой истории хороший конец, - произносит белокурая девушка, она держит дамский зонтик от лучей солнца и смотрит, как её брат учит своего парня кататься на велосипеде. Оба взрослые, но такие дети. Из под пастельно розового платья, украшенного темно-розовыми лентами, виднеется небольшой животик. Посмотрев за горизонт, где виднеются поля и край леса, совсем тонкая полоска, она разворачивается и идёт к мужу, в их летний домик, который они купили специально, подальше от города и шума.