Im so sorry

***

Злая усмешка, злые глаза Это не место компромисса Я сдаюсь каждый раз Иначе ты ударишь меня сильнее. Кровь стекает по моим губам Кожа свисает с твоих пальцев Новый день, но все та же херня Так давай просто покончим с этим Поначалу причинял боль но постоянно повторялся Притупил все мои чувства, я- идеальный Называй меня сумасшедшим, Но я сочувствую тебе С каждым новым ударом Я вздыхаю, говорю: Мне так жаль За то, что ты чувствуешь внутри. Даже если ты преследуешь меня Я выберусь живым. Ты должен жить в гребанном кошмаре Проснись и в своих снах, В поисках кого-то кто сдержит твои страдания Мне так жаль За то что ты чувствуешь внутри Я буду молиться за тебя этой ночью

Вдох, выдох. Дыши Крисс. Всё будет в порядке, всё пройдёт. Подросток, склонившись над белоснежной раковиной задыхался. Вокруг него была глухая тишина, в ушах звенело, ноги вовсе не держали и были готовы вот- вот содрогнуться, от ломанной боли, отдающиеся во всем теле. Его глаза усердно всматривались в отражение зеркала, а руки тряслись. Тысяча голосов шептали ему, но он не понимал что именно. Они были разными: одни, более басистые с тяжёлыми нотками, другие елейные, звонкие. Горло жгло от исходящей минутой назад субстанции. Неприятно, жутко больно, плохо- Крисс уже привык. Не впервой. Но все казалось таким незнакомым, неизвестным. Непонятным, хотя ответ был на поверхности "воды". Ещё один достаточно громкий кашель и мальчик пытается выровнять дыхание. Слишком много. Чего именно? Много бед, много цветов, много... - Спокойно Крисс... Дыши, у тебя все получится. Не думай о нем.- отчаянно шептал младший Афтон, постепенно выравнивая дыхание. Сегодня появились маленькие стебельки. Крошечные, такие, которыми хотелось любоваться. Которыми хотелось любоваться мальчику с теплой улыбкой. Крисс был смышлённым мальчишкой, (хоть и слишком нежным, хрупким и трусливым) всегда знал что Майк где-то в глубине души его любит. Может, если он его обижает так он проявляет свою любовь? Так казалось мальчику и не смотря ни на что он все равно упорно продолжал его любить, независимо от выходок старшего. Как никак, но он его брат. Белоснежные ромашки- любимые маленького Афтона- появились совсем недавно. Первое время было настолько плохо и невыносимо что аж хотелось лезть на стены. Увы хватало только жадно хватать воздух от тупой боли в лёгких и безутешно кричать в подушку, дабы хоть немного но облегчить себе страдания. Иногда помогало- касательно моментов издевательств из взаимоотношений братьев- впрочем, по большей части пришлось к этому как ни странно привыкать. Именно привыкать. Впоследствии эта привычка заменилась на положительные эмоции к данным растениям. Крису нравилось смотреть, как под нежной коже прорастает целая корневая система. Цветы щекотали своими листьями, создавая фантомные касания рук на теле, заставляя мальчика изредка хихикать. Крису нравилось наблюдать как ещё нераскрытые бутончики раскрывались в целые соцветия добрых и любвиобильных ромашек. Их маленькие головки так смешно качались, будто соглашались с немыми вопросами. А их было увы много. Иногда нравилось касаться листьев подушками пальцев и ощущать шероховатость. А ещё у Криса было одно маленькое хобби- оно происходит каждый день- утром и ночью. Его день начинался не с пожеланием доброго утра семье, а с гранёного резного стаканчика заранее наполненного водой и стоящего на прикроватной тумбочке. Всё таки цветам тоже нужен хоть какой-то рацион в пище. И как никак Афтон привыкнул к такой обыденности. Но это лишь обратная сторона монеты... Бывали и плохие дни. Не те которые считались как днями трагедии или чего похуже. Могло зависеть от чего угодно: от мыслей, настроения или тех же эмоций. Всё это могло влиять на прорастание соцветия. Например если брать вчерашний вечер. В тот момент дома никого не было кроме кричащего старшего брата и самого Крисса. Майкл в очередной раз унижал его и пугал, а Крисс мог только тихо хныкать от бессилия. Именно тогда было страшно не за боль принесенную самим братом возлюбленным а за расскрытие своей тайны. !Осторожно триггер! Он стоял посреди комнаты, захлёбываясь в собственной крови. Он чувствовал, как каждая капля оставляет следы на бледной коже, как каждый росток ромашки с неимоверной ненавистью к носителю и силой, прорывал насквозь ткани кожи. Крисс истошно кричал, видя перед собой только огромный сгусток темноты и белые глазницы трёх огромных великанов- аниматроников с тремя, а то и пяти рядами железных острых и ненастоящих зубов. Каждая частичка сознания покидала его, но Афтон умел держать под контролем (конечно не всю ситуацию но все же). Его руки тряслись, на пальцах оставались следы, от открытых кровоточащих ран и язв. "Пожалуйста, хватит"- кричал мальчишка, задыхаясь от бутонов алых ромашек в горле. Безжизненные металлические жители смотрели на мальчика. Он не мог читать по глазам, но знал их холод доносящийся из каждой щели костюма. Звенящие цепи, скрипучий вой из окна, собственный надрывный голос и звонкий кашель. Как только это всё смешалось в единый гулкий звон, Крис ударился головой об кровать и отключился. !Триггер закончен! Именно так проходили некоторые вечера: в самобичевание, страхе и боли. Крису не привыкать- это уже обыденностью можно считать.

***

- Завтра новый день.- проговорил маленький жёлтый медведь, сидящий напротив подростка, часто шмыгающего заложенным носом. Красные опухшие глаза с дорожками слёз, кровь медленно стекала по подбородку. Сегодня в очередной раз напугал старший брат, выскочив из под кровати и грозно хохоча. Была бы воля подростка, он бы вырвал с корнем эти цветы и послал куда подальше брата. Но всегда есть одно "но". И в данном случае он не сможет этого сделать. - Мне больно, Фреди, мне очень больно... Очень, пожалуйста.- как вечная мантра, вторил младший Афтон, проглатывая подступившую тошноту в перемешку с кровью.- Пожалуйста... - Крис, я тебе ничем не помогу. Прости. Ты сам виноват, ты же знаешь. - Я виноват... Я виноват...

Давай, нокаутируй меня. Бей меня пока я Не окажусь в земле Заставь меня кричать И звать на помощь. Это будет хороший способ Облегчить себе Боль, я делаю шаг вперёд. Ты никогда не заберёшь мою гордость Я поднимаюсь с высоко поднятой головой И это сводит тебя с ума, но По крайней мере ты пытаешься. Поначалу мне было больно, может меня просто приучили к этому Все время пока ты побеждаешь мне жаль твою позицию Называй меня сумасшедшим но я сочувствую тебе С каждым новым ударом Я вздыхаю, говорю: Мне так жаль За то что ты чувствуешь внутри Даже если ты преследуешь меня Я выберусь живым Ты должен жить в гребанном кошмаре Проснись и в своих снах В поисках кого-то, кто сдержит твои страдания Мне так жаль За то что ты чувствуешь Я буду молиться за тебя этой ночью

***

Следующие дни пролетают слишком быстро и до невозможности болезненно. Относительно процветающей болезни. По календарю ему оставалось ещё месяца два так точно. Значит, он ещё не скоро умрёт. Сегодня ему исполняется 14. Конечно же отец решил все за него решив свозить на его день рождения во Фреди Фазбер пиццерию. Скоро он ещё увидит свои кошмары: лживо улыбающиеся лица механических статуй, оживающих в ночное время. Непроизвольно мозг дорисовывал кровавые подтёки на щеках, около пастей и зубов аниматроников. Непроизвольно дернувшись от таких мыслей, парень тяжело вздохнул и медленно перетягивая бинт в свою сторону, заматывал руки. Никто не должен увидеть его прекрасные соцветия. А в особенности окровавленного, держащего с корнями растения в своей руке и с обезумевшим взглядом. . Спину забинтовать не было смысла, итак наденет водолазку, точно также подумал Крис и о животе с шеей, где больше всего было ростков с набухшими бутонами. На запястье и пальцах красовались алые пластыри, сквозь которые пробивались растения. - Ну чё, мелкий, готов к веселью?- тихо прошедший брат, стоял перед ним и довольно скалился. Он, как хищник на охоте, с озорными искрами глядел на беззащитную жертву. - Чего тебе, Майкл?- как можно равнодушнее, ответил Крис, пряча бинт за спиной. По виду можно было бы и поверить холодности младшего, но на самом деле внутри все со всей силой сжималось от страха. Приподняв чуть выше уголки побитых губ, старший брат опустил голову на один уровень с Крисом и всматриваясь в глаза напротив, грозно, как гадюка, прошипел: - Была б моя воля, ударил тебя головой об стенку. Но наш папочка всё ещё с нами, так что считай ты спасён... Ненавижу. И выплюнув последнее слово, ушел из комнаты, оставляя одного Криса. Сам голубоглазый не заметил как по его щекам медленно стекали слезы. Зарычав от безысходности, он опрокинул все книги со стола. Разгром в комнате явно обещал быть серьезным. Все подушки валялись на полу, карандаши и ручки оказались на всех возможных и невозможных местах. - Ненавижу тебя, Майкл Афтон!- прокричал на весь дом Крис, бессильно падая на кровать. Но и люблю тебя...

***

Рыжие, голубые и жёлтые лампы светили и ослепляли своим светом. Звонкий смех, веселая музыка, и... Аниматроники. Как только вся семья (или то что от неё осталось) зашла в главный зал где должно было проводится празднество, отец сразу пропал из виду- логично что здесь мог оказаться Генри и грех с ним не пообщаться раз выпал такой момент. Также и поступил Майкл, пропадая вместе с ещё тремя людьми за поворотом одного из коридоров. Опять все бросили его. Но ему это и на руку, в конце концов никто к нему не будет лезть и расспрашивать его. Ну или в крайности, доставать. Присев за один из столов пиццерии, подросток решил порисовать. Хоть какой-то подарок будет на его день рождения... От самого себя. Это лучше чем ничего. Лежавшие рядом белоснежные листки с нарисованными головами весёлых аниматроников заставили сначала вздрогнуть, а после тяжело выдохнуть. "Они не настоящие, это всего-то рисунок". В голубом стакане стояли цветные карандаши. Улыбнувшись, Крисс решил нарисовать свою семью. Ту что была ещё три года назад: мама, папа, брат, сестра и он сам, держащиеся за руки. Их улыбки были бы маяком в ночных кошмарах, а глаза- его ярким светом. Маленькая Элизабет беззаботно хохотала над папиной историей, а мама улыбалась и смешно закатывала глаза на всякие подколы папы; Майкл катал на спине его и хихикая над ним, когда тот всячески пытался закрывать глаза на очередные выходки брата. Было бы все так, не оказалось бы этих цветов, к которым он привык. Не было тогда никакой боли, принятой уже как родную. Не было бы... Это недо- любви с нотками абьюза. На листок, где красовались весёлые, но в то же время фальшивые лица родителей упали две призрачные капли. Ностальгия всегда приводила к такому исходу, и если честно, от этого было не больной, а скорее удушающей частью жизни. Он не рыдал и не плакал- это происходило абсолютно случайно, не по воле. В глазах от этого щипало, а в горле застревал противный ком, от которого тошнило. Какое-то время мальчишка сидел в тишине своих мыслей, обвиваемые только музыкой Фреди Фазбера и криками увлеченных детей... Пока над столом и листом бумаги на появилась черная угрожающая своими габаритами тень. - Хэй лузер! С днём рождения!- прокричал задорно Майкл. Крис вздрогнул и переведя взгляд с знакомой красной майки на самого его обладателя, чуть напрягся. - Майк, перестань... - Да Майкл, перестань. Он сейчас заплачет!- скрипуче загоготал парень в маске жёлтой курице. Остальные поддержали смех своего друга. - Ты можешь отстать от меня?... Я позову папу.- сипло прошептал подросток, держась за горло из которого вот-вот хотел прорасти ещё один цветочек ромашки. - Ты серьезно думаешь он тебя спасет? Не смеши.- усмехнулся "Фреди". - Вау твой брат ведёт себя как самый настоящий ребенок.- Темно-синяя маска с звериным прищуром оглядела именинника и дико оскалилась. - Это так отвратительно. Боюсь нам придется помочь моему брату с его страхом.- захихикал старший Афтон.- Нельзя же его бросить здесь? Все засмеялись и устремили свои глазенки на Криса, который в свою очередь сдерживался всеми силами чтобы не "полить грязью" старшего. Все, как единая армия послушных кукол двинулась на мальчика, хватая его за руки, ноги, футболку и ТД. Как не крутись и вырываясь ничего не получалось. Никто не слышал его криков о помощи, никто не знал что здесь происходит. Никто не вспомнит о нем. - Майкл пожалуйста! Перестань! Ты же знаешь как я боюсь его! - Конечно знаю. Иначе бы не помогал. На расписной сцене стоял Он. Кошмар его ночей, боли и страхов. Король сладостных криков о помощи, тень, затаившаясь в дверном проёме. Фредбер, с пустыми глазницами, в которых зияла пустота, но был свет. Свет предвещающий смерть. Его пасть безмолвно пела, предвещая агонии мучения. - Готов? Насчёт три!! Раз... Подняв к пасти Криса, вся четверка принялась заталкивать голову именинника в пасть аниматроника. - Два ... - Майкл пожалуйста хватит! Я боюсь!! Пожалуйста про...- громкий щелчок механизма и звук хруста костей раздался на всё помещением диким нескончаемым гулом. Все замолчали, пытаясь понять, что произошло. Когда постепенно все пришли в себя, "друзья" Майкла бросились к выходу на ходу крича и зовя всех на помощь. Только на месте остался один Майкл. По его щекам под лисьей маской стекали слезы, а взгляд приобретал обезумевший и яростный вид. Сквозь металлические зубы пробились живые зелёные ростки. Они росли и росли, обвивая окровавленную пасть молчащего медведя. Бутоны ромашек "взрывались" из которых появлялись белые чистые цветочки. Весь Фреди был усеян цветами. И только один цветок, проросший рядом с трупом брата упал около колен старшего. Единственный цветок с каплями крови.

Поначалу мне было больно может меня просто приучили к этому Я просто был обусловлен Я просто был обусловлен Называй меня сумасшедшим но я тебе сочувствую Если бы я был бы в твоей коже Я бы выбрал суицид. Мне так жаль За то что ты чувствуешь внутри Даже если ты преследуешь меня Я выберусь живым Ты должен жить в гребанном кошмаре Проснись и в своих снах В поисках кого-то, кто сдержит твои страдания Мне так жаль За то что ты чувствуешь Я буду молиться за тебя этой ночью...

Подняв аккуратно цветок, Майкл сжал его в кулаке до побелевших костяшек. Тихо прошептал: - Прости меня... Прости!!! Я тебя... Тихий вздох был тому ответом от мертвеца, умершего от любви.

***