Как будто не было измен - и не надо

***

Славка спешил домой. Там… там ждал его Димча. Славка представлял, как тот спит на левом боку, вытянувшись в струнку (всегда, всегда так спал!), занавесив черными кудрями пол-лица – только пухлые губы видны. Так хотелось припасть к этим губам, обвести их кончиком языка, толкнуться в нежную глубину за ними. Славка счастливо вздохнул: еще квартал – и он дома. Там теплый Димча и горячий чай. А то как-то замерз, пробираясь сквозь тени предрассветного города. Хоть и лето уже началось, а по ночам не выше плюс пятнадцати. На Славке же только футболка и драные джинсы: не собирался он гулять ни свет ни заря. Но так получилось, что мама-Нинин сосед срочно подорвался в город на своем авто, и парень увязался с ним – выбираться из села на перекладных ему не хотелось. Вот и трусил бодрой рысцой от центральной площади, где его высадили, до окраинного массива – там на пару с Димчей они снимали двухкомнатную квартирку в хрущевке. Вот и серая дверь, обитая обшарпанным дерматином – типа, бронированная! А за ней – густая духота полутемной прихожей. Ух, Славку поначалу передернуло от резкого скачка температуры – а затем тело начало медленно расслабляться в насыщенном знакомыми запахами тепле. В коридоре легкий восковый аромат издавал старый дубовый шкаф – Славка сам натирал его неделю назад. Из кухни благоухало кофеем – Димча любил оставлять там блюдце со свежесмолотым порошком. «Для атмосферы», – как он говорил. Из комнаты тянуло спермой. Спермой?! Поперхнувшись воздухом, Славка крадучись подошел к дверному проему, ведущему в спальню, и, сжав кулаки, закусив нижнюю губу, осторожно заглянул в комнату. Димча, как обычно, спал на левом боку, вытянувшись в струнку. Губы из-под вороха кудрей алели бесформенным зацелованным пятном, по густой поросли груди тянулись дорожки подсохшего семени. За его спиной, бесстыдно раскинув ноги, лежал незнакомый Славке белобрысый парень. У Славки закололо в груди – он понял, что сдерживал дыхание, и осторожно, почему-то боясь разбудить любовников, втянул воздух. В нос шибануло резким запахом секса, в ушах зашумело, перед глазами замелькали черные точки. Поле зрения странно сузилось, и получалось выхватывать взглядом только отдельные детали: презервативы на полу, засос на шее Димчи, выбритые виски и длинный чуб незнакомца. Славка отступил на шаг, другой, уперся спиной в шкаф и постоял так несколько секунд, зажмурив глаза и борясь с подступающей тошнотой. Когда его немного отпустило, отправился на кухню, держась за стену, но при этом стараясь переставлять ноги абсолютно бесшумно. Он по-прежнему боялся разбудить парней – ему было нестерпимо стыдно. Стыдно за то, что он оказался доверчивым лохом, которому смотрят нежно в глаза, а за спиной… Интересно, Димча все два года, что они вместе, водил любовников? Эта мысль поразила Славку настолько, что его опять затошнило, а в ушах появился противный писк. Пришлось опять пережидать. Наконец он добрался до кухни и рухнул на ободранную табуретку, примостившуюся возле новенького, щеголяющего резными ножками, стола. Упершись глазами в столешницу, Славка перевел дыхание, посидел минут пять с абсолютно расфокусированным взглядом. В памяти всплыло, как месяц назад они с Димчей тащили этот стол на их пятый этаж. «Обустраиваем гнездышко», – смеялся тот. Славка оскалился и беззвучно зарычал, запрокидывая голову и сжимая кулаки до побелевших костяшек. Затем встал, налил в стакан воды из-под крана, выхлебал ее в два глотка. И уже не заботясь о бесшумности своих передвижений, промаршировал к выходу и покинул квартиру, не оглядываясь на комнату, где спали утомленные любовники. Лицо его превратилось в бесстрастную и неподвижную маску, глаза двумя тусклыми стекляшками смотрели и почти ничего не видели перед собой.

***

Славка шел по улице, сам не зная куда. Мимо дома, еще одного, через перекресток…И опять дом, сквер, перекресток, набережная. Там он, наконец, закончил свой кросс в никуда и рухнул на успевшую нагреться от утреннего солнца лавочку. И только тогда, очутившись в теплом коконе поднимающегося с реки воздуха, почувствовал, насколько замерз. Он сидел, вцепившись пальцами в край сиденья, и не мигая смотрел на солнце, зависшее над водой. Его колотило мелкой дрожью – от холода, конечно, от холода. По бесстрастному лицу текли слезы – чертово солнце, глаза выжигает. Не было сил ни опустить веки, ни расслабить руки. Из проезжающей мимо легковушки – окна настежь, колонки на полную – донесся обрывок песни: «Скажи “нет” без труда, как будто не было измен – и не надо!» Славка закрыл глаза и слабо улыбнулся: «Как будто не было…и не надо…» Посидел, расслабляясь. Затем судорожно зашарил по плечам, нащупывая лямки рюкзака, о котором практически забыл. Вытащил из него смартфон – уже почти восемь. Можно звонить квартирной хозяйке – она ранняя пташка, на ногах чуть свет. – Мария Михайловна? Да, Слава. Здравствуйте. Я съезжаю с квартиры. Да, извините, неожиданно. Но у вас почти целый месяц, оплаченный мной. Найдете нового жильца. Дмитрий? Нет, понятия не имею, какие планы у Дмитрия. Не могу ему трубку дать – я вообще не в городе. О, ключи, чуть не забыл. Я пришлю их по почте. Отбился, посидел, подумал. И набрал новый номер: – Здравствуйте, Анатолий Иванович. Это Мечислав Лещинский. Я согласен поднимать филиал. Да, да, переезд…Готов прямо сегодня. Хорошо, в 10 часов буду у вас в офисе. Закончив разговор, Славка поднялся и пошел к мосту через реку. Путь его пролегал мимо большого торгового центра, сверкающего витринами и зеркальными дверями. В одном из стекол он заметил свое отражение – белобрысый парень с бритыми висками и длинным чубом. И вдруг резануло в груди, а перед глазами замелькало: презервативы на полу, засос на шее, голый парень с такой же прической. «Не было, не было…и не надо…» За мостом потянулся ряд девятиэтажек. На одной из них Славка увидел вывеску парикмахерской, под ней стояла толстая деваха в синем рабочем халатике и меланхолично курила. – Постричься можно? – Заходите. Подровнять, подбрить? – Нет, все под ноль. – Может, хоть под троечку? – Давайте под троечку. Через пятнадцать минут Славка не узнал себя в зеркале: вместо стильного парня оттуда смотрел мрачный мужик, напоминающий братка из фильма про лихие девяностые. – Отлично. Спасибо большое. В девять Славка вошел в офисный центр. До приема у Анатолия Ивановича оставался еще час, однако гулять по улицам уже надоело. А тут можно кофейку попить, на мягком диване посидеть. Но только уселся со стаканчиком, исходящим ароматным парком, как смартфон издал короткую трель: пришла смс-ка. Глянул – и руки затряслись. Димча. «Доброе утро, солнышко! Когда ты уже приедешь? Соскучился – сил нет!» Кофе выплеснулся на джинсы, но Славка даже не заметил этого – он судорожно пытался втянуть воздух. В глазах плясали черные точки, в ушах шумело. Сквозь шум вдруг донеслись слова: «Скажи “нет” мне в ответ. Серьезно – не поздно. Скажи “нет” мне тогда, как будто не было любви – и не надо!» Мимо прошла девушка, из смартфона которой и лилась песня. Славка вдохнул. Выдохнул. Залпом выпил кофе, кинул стаканчик в урну. Стер смс-ку, зашел в контакты, внес Димчин номер в черный список. Подумал, разобрал мобильник и швырнул сим-карту в мусор. Он помнил, что где-то на первом этаже был салон мобильной связи. Покрутил головой, увидел вывеску и пошел туда. За новой симкой. Как будто не было меня – и не надо…