Последняя неделя лета или почему нужно быть ответственным

— Стас! — из комнаты кричала девушка, которая пыталась собрать вещи в небольшой рюкзак. — Где тебя носит?! Ты сам попросил меня поехать с тобой на природу, а теперь сидишь и ничего не делаешь, пока я горбачусь и собираю вещи? И кому из нас двадцать, позволь поинтересоваться?!       В дверном проёме наконец показалась кучерявая голова. Парень в домашней одежде лениво подошёл к стоящей по середине комнаты девушке, которая упёрла руки в бока и гневно стреляла в него глазами. — Я всё, что нужно было мне, собрал. Уже давно в машине лежит, так что не надо мне тут бухтеть, — он что-то резко вспомнил и выглядел уже не так уверенно. — Лили… а что я тебе говорил, когда уламывал на «подышать свежим воздухом»? — То, что мы с тобой поедем «подышать свежим воздухом» на один денёчек около речки или озера. да не важно! Причём я вообще без малейшего понятия куда конкретно мы едем. А что…? Ты мне снова забыл что-то сказать? — с подозрительным прищуром поинтересовалась она, скрещивая руки на груди. — Кажется да, ахах, — как-то натянуто хихикнул Стас, заламывая пальцы на руках. У Лили поднялась левая бровь. — Мы не одни едем. И главное с палатками на ночь, кхм, — кашлянул он в кулак, готовый убегать от его маленького гнома, зная, что он вполне может найти поблизости полотенце или ещё что. — Ах ты…! — кудряшка уже искала взглядом заветную тряпку, но так ничего подходящего и не нашла, поэтому просто дала подзатыльник. — Ну и. С кем мы едем? С этими твоими… придурками? — Их зовут Денис и Гоша, — как бы между делом напомнил Берг, потиравший ушибленное место. — И Гоша с нами на машине поедет. Дениска сказал, что у него для нас великолепнейшие новости, но это типа сюрприз какой-то. Палатки будет две — одна на этих двух, а вторая для нас, так что всё в рамках приличия! — Тогда надо собирать больше вещей… — в Лили заиграл типичный синдром «а вдруг», который не давал ей трезво оценивать объёмы багажа. — Иди уже, придурок! Машину заводи, как раз скоро выезжать планировали.       И Стас, не желая спорить с «малявкой», быстро переоделся и выскочил на улицу с уже собранными сумками.

***

      Когда Лили спустилась, то не хватало только одного друга-дебила. Дениску она всеми фибрами души не любила ещё с тех самых пор, когда Стас их только познакомил. Этот напыщенный молодой человек, который не мог похвастаться ничем, кроме своего списка любовниц, тогда чуть не разрушил отношения двух кудряшек.       Гоша же для неё был кадр незнакомый. Она его, конечно видела, взять те же моменты, когда приходила забирать Стаса из клуба, но толком не знала. Однако сейчас он проявил себя пунктуально, так как приехал вовремя. К тому же ещё и с кучей еды и со своей палаткой. Впечатление о нём складывалось хорошее.       Стас же встретил свою девушку с кофейной шоколадкой в руках. Эта маленькая странность в их отношениях нравилась Лили. Он всегда, когда делал что-то не так или когда был в хорошем настроении, приносил ей кофейные шоколадки, ведь с них всё и началось. Такая мелочь, а приятная.       И вот кудряшка сидела на лавочке у подъезда и за обе щёки уплетала шоколад, а Стас с Гошей стояли около машины и что-то очень бурно обсуждали. То ли то, что на предстоящем четвёртом курсе им жопа, то ли то, что этот Дениска совсем ахренел. Сложно было разобрать слова с одним наушником в ухе.       Внезапно перед самым носом у Лили остановился чёрный мотоцикл. Она сначала опешила и даже выключила музыку, готовясь если что треснуть этому индивиду по голове. Берг с другом тоже напрягся, смотря на неопознанного человека враждебно. Парень во всём чёрном встал с железного коня и снял шлем. Под ним оказалась такая нелюбимая для шатенки рожа Дениски. За последний год он успел отрастить себе из короткого ёжика нормальную кучерявую причёску и ходил весь такой важный, а-ля ловелас. Вообще для школьницы было открытием то, что и Ден кудрявый, как будто Стас отбирает людей в круг общения по подобию себе.       Как только немец узнал в незнакомце своего друга, сразу же обрадовался и подлетел к нему. Порой Лили ревновала своего парня к этому извращенцу. Она его так не называла при Стасе, но всегда сочувствовала тем девушкам, которые велись на смазливое личико и прыгали к нему в постель. «Хотя в какой-то мере сами виноваты, наверняка знали на что идут, а если нет, то глупые до безобразия», — подумала Лили, доедая шоколадку. — Дениска, так вот что за сюрприз! — парни пожали друг другу руки. — А ты же, вроде, с нами едешь… Куда мотоцикл денешь? — Я теперь в машину ни ногой, Кудряшка, буду только на этой крошке гонять.       Лили уже шла к машине и показала, как её тянет блевать от этого пафоса. Что странно — Гоша хихикнул, одобрительно кивнув. Она села на соседнее сидение от водителя. Признаться, ей было немного страшно. Стас за эти полтора года, что они знакомы, ни разу не садился за руль. Но сказал, что права у него есть и даже «самые настоящие».       Наконец друзья всё обговорили, и двое из них приземлили свои пятые точки на места. — А что, этот придурок не поедет с нами? — настроение у Ахматовой упало ниже плинтуса. Она и так не особо любила выбираться куда-то из дома, а тут ещё и в сопровождении двух почти незнакомых ей друзей Стаса. — Он решил, что на мотоцикле приедет. Ну, удачи ему на дорогах в полях, — Стас усмехнулся. — А пока мы поедем с комфортом, — он провёл рукой по волосам, ероша их. — Не закатывай глаза, у меня есть права. То, что я ни разу не ездил за последние полтора года — ничего страшного. Не было у меня времени: в универ я пешком хожу, твой дом тоже близко. Вообще надо ноги тренировать… — не было понятно зачем он так долго оправдывался, если Лили уже вставила один наушник в ухо, не желая слушать, что ещё он там хочет наговорить.       Гоша чувствовал себя третьим лишним, но утешал себя тем, что он прямо как в той песне: «Ой, спасибо, что позвали». Можно было бы посмеяться с того, что он сейчас был как их дитё, но внешне они вообще не были похожи. Он был зеленоглазым блондином, а парочка спереди кудрявыми «темноволосками».       Стас неловко посмотрел на сердитого «гнома» и включил музыку. Наконец они поехали.

***

— Чтобы я ещё раз тебе доверила свою жизнь, — бледная Лили выползала из машины.       Да, всё-таки такой большой промежуток без вождения сказался. Доехали вроде и мягко, но порой Стас забывал насколько сильно нужно нажимать на педаль газа и тормоза. Поэтому они то разгонялись до ста километров в час, то случайно резко тормозили. Гоша на заднем сидении самозабвенно крестил водителя и пел «Это Господь, Господь», а вот Лили было не до смеха, умереть в шестнадцать ей не хотелось.       После такой поездки пальцы болели, потому что она так сильно сжимала сидение под собой, что аж костяшки белели. Стас же только посмеялся при виде её перлового бледного лица. — Лили, я уверен, что тебе пойдёт любой цвет волос, даже седина, но попридержи коней, ладно? — и он, вновь хихикнув, пошёл помогать разгружать багажник. Дениски пока на месте не было.       Они остановились на краю какого-то поля около которого находилась небольшая лесопосадка. А с другой стороны и вовсе настоящий лес. Лили очень редко выезжала за город, поэтому для неё такие пейзажи были в новинку. Зато Стас, пока они ехали, во всю ностальгировал по тому, какие красивые просторы он видел, когда переезжал в Россию. После его хвалебных речей так и хотелось добавить «За Русь усрусь!»       Но она должна была признать — было действительно красиво. Поле соломенного цвета, с неизвестными ей растениями. Над ними голубое ясное небо, которое не предвещало ничего страшного в этот день, только лишь пара перистых облачков виднелась где-то вдали. И всё бы ничего, Лили так и ходила по просторам необъятной, если бы не то, из-за чего она и сидела дома.       Насекомые. Когда она была ещё маленькой девочкой эта боязнь вылезла из неоткуда. Лили не боялась комаров или бабочек, но вот всё, что умело жужжать — тумач для неё. Где-то рядом с ухом пролетел жёлто-чёрный неопознанный объект, который явно не хотел отставать от сладкопахнущей девушки. Она тут же взвизгнула и резко отскочила в сторону, едва не упав.       Но это нечто, что издали походило на золотистую пулю и передвигалось характерно для осы, не отставало и полетело следом за ней. Пришлось убегать с воплями в сторону машины, где парни уже успели достать палатки.       Стас удивлённо раскрыл глаза, когда поймал к себе в объятия Лили. — Мать, ты чего? — она же только сильнее прижалась к нему, впиваясь тонкими пальцами в его спину, и уткнулась носом в его грудь. — Увези меня отсюда нахрен, — промямлили где-то под носом. — Я забыла предупредить — я до смерти боюсь всех этих жужжалок. — Вот это новости. Ты просто у меня медовая и сладкая, нравишься абсолютно всем, — он ободряюще хихикнул. — Расслабься, они меньше тебя в сотни раз, даже если и укусит оса или слепень, то поболит и пройдёт. — Лили резко отодвинула голову, хмуро глядя прямо в ледяные глаза напротив. — Легко тебе говорить, ты-то дылда у нас, и болевой порог у тебя высокий, а у меня нет! Поэтому давай быстрее поставим палатку, и я там просижу до вечера… короче пока эти все не исчезнут с горизонта. — Стас снова добро посмеялся и растрепал волосы девушки. — Ладно, но шашлыки жарить с нами будешь, — и он отошёл, чтобы взять палатку.       Пока они втроём ставили палатки подъехал Дениска. Выглядел он уже не так круто. Раздражённый и грязный. По иронии судьбы позавчера был дождь, и кое-где лужи ещё не успели высохнуть. В машине-то на это всё равно, а вот на мотоцикле… В общем, после таких грязевых ванн выглядел он не хуже свиньи. Благо, что вещи заранее отдал друзьям в багажник.       Ставить палатки оказалось не так просто. Они ещё были необычные, а какие-то навороченные, потому что эти трое, видите ли, часто на природу выбирались раньше, да ещё и не совсем втроём, а с пассиями, а поэтому сразу купили вот такие, фактически, мини-дома. Новость о том, что у Стаса до неё была пассия и даже не одна, не была новой для Лили, но всё равно теперь стало противно не то, что трогать — смотреть на их пристанище. «Они тут точно трахались, фу», — думала про себя Ахматова.       Но пришлось залезть туда, а иначе она бы не выдержала больше получаса рядом с фауной. Благо перед самым выходом додумалась взять с собой книгу, с которой можно было скоротать время до заката. Стас, Дениска и Гоша же мигом переоделись и с восторженными криками побежали к озеру, которое было недалеко за лесопосадкой. Были они очень шумными. Настолько, что было не слышно всплесков воды — только их вопли.       «Как малые дети, ей Богу», — раздражённо проворчала Лили, пытаясь сосредоточиться на событиях из книги. Но всё как-то не шло. И дело было даже не в том, что книга была скучной или непонятной, нет. Просто день начался не очень с самого утра. Ей не нравилась затея, но ради Стаса она решила поехать. В самом деле, не оставаться же ей одной дома, пока он один был бы тут. Так она и думала, пока не узнала, что едут они не одни. А теперь хотелось уйти из этого Ада хоть пешком.       И друзья его её бесили. Все идиоты… «Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто ты», — Лили помнила эту фразу и понимала, что так оно и есть. Но в отличие от двух балбесов её балбес ей нравился, она его правда любила. За что сама не знала, просто как-то всё так закрутилось. А начиналось странно — с кражи её шоколадки и дальнейших подколов на эту тему.       Действительно. Познакомились они феерично, а потом прошли вместе её летнюю болезнь, осеннюю хандру… как его не любить после всего. И вообще девушка не знала ни одного парня, который бы так нагло и бесстрашно познакомился с её родителями. Более того. Он им понравился, даже отцу! Они добровольно отпустили свою шестнадцатилетнюю дочь жить с двадцатилетним парнем.       С одной стороны это можно расценивать как безрассудство. Но с другой, пара стабильно хотя бы два раза в месяц ходила в гости, где проводила время с четой Ахматовых. Что странно, про своих родителей Стас старался не говорить, всегда отмахивался. Сказал только, что с ними не общается, но при этом они всё равно стабильно отсылают деньги, и что у него есть сестра. Переехали они из Германии в Россию, ещё и в «непримечательный город». На этом как бы всё. Очень исчерпывающе.       С мыслями об этом Лили легла и начала рассматривать «потолок». Спать, к сожалению, не хотелось, так она бы время скоротала веселее нежели сейчас.       Кудряшка не знала сколько пролежала так, просто пялясь на тёмно-зелёную материю палатки. Может всё-таки и уснула… Знаете это чувство, когда ты вроде как слышишь всё, что происходит вокруг, но как будто через плёнку или тягучую дрёму. И вот сейчас Стас начал тормошить Лили, а она словно проснулась, хотя вроде и не засыпала. — Гном, ну вот как ты можешь спать пока такая погода на улице?! Пошли, не бузи. Обещаю — тебя ни одна тварь жужжащая не укусит и не ужалит, — и он оставил еле-ощутимый поцелуй на лбу. С такими жестами доверять хотелось, поэтому Лили всё же выползла из палатки.       Стас подал ей руку, и она, слегка потянув на себя, встала. Настроение совсем немного поднялось, но тут же упало обратно на ту же точку где-то на дне, когда медовая увидела, что к ним приближаются Ден с Гошей. Они уже переоделись из плавок и были в шортах и футболках. Без особых церемоний Гоша подлетел к ней и потрепал по голове, сделав спутавшиеся локоны ещё более спутанными. — Лили, чего не выходила? — с задором спросил блондин, пока упомянутая судорожно пыталась выбраться из его рук, состроив гримасу отвращения. — Она вообще-то спала, — Стас ещё не успел повернуться к ним пока разгружал мясо для шашлыков. — Вау! — с толикой сарказма протянули над ухом. — Ты первая девчонка, которая смогла в нашей компании просто взять и уснуть, мы что настолько скучные? — теперь он нахальным образом облокотился о её плечо. — Слушай, давай не вспоминать это при не… — он повернулся к ним. — Руки убери, — серьёзно и даже как-то угрожающе протянул парень. Гоша, видимо, понял всё только по сверкнувшим холодным металлом глазам, так что поспешил ретироваться на расстояние от коротышки.       Повисла слегка напрягающая тишина. Стас ещё никогда не ощущал что-то похожее на ревность. Не доводилось. Все девчонки до Лили были приятными, но ничего долгого не выходило, да и его друзья к ним не прикасались чтобы прямо так. А теперь хотелось, если не убить, то хотя бы ударить друга, который с виноватым видом смотрел в глаза. Денис как-то слишком медленно протянул «а» и решил, что разрядить обстановку предстоит ему. — Так, парни, у нас ещё ящик пива, давайте не будем тормозить, у нас целый вечер впереди! — все словно вышли из транса и очнулись. — У вас с собой ещё что?! Стас, ты не говорил, что вы решили пить! — Лили округлила глаза и нахмурила брови. — Да и вообще ты и Денис за рулём, совсем рехнулись что ли?! Мне твоего трезвого вождения хватило. Ты окончательно убить меня решил? — А, я опять забыл сказать, да? Мы на две ночи! — просиял кудряшка и, заведомо зная реакцию «гнома», обнял её, прижав милое личико к груди. — Совсем ахуели?! — прозвучало приглушённое, булькающее, снизу. — С…Стас! — она силком оторвала голову от тела парня. — Я не то, чтобы против того, что ты пьёшь, но что мне одной трезвой тут делать?! — Не злись, обещаю, будет интереснее. Гоша умеет на гитаре играть и приволок её. Около костра посидим, шашлыки поедим, потом захочешь — спать пойдёшь, — их прервали два оболтуса, которые уже были не в силах смотреть на эти «обжимания». — Ладно, пошли. Иначе они так и будут фукать.       И он отошёл, направляясь к друзьям, чтобы помочь разгрузить мангал и прочие приятности. Внутри стало как-то холодно, но Лили всё спихнула на то, что солнце начинало садиться.

***

      Лили сидела на каком-то бревне и думала о том, как поизощрённей потом наказать Стаса за это всё. Эти трое напились так, что говорить связно уже не могли. Сначала всё было более или менее цивильно. Гоша действительно играл заезженные песенки, вроде «Сансары» или «Вахтёрам», вокруг пахло шашлыком. Дениска не позволял себе отпускать никаких колких шуток. Иногда только отвлекался на сообщения в телефоне, которые старательно пытался скрыть от глаз друзей. Поэтому было вполне уютно и приятно. Провожать таким образом лето не было стыдно. Однако, когда мясо кончилось, но остались ещё бутылки спиртного, стоило начинать бить тревогу. Их развезло, как двенадцатилеток, которые впервые выпили фужер шампанского на Новый год.       И ладно бы они просто сидели засыпали, бессвязно бормотали и дальше орали песни из ТикТока (особенно Лили заценила их кавер на «Ой как нравится…»). Но нет, купаться потянуло. Ведь «да ночью! Да… да ночью самый кайф! Ты вообще ничего, Лилька, не понимаешь!» Она закрыла глаза на то, что его друзья начали называть её «Лилькой», что звучало как кличка, но вот отправить их купаться одних было опасно. Потому что такими темпами они могли утонуть, а у неё в планах ещё была дальнейшая жизнь с её оболтусом.       Пока трое «детей» радовались водичке и в пьяном угаре плескались друг в друга, как будто это была войнушка, Лили как мамочка сидела на пирсе, который был неподалёку от их местонахождения. С этой точки их было хорошо видно, да и докричаться до них она могла легко. Благо они не додумались прыгать с него, иначе пришлось бы искать место у берега, ещё и в камышах.       Всё было бы хорошо, но растительность где-то в сотне метрах от пирса начала шевелиться, а потом в воду что-то булькнуло. Что-то большое и мохнатое. В свете луны было не очень хорошо видно, но когда в воду булькнуло ещё что-то из тех же камышей, то стало предельно понятно, что это медвежата.       «О нет, если здесь медвежата, то где-то по близости их… — из зелени показалась медвежья морда, — …мама. Чёрт, чёрт, чёрт!»       Лили аккуратно гуськом доползла до берега и побежала к парням, которые, естественно, ничего не видели, кроме своих весёлых пьяных лиц. Радовало, что именно её суженый-ряженый был чуть в большем адеквате, потому как пока жарил мясо подъедал его потихоньку, да и от холодной воды уже принимал более осознанный вид. — Стас, Стас, придурок, блин, — она испуганно звала шёпотом парня с берега. Удивительно, но он её услышал и вышел из воды. Стас удивлённо смотрел на неё, потому что сейчас его «медовая девочка» была бледнее листа, а руки слегка потряхивало. — Что… случилось? — слова всё ещё трудно давались ему, но радовало, что он хотя бы понимал, что что-то происходит. — Я увидела в сотне метров от нас медвежат… с медведицей! Ты понимаешь какой это пиздец? Быстро хватай своих дружков и садись в машину! — Сначала информация в голове у трезвеющего Стаса переваривалась и устаканивалась, а потом он как будто окончательно пришёл в себя, посмотрев в ту сторону, куда указала Лили. Там действительно до сих пор была огромная медведица, которая уже вытаскивала своих детёнышей из воды.       Он чертыхнулся и полез доставать двух шумящих идиотов. Те сопротивлялись как могли и вообще не понимали чего от них хочет друг. Назвали его всеми ругательствами, которые только могли вспомнить, но всё же вылезли. Затолкать их на заднее сидение было ещё сложнее. Денис орал, что в машину он ни ногой, пусть сажают его на драгоценный мотоцикл раз так хотят покататься. Гоша же был более сговорчивым и залез сам, наоборот радуясь, что его сейчас покатают его «мамка с папкой». «Мамка» за такое чуть подзатыльник ему не отвесила.       Наконец Стас и Лили справились с ними, после чего запрыгнули на передние сидения сами и заблокировали двери. Осталось только ждать. Может медведица обойдёт стороной их мини-лагерь, потому как там всё ещё тлели угли от костра, хоть и в мангале. Но запах мяса наверняка витал где-то в воздухе.       Их опасения подтвердились. Совсем скоро мать с двумя детьми показалась на горизонте. Лили сообразила включить фары и нажать на гудок. Помнится, как-то раз им на ОБЖ доводилось учить эти бесполезные, по мнению учеников, параграфы. Вот и пригодилось. — Эээ, слышь, ты чего бибикалкой бибичешь?! — раздалось недовольное и в усмерть пьяное с заднего сидения. В этот раз Стас хотел ударить Дениску, лишь бы тот не мешал осуществлять план по их спасению. Потому что в противном случае придётся заночевать в машине и желательно подальше от лагеря.       Благо Лили было как-то всё равно на то, что там вякал неприглядный для неё человек, поэтому она продолжила «бибикать бибикалкой».       Сначала медведица встала на задние лапы — это напугало Стаса, но глядя на серьёзное лицо спасительницы, он заткнул рот, забыв про то, что хотел сказать. Далее зверь опустился и что-то прорычал. Но судя по тому, что медвежата косолапо поплелись обратно в лес, а она за ними -всё обошлось. Однако Лили и на этом не остановилась и завела машину, чтобы включить на всю музыку.       Недовольные бурчания на задних сидениях стихли со временем, что не могло не радовать. Наконец можно было выключить музыку. Но фары они оставили включенными. А по всей площади мини-лагеря расставили все имеющиеся фонарики. Таким образом дали понять диким зверям, что тут есть люди. Только вот расставляли всё это парень с девушкой. Денис с Гошей благополучно уснули в машине и только бормотали что-то во сне.       Лили завалилась в палатку, даже не желая переодеваться. Сегодняшний день утомил её. Ей не понравились ни место, ни атмосфера, ни насекомые, ни пьянка, ни медведица с медвежатами. Ей не нравилось всё. И во всём она винила Стаса, который всё же соизволил переодеться, хоть и тоже был ещё немного под шафе. Объясняла для себя же она это тем, что он её в эту глухомань заманил, он друзей тупых пригласил, он же напился. Поэтому, когда он попытался обнять её прямо перед сном, она отпихнула его и легла спиной, плотнее укутываясь пледом.       Стало немного обидно. Стас побуравил взглядом её спину, наблюдая как со временем она расслабилась, и сам вскоре уснул.

***

      Утро началось с того, что Лили подскочила в девять часов. Половина фонарей разрядилась, но некоторые особо живучие всё ещё светили, хоть и с переменным успехом. Пока она ходила и собирала их — из палатки выполз и Стас, который начал разминать затёкшие мышцы. Всё-таки с таким ростом было сложно спать даже в «люкс-палатке».       Он хотел заговорить с «малявкой», но та его демонстративно игнорировала. Студент фыркнул, посчитав это весьма детской обидой, но предпринимать попыток по налаживанию контакта больше не стал. Тем более что нужно было привести себя в порядок. Его кудри, конечно и так были всегда растрёпанными, но сейчас выглядели скорее помятыми. И лицо было примерно в той же кондиции.       Следом проснулись и два «особо подвыпивших», которые сначала орали и не могли понять какого чёрта они спали в машине. Событий вечера и ночи они не помнили. Пришлось их другу всё рассказывать. В итоге они посовещались и решили, что стоит перевезти лагерь подальше от леса. Ну так, наверняка.       На эту новость Лили никак не отреагировала. Только махнула рукой и пошла пешком вдоль лесопосадки. Мол ждать будет уже на месте. Стасу её поведение очень не нравилось, оно напрягало. Но говорить ей он ничего не стал, подумал, что это вскоре должно было пройти.       Пришлось парням самим всё собирать и складывать. Заняло это полчаса точно. За это время Лили ушла вполне далеко. Только вот когда они подъехали к ней, то она сидела на траве, что было странно. Странно для Стаса, естественно, потому что он слишком хорошо знал Ахматову — она бы никогда не села добровольно на сырую землю. Стояла бы до конца.       Но на попытки узнать, что случилось она резко отвернула голову. Денис с Гошей только опасливо протянули «Ооо», как бы говоря: «Ну что же, тобi пiзда». Кудряшка только выдохнул, понимая, что это всё дохлый номер и при друзьях он точно не будет корячиться.       Когда лагерь был вновь водружён все как-то забыли о наличии озера под рукой. Денис залип в телефон, отчего-то виновато кусая губы. Гоша просто играл в игрушки, вроде какой-то платформер без особого смысла. Лили под шумок прошмыгнула в палатку, где убрала грязь с коленей и ладоней. Стас же залез в палатку многим позже. Что он делал на улице не ясно. Друзья только видели, как он ушёл куда-то гулять по полям.

***

      Как только кудряшка вернулся Лили резко поползла на выход и выбралась на улицу, направляясь к берегу озера. Теперь же Гоша просто что-то бреньчал на гитаре, Денис говорил с кем-то по телефону, но очень тихо, словно не хотел, чтобы кто-то услышал его диалог. Медовая смогла выцепить только пару фраз: «Не сердись, я уснул» и «…ты же знаешь — я завязал». Но она не обратила на это должного внимания и проковыляла мимо. «Это надо же было споткнуться о свою же ногу, дура… зачем вообще сюда поехала?»       Солнце уже начинало заходить за горизонт, поэтому становилось прохладней и спокойней. Лили не нравился день, как время суток. Она не находила в нём ничего красивого и будоражащего сознание. Вот вечер был романтичным, спокойным, прохладным и обволакивающим. Утро туманное, тягучее и лёгкое. Ночь завораживала красотой неба, пугала мистикой. А день… ну вот день. Он есть и всё тут.       Так много эмоций скопилось за эти два дня, что в какой-то момент на песок начали падать слёзы. Лили и сама не знала откуда они появились, а главное зачем. Просто раз — и она уже плачет. То ли от переутомлённости, то ли от боли и обиды. Но факт оставался фактом.       Она уткнула лицо в колени, чтобы не было видно, чем она тут занимается. Потому что если её в таком виде застанет хоть кто-то, то точно подумает какая она слабая. И как назло рядом кто-то сел, а потом даже прижал к себе одной рукой. По знакомому парфюму было не сложно догадаться кто это был. — И снова ты молча уходишь, чтобы поплакать. Я думал, что мы поняли, что это не выход ещё в прошлом ноябре, — он помнил. Помнил, как «спасал» её ночью из парка. Она была вся мокрая, грязная, а всё потому что слишком сильно накрутила себя. И вот шарманка завелась снова. — Ничего не поплакать. Я просто ушла… а оно само, — попыталась оправдаться застуканная, но сразу же слёзы потекли в два раза сильнее. Лили шмыгнула носом и им же уткнулась в плечо Стаса. Но тот пересадил её к себе на колени, позволяя спрятать лицо на груди.       Как и в прошлый раз они молчали, а он просто медленно поглаживал её спутанные волосы. Просто сидели и слушали то, как где-то вдалеке птички пели свои песни, как неспешно двигалась вода из-за слабого ветра, как из-за него же шелестели камыши и листья деревьев, как где-то в их лагере Гоша играл на гитаре, а Денис перешёл на нормальную громкость разговора и обсуждал с кем-то что-то из IT-сферы.       Они бы ещё долго просидели бы такой атмосфере. Но Стас всё же вновь завёл разговор. — Ну так всё же… что случилось в этот раз? Ты даже спать со мной не хочешь, где я настолько сильно оплошал? — Я сама не знаю. Просто меня выводит из себя твоя безответственность. Ты вытащил меня из-под родительской опеки. И пока мы весь год учились всё было нормально, но потом пришло лето, и начались гулянки. Ты приходил слишком поздно домой, я тебя забирала из клубов. А сейчас вот… вот это всё. Ещё вчерашняя ситуация с медведицей этой. Знаешь как страшно было засыпать? И опять же, почему вы не поинтересовались о том, кто водится в лесу. Тогда ничего такого бы не случилось. — Прости. Я знаю, что порой бываю таким… идиотом. Но хей, из клубов ты меня забирала почти всегда трезвым. Я туда ходил чисто за компанию с парнями. Я понимаю, что тебе сложно привыкнуть к тому, что можно теперь не только дома сидеть, но и меня пойми. Я хочу разнообразить нашу жизнь, мне тоже надоедает сидеть в четырёх стенах и гулять по одному и тому же парку. Я переехал в этот город не для того, чтобы дышать затхлостью панелек. К тому же у меня впереди сдача диплома, уверен, что в этот год я буду пахать. Хочу нагуляться хотя бы в конце лета, — он выдохнул. Давай так, мы обязательно поедем в эту неделю куда-нибудь ещё, но только туда, куда хочешь ты. — Одни? — с надеждой спросила Лили. — Одни, — с улыбкой ответил Стас.       Он посадил её рядом, встал и протянул руку, чтобы помочь подняться. И вроде всё хорошо, но Лили неудачно наступила на левую ногу отчего болезненно зашипела. Стас сразу поддержал её. — Ты снова подвернула ногу? — мягко поинтересовался Берг. — Я снова подвернула ногу, — утвердительно и немного смущённо пробормотала Ахматова.       Стас закатил глаза и всё с той же улыбкой покачал головой, после чего подхватил свою малявку на руки и понёс в палатку.       Уже когда он обрабатывал ей ладони и колени перекисью, Лили поняла, что всё-таки он может быть ответственным… перекись-то она не брала.