Биомасса

От пошлого и вульгарного к великому такой короткий путь, что становится немного страшно. Одни видят красоту в чем-то простом, другие в изысканном. Кто-то не видит ее вообще. И что, по сути, красота? Что это за ощущение, что мы испытываем, наблюдая что-то красивое? И почему красота в нашем понимании меняется с возрастом? Я скажу вам, это чувство желания! Желание обладать. Желание лицезреть, слушать, видеть предмет обожания. Предмет, что так манит нас своей красотой и сиянием. Превознося красоту, мы желаем обладать ей. И только в самых сокровенных мечтах мы желаем быть этой красотой. Сейчас я так же видел красоту. Красоту в ужасном. В людях, что сорвались и обнажили свою сущность. Наверное, у меня дурной вкус, как посчитали бы многие, но только не я. Грязь, повсюду была грязь, и люди были грязными, «нагими» и грязными. Я видел их сущность, их лица. То как они себя вели, как стояли, они не алмазы. Но они инструмент по их добыче. И Мария, будто угадав мои мысли только улыбнулась. Мы уже пару часов как приехали на заброшенный с виду завод. Его обшарпанные стены не привлекали взгляд, зато содержание действительно порадовало. Безвольные инструменты, фанатики. Идейные фанатики, что придумали себе поистине великую цель. А слепая вера оправдывает любое их деяние. Это крайне удобно и действенно. Но они не алмазы. Алмазы - это люди следующие своей морали, своим идеалам. Они не святые, не праведники. Их нельзя подогнать под обычные критерии, под стандарты. Потому что они мыслят по-своему. Не хорошо и не плохо, только по-своему. И мне кажется, нет, я уверен, что это истинно верно. После грандиозного вранья Марии, пусть она это и назвала выступлением, мы с ней отправились в хорошо оборудованную техникой большую комнату. Раньше она, скорее всего, служила небольшим складом. Мария грациозно прошлась по бетонному полу, она не носила каблуки, из-за чего ее походка еще более походила на кошачью. Она присела на диванчик и предложила мне присесть рядом. В ее словах не было подтекста, да я его и не искал. Я просто присел и стал смотреть. - Скажи, почему ты решил воплотить свой план в жизнь? – Мария стала серьезной. Она в упор посмотрела на меня. – Я не хочу догадываться и тем самым давать тебе варианты ответов. Просто скажи мне зачем? Почему убийство миллионов людей стало для тебя важнее собственной жизни? - Я не знаю. - Знаешь, ты все прекрасно знаешь, просто боишься рассказать другим, а главное признаться себе. – Она продолжала смотреть на меня. Ни злобы, ни насмешки, ей было просто интересно. - Мне было скучно. Невыносимо скучно и страшно осознавать, что я просто умру, так ничего и не добившись. Она молчала, а мне было страшно продолжать. Она единственная кто задал такие правильные и простые вопросы. Вот только делиться именно с ней своими мыслями мне не хотелось. Мне не хотелось, чтобы она меня поняла. Потому как шестое чувство подсказывало, что таких историй она слышала невероятно много. И это ей как минимум приелось. - Ты рад, что сейчас из-за твоего страха люди убивают друг друга? Рад был видеть толпу, что пошла громить столицу, только из-за твоих идей? - Нет. - Ты посчитал это правильным? - Нет. - Что ты почувствовал? - Ничего. - Ты все еще считаешь, что умереть ради такой цели было правильным решением? - Я не знаю. - Ты боялся, и вот куда завел тебя твой страх. Люди по обыкновению борются с таким страхом, создавая семьи, погружаясь в увлечения. Ты пошел другим путем и сократил себе жизнь до минимума. Твое дело будет жить. Люди научатся жить по другому, поверь мне. А теперь иди, у тебя всего тридцать часов на общение с ним. - Что? - Ты все прекрасно понял. Иди к нему. Думаю это то, что тебе сейчас нужно. - Это жестоко. Не к нему, ко мне. Ты меня ненавидишь? - Нет. - Тогда зачем ты мне сказала идти к нему? Проверяла? – У меня затряслись руки. Я решил никогда больше не вспоминать о Шизуо, а она снова протянула веревку, якобы пытаясь помочь мне выбраться из ямы. Злая насмешка, как раз в ее стиле. Тридцать часов на счастье. Я расхохотался. Сволочь. - Тебя так легко вывести из равновесия. Как я уже сказала, у тебя есть тридцать часов, можешь провести их как хочешь. - Но получается, что я так и не завершил дело. - Нет, твоя смерть его завершит. Я скажу, что тебя убили несогласные, возможно правительство. Я расскажу грандиозную историю, которую будут пересказывать из уст в уста. Ты станешь легендой. - Зачем тебе это? И кто ты все-таки такая? - Мне скучно. Тебе было страшно, а мне просто скучно. А кто я, - она задумалась на пару мгновений. – Ты мне все равно не поверишь. Мы не сказали друг другу пока или до свидания. Это было излишне. Я просто ушел, погруженный в свои мысли. Я не пошел к Шизуо, и ни к кому то из знакомых. Я пришел обратно в свою полуразрушенную квартиру, включил первую сонату Баха для скрипки и лег на пол, закрыв глаза. Уж не знаю сон это или прощальный подарок Марии, но я ушел безболезненно.