Росинка на крыле дракона

      День клонился к закату. Солнце алыми лучами пронизывало кроны деревьев. Росина бежала по тропинке, захлёбываясь слезами. Мысли путались в голове, не давая думать о чём-то другом. «Я больше так не могу! Я люблю его…»       Прохладный вечерний воздух остудил пылающие щёки. «Снова выслушивать укоры бабы Фёклы… Ягод не набрала. Придётся завтра чуть свет идти на дальние ягодники. Хоть одна радость — платье на выброс! Оно же было для очередных смотрин. Очень хорошо. Нет наряда, нет проблемы! Баба Фёкла не успеет новое справить за день! Как же неохота идти домой».       Девушка присела у ручья, рассматривая своё отражение в воде. «Саван! На костёр! Ивор прав, краше в гроб кладут!»       Бледная мраморная кожа оттеняла синевой. Пухленькие губки потеряли шарм под слоем тёмной помады. Некрасивые аляпистые стрелки в уголках глаз придавали девушке хищный вид, делая её похожей на мавку. «Сколько же бабка косметики на меня извела?! Поди, все запасы своей дорогущей мраморной пудры? Лишь бы продать меня подороже — всё равно за кого! Ивор ещё не знает, что баба Фёкла требует кругленькую сумму, как подарок к свадьбе. Хорошо хоть не у всех такие деньги имеются».       Росина умылась ледяной водой, с остервенением растирая глаза и щёки. Кожа зудела и чесалась от мраморной крошки. Потом фея принялась за волосы, пытаясь распутать подобие вороньего гнезда. После нескольких неудачных попыток можно было найти отдельные пряди. Она осторожно выпутала увядшие кувшинки из петельки платья и бросила их в воду. «Кикимора какая-то! Ах, вот почему я водяному приглянулась! Ну, баба Фёкла, мавку из меня сделать хотела!»       Девушка подула на ладонь, где появилась крохотная шкатулка. Феи хорошо умели пользоваться магией призыва. В шкатулке лежали серьги-гвоздики с красивым тёмным камнем. Минерал отливал всеми оттенками шоколадного с золотым ореолом, а вертикальная бороздка делала его похожим на глаз дракона.       Феи побогаче носили в основном массивные золотые и серебряные украшения с обережной символикой. Бедняки и низшие сословия — медные и костяные. Модницы предпочитали тонкие, почти невесомые каффы эльфийской работы.       Росина сняла серебряные бабкины украшения, щелчком пальцев отправляя их в холщовый мешочек. И надела маленькие серьги, любуясь переливами. «Ни чета бабкиным. Любит же она золото по пуду на каждое ухо. А она ведь даже не догадывается, что их Ивор подарил. Оторвала бы с ушами. А если учитывать, что они ещё и волшебные, то и с головой».       Платье было испорчено напрочь. Синеватые разводы от ежевики прекрасно дополняли обережную вышивку. «Может рискнуть отстирать? Или лучше сразу сжечь? Что заманчивей — стать мавкой или отправиться на костёр?»       Резкий шорох заставил Росину вздрогнуть. За думами она не заметила, как вокруг замолкли птицы. А за спиной появились два силуэта. Всё случилось внезапно. В руках одного блеснул лук. Девушка, словно в замедленной съёмке наблюдала, как стрела сорвалась с тетивы, несясь к цели. Яркая вспышка ослепила даже спящие деревья. За ней последовал тихий крик.       Ивор резко вскинул голову, прислушиваясь.       — Росинка?! Защитные чары сработали?! Не к добру.       В миг на месте мужчины появился бурый дракон с белоснежными крыльями. Ящер взмыл над лесом, ища ориентиры. Зоркий глаз разглядел мельтешение внизу. Драконье пламя рвануло к цели, испепеляя соседние деревья, как спички. Вспыхнули два телепорта. Дракон приземлился и огляделся. «Ушли, гады!» Вдруг он заметил знакомую фигурку, лежащую на земле.       — Росиночка… Милая…       Дракон склонился над подругой, осторожно развеивая остаточную магию портала. Девушка протянула руку, проводя пальцами по жёстким пластинам чешуи. Они переливались в лучах заходящего солнца, как агат. Здесь были все оттенки шоколадного, медного, охряного, каштанового.       — Ивор, как давно я не видела тебя в облике дракона. Ты такой красивый.       Дракон сменил облик. Страж поднял на руки подругу, осторожно складывая прозрачные крылья.       — Как же тебя так угораздило?       — Они хотели меня убить! Мне страшно. Не бросай меня здесь одну…       — Не брошу… никогда, золотко, — его голос дрогнул. — Ты рассмотрела, кто это был?       Стрела торчала из пробитого плеча в том месте, где золотилась вторая печать. Мужчина сканировал остаточную магию вокруг раны, чуя, как быстро распространяется яд по телу феи. Защитные чары, заключённые в чудесных серёжках, изменили траекторию стрелы, не дав попасть в сердце.       — Тёмные эльфы…       — Потерпи немного. Надо вытащить стрелу и затянуть рану.       — Не трогай! — девушка вцепилась в руку друга. — Если печати отреагируют на твою магию, то будут проблемы!       — Они и так будут… Какая разница — раньше или позже?       — Регенерация повредит их!       — Леший с печатями! — разозлился Ивор. — Регенерация тебе не вредит — это главное! До поселения далеко, а стрела отравлена. Я не буду рисковать твоей жизнью из-за каких-то печатей!       — Ты собой рискуешь! А если магия снова активируется?!       — Росинка, золотко, на этот раз я буду осторожен.       Год назад они рискнули снять печати. Росина отделалась мелкими ожогами и диким ужасом, который до сих пор преследовал её в кошмарных снах. Ивор закрыл подругу собой от проклятой магии и чуть не погиб от жутких ран. Спасибо чудесной регенерации, которая оставила шрам через всю грудь мужчины после той неудачной попытки.       Дракон часто пропадал на несколько дней, ни говоря никому, куда улетает. А он искал способ, как снять проклятие печатей. Узнавал у сородичей других стихий, как победить древнюю магию. Не спал ночами, ища в старинных книгах и манускриптах способ, чтобы быть рядом с любимой.       Драконы магией не владели, но имели природный стихийный дар. Сила элемента творила чудеса. Они умели управлять природой наравне с волшебниками. А часть неживой души подарила чудесную силу Навьего Царства — регенерацию, которую драконы могли применять на себе и исцелять других. Только в отличие от Богов, процесс этот отнимал много времени.       — Ты мне доверяешь? — Ивор заглянул в её синие глаза, где читался страх и надежда.       — Да, но…       — Остальное меня не волнует!       Мужчина крепче обнял подругу, перехватив её руки, и переломил стрелу, резко выдернув обломки. Фея забилась в его объятьях, крича от боли. Ивор прижал девушку своим весом, не давая сопротивляться. Вязкая сила, будто сладкий мёд окутывала сознание липкой тьмой. Печать на запястье феи мигнула голубым огнём и разлетелась бешеным выбросом магии. Защитные чары мигом активировались, оберегая свою избранницу.       — Ивор, что ты творишь?! — прошептала девушка, с ужасом наблюдая, как на руках и груди друга расплываются кровавые следы.       — Всё нормально, на этот раз я умнее.       Проклятая магия содрала кожу до плоти, но вместо того, чтобы процесс при соприкосновении с кровью пошёл быстрее, он замедлился. Драконья регенерация мгновенно восстанавливала повреждённые ткани. Это казалось чудом. Жутким и диким, но чудом.       — Что это?! — ужаснулась Росина, забыв про свою боль. — Я такого раньше не видела!       — Кажется, я нашёл способ, как снять печати, — лукаво подмигнул ей Ивор. — Мгновенная регенерация. Проклятие не успевает действовать. Процесс восстановления идёт быстрее.       — Но как?! Драконы не обладают таким даром! Только Боги! Ваша регенерация обычная и долгая.       — Придётся стать Богом ради тебя.       — Что ты сделал?       — Выпил живой воды из источника.       — Это же невозможно!!! — глаза феи округлились от ужаса. — Это же яд в чистом виде! Она испепеляет всё, к чему прикоснётся!       — Оказалось возможно. Хотя было реально сложно. По консистенции, как расплавленное золото, а золото драконы любят. Сама посуди, вода течет по каменному руслу, подогреваемая вулканической силой. Из разломов к ней подмешивается лава с минералами. Все считают, что живая вода имеет алхимический состав, а она оказалась не магического происхождения, а природного.       Мужчина осторожно чмокнул подругу в носик. Никакой реакции от второй печати не последовало. Но радоваться было ещё рано. Даже сейчас Ивор чувствовал, что выброс магии с проклятием отнял больше половины его сил. И это была только одна печать.       — Живая вода — это кровь земли?! — догадалась фея. — Поэтому она не вредит земной стихии.       — Да, а мы с тобой дети земли. Просто надо было научиться пользоваться этой чудесной составляющей.       — Сам догадался или кто подсказал?       — Отец, он напомнил легенду про древних драконов.       — Горные драконы подобны скалам, — девушка уткнулась в грудь друга, вспоминая строки из старой сказки, которую ещё двум детям рассказывал царь драконов. — В бою они превращались в подобие камня. Кровь становилась расплавленным металлом, а в сердце кипела лава.       — Может и я такой, просто пока не знаю? — в карих глазах дракона отражался лунный диск.       — Ты такой. Обычно добрый и отзывчивый, но порой становишься безжалостным и дерзким. Будто твоё сердце каменеет, а чувства притупляются.       — Что взять с нежити? — виновато усмехнулся мужчина. — Потерпи, Росинка, к утру всё пройдёт. Отдыхай пока.       Он осторожно гладил её волосы, перебирая прядь за прядью. Хрупкая, милая, нежная. Как же дракон любил эту прекрасную феечку. Как же сильно желал быть рядом с ней. Он со смятением смотрел на погасшую печать подруги и прокручивал в голове варианты отговорок перед старейшиной. Страх перед магией печатей заставляли задуматься даже принца драконов.       — Рось, откуда это? — Ивор дотронулся ладонью чуть выше её колена.       На шёлковой коже багровели шрамы от давнишних ожогов.       — Обожглась… Нечаянно…       — Опять врёшь?       — Баба Фёкла кочергой огрела…       — Год назад?       — Да… Я сбежать хотела.       — Они тебя со свету сживут раньше, чем замуж выдадут.       — Всё едино… Порой начинаешь задумываться, а стоит ли так жить.       — Стоит, живи ради меня. Я буду счастлив.