Хор межзвездных голосов

      Свет звезд так ярок, что чуть ли не слепит, врезаясь в глаза мечтами о далеких мирах и будоража дух. Но Шау́ла знает: эти миры пусты и холодны так же, как испускаемый ими свет.Огни, жмущиеся друг к другу на тесном полотне небес, на самом делеразделеныбесконечной непреодолимой тьмой — и отдалены от земельШаулы ею же.       Когда Шаула смотрит на ночное небо, она ощущает тоску и одиночество звезд.       —Звездный глас настиг жрецов и жриц, принцесса.       Она отмирает и переводит взгляд на старшего жреца, покинувшего круг сестер и братьев. Их мантии так сверкают, что Шаула щурится; серебряная ткань призвана вбиратьсвет звезд, а вместе с ним — послания о грядущем.       — Говори.       Тьме, разделившей звезды, не под силу поглотить их голоса. Шаула— первая в роду правителей, кто их не слышит, чем и заслужила снисхождение от жрецов. Но когда глас звезд отнял разум королевы, подданные возблагодарили тьму за то, что принцесса не унаследовала губительного дара.       Ткань мантии переливается, как гладь воды, подернутая ветром и залитая луной. Говорят, из-за этих тканей звезды не отличают жрецов отсебе подобных, потому и направляют к ним свои послания, но не всем легендам можно верить; Шаула, сколько ни купалась в серебре, не расслышалаи шепота, а мать, избегая жреческого цвета, навсегда замолкла.       — По вечной тьме несется Звездный Странник, его опередит зеркальный свет других миров, но тот, кого обманет время, откликнется на скорпионий зов.       Ровная спина хрустит и ноет, выпрямляясь еще больше.       — Толкователи?       — Пока молчат. — Жрец кланяется, и принцесса кивает, отпуская его вместе с последователями.       Никто не знает, что принцесса мира, глухая к звездным голосам, понимает их язык лучше родного.              

***

      Звездное послание знаменует начало новой эры, сказал придворный толкователь. Что ж, он заслужил признание от принцессы — и горсть земли с ее руки на гроб. Только жаль, что ее рук не хватит на все могилы — могилы всех, кроме нее.       Эра началась со смерти каждого живого существа планеты; Шаула и не знает, каким шел по счету толкователь. Через три дня после предсказания, выйдя утром из покоев, она едва не наступила на служанку. А потом увидела, что весь дворец усыпан мертвыми. Заглянув в каждый уголок, Шаула поняла, что стала королевой… Только править некем. На улицах столицы мертвых было не так много; большинство просто не проснулись, а остальные уснули на дорогах.       Принцессе этого зрелища хватило, чтобы сбежать обратно во дворец, хотя и там от трупов никуда не деться. Но иного дома у Шаулы нет.       Она не плакала и не кричала; нутром принцессы владела та же пустота, что коридорами.Она сразу поняла, что звезды предсказали разрушение, но понадеялась на свою оплошность.Когда толкователь подтвердил ее догадки, она могла забить тревогу… Но кто способен защититься от света звезд и голосов? Куда ни прячься, как королева в подземельях, он все равно сведет с ума.Или, как сейчас, убьет.       Уши каждого, кому Шаула закрывала веки, полнились запекшейся кровью. И лишь ее, глухую, колыбельная звезд не тронула.       — Ты знала, что так выйдет, матушка? — шепчет Шаула, закрывая мутные глаза королевы. — Не потому ли ты онемела, что это предсказаниенастигло тебя раньше всех? За много лет…       Принцесса не слышала мать так же, как и звезды, но если голос звезд она не принимала, то королева — голос потеряла. Но лучше бы наоборот — онемели звезды, а Шаула — полностью оглохла.       Теперь же она и впрямь оглохла, ведь онемели — все.              

***

      Последние глаза дворца закрылись как раз к приходу ночи. Все будто спят, но Шаула рядом с ними не уснет — и не сможет с ними находиться, зная, что никто не проснется. Ей не хватит сил проводить каждого в последний путь; остается только уходить. Но, уйдя, она не заставит себя вернуться к разлагающимся телам близких.       И за жизнь цепляться она не будет. Но вдруг что-то удастся сделать?       Шаула берет свою старую потрепаннуюмантию и уходит из дворца, не обернувшись. У ворот тоже лежат люди — луна, в эту ночь безжалостная, озаряет каждое лицо мертвеца. Лежат они и дальше, на дворцовых тропах; сперва она их веки закрывает, но после через тела переступает, обессилев.       Лес молчит. Звери и деревья тоже не устояли перед звездной колыбельной; осенняя листва пока обрамляет ветви, но надолго ее не хватит. Шаги Шаулы отдаются эхом, и если раньше шорохи вселяли страх, то сейчас — надежду… Тщетную. Даже в звуки, издаваемые собою, сложно верить в полной тишине.       Шаула доходит до поляны, где недавно собирался круг жрецов. Здесь им было лучше всего слышно, принцессе же — смотреть. Отсюда открывалось все ночное небо, каждая звезда… Сегодня звездный свет слабее — он оттеняется луной, но Шауле все равно видно каждый мельчайший огонек.       Холодает, но без ветра — он тоже мертв.Шаула кутается в мантию, и серебряная ткань пылает, опаляя сердце. Принцесса с волнением возносит взгляд к ночному небу, с предвкушением… Но ничего не происходит. В ушах по-прежнему нет ничего, кроме своего частого дыхания.       Шауле иногда казалось, что мать — одна из молчаливых звезд… Но теперь, когда Шаула смотрит в ночное небо, она сама кажется себе звездой, поглощенной бесконечной тьмой.       Зеркальный свет других миров настиг планету, и вскоре она вольется в хор межзвездных голосов. Для тех, кто обитал на ней, смерть — забота и благословение… АШаулу обрекли на медленную гибель в перерождающемся мире, как капитана корабля.       А вдруг принцесса сольется со своей планетой? Но это хуже смерти; у мира, заточенного в одинокой тьме вселенной, будут голоса далеких звезд и, быть может, жрецы с других планет; вечное безмолвие останется глухой принцессе.       Но где же Звездный Странник?       — Откликнется на скорпионий зов… — с губ срывается шепот, а ноги — с места.       Кто и откуда этот Странник, Шауле все равно. Главное — сбежать от смерти, пустоты и одиночества.              

***

      Грудь горит, Шаула задыхается, но она успевает на гору до рассвета. Сердце — так эта вершина называется, но на старых картах сохранилось и второе слово, раньше бывшее в названии.       — Сердце скорпиона… — хрипитШаулаи забирается на пологую вершину.       Уняв пожар внутри, она замирает, боясь пошевелиться, но все еще ничего не слышит. И не видит никого, кто бы несся сквозь ночное небо. На какой же зов, по предсказанию, должен отозваться Странник?На горе когда-то жили скорпионы, но уже много лет их нет. А если кто-то оставался, топогиб от колыбельной звезд.       И как тогда придет спаситель? А если Странник призван не спасти, а погубить? Но лучше умереть от рук живого существа, чем от вечности в беззвучной тьме вселенной.       Шаула опускается на землю и, выдыхая, отпускает беспокойство.Нет смысла тревожиться о том, чего не изменишь; тьме вселенной плевать на королевский титул, и стоит последовать ее примеру.       С высоты горы небо открыто еще лучше, чем со жреческой поляны — к вершине оно ближе. Принцесса и сама сияет в серебристой ткани, но это ничем ей не поможет; так же, как она не слышит звезды, их не достигнет и самый громкий ее крик — ведь и у жрецов власти не былообщаться с ними. Только — принимать послания. И когда настанет час единения с землей, Шауле не удастся передавать свой голос иным планетам.       Шаула, вглядываясь в небо, вспоминает слова песни. Странник не торопится, а больше засмеяться над ней некому. Тишина сведет с ума, если она не скоротает время.       «Умирать — так с песней».       Закрыв глаза, Шаулавыпускает колыбельную. Она не помнит, пела ли ей мать, когда была здорова, и ее голос вообще не может вспомнить, но песенный мотив будто всегда жил глубоко под сердцем. У Шаулы наверняка не будет своего ребенка, но в этот миг весь мир — ее дитя, готовящееся к новому рождению.       И пусть он будет покоен; спит так же мирно, как каждое живое существо, уснувшее на нем.       Песня принцессы мощна, но она себя не слышит; зато услышала планета. Колыбельная их убила — и объединила в одно целое.       Приоткрыв глаза, Шаула замечает: с ними — кто-то третий. На нее упала тень — небо заслонил предмет, похожий на плоский угловатый камень. Затихнув, принцесса понимает, что появился и сторонний звук — гул, исходящий от снижающегосявторженца.       Шаулу трогает волнение, отравленное страхом. Что это за создание? Неужели бог? Или все же — Странник?..       Существо, не торопясь, приземляется за спиной принцессы на ровном месте и обдает ее горячим ветром, заложившим уши.Из странного предмета выходит человек.       — Кто бы мог подумать, что на этой планете кто-то выжил… — раздается мужской голос. — Все-таки радары не ошиблись. Да еще эта одежда…       — Звездный Странник?.. — сиплый шепотиздает Шаула. Неужели случилось чудо?       — Значит, так в этом мире нас прозвали. — Он смеется, и Шаула слабо дергает губами. — Пусть будет так. Ты здесь одна?       Она, кивнув, сникает, и он без слов все понимает. Он продолжает улыбаться, но уже печальнее.       — Я облетел все ближайшие планеты, но живых там не нашел. Странное явление… Мое имя — Антаре́с. Пойдешь со мной?       Антарес протягивает руку, и Шаула без раздумий к нему бросается, по пути роняя мантию.       Она, возможно, и глуха, но ценою слуха получила больший дар: голос, преодолевший тьму и тишину вселенной.