Забудь всё, что было... до следующего раза

Пару дней спустя. И вот, очередное паршивое утро. Опять готовлю еду на скорую руку, опять отправляю Алби одного в Лабиринт, и опять готовлюсь относить завтрак «заключенному». Только вот сегодня что-то пошло не так. И вместо, все того же похода к клетке, мне приходиться останавливать кровь с носа у новенького Ньюта. Несмотря на всю покладистость и рвение выполнять любое указание, все же новенький успел доставить немало хлопот. Особенно сегодня, когда без моего ведома, решил отнести рагу из овощей нашему «главному-по-Кутузке», и видимо не сдержался от нескольких лестных комментариев в его сторону, за что и схлопотал от шатена по лицу. А теперь сидит передо мной, периодически шипя от боли, пока синяк застилает едва не половину лица. — Радуйся, что он тебе ничего не сломал, — фыркаю, отбрасывая кровавый бинт с пустой баночкой спирта в мусор. — Зачем вообще туда поперся? Первый день тебя ничему не научил? — Всего лишь хотел высказать ему свою благодарность за то, что пол ночи мне лапшу на уши вешал о том, что здесь творится. Знаешь, что он мне наговорил? — Так, все, — резко подвожусь, зазывая к себе друга. — Плевать. С меня хватит. Минхо, пригляни-ка за Чайником, а я — к Мелкому. — Опять попытаешься ему мозги вправить? — хихикнул азиат, ведя за собой блондина на грядку. — Ну, кто-то же должен. — То есть, — слегка улыбается новенький. — Галли оставят в Кутузке еще на несколько дней. — На твоем месте, я бы не радовался, Чайник, — пожал плечами брюнет и, удостоверившись, что я отошла на приличное расстояние, добавил. — Во-первых, они хоть и ссорятся, но друг за друга всегда горой. И если вечером Алби спросит, что случилось, даю гарантию, в лучшем случае Робин просто промолчит. Это в лучшем случае для тебя. Потому что, во-вторых, наш лидер захочет узнать что с твоей физиономией, и, видит Бог, лучше тебе солгать. — Что? Но… — уставился на него Ньют, явно не желая принимать поражение. — Мы здесь одна семья, — парень резко повернулся к нему, заставляя остановится. — Мы не причиняем вред другим. Думаешь, мы не видим, что все ваши перепалки с Галли сходятся на одном и том же? Если из-за ваших ссор пострадает Робин, тебе никто не простит, запомни это, — а затем вручил новенькому лопату и отошел на соседнюю грядку. Тем временем я, даже не подозревая об их разговоре, во всю шагаю к «виновнику торжества», которого как раз сегодня должны были выпустить. Но нет, он всегда находит себе приключений на одно место. — И почему каждый раз, когда в Глэйде разворачивается конфликт, то обычно ты имеешь к нему прямое причастие? — спрашиваю, открывая клетку и садясь у входа, свешивая ноги вниз. Уже ощущаю, как шатен бросает в мой адрес дерзкую шутку или едкий комментарий, но нет. Он лишь молчит, буквально буравя меня взглядом, от чего становится как-то не по себе. — Мелкий, ты же понимаешь, что если Ньют расскажет, кто любезно подарил ему фонарь под глазом, то Алби тебя из клетки еще месяц не выпустит? А в ответ опять тишина. В любой другой ситуации, меня бы задел его прямой игнор, но сейчас… Все, будто перевернулось с ног на голову. Жопой чувствую, что-то не так. Аккуратно пробираюсь вовнутрь, сажусь на колени прямо около него и спрашиваю: — Галли, что случилось? — А где же твоё «Мелкий»? Или мне отвыкать? — тихо шепчет тот, но без обычной ухмылки. — Не советую, — надеюсь, что очередная маленькая словесная перепалка сможет вернуть его разум на место. — Ты же знаешь, что скорее стены Глэйда рухнут, чем я перестану звать тебя «Мелким», — опять тишина. — Ну же, что не так? — Иди, тебе же нужно возвращаться к своему новенькому? — Своему? — повторяю его слово, подняв бровь. — Не припоминаю, чтобы каждому Чайникам делали клеймо с надписью «собственность Робин». — Ты понимаешь, о чем я, — Галли говорил скорее с некой злостью, чем со свойственной ему всегда колкостью. — С его приходом все изменилось. Так что иди к своему Ньюту. Он же, наверняка, времени не теряет, пока я здесь. Тут мне в голову приходит озарение. Видимо, у парней, и правда, была причина подраться. И этой причиной оказалась я. Точнее их ложь обо мне. Неужели, Ньют не придумал ничего лучше, как наврать ему в отместку за проведенную ночь в Кутузке? — О-фи-геть! — произношу по слогам, резко подрываясь на ноги, но тут же хватаюсь за голову, ведь потолки в этой части клетки немного ниже моего роста, а балка оказалась слишком острой. — Нашли, блин, яблоко раздора, — шипя, отхожу к двери, а затем выбираюсь наружу, а шатен не отстает ни на шаг, пытаясь понять, не сильно ли я поранилась. — Ты соврал ему, он — тебе, а затем устроили еще один мордобой. Какое офигенски доброе утро выдалось, не считаешь ли? — со всех сил сохраняю самообладание, не желая в очередной раз сорваться. — А я, как настоящая идиотка, еще и пытаюсь разобраться, в чем же дело. Болваны! — Соврал, значит? — вклинивается в разговор парень, отбирая от меня, какую-то тряпку, что я успела приложить к голове, останавливая кровотечение. — Сядь, — он чуть ли не силком усаживает меня на гамак, а сам принимается обрабатывать рану. — Не дергайся. Он пытается быть как можно нежнее, что для него совсем не свойственно. А я все так же возмущаюсь, едва не подпрыгивая на месте, скрывая собственную уязвимость. — Он сказал, что ты ему понравилась, и он хочет за тобой приударить, — наконец начал разговор Галли, скрывая взгляд. — Не думаю, что он лгал. Всего на один миг представил, как этот Чайник лапает тебя, и меня будто переклинило. Вот и зарядил по морде. Делаю глубокий вдох и пытаюсь завести разговор, которого избегала слишком долго: — Алби считает, что… В общем, он считает… — слегка мнусь, не понимая собственной беспомощности, и лишь пытаюсь собрать сознание воедино. — Можешь ответить на один вопрос без твоей привычной дерзости? — Ну, могу попробовать, куколка, — он слегка ухмыляется, но увидев мой злостный вид, лишь вздыхает. — Ладно, что за вопрос? Парень заканчивает дело и, кажется, впервые за пару последних дней, просто выпрямляется. Уже и успела забыть, насколько он высок. Тоже подвожусь, наконец, создавая зрительный контакт, и тут же теряюсь в его зеленых глазах. Дыхание спирает, а сердце из-за всех сил вырывается с грудной клетки. — Я хотела спросить… — почти шепчу, но внутри будто зарождается некая магия, и вот, в следующий миг, мы уже тянемся друг к другу, как магниты. — Робин, — послышалось сзади. Никогда не думала, что смогу возненавидеть свое имя настолько сильно, но ничего не изменить — миг разрушен, шанс утрачен. Мы резко отпрыгиваем друг от друга, пока к нам приближается новенький. — Ну, и чё ты приперся, Чайник? — тихо рычит Галли. — Ньют, ты что-то хотел? — утираю ладонью последние капли крови со лба, а затем оборачиваюсь к блондину. — Да, — тот подходит близко, даже слишком, заставляя всех троих напрячься. — Ты говорила, что тебе нужна помощь в стройке лагеря. — Точно, — киваю, обдумывая, как быстрее разрешить конфликт и все-таки разрулить неловкую ситуацию. — Но, так, как ресурсы ограничены, этим должен заниматься опытный глэйдерец. Отправляйся обратно к Минхо и другим, а мы и вдвоем справимся. Да, Мелкий? — Да, куколка, — вижу знакомый оскал и понимаю, что Галли вернулся. — Я тебе не куколка, — возражаю, но звучит совсем не со злостью, а скорее, как очередная шутка, брошенная в отместку. — Как скажешь. — Ньют, иди пока на грядки, пообедаешь с ребятами, а я зайду к тебе перед ужином, ладно? — Ага, — с горечью согласился новенький, пряча руки в карманы, и уходит. — Давай-давай, иди, Чайник, — фыркнул шатен, продолжая ухмыляться. — Ты хотела о чем-то спросить, куколка? — Идем уже, — закатываю глаза, искренни не понимая, как могу чувствовать что-либо к этому балбесу, кроме злости и отвращения. Следующие пару часов, мы усердно работали над сооружением крыши над лагерем. Дождя здесь, конечно не бывает, но иногда, из-за яркого солнца, все же хочется побыть в тени. Только вот чем больше мы работали, тем тяжелее шло дело. Но, должна признать, наши «любезные комментарии» здорово разбавляли обстановку, и даже приносили некое странное удовольствие. Погода была нещадной. Остальные ребята давно сдались, прячась где-то под деревьями, дабы не схлопотать солнечный удар. И лишь наша «НЕ пара» продолжает дело, даже забыв о еде. Галли уже давно сбросил рубашку, подкачивая штаны. А я мысленно благодарила небо, за то, что утром одела шорты. Хотя майка от пота буквально прилипла к телу. — Новенький с тебя глаз не сводит, — опять начинает свою тираду шатен, время от времени поглядывая на остальных. — Хочешь об этом поговорить? — ёрзаю на балке, продолжая укреплять очередные доски, ведь мой вес — отличная привилегия в нашем деле. — Ну, учитывая, что это может быть наш последний разговор на несколько следующих дней, можно подобрать тему и получше, — он подал мне инструменты, а сам крепко держал сооружение, дабы я не свалилась. — Например? — У тебя ноги дрожат. Не уж то, так страшно разговаривать о чувствах этого Чайника? — Да что ты к нему пристал? Я здесь единственная девчонка, если ты не заметил. На кого ему еще обращать внимание? Или завидуешь, что он не на тебя запал? — а затем тихо ойкаю, крепче захватывая ногами доску, пытаясь удержатся, скрыв при этом жуткую боязнь высоты. — Еще чего, — Галли смеется, шуточно отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи. — Извини, я не по мальчикам. — Как скажешь, — снизываю плечами, а затем подползаю немного вперед. — Так чего же дрожишь тогда? — Не скажу, опять ржать будешь. — Ну, конечно, я же монстр. Не то, что этот Чайник. — Мелкий, ты можешь заткнуться? — опять начинаю злится, в очередной раз едва не потеряв равновесие. — А его ты не затыкаешь. — Да чем же он тебе так не угодил? — А нечего лезть к нашей единственной девушке со своими граблями. Что-то не припомню, чтобы ты позволяла кому-то из нас себя трогать. — Да с чего ты взял, что ОН меня трогал?! — Будем считать, что сам догадался. Видел, как вы вчера по всему Глэйду бегали рука об руку. — И что, хорошее отношение к новеньким, обязательно делает меня главной потаскухой? — Ну, а чем вы тогда занимались половину дня среди деревьев? — Вообще-то, в аптечке травы закончились. Мы несколько часов лазили в траве, пополняя запасы. К тому же, пришлось ввести его в курс дела, ведь мы здесь не на курорте, забыл? — Представляю, как там, на поляне, он едва ли не пел тебе серенады, надеясь хоть на один краткий поцелуй. — Да что у тебя за больная фантазия? Или нравится обвинять в том, что боишься сделать сам, а? Со злости, резко отталкиваюсь рукой от балки, и спустя миг уже лечу на земле. Благо, Галли среагировал быстрее, хватая в свои крепкие объятия. Его дыхание опаляет кожу сильнее, чем солнце, а глаза продолжают пожирать взглядом каждый миллиметр моего лица. Он так желает ответить очередной колкостью, но мозг отключается. И утратить момент второй раз будет уж совсем невыносимо. — Уверена? — лишь тихо шепчут его губы, прежде чем накрыть мои, жадно терзая их, будто в пытке. А я… Что я? Конечно же, не сопротивляюсь, ведь успела мысленно осознать свои чувства еще в тот миг, когда Алби раскрыл на них глаза. Сердце уходит в пятки, руки мягко оттягивают волосы, пока его — не опускают ни на миг. И лишь то, что легкие дают о себе знать, заставляет разорвать поцелуй, жадно хватая устами воздух, а легкий зуд на губах настырно намекает на продолжение банкета. — Ты в порядке? — он спрашивает, игнорируя радостные возгласы где-то в стороне, мол-бы «наконец-то». — Да… да, — слегка киваю, а затем болтаю ногами в воздухе, заставляя опустить на землю. — Просто испугалась. — Я тоже, — шатен выполнил требование, но его ладони продолжали сжимать мою талию. — Думала, ты ничего не боишься, — пытаюсь язвить, но выходит плохо, ведь взгляд будто прикован лишь к его глазам. — Лишь потерять тебя. Такого не ожидал услышать никто, включая самого Галли. Но, вместо того, чтобы отпрянуть, убежать или же ответить какой-либо гадостью, лишь ложу ему руку на затылок и притягиваю его ближе. Приходиться стать на корточки, а ему здорово нагнуться, дабы повторить поцелуй, но оно того стоит. Определенно, мы друг друга стоим.