Забудь всё, что было... до следующего раза

Целый месяц мы с Мелким таинственным образом сталкиваемся в каждом уголочке Глэйда. Сначала, мне казалось, что Галли снова пытается надо мной поиздеваться, но по жутко удивленной роже каждый раз, начинаю подозревать участие третьей стороны. Только вот глаза на лоб полезли, когда Мелкого ещё и выперли со мной в Лабиринт. Видите ли, Алби с Минхо срочно нужно укрепить здание душевой, а кроме них никто этого сделать не может. А одну меня отпускать не хотят. А никто не побежать не может, ведь это зря потраченый день, а вдруг сегодня откроется выход и бла-бла-бла. И в конце на вопрос «Может, все-таки новенький Бен? Он же тоже хочет быть бегуном», слышу громкое «НЕТ! Галли», на что лишь молча киваю головой и ухожу в небытие. Точнее в Лабиринт. С Мелким. Ну, ладно, мы и так уже почти привыкли друг к другу. ПОЧТИ. Спустя пару часов. — Да что тебе вообще известно о парнях? — нервно фыркает Галли, продолжая следовать за мной среди каменных стен. — Ну, знаешь ли, я уже несколько месяцев живу исключительно с представителями мужского пола, так что что-то да мне о вас и известно, — опять перехожу на бег, но и это не помогает уйти от очередного дурацкого спора. — Ничего. Ты ничего о нас не знаешь. А лишь продолжаешь вести себя, как самая настоящая… — резко разворачиваюсь, заставляя парня сказать задуманное прямо в глаза, но тот начинает нервничать, не находя нужного слова. — Ну, давай, скажи это! Я слушаю, — упираюсь руками об бока, и уже начинаю подбирать в голове какую-нибудь дерзкую фразу, как возможный ответ. — Как самая настоящая девчонка! — он буквально выкрикивает последнее слово, а затем делает шаг назад, принимая поражение. Вот только его ответ таки выбивает меня из колеи, и все, что могу съязвить, так это: — Поздравляю, Мелкий, ты наконец заметил очевидное, — а затем разворачиваюсь, дабы продолжить путь, но тут же оказываюсь прижатой к холодной стене. — Несносная, вредная девчонка, — тяжело дышит шатен, явно не контролируя резкие перемены своего настроения. Но, и у меня характер ни к черту. — Глупый, самодовольный нарцисс, — отвечаю, все крепче вжимаясь в камень. — Как же я тебя… — Ну же, договаривай, — шепчет, наклоняясь. — Извини, — опускаю взгляд в пол, слегка улыбаясь. — Я не успеваю за каруселью твоих мыслей. Мы сейчас пытаемся оттолкнуть друг друга или… — Знаешь, судя по нашим поступкам, — он аккуратно кладет пальцы мне на подбородок и поднимает лицо. — Мы не умеем отталкивать друг друга. — Да, не умеем, — опять тону в его зеленых глазах, набирая как можно больше воздуха в легкие. — И мне почему-то кажется, что каждая наша ссора только сближает. — Да, очевидно. — А ещё очевидно, что ты влюблена в меня ещё с нашего первого знакомства, — шепчет парень, а в его глазах загорается некий огонёк. — Да, — на автомате соглашаюсь, а затем до меня доходит смысл сказанных слов, что заставляет возмутиться. — То есть… Знаешь что? — шуточно бью его в плечо, что конечно же не вызывает никакого эффекта. — Чья бы корова мычала? Тот лишь ухмыляется и продолжает заставлять моё хрупкое тело прижиматься к стене. — А в кого мне влюбляться? В Глэйде только одна девчонка, — пожимает плечами, пока я возмущенно открываю рот. — А парни не в моем вкусе. — Ах значит, тебе просто выбор нужен, да? Ну тогда дождись какой-нибудь очередной… Громкие пререкания останавливаются ровно тогда, когда его уста затыкают мои нежным поцелуем. Он так сильно отличается от того первого, но приносит не меньше удовольствия каждому участнику сего действия. Галли бережно ласкает мое лицо, пока мои ладони упираются в его широкую грудь. Нехотя, он всё же отрывается от моих губ, а затем, не отдаляясь, тихо спрашивает: — И долго еще будешь от меня бегать? — Зависит от того, как сильно будешь тупить, не открывая своих чувств, Мелкий, — мы слегка улыбаемся друг другу, и парень опускает свои ладони на мои. — Даже в такой ситуации, ты продолжаешь выносить мне мозг, куколка. — Это ещё что, — пожимаю плечами. — Подожди, пока сюда прибудут другие девчонка, тогда и будешь… — и опять не договариваю из-за поцелуя. — Ты всегда так будешь меня затыкать? — Ну, если потребуется. — Тогда ребята могут что-то не то подумать, — пытаюсь выбраться из ловушки, но Галли лишь ставит руки по обе стороны от меня, будто зажимает в тиски. — А если мне плевать, что подумают другие? — его слегка холодный нос ласково трётся об мою щёку, заставляя мозг окончательно свалить, даже не собрав чемоданы. — И всё же. — Думаю, — он опаляет дыханием мою нежную кожу на шее, заставляя желать большего, а тогда резко отталкивается от стены и направляется в сторону, откуда мы пришли. — Нам назад пора. Солнце уже начинает садится, — сделав ещё несколько шагов, зазывает пойти за ним. — Ну, ты идёшь, куколка, или же решила здесь тех тварей подождать? На миг задумываюсь над неплохой перспективой. Ведь я только что впервые призналась в чувствах парню, с которым враждую еще с дня прибытия. Который доводит меня до состояния на грани между тем, чтобы закатить истерику, и тем, чтобы отдаться прямо здесь и сейчас. Который может в один миг поцеловать так, что ноги подкашиваются, а в следующий миг сравнять моё достоинство с каменным полом в Лабиринте. Так что, остаться и быть съеденной каким-то полумашинообразным монстром, не так уж и плохо, как то, что придётся запихнуть свои чувства глубоко вовнутрь и перется с этим оболтусом назад еще несколько часов, скрывая весьма нездоровый румянец. И все же, пересиливаю себя, отталкиваюсь от стены и бегу назад. Мда, я лучше в следующий раз напрошусь убирать в коровнике с Уинстоном, чем побегу с этим нарциссом в Лабиринт.

***

— Ну, и как всё прошло? — спрашивает Алби, прибывая гвоздями оставшееся доски над ночлегом. — В Лабиринте? Да все норм, — пожимаю плечами, пытаясь отыскать что-то своего размера в куче чистой одежды. — А как у вас день прошёл? — Ничего необычного, всё как всегда, — тот откладывает молоток и подходит поближе. — И что, вы даже не разговаривали? — Ну, почему-же, разговаривали, — прикладываю к себе футболку — немного большая, но, если перевязать на талии, сойдёт за тунику. — И у меня уши вянут от того количества бесполезной информации, что пришлось услышать. — Ну же, Робин, — он огорчённо плюхнулся на траву рядом, и громко простонал. — И ни одного момента близости? Ничего, что смогло бы тебя зацепить? На миг умолкаю, задумываясь, а не рассказать ли другу все как есть? Но, вдруг, замечаю поблизости шатена с наостренными ушами, и снизываю плечами. — Ничего, вообще ничего. Как горохом о стену. А сейчас извини, пока все на Костре, хочу сходить в душ. И с нескрываемой улыбкой направляюсь в нужную сторону. А что, пусть знает, как играть со мной в свои идиотские игры. Оставляю одежду на подоконнике, а сама открываю кран, подставляя измученное тело под приятные струи воды. Но, видимо, на долгий релакс рассчитывать не следовало, ведь в здание прям врывается взбешённый Галли, со словами: — Совсем ничего, значит? Это мы еще посмотрим. И пока я ошарашенно прикрываю все что могу, парень подходит впритык, сбрасывая по дороге рубашку и впивается в губы требовательным поцелуем. Со всех сил пытаюсь оттолкнуть наглеца, но тот лишь продолжает терзать нежную кожу моих уст, желая передать всю серьезность наказания, за его душевный дискомфорт, причиненный моими словами. Его действия столь напористые, что даже слегка пугают. Он продолжает наступать, пока не прижимает моё все еще невинное тело к ледяной стене, напрочь отрезая все пути для побега. Его язык настойчиво танцует около цели, но я лишь плотнее сжимаю челюсть, не желая отвечать до последнего. Хотя надолго меня и не хватило. Когда руки шатена слегка сжали мою талию, с губ сорвался первый стон, чем и воспользовался парень. Его действия вызывали океан новый чувств, но в то же время вводили в ступор. Он углубил поцелуй, но все же крепко удерживал рубеж, не позволяя себе перейти не позволенную черту. Пока не позволенную. Мои ноги подкашиваются, а руки отчаянно пытаются найти опору. Сердце выпрыгивает ломает изнутри грудную клетку, пока пальцы, задевают отчетливые кубики на прессе, по которым так заманчиво стекает вода. Эти ни в чем не повинные действие вызывают очередной стон, но уже со стороны шатена. Он с последних сил сдерживает себя, дабы даже не опустить руки ниже или выше талии, а лишь продолжает оставлять на ней красные следы, цепляясь, будто якорь за дно. Он желает выпить меня без остатка, но всему свое время. А пока лишь наслаждается тем, что позволено, не смея нарушить целостность моей невинности. — Ненавижу, — шепчу прямо в губы, когда тот разрывает поцелуй. — А я тебя безумно люблю, — рычит Галли на ухо, не желая сбавлять напора. Мы не отрываем взгляда друг другу, все же не желая прерывать начатое. Слегка задеваю ногтями его торс, заставив на миг прикрыть глаза, и понимаю, что теперь крышу сносит и мне. Подтягиваюсь к нему на носочках и оставляю влажный поцелуй на шее. Опять слышу стон, как это приятно. Но, одного поцелуя ему мало и в следующий миг, он снова смотрит на меня, будто с вызовом. Его взгляд продолжает буравить мои глаза, но ни на миг не спускается ниже, заставляя меня завестись ещё сильнее. — Любишь, значит? — провожу ладонью по его спине, заставляя напрячься едва не каждую частичку его тела. — И столько молчал? — Чья бы корова мычала, куколка? — он продолжает наслаждаться ситуацией, массируя мою талию едва не до боли. — Я тебе не куколка, Мелкий, — отвечаю прямо перед тем, как возобновить поцелуй в шею, и теперь не у меня одной отключился мозг. — Просто сделай это. Галли опять впился в мои губы, еще сильнее вдавливая в стену. Мы хотели одного и того же, несмотря на все грядущие последствия. Даже несмотря на то, что на двери нету замка, и сюда в любой момент могут войти. Кажется, это лишь подливает масло в и без того разбушевавшийся огонь. Он на миг сопротивляется, а затем поднимает руку повыше, массируя такую желанную грудь. Желанную, как и всё мое тело. Но, видимо у него свои планы. Парень сразу же отрывается от моих уст, как только ощущает нежные ладони у своих штанов. В этот миг смотрю с лёгким испугом — будто он сейчас, как всегда отшутится и уйдёт, сохраняя свое эго. Но, не тут то было. Шатен кладет мои руки себе на плечи, а сам начинает терзать мою шею. Его действия вызывают во мне очередную волну удовольствия, из-за чего ноги предательски дрожат. Но, как всегда, на помощь приходят его крепкие руки. Он целует мочку уха, шепча при этом: — Ты так прекрасна. Просто великолепна, — а затем опускается все ниже и ниже. Встав на колени, парень бережно поднимает мою ногу, закидывая себе на шею, а затем начинает ласкать меня. Такого поворота событий, я ожидать точно не могла. И все, что остаётся — цепляться за его сильные плечи и запускать пальцы в волосы, наслаждаясь новым уровнем эйфории, на который совершенно точно можно подняться лишь с одним в мире парнем. Только с ним. Он продолжает терзать мое тело, выбрав для этого самый деликатный способ, и точно не остановиться, пока не услышит громкие стоны удовольствия, слетевшие с моих уст вперемешку с его именем. Да, даже в такой ситуации, он продолжает быть всё тем же самовлюбленным эгоистом, собственником, желающим знать, что я принадлежу только ему одному. Но не будем забывать, что прямо сейчас этот эгоист находится у моих ног, заставляя задыхаться от прикосновений и утопать в море чувств, нахлынувших от первого в жизни оргазма. Почувствовав, как обмякло мое тело, шатен опустил ногу на пол и поднялся, не позволяя мне безвольно сползти вниз. Моя грудь вздымалась, желая отхватить больше кислорода, но видимо что-то пошло не так, ведь его катастрофически не хватало. Парень провёл тыльной стороной ладони по моей щеке и опять шепнул о своих чувствах, заставляя меня прийти в себя. — Что это было? — цепляюсь за него ещё сильнее. — Желание доказать что-либо себе или же?.. — Или, — опять эта очаровательная ухмылка. — Будем считать, что так я предложил стать моей девушкой. А твои стоны — явно признак согласия. — Я думала, тебе плевать на мнение других, — начинаю входить во вкус и подшучивать даже в такой не совсем типичной ситуации. — Тогда зачем… — Я лгал. На самом деле, мне не плевать, — сейчас его выражение лица приобрело весьма серьёзный вид. — Не плевать на тебя. И уж точно не плевать, если какой-нибудь Чайник рискнёт протянуть к тебе свои грабли. Поверь, в следующий раз одним фингалом точно не обойдётся. От его слова внутри разливается странное тепло. То, что раньше бесило, теперь кажется таким милым и правильным, что даже немного кружится голова. Галли отходит к подоконнику, хватает полотенце и заворачивает меня в него, словно самую хрупкую драгоценность в мире. Все его действия и фразы вызывают небольшой румянец на щеках, а все, что могу в этот миг — лишь молча обнять, и позволить ощущениям все так же поглощать меня с головой. Я тону в этом омуте и мне безумно нравится.