Тень сердца. Истории о ведьме

Чёрные волосы прядь за прядью вновь ложились на своё место – в шевелюру, а тонкие бледные пальцы скользили дальше. Ведьма снова не могла уснуть: может, выспалась днём, может, была слишком возбуждена. А сердечко-то бьётся. Ух, как бьётся. Нет, этой ночью ей не сомкнуть глаз. А может, С.С. и не хочет этого делать: кому, как не ей, знать цену времени. Время серебристым песком утекает между её пальцев, как утекают и волосы Лелуша. Чёрные, как крыло ворона, как сама первородная тьма. Ещё чёрные, но со временем в человеческих волосах начинает искриться серебро. В человеческих, но не её. И не его… Император Лелуш Британский подписал сам себе смертный приговор – и он умрёт молодым. А ведь С.С. тоже умерла молодой – и по нелепой случайности… нет, по воле злого рока осталась на земле. Лишённая сна, лишённая света. И ведьма смотрела влюблёнными и печальными усталыми глазами на возлюбленного. Глаза девушки напоминали янтарь – замёрзшую смолу. Холод со дна сознания заморозил их. Заморозил её. Холод вечности сохранил её тело. Он спас и от безумия. Он спас и… казнил. Невыносимый мороз отделил С.С. от мира. Куда бы она ни направилась, везде расцветали ледяные цветы, радуя глаз и обжигая. Смертельно. Носительница Кода отдёрнула руку и сжали кулак, ногти впились в кожу, на глазах выступили слёзы. Луна сияла и лила свой мертвенный свет через окно на их постель. В этом сиянии догорали остатки грёз. – Почему? Чему мороз? – шептала сама себе С.С. Сначала ей нравился этот холод. Так забавно было видеть, как от её касания гибнет весна, как время обращает свой ход и перетекает в зиму. А потом это стало не просто обыденностью: девочка повзрослела и поняла – это не игра, это не качели времени… Время – неумолимо, оно идёт только вперёд и уносит всё. И эта зима после весны – лишь эпилог сразу после пролога, без середины… Ещё одна оборванная разрушенная жизнь в мире, в мире всё больше выцветавшем и становившемся серым. Это просто порядок вещей. Это не её вина. Вина… Мысли путались в голове. – Налейте мне чашу из Леты: Я выпью забвенье до дна. А если забвения нету – Налейте мне кубок вина! Налейте! Налейте! Я выпью, И снова покажется мне, Что я в этом мире впервые И снова летаю во сне… – затянула она песню. Но ей не светили ни вино, ни вина, ни святая вода, а всего лишь – ливень из слёз. А Лелуш спал, отдыхал после дня и после ночи. Ему ещё столько предстояло сделать. Он был демоническим строителем, взрывающим старый мир и закладывающим фундамент нового. На такой нечеловеческой должности и надорваться дважды два. С.С. с тоской смотрела на его напряжённое даже во сне лицо. Ведьма взялась левой рукой за левую руку императора. Обручальные кольца блестели в лунном свете. Царский подарок, вечная связь двух тел и душ – по идее прощальный дар. Девушка лишь слабо улыбнулась, переведя взгляд на свои так и не снятые во время брачной ночи кружевные белые перчатки невесты…

***

Чёрные волосы прядь за прядью вновь ложились на своё место – в шевелюру, а тонкие бледные пальцы скользили дальше. Снова и снова. С.С. обнимала Лелуша, его окровавленное бездыханное тело, прижималась к нему и надеялась услышать хоть слабый пульс, хоть кашель. Хоть что-то. Теряла рассудок, пытаясь обрести надежду. Цеплялась за мельчайший шанс. За возможность, скреплённую желанием. И ничего. Ничего. Безутешная вдова. Как ещё назвать ту, что только что стала женой императора, властителя мира и её сердца, и почти в тот же момент потеряла. Прошлого императора убил бог. Не сын, что потом совершил самоубийство руками друга. И этот же бог убил её жизнь, убил все краски, не оставил ничего… а затем, покрутив прямо перед носом приманкой – возможным и близким счастьем, забрал всё. Теперь уже навсегда. Остывшее сердце раскрылось для чувств, чтобы упасть и разбиться вместе с пронзённым мечом сердцем избранника. – Ты так безмятежно уснул… Ушёл в страну грёз… А мой не сложился путь: я не могу уснуть… Что же ты наделал, мальчишка… Это не его вина. Это её ливень слёз. Там, где сон, там всегда мечта. Безликим мир станет навсегда.

***

– Холодный ветер подул И много смёл в пустоту Беспомощных спящих тел, Разрушил мир, разобрал, Развеял и разметал, И делал, всё, что хотел. Холодный ветер стирает всё, И весь наш мир в пустоту снесён. И ни при чём здесь ни тьма, ни свет. Взойдёт ли солнце, раз мира нет? С.С. роняла слёзы, жалуясь немому надгробию, чудом сохранившемуся после бомбёжки, снёсшей Пендрагон и всех его жителей с лица земли. Может, стоило бежать, спасаться. Только вот зачем? Ради кого или чего? Императрице Наннали уже не поможешь. От неё остался всего лишь набор молекул в воздухе. Как и от их с Сузаку сынишки. И от самого нового Зеро ничего не осталось. Но об этом вздорном мальчишке хотелось думать в последнюю очередь. Так ведь нет – подумала. – Мира «завтра» нет и быть не может. Люди живут для того, чтобы искать счастье. И для того, чтобы умереть. И знаешь, Лелуш, эти два желания связаны… Не знаю, почему. Может, слишком мало жила на свете. Может. Может, даже недостаточно копила опыт. Но почему люди так часто находят счастье в убийстве себе подобных? Девушка отдала бы всё, лишь бы заснуть вместе с любимым. Она не спала уже много дней. И бессмертный организм не давал возможности свалиться наконец. Даже транквилизаторы перестали действовать. А колоть смертельную дозу – нет, до этого она ещё не дошла. Слишком болезненно, неприятно и нисколько не напоминает сон… А ещё – всё равно страшно закрыть глаза в этом великом Ничто, поглотившем мир. До Лелуша она привыкла лишь принимать признания в любви – её обыденность. А ему признавалась она сама. Теперь это тоже лишь воспоминание.

***

– Чарльз Британский повелевает! Мир, покорись мне! – выкрикнул молодой человек, грозно смотря в камеру. Усмешка играла на пухлых губах. И вот камера прекратила работать. Принц, а теперь император сгорбился и положил свои руки на широкие плечи. Он устал. Нечеловечески. Но со спины его обняла девушка. Чарльз повернул голову, и его длинные русые волосы с плеч съехали на спину. Невысокая девушка с малинового цвета волосами и большой грудью – лучший пилот его ордена и глава гвардии. Глаза обоих горели красным от гиасса, которым они пользовались слишком часто. С.С. лишь довольно кивнула и вышла из-за камеры. – Кажется, ты сказал, что возьмёшь этот мир и сохранишь? – её длинное чёрное платье стелилось по земле. Юноша кивнул, как и его спутница. – Ты достоин своей пра-пра-прабабки Корнелии и её брата. Чарльз начал что-то искать в нагрудном кармане. Его примеру последовала и охранница. – А ты так похожа на свою «пра», которую звали Карен… Готовы? – Так это и есть твоё желание? Добрый мир. Так странно. – Моё желание – любовь и смерть, – устало произнесла С.С., как будто говорила с детьми, а не с парой правителей целого мира. Хотя… Они ведь так молоды. – Но так, кажется, правильно… – она развела руками и даже бледно улыбнулась. Без предупреждения выстрел из двух пистолетов заставил практически обезглавленное тело ведьмы опрокинуться. «Холодный ветер развеет нас. А тёплый – заново создаст», – было её последней мыслью.