Абрис-37

      Павел-44 Моя стажировка подходила к концу. 3 месяца, указанные в договоре, почти испарились, а я все еще не знала, возьмут ли меня в штат или нет. — Паш, а что будет дальше? — спросила я как-то. Павел пожал плечами и посмотрел на меня разноцветными глазами. — Не знаю, Абрис. Тут как руководство решит. Возможно нас всех разведут на разные проекты. Попадать на другой, новый проект мне совсем не хотелось. Мне нравилось здесь! С Пашей и всеми остальными ребятами, которые оказались очень веселыми и дружными. На другом проекте меня ждала неизвестность. — А что насчет моей стажировки? Через две недели она подойдет к концу. — Я поговорю с Королевым. Если хочешь, могу составить рекомендацию на младшего разработчика. Конечно, я хотела! Работать в портальной разработке мне понравилось. Как оказалось, существенных опасных для жизни испытаний проходить никому не приходилось. То есть то самое «сдохнуть в портале» всех обходило стороной. И вовсе не из-за того, что порталы были идеальные. Вовсе нет. Просто поиск уязвимостей полностью покрывал большинство ситуаций, а тестовые голографические клоны исчезали при малейших колебаниях. Да и сами мы — биотела — не тестировали порталы по-настоящему. Я имею в виду не гуляли туда-сюда по ним. А все почему? Потому что продовые порталы на то и продовые, что за их использование подразумевалась плата. Настоящая плата. Деньгами. Продовые порталы — это продакшен-порталы. Вообще, существовало три стадии разработки. Дев (от слова девелоп), стейдж (от слова стейджинг) и прод (от слова продакшен). Вся разработка велась на дев-стенде. Соответственно, там были дев-порталы. Деньги на деве тоже, разумеется, никто не платил. И по ним можно было ходить туда-сюда. Только порталы были тестовые, из одной лаборатории в другую. Это совсем не реальный мир! В реальном мире координаты совсем другие! И в реальном мире встречались баги, которые на деве найти было просто невозможно. Баги — это ошибки. Вообще говоря, мой лексикон существенно расширился за время стажировки.       *** По срокам мы опаздывали. К нам все чаще стало приходить начальство. Так я познакомилась с Королевым — начальником техотдела, Лето — архитектором порталов и с Назаровичем — начальником отдела автоматизации портального обеспечения. Королев и Назарович приходили вдвоем. К Паше. И вроде бы спокойная беседа часто перетекала на повышенные тона. — Сколько вам времени еще надо? — спрашивал Назарович. — Возможно, две недели, — отвечал Паша. — Что вам надо, чтобы вы успели за неделю? Еще разработчики? — Разработчики не помогут. Потому что разделение задач не значит, что мы успеем закончить проект. — Хорошо, две недели. Еще одного разработчика, правда, дали. Лето. Молодой парень-архитектор занялся проблемой ошибок на транспортном уровне. Я не особенно поняла, что он делает, да и не до того было — задачи не заканчивались! Едва я заканчивала одну задачу, появлялось две следующие. Я даже стала задерживаться не на 6 часов, как того предусматривал контракт, а иногда на 8 и даже 9 часов. Как оказалось, ограничение договора легко обходилось при условии подзарядки. Из воспоминаний себя настоящей я знала, что институт ушел на второй план. Кажется, я даже завалила один предмет, математическую физику. К счастью, была еще пересдача и на какое-то время о проблемах в учебе можно было забыть. Мне нравилась моя работа. Мне нравилось чувствовать ответственность и пользу. Ведь то, что я делаю, уйдет в массовое использование. А еще за это платили. Настоящая я тоже была довольна. Словом, все было хорошо… пока я все не испортила.       *** Хоть мы и не успевали закрыть проект, а демо решили проводить. Заказчик решил. Мы же просто подстроились. Недостающие функции заглушили, и отправились на демо. И вот там-то произошло страшное. Тестировщик, который зашел в портал, не вышел с другой стороны. — Абрис! — воскликнул Паша, который наблюдал за демо по камерам. — Ты же недавно занималась детализацией координат. — Я… — произнесла, а Абрис внутри меня испуганно сжалась. Я сразу вспомнила строчки кода, которые писала. Ну да… Ну конечно! Не понимаю, как я могла этого не заметить! Переинциализация координаты, из чего следует…. — Абрис, — обреченно вздохнул Паша. Он тоже восстановил в памяти мои изменения и тоже понял, в чем дело. А потом к нам пришло начальство. Итогом часовой дискуссии, где Пашу обвиняли в произошедшей ситуации, стало следующее: Паша увольнялся. Вовсе не из-за того, что биотело тестировщика сожгло где-то внутри, казалось бы, безопасного портала. Из зарплаты только обещали вычесть стоимость биотела, которое пришлось выращивать заново. А из-за того, что Паша просто сорвался. Надоело ему, что каждый день к нему приходят ругаться и обвинять в том, что проект не успевает закрыться до конца года. — Паша… Прости… — лепетала я, в ужасе наблюдая, как еле заметная надпись «Истерн» на его скуле начинает светиться красным. — Ты не виновата, Абрис. В конце концов это я не увидел твоей ошибки и допустил в продакшен. Да и подобные ошибки, хоть и критические, но встречаются. На Альфе несколько месяцев назад двое человек не вышло из портало. Это тоже были тестировщики, кстати. И ничего, все живы. Просто начальство искало повода, чтобы сорваться, вот и все. А ты тут не причем. Ты вообще стажер. А в день увольнения он подошел ко мне и сказал: — Развивайся, Абрис. Если будут сложности, старайся смотреть не только с одной стороны, но и с другой. Удачи тебе. Вот так вот наш проект остался без техлида. Биотело Павел-44 был уничтожен. Что же до настоящего Паши, то он наверняка нашел другую работу.