Меж двух снегов

      Снег хрустел под мягкой подошвой ботинок, стоило мне лишний раз пошевелиться. Этот секундный хруст оглушал, заполнял пространство вокруг своим трескучим звуком. Свет рассветного солнца мерцал на выпавшем прошедшей ночью снегу, еще тусклые лучи отражались от белых кристаллов-зеркал и наполняли вязкую тьму хвойного леса особенной красотой.       Я всегда гордился этой своей способностью замечать малейшие детали в окружающем меня мире, в особенности красивые детали. Пусть даже мои глаза еще не были способны разглядеть трещин на коре темных стволов в десяти метрах впереди, но запах… ох, он вел меня вперед. Запах говорил намного больше, чем может показаться. Такой сладкий, манящий, конечно учитывая, что я уже с неделю не пополнял свой «красный запас». Я шумно вдыхал морозный воздух. Липкая смола капала с дерева в двух метрах правее - отдавала сладостью и приятной горчинкой. На вершине ближайшего дерева зимняки свили гнездо и отложили в него два, нет… три яйца. Запах был еще теплым: птичий мускус, помет, засохшая хвоя.       Легкий ветер приносил запахи с южной стороны, за которой раскинулась ледяная пустошь. Я любил ее запах, но сейчас времени на то у меня не было. Легкий порыв ветра покачнул вершины деревьев, сбив снежные шапки с мохнатых лап ветвей. Все не то! Слишком много отвлекаюсь на посторонние раздражители. Снова сконцентрировавшись, закрыл глаза, размеренно вдохнул и выдохнул обжигающий легкие воздух.       Выслеживай свою цель. Выдели главное, а все остальное выбрось в топку. Помни – нос, твой главный друг на все времена. Не так важны глаза и уши, как наша способность видеть мир через запахи. Вальд, сосредоточься, твоя цель сейчас?       Металлический запах ножа, держащегося в ножнах на моей пояснице, ударил в нос, перекрыв все прекрасные ароматы леса. Я еще сильнее зажмурил глаза и задрал голову как можно выше, чтобы предательский нос и не думал ловить мой собственный запах.       Слишком много думаешь. Твоя цель?       Я хочу есть: «Красные запасы» нашего братства медленно иссякают, и по этой причине Альтер заметно сократил для каждого из нас ежедневную дозу. Мне крупно повезло, что в последний караул ходил Старк. Брат принес благую весть – стадо оленей вышло за пределы «зоны», чтобы поживиться корой молодых сосен. Конечно, данная информация будет стоить мне половины наживы, но это лучше, чем ничего. Госпожа Удача в какой раз на моей стороне, но почему-то мой нос отказывается ловить тонкие нотки оленьего мускуса.       Опять слишком много думаешь, Вальди. Просто сосредоточься на цели и выйди на нее. Твоя цель?       Голос старейшины продолжал всплывать в моей голове, с каждым словом становясь все более отчетливым. Может уроки старого волка и хорошо помогали в большинстве ситуаций, но точно не в такие моменты, когда я с особым усердием старался сосредоточиться и выстроить в своем сознании карту запахов. Ветер снова сменился, теперь он нес с собой тревожные запахи из-за «зоны».       Я повернул голову, улавливая тонкую струйку ветерка, принесшую с собой настолько долгожданный след! Северо-запад. Не больше пол километра. Небольшое стадо: в основном молодняк.       Я сорвался с места, силясь не переходить на бег и не создавать лишнего шума от слома прошлогодних веток и треска ледяного наста. Одна моя рука уже нащупала духовую трубку на ремнях штанины, другая держала в кулаке дротик. Я все ближе подходил к границе «зоны».       Ветер сменил свое направление, унося запах оленей и моего тела в сторону. Идеальный расклад для меня. Заметив издалека массивные рога самца, я припал к земле и ничком подполз к поваленному неподалеку дереву. Вожак озирался по сторонам, охраняя свое стадо, пока молодые особи, в основном важенки, сдирали кору с деревьев.       Я зарядил трубку дротиком и приложился к ее концу губами, набирая побольше воздуха в грудь. Мой резкий выдох вытолкнул дротик в ближайшего оленя, попав иглой в его заднюю ногу. Животное дернулось, взбрыкнуло ногами и пустилось в бега, уводя за собой всех остальных. И побежали они… прямо в «зону»! Я итак ходил по тонкому льду, охотясь недалеко от границы, и искренне надеялся (надеялся и молился), что усыпляющее лекарство подействует раньше, чем олени смогут пересечь запретную для меня черту.       Времени на размышления мне не оставили.Я вскочил на ноги и помчался за ними следом, уже не беспокоясь о создаваемом шуме. С каждым метром ноги все глубже проваливались в снег, пока замерзшие руки судорожно заряжали трубку вторым дротиком. Если стадо пересечет старую плотину – условную границу зоны,– я буду обречен на голод и очередные насмешки братьев. Подстреленная самка замедляла свой ход, давая мне шанс. Я встал как вкопанный, проскользив по ледяной коркена земле, и выпустил заготовленный дротик. Он попал оленю чуть ниже затылка. И опять животное не остановило свой ход, хотя его длинные ноги заметно путались, и былая прыть ушла.       Бежать дальше не было смысла: лекарство подействует сейчас, или уже когда важенка пересечет плотину. Смирившись с мыслью о возможном упущенном шансе, я убрал духовую трубку за ремни и побрел к реке. Охота отняла у меня много сил, времени, терпения и запасов лекарств. Не так-то просто достать сон-траву посреди зимы.       Я вышел к поляне, ровно посредине которой, как прочерченный карандашом на карте, струился ручей. Когда-то он был полноводной рекой, а сейчас его мог перепрыгнуть любой ребенок, не намочив ноги выше щиколотки.       К моему удивлению важенка тяжело дышала, лежа на краю ручья с моей стороны. Что значит – я не нарушу устав, собрав с нее кровь. Успей она сделать последний прыжок или пройди еще несколько шагов, я бы и коснуться ее не смог.       Я сел на колени перед спящим животным и вынул из ноги и шеи свои дротики:       - Тише, девочка, вреда я тебе не причиню, - я провел рукой по жесткой шерсти.       Приподняв хвост оленя, я ввел в него иглу и подставил под другой ее конец свою фляжку. Густая кровь тонкой струйкой потекла в сосуд. Соблазн приложиться губами, да хотя бы просто слизнуть лишнюю каплю с пахнущей мускусом шерсти, я подавил, шумно сглотнув слюну. Мой взгляд то и дело возвращался к темной части леса по ту сторону ручья.       «Зона».       Зона повышенной опасности для всего братства, лагерь которого построен в нескольких десятках километрахюжнее. Из-за темных стволов вышел самец с ветвистой короной рогов на голове. Он остановился в каком-то метре от меня, пристально рассматривая свою спутницу, кровь которой я сейчас так нагло воровал на глазах у всего стада. Даже животные знают, что в «зоне» опасностей для них куда меньше, чем если бы они всегда ходили около лагеря. Не могу их в этом винить, учитывая, что старейшина Альтер не всегда может уследить за своим сынком.       Вторая фляга нагревалась в моей руке, пока наполнялась оленьей кровью. Такого количества, при дозированном употреблении, хватит половине братства на полторы недели. Но делиться с большей частью лагеря я не намерен, так что мне и братьям хватит двух полных фляг на месяц. Беззаботный месяц без страха за свой рассудок обещает быть не таким плохим, как может показаться, а там уж и оттепель наступит.       - Успокойтесь, ребята, с этой девочкой все в полном порядке. Она проснется спустя час или чуть раньше, - погладил я голень важенки, не сводя глаз с самца. Тот тоже не думал отводить от меня взгляда. Будь у меня чуть больше времени, я бы поиграл с ним в «гляделки», но солнце почти вошло в зенит, что означало отсутствие у меня лишнего времени. Чуть не забыв срезать немного шерсти с внутренней части бедра (шерсть оттуда наиболее долго сохраняет свой характерный запах), я помахал вожаку рукой на прощанье и пошел в сторону лагеря.       Я пересек низкую ограду из кустов волчьей ягоды и оказался на территории Пограничного лагеря. Несколько десятков павильонов в хаотичном порядке были разбросаны там и тут. Конечно же, когда-то, при расположении здесь охранной точки, жилые и технические помещения были строго структурированы, а граница кустов волчьей ягоды была высажена за километр от зданий, чтобы дикие животные не подбирались слишком близко. С тех времен сменились не один и не два старейшины, территория лагеря разрослась до сотни гектар, вплотную подобравшись к кругу.       Огибая жилые помещения, я шел к казарме, где надеялся припрятать заветные фляги и вздремнуть после утомительной охоты.       - Вальд, я тебя обыскался! – голова одного моего приятеля смешно торчала из-за брезента соседней казармы. Рыжая копна волос Старка и его лицо, покрытое россыпью веснушек, по неведомой причине всегда поднимало мне настроение. Пришлось отвлечься на его ухмыляющееся лицо и свернуть с изначального маршрута.       - Не вижу твоей обычной кислой мины, учитывая, что ты весь прошедший день провел в карауле у пустоши. Понравился видок? – с некоторой усмешкой в голосе, я протянул своему другу руку для крепкого рукопожатия.Старк потянул меня на себя и затащил внутрь казармы.       - Ха-ха, как всегда остряк, Вальд, не меняешься. Таким видком можешь наслаждаться только ты. Да плевать, ты принес? – Старк деловито потер свои руки и зыркнул за мой пояс, где у меня крепились две фляги.       Я расстегнул ремень и протянул ему емкость.       - Нет! Стой! Не здесь! – зло прошипел Старк и схватил меня за руку, когда я уже хотел открыть крышку и дать ему почувствовать результат своей работы. – Совсем страх потерял?       - Мы здесь одни, – я заглянул ему за плечо, чтобы удостовериться, что все кровати были заправлены, и никого кроме нас двоих внутри не было.       - Все парни как на иголках от сокращения дозы. Просто представь, какие начнутся разборки, если хоть миллиметр здесь вдруг запахнет свежей кровью? – Старк надавил на мою руку с флягой, призывая меня пока повременить с хвастовством, и качнул головой к выходу.       Мы прошли несколько улиц (так у нас в шутку назывались достаточно длинные проходы между зданиями, наманер больших городов) и зашли в пищеблок, обычнополный толпы голодных обращенных. А сейчас пустующий.       - Где все? С утра я видел много наших, - перед тем, как уйти на охоту я успел перекинуться парой фраз с большим количеством народа, спозаранку снующего по лагерю. Отчего пустота последнего сейчас, в полдень, казалась мне наигранной и устрашающей.       - Си с парнями в карауле у пустоши до завтрашнего утра. Шнелл и Клаг зависают у озера, как обычно пытают свою удачу в рыбалке, ну ты знаешь. Альтер собрал большую группу для переговоров с «Рогатым конгломератом» об увеличении доставляемого объема крови, а то мы тут буквально подыхаем от жажды, - Старк начал обшаривать ящики на кухне, видимо, надеясь найти в них что-то помимо бутылок ягодного сока и залежалых крекеров. – Штольц… как обычно! – с некоторым нетерпением захлопнул он створку навесного ящика.       Я понимал все недовольство и гнев Старка и не мог ему возразить. Во враждебности к Штольцу мы с ним были едины. «Как обычно» означало, что тот со своими друзьями ушел в лес играть в добытчика и впиваться клыками во все живое, до чего только мог дотянуться.       - Остынь, хлебни немного, - я протянул другу флягу. Он прикинул ее вес и удовлетворенно кивнул. Стоило крышке слететь с резьбы, как вся кухня наполнилась густым темным ароматом.       - Ммм, первый сорт. Молодая важенка? – спросил Старк, водя открытой флягой у носа. Не сиди мы на полу холодной кухни, и держи Старк сейчас в своих руках бокал с вином, я бы принял его за богатенького ценителя выпивки. – Ох… ох! Как я скучал по такому, - он слегка приложился губами и сделал маленький глоток. Пары миллилитров хватило, чтобы его лицо приняло выражение полного блаженства. – Молодняк, самочка, да еще не отелившаяся. Ты просто что-то с чем-то, Вальди – истинный охотник!       Старк продолжал меня нахваливать, каждую минуту отпивая из фляги по маленькому глотку. Не то чтобы мне была неприятна похвала друга, но с каждым глотком его лесть росла, а слюна активнее стекала с уголка губ.       - Не пей много, неизвестно, когда стадо покажет себя в следующий раз.       Старк смерил меня взглядом, но не устоял перед соблазном сделать последний глоток. С минуту он тщательно облизывал каждую складку своих губ, пока окончательно не избавился от красноты крови. Убрав флягу за пазуху, он скрестил руки на груди:       - Почему ты так в этом уверен?       - Очевидно потому, что Штольц снова бесчинствовал: за последний год стадо потеряло двадцать одну особь. Неудивительно, что как только холод отступит, и еды в «зоне» будет навалом, стадо не станет покидать безопасное для него место. И тогда мы превратимся в попрошаек, надрывающих спины ради лишней капли третьесортной крови!       Эмоции во мне на некоторое время одержали верх, и я яростно размахивал руками и ругался на Штольца всеми словами, которые знал.       - Альтер ждет нас у себя на закате, - резко вбросил свою пригоршню в мой эмоциональный монолог Старк, давно привыкший к таким моментам.       - …ч-что?! И ты только сейчас говоришь мне об этом?       - Я хотел сказать об этом с самого начала, но ты совратил меня своей прекраснейшей кровью, - Старк демонстративно надул губу и закатил глаза.       - Не говори так двусмысленно!       Мой друг залился смехом, пока я сдерживался, чтобы не оставить ему фингал под глазом.       - А если серьезно, то я не знаю подробностей. На закате будет собрание – придут все оставшиеся в лагере обращенные.       Мой пыл поумерился. Зачем старейшине созывать всех? Обычно при распределении миссий Альтер лично приходил повидаться и не использовал посредников.       - У нас еще есть немного времени, - ухмылка растянулась на лице Старка, и он чокнулся нашими флягами, снова приложившись к горлу. - Вздрогнем, мой юный друг.       - Я младше тебя всего на каких-то три луны? - но возражать я не стал и отпил глоток.       Жидкость уже успела остыть, но температура не испортила ее вкуса. Терпкий запах заполнил нос изнутри, все мое нутро трепетало от обжигающего и согревающего чувства, которое приносила с собой каждая капля. Закрыв глаза, я чувствовал, как хруст снега за стеной палаты заливался прямиком в уши; от запаха плесени и сырости, не замечаемом мною ранее, засмердело в носу; кожа ладони как никогда раньше чувствовала каждый изгиб кожи, обличающей флягу. Мой мозг уносился далеко-далеко.       И я с удовольствием продолжил бы полностью отдаваться этому чувству эйфории, если бы Старк не посмел вырвать меня из объятий сна. Он активно тряс мое плечо и щелкал пальцами перед глазами.       - Вальд, только не говори, что переборщил? Слышь, тебе нельзя, не сейчас. Закат близится! Давай приходи в себя, и пошли к Альтеру.       Мне показалось, что очень уверенно я кивнуть-то смог, но на деле это скорее было похоже на попытку пьяницы поднять голову. Каждый член моего тела был легче пера, но пошевелить им я не мог. Кое-как выдавив из себя несвязное:       - Дай мне минуту, - я уставился в глаза Старку. Его взгляд был мутным (но точно не мутнее моего), но даже так друг находил в себе силы ровно стоять на коленях передо мной и отвешивать мне легкие шлепки по щекам.       Кажется мой ответ показался ему удовлетворительным. Сильно раскачиваясь Старк поднялся на ноги, чтобы отпить воды из графина на кухонном столе.       Я никогда не мог и подумать, что пара глотков животной крови могут так сильно на меня повлиять. Животной, черт его побери! Сокращение дозы настолько сильно сказалось на моем организме, что резкое ее увеличение выразилось не в безумной агрессии, а в странном полупьяном забытье.       - Ты как? - Старк протянул мне стакан воды, который я конечно с радостью принял.       - Бывало и лучше. Почему я чувствую себя настолько отвратно, что мои органы готовы выпрыгнуть?       - Когда в последний раз ты обращался? Хотя бы частично.       Мне потребовалось повторить с десяток раз вопрос у себя в уме, чтобы его смысл дошел до меня.       - Одну луну назад вроде?.. Может больше. Не помню.       Старк вздохнул и покачал головой, забрав стакан у меня из рук.       - Помнишь тренировки? Что тогда говорил нам Альтер?       Насколько бы сильным не был боец, не тренируйся он регулярно, вся его мощь обратится в ничто. Чтобы мышцы хорошо работали и не подводили, надо поддерживать их в форме и укреплять. Чтобы мозг отлично думал, необходимо нагружать его сложными задачами. Всегда.       Воспоминания о сезонах обучения прокрутились в голове. В те дни от нагрузок кости трещали только так.       - Хорошо, я присоединюсь к следующему тренировочному сезону.       - Давно пора, - кивнул Старк и подпер меня своим плечом, чтобы выволочь на свежий воздух.       Когда я умылся снегом, сознание стало чуть яснее. По крайней мере теперь я мог свободно ходить и разговаривать, не заплетаясь языком после каждого второго слова.       Старк был прав - солнце клонилось к горизонту. Мы пошли к палатке Альтера. Находилась она почти в центре лагеря и была далеко не самой большой здесь. Деревянная коробка, обтянутая животной кожей (как и все остальные строения здесь), с трубой от буржуйки, смотрелась серо и сливалась с окружающей ее вереницей казарм. Ничто во внешнем виде не выдавало того, что здесь жил самый один из самых влиятельных обращенных мира.       Мое настроение даже успело немного улучшиться, пока мы добирались до сюда, но легкость с лица легко смел неприятный горький запах. Веял он от палатки старейшины, возле которой стоял Штольц. Еще точнее, так пах сам серый волк.       Как обычно он находился в своей животной форме, из которой возвращался в человеческую в редких случаях. Являясь прямым потомком лесного племени, в этой форме Штольц был не самого крупного телосложения, ростом он не превышал двух метров, но стоял с высоко вздернутой головой и идеальной осанкой - он явно хотел казаться выше. Его волчья морда не выражала и грамма удовольствия видеть нас здесь.       - По какому вопросу? - сложив руки на груди, Штольц преградил нам дорогу.       - Альтер вызывал всех оставшихся в лагере ребят. Ты должен был об этом знать, если только… ах! Неужто тебя не позвали?       Старк, лес тебя побери! Что ты творишь? Свежая важенка отшибла тебе последние мозги?       - Так что дай нам взять задание, пока ты можешь и дальше носиться по лесу и скашивать все живое, - Старк демонстративно вскинул голову и почти обошел Штольца, но тот подставил свое плечо и не дал другу пройти.       - Ты забываешься, - Штольц крепко сжал свою когтистую руку на плече Старка и силой развернул его, чтобы их глаза встретились. - Если ты не воспринимаешь меня как следующего старейшину, то хоть потрудись уважительно обращаться к тому, кто одолел тебя во всех поединках.       Старку было нечего ответить. Штольц был прав, хоть никому из нас это не нравилось. По местным неписаным законам сильнейший обращенный занимает высшую позицию в иерархии. Неофициальной конечно, как в людской армии погонов у нас не носят. Но победа на сезонном турнире поднимала победившего в глазах всех остальных.       - Приветствую брата Штольца, - я сложил указательный и средний пальцы вместе и на секунду задержал в воздухе перед переносицей в приветственном жесте. - Не держи зла, Старк не желал посрамить тебя.       - Этому пустыннику следует поучиться манерам. Не должен такой как он дерзить благородному наследнику лесного племени, - Штольц фыркнул, и густой пар вырвался из его носа. - Надеюсь, что ты, снежок, поучишь его манерам. А ты, - Штольц снова развернул морду к Старку и опасно приблизился к его лицу. Я увидел, как волчий нос подергивался, как если бы Штольц к чему-то принюхивался.       - Что еще? Хочешь чмокнуть меня в щеку? Спасибо, ты не в моем вкусе, - Старк по-детски высунул кончик языка.       Штольц выдохнул клубы пара и замотал головой. С презрением он отдернул руку от плеча Старка и, снова нацепив маску самодовольства, зашел в палату, широко махнув своим коротким хвостом, не достаточно длинным, чтобы задеть нас. Но в этом нелепом, даже детском, жесте было столько напускного бахвальства, что заставило меня и Старка цыкнуть в раздражении.       - Ну вот опять, зачем ты с ним собачишься? Хочешь, чтобы на какой-нибудь миссии он незаметно порвал тебе глотку?       - Этому пустыннику следует поучиться манерам… Он всерьез думает, что у такого напыщенного индюка есть хоть какой-то шанс занять место старейшины? И вечно он ходит в своей волчьей форме. Будто так и хочет сказать: «Смотрите, я могу позволить себе сочную ножку, пока вы все давитесь костями!» - Старк рвал и метал перед входом, так что мне пришлось увести его немного в сторону, подальше от лишних ушей.       - Старк, прошу, успокойся. Ты попираешь сына старейшины прямо на его пороге. Если из-за твоей грубости нам откажут в задании - сидеть нам на двух каплях в день до следующей зимы.       Старк и не думал успокаиваться, небрежное упоминание Штольцем южного племени оскорбляло его каждый раз. Несколько десяток лун назад пустынный народ с южной стороны зарабатывал себе на жизнь воровством и разбоем. Не мудрено, что для большинства северных жителей любой южанин вызывает недоверие. Особой чертой пустынников являются яркие рыжие волосы, усыпанное веснушками лицо и худое телосложение с длинными конечностями, отчего не привыкшим видеть южных жителей каждый день людям те кажутся непривлекательными и пугающими.       - Ты же знаешь, что Штольц всеми силами пытается тебя всячески задеть? Зачем поддаваться на провокации.       - Да знаю я, но это неимоверно раздражает. А тебя я вижу... совсем не трогает твоя кличка? Сколько можно терпеть к себе такое отношение, хоть бы раз возразил? Ты когда-нибудь выбирал вообще сопротивляться?       Ну вот опять он заладил. Только, что от этого толку. Сколько бы Альтер не вдавливал в умы обращенных простую истину, что не происхождение определяет человека, а его поступки и так далее, все равно найдутся несогласные. Да что тут говорить, старейшина в своих нравоучениях полностью провалился, раз не смог донести эту истину до собственного сына.       - Пусть зовет как хочет. Пока Штольц не мешает мне жить, я не буду лишний раз переходить ему дорогу.       - Лишний раз? Да хоть бы раз! Не было такого еще на моей памяти, - Старк с нескрываемой злостью толкнул меня в плечо и зашел в палату старейшины, оставив меня в безлюдном проходе между казарм одного.              Альтер сидел за столом посредине комнаты, когда все двадцать с небольшим людей расположились на стульях, образуя полукруг. Старейшина проводил вполне обычное собрание и собирал информацию с постовых. Все как один говорили о спокойствие в пустоши, тишине в районе "зоны" и подобном, что никак напрямую не имело для меня значения. В данную минуту мой взгляд не сходил соСтарка все же севшего на соседний стул, а в мыслях крутились его слова.       Совсем не трогает твоя кличка?       Никогда мне не было дела до мнения окружающих. С самого щенячества я выделялся среди других детей, родившихся в лесном племени или прибывших сюда с востока и запада. Меня, выходца арктического племени, все считали некой реликвией, которую можно увидеть лишь раз в жизни, но нельзя трогать (вдруг я испарюсь). Белые как снег волосы и темно-синие глаза только еще сильнее выделяли меня из толпы. Будь у меня хотя бы глаза обычного цвета, я мог бы говорить всем, что являюсь альбиносом, коих в этих краях можно иногда встретить. Частично из-за исключительного окраса и замкнутости, а может еще от наставлений Альтера, охота давалась мне куда легче, чем всем остальным новобранцам: зимой я носил шкуру буранного оленя и полностью сливался со снегом, а летом пользовался хорошей выносливостью и днями выслеживал жертву.       Пока я могу хорошо питаться и жить в относительном спокойствии, никакие попытки Штольца задеть мое самолюбие меня не волнуют.       - А теперь перейдем к действительно важным новостям. Напомню, что сказанное мной в этих стенах никоим образом не должно их покинуть, - погрузившись в раздумья, я не заметил, как Альтер отпустил большинство обращенных, оставив порядка семи. Все лица присутствующих мне были знакомы: с кем-то мы пересекались в патруле, а пара парней участвовала со мной в одном тренировочном сезоне. - Вот уже более двухсот лун мы стоим на страже тонкой грани, отделяющей пустошь с "зоной" от городов обращенных. За последние сезоны количество добываемой нами крови значительно снизилось, но в последнее время запасы достигли своего критического минимума. По этой причине я и запретил всем в лагере охотиться, дабы стадо восполнилось и стало чаще появляться в местных лесах. Но прошедшим днем...       Мурашки побежали по моей коже, когда взгляд Альтера медленно скользил по всем присутствующим и в конце концов остановился на своем сыне.       - Мне было доложено патрулем, что обращенный, точнее серый лесной волк, охотился этим утром на малочисленное стадо оленей. Я бы мог посмотреть на этот единичный случай сквозь пальцы, если бы земля не окропилась оленьей кровью! - глаза старейшины прожигали дыру в Штольце, пока он неотрывно смотрел на своего отца. Ни один мускул не дрогнул на его лице, даже когда Альтер рявкнул. - Вспорол двух детенышей! На глазах у всего стада! Лишь бы насытить свое бездонное брюхо.       Комнату накрыла давящая тишина, перебиваемая судорожными неосторожными вздохами. На моей памяти старейшина повышал голос до крика от силы пару раз, а срывающимся на рычание я его никогда ранее и не слышал.       Альтер утер каплю пота со лба и пригладил выбившуюся прядь волос:       - «Рогатый конгломерат» готов сотрудничать с нами в поставках свежей крови, но для полной гарантии союза наш лагерь взялся выполнить несколько срочных поручений. Переговоры еще не до конца завершены, поэтому мы должны создать себе доверительную базу. Все собравшиеся здесь, - старейшина обвел нас взглядом, - пересекут пустошь и встретятся с рыцарями людей, которые готовы передать под нашу ответственность незаконнорождённых щенят. Вы заберете их, обеспечите им полную безопасность и тем же путем доставите сюда, в пограничный лагерь, откуда щенки будут переданы «Рогатому конгломерату». На все про все у вас не более трех дней. Если задача уяснена, приказываю приступить к выполнению с восходом. Задача уяснена?       - При всем уважение, старейший, - молодой обращенный, не старше меня, поднял руку, - как вы себе представляете пересечение пустоши с неопытными щенками за три дня? Даже мы потратили бы на дорогу в обе стороны не меньше двух дней, еще и под конец снежного сезона…       Вопрос действительно был хорошим.       Безжизненное, занесенное снегом и льдом поле раскинулось на десятки километров южнее нашего леса. Не проходило и пары дней, чтобы только-только проклюнувшие из-под ледяной корки зеленые ростки не накрыло бураном. Полное отсутствие деревьев, пещер, скал и прочего не оставляло шансов на выживание простому человеку, попавшему в снежную бурю. Если же его приканчивала не стихия - это обязательно исправляли волки, шастающие небольшими группами в глуби пустоши.       - Если люди готовы сотрудничать с обращенными, почему просто не передать щенков через стену простым путем? Тогда все манипуляции с посредниками в нашем лице отпадут, - Старк вырвал меня из раздумий своим вопросом. Альтер слегка нахмурил брови.       - Все нюансы этого вопроса улаживали главы «конгломерата». Они явно продумали все на множество ходов вперед, за нами же остается только исполнение, Старк.       - И все же, старейший…       - Не все люди готовы принять тот факт, что обращенных, пусть даже и щенков, можно легко пропустить через стену. Могу предположить, что и среди нашего народа начнутся распри, если обыватели прознают о подобной сделке с людьми. Решение данных вопросов вне нашей юрисдикции, как любят говорить рогатые, - Альтер демонстративно обвел всех нас взглядом, интересуясь, если ли еще вопросы, и завершая разговор со Старком.       - Какова их численность? - впервые за время собрания Штольц подал голос.       - Семеро. Каждый щенок прожил не более двадцати лун.       Альтер достал из ящика стола семь маленьких колб и протянул каждому из нас по одной:       - Используйте в крайнем случае. Задание не подразумевает под собой серьезного риска, но я попрошу вас не терять собранности.       Я не посмел откупорить пробку, потому что прекрасно знал, какая именно жидкость плещется внутри. В какой-то момент моя рука дрогнула - я представил себе последствия необдуманного применения этого пузырька.       - Хей, у тебя какая? - Старк легко пихнул меня в бок и качнул головой в сторону моей руки. - У меня первая положительная.       - Третья отрицательная, - пожелтевшая этикетка с криво написанной на ней цифрой и знаком была готова отклеиться от пузырька.       - Вау, просто раритет в нашей-то глуши, - Старк и дальше что-то мне говорил, шутил и сам же смеялся со своих шуток, пока я неотрывно смотрел на злосчастную тройку с минусом на этикетке.       - Лидером на последующие три дня я назначаю Вальда.       Что..?       Семь пар глаз уставились на меня в ожидании моего ответа, а моих сил хватило только на сдавленный писк. Уже очень много времени я не участвовал в заданиях, а не был главным еще дольше. С какой стати Альтеру выбирать для такой ответственной миссии именно меня?       - Я считаю, что вы, старейший, ошиблись, при всем моем к вам уважении. Я не подхожу на роль лидера на этом задании.       - С чего ты так решил?       - У меня критично мало опыта в организации групп, с щенками я никогда не работал ранее, мои познания о человеческом мире скудны, - осознание, что я закапываю свой шанс показать себя, заставило меня скомкать штанину в руке. - Успех миссии при моем командовании сильно сокращается.       - Идиотина, ты что творишь? Уничтожаешь единственный шанс набраться авторитета, - Старк пихнул меня в бок локтем и просипел сквозь зубы.       Я не идиотина. И я знаю.       - Среди всех здесь присутствующих только ты способен без проблем уловить запах метки за километр в снежную бурю. Соглашайся, Вальд, на этом задании твой нос станет тебе хорошим подспорьем.       - Я с радостью буду частью этой миссии, но не в роли лидера, - для подтверждения своей искренности я склонил голову, на что услышал огорченных вздох Альтера.       - Моя ошибка. Разбаловал я вас, не требовал чрезмерного, не наказывал за проступки, вот и возомнили. Ладно, Штольц, это твой шанс на искупление - возьмешь командование и успешно завершишь миссию, тогда я еще раз подумаю о твоем проступке. Мой тебе совет - в затруднительных ситуациях не бойся обращаться к Вальду за помощью. Уверен, он тебе не откажет, ведь так? - Альтер лукаво посмотрел на меня, я же только кивнул.       - Премного благодарен, старейший, - Штольц склонил голову, но я чувствовал его недовольство сей ситуацией.       Собрание было закончено, и мы стали расходиться по своим палаткам. Следующие несколько дней предстояли быть особенно насыщенными после месяцев, проведенных в полной изоляции лагеря. Старк лениво махнул мне рукой в прощании - наши ссоры быстро проходят, не оставляя серьезных следов.       Я завернул за угол. Уже виднелась брезентовая белая крыша моей казармы.              Слава лесу, я не опоздал, хотя мог бы. Взволнованный предстоящим событием, я не мог сомкнуть глаза до самого восхода луны и наверняка проспал бы, если бы Старк не вломился ко мне по утру с криками: «Вальди, Вальди, ты не поверишь!».       Он был прав. Я чуть челюсть не потерял, когда увидел семерку крепкихдрафтов, ржущих на окраине лагеря. Эта порода славилась своим характером и силой воли, а еще выносливостью и крепостью. Я даже не представляю, что нужно было сделать, чтобы надеть на этих лошадей седла.       Скажи вчера на собрании Альтер, что мы поедем на лошадях, я бы возможно и согласился возглавлять нашу группу. Животные, насколько бы ретивыми они не были, пугаются обращенных в их звериных формах, из-за чего мы стараемся ими не пользоваться.       - Вы задержались. Чтоб больше такого не было. У нас всего три дня, - Штольц соизволил принять свою человеческую форму и проверял крепящие седельные сумки ремни. Я чувствовал, как его взгляд снова и снова возвращается ко мне, чтобы зацепиться.       Пришлось выдавить из себя извинение, попутно затыкая Старка от оскорблений и комментариев в сторону нашего лидера.       - Как представлю, что нам придется несколько дней слушаться этого напыщенного идиота…       - Ведешь себя, как неразумное дитя.       - Так и быть, не стану спорить с нашим лидером, но только ради тебя.       Я проверил свое снаряжение. Мешок припасов, несколько фляг с водой и еще одна с недавней охоты (вторая висела за поясом Старка). Мои верные спутники - охотничий нож и духовая трубка - висели на ремнях за спиной и на бедре. Не думаю, что что-либо их этого мне пригодится на миссии, но расставаться с ними мне не хотелось.       Я занял последнюю свободную лошадь. Кое-как смог залезть на широкую спину и усесться в седло. С высоты двух метров мне казалось, что я буквально лечу над землей. Конь подо мной фыркал и бил копытом, и как будто понимал каждое наше слово, потому на выкрик Штольца:       - По седлам и вперед за мной! - без моей команды пошел вперед.       Выехав к границе леса, мы остановились перед раскинувшейся впереди белой пустошью. Утреннее небо заплыло серыми облаками и ветер нес снежных змей по ледяному насту поля. Сбоку нам в след помахали рукой дозорные: два небольших отряда по четыре человека каждый сменяли друг друга на посту.       - В какую сторону пустить лошадей? - спросил Штольца парень с собрания.       - Юго-восток, - Штольц указал пальцем на горизонт, - как доберемся до указателя, повернем на юг и к вечеру доедем до пограничного пункта людей.       - Почему не пройти прямой дорогой?       - Дозорные доложили о большой группе волков, выслеживающей стадо снежных оленей. У нас нет времени расправляться с ними, так что мы постараемся обойти их маршрут и не оставить за собой следов. Едем колонной - я во главе, Крон замыкающий.       Мы выстроили лошадей друг за другом и вдарили пятками.       Через час хода рысцой мы потеряли из виду вершины хвойных деревьев и полностью утратили какой-либо зрительный ориентир. Единственное, что вело нас в верном направлении - запах. Метка, зовущаяся нами указателем, была оставлена в стороне от всех путей местных животных, и пахла лавандой. Согласен, запах преотвратительнейший, но зато сильно выделяющийся в морозном воздухе. Каждый из нас мог за километр учуять этот смрад и определить метку. Одну из меток. В пустоши их раскидано минимум три: одна лавандовая на юго-востоке, еще одна с полынью на юго-западе (ведущая патрули к стене) и последняя с анисом на северо-западе.       Именно там, именно за границей "зоны" скрывалась самая коварная метка для всех нежданных гостей. Манимые сладким запахом аниса непросвещенные обращенные - контрабандисты, нелегалы, преступники, - забредали на огонек в самое страшное место в округе. Пострашнее пустоши уж точно.       - Вальд, чувствуешь метку? - Старк замедлил ход, чтобы поравняться со мной.       - Чувствую, прекрасно чувствую, - я постарался зажать нос, но даже так чудный аромат лаванды пробирался в меня. - А ты?       Старк приподнял голову и задвигал крылышками носа:       - Неа, вообще не чувствую. Не думаю, что смогу уловить метки даже в животной форме.       Южное племя не отличалось хорошим обонянием даже в звериной форме, а в человеческой своими чувствами они очень походили на людей и по этой причине могли без проблем жить в больших городах, где из-за обилия звуков и запахов я чувствовал себя не комфортно.       Тут Штольц во главе колонны припустил лошадь и ускорился. Я почувствовал, как запах лаванды развеивался пришедшим северным ветром.       - Ускоряемся! - крикнул нам Штольц, и мы все пустились в галоп. - Нельзя потерять метку!       Хрупкий наст ломался под нашим весом, и лошади то и дело спотыкались. Ветер не усиливался, и запах не выветривался полностью, все еще указывая четкой нитью вперед. Либо так думал только я один? Все остальные члены группы выглядели обеспокоено и растерянно, судорожно втягивая в себя воздух, в надежде снова поймать след от метки. Даже Штольц, хотя виду он и не подавал, напряженно водил носом.       - Нет нужды так беспокоиться, - мой голос привлек всеобщее внимание, - запах метки не ослабнет в ближайшие часы.       Штольц остановил колонну и подъехал ко мне с крайне угрюмым лицом:       - С чего ты так думаешь?       - Я чувствую её.       - Метку?       Я кивнул в согласии. Даже сейчас я чувствовал, как лавандовый аромат смердел в носу.       - Если отец выделил твой острый нюх на собрании, это вовсе не значит, что ты можешь так нагло врать мне в лицо.       - Ты был верен в выборе направления. Мы идем верным путем. Ветер поменялся, но я чувствую лаванду с той стороны, - я качнул головой в сторону, куда мы изначально шли. - Веди всех и дальше, а я в крайнем случае буду поправлять нас.       Глаза Штольца зловеще сузились, нос наморщился, а губы искривились в отвращении. С минуту он думал над моими словами и осматривал остальных парней. В конце концов, когда снег успел замести весь зад его лошади, и та недовольно взбрыкнула, Штольц максимально придвинулся ко мне и процедил сквозь зубы:       - Надеюсь, ты не ошибся, Снежок.       Его надежды были оправданы - я не ошибся. Спустя пару часов вдали показался каменный столб метром в диаметре, торчащий изо льда. Его губчатая поверхность насквозь была пропитана маслом лаванды, что вызывало у каждого из нас тошноту и головокружение. Столб был исчерчен полосами, на каждой из которых была написана часть света, куда она указывала. Не желая и дальше здесь находиться, мы наметили себе маршрут на юго-восток и отправились к людскому пограничному пункту.       Ветер усилился, и снег посыпал с удвоенной силой, полностью заметая наши следы. Лошади склонили свои головы к земле и продолжали упорно брести вперед.       Я был ужасно рад тому, что взял с собой свою накидку из буранного оленя, которая не раз за прошедшие морозные зимы спасала меня от холода. Другие члены отряда такой роскошью похвастаться не могли и довольствовались своими плащами, которые может и спасали от ветра, но точно не от мороза. Согревающая сумка на поясе почти не грела, а камень в ней остыл. Закинуло же нас в такую глушь и в такую погоду! Иди мы на своих двоих, а не пользуйся лошадьми, давно могли бы обратиться и не испытывать этого холода. Штольц почувствовал бы запах метки и не обозлился на меня. И никакие группки волков в округе нас бы не беспокоили.       Моя лошадь почувствовала под копытами твердую землю и ускорилась. Я поднял голову и откинул капюшон, чтобы увидеть огоньки костров, блестящие на темно-сером горизонте. Это галлюцинация или человеческий дозор?       - Лидер, это люди? - крикнул кто-то впереди меня так громко, что заглушил свист ветра.       - Да. Не сбавляем ход, мы почти добрались!       - Так точно!              Высокий забор из частокола раскололся надвое в виде ворот и впустил нас внутрь острога. Предварительно нас ослепили яркими огнями костров, пропущенными через большие линзы на вышках, и обругали рыцари людей. Около часа мы простояли в промерзшем насквозь поле, пока Штольц разбирался с постовым что к чему и показывал ему всяческие росписи и бумаги.       - Оказывается из-за того, что дело не совсем законное, мы должны были заехать сюда через боковые ворота, чтобы не привлекать столько внимания. Но либо Штольц об этом забыл, либо решил выпендриться, - Старк вел лошадь вплотную к моей, чтобы тихо со мной переговариваться.       Либо же Альтер просто забыл об этом упомянуть, как он часто делал...       Но свои мысли я оставил при себе. В наших кругах порицать старейшину считалось дурным тоном и признаком неуважения.       Как только массивные ворота со скрипом закрылись за нами, мне в нос ударил давно забытый запах человеческого селения.       Из каждого окна, с каждой караульной точки на стене на нас неотрывно смотрели рыцари. Мы спешились, чтобы отвести лошадей в стойла и дать им отдохнуть. Один из рыцарей вел нас. И вокруг витал странный забытый мной запах. Я чувствовал, как он пронизывал каждого человека здесь.       Никто ничего не говорил. Не было слышно перешептываний людей, ржания лошадей, треска костров и лязга железа в кузнице. Только множество глаз не моргая следили за каждым нашим шагом. Я невольно сглотнул. Показалось, что даже звук слюну в моем горле мог быть услышан каждым в этой деревянной крепости.       Штольц мимолетом передал нам, что эту ночь мы проведем в одной из пустующих казарм в дальнем конце острога. Мне идея подальше уйти от этого места и этой тишины показалась крайне хорошей. Не думаю, что смог бы заснуть в этой атмосфере.       - Груз доставят утром, вы приехали слишком рано, - сопровождающий нас от самых ворот рыцарь открыл дверь в дом. - Спать будете здесь. Лишний раз не выходите, только по нужде. Завтра я зайду за вами, - мужчина скоро развернулся и ушел прочь, оставив нас.       Низкие потолки казармы больше напоминали землянку, а маленькое окно в дальнем углу было единственным во всем помещении. В том же углу валялись скомканными несколько толстых пуховых одеял, от которых тянуло сыростью, плесенью и мертвой птицей. Немного порывшись в деревянном сундуке, Старк нашел почти разбитую масляную лампу - хоть какой-то источник света.       - Я все понимаю, но нас держат за животных! - несколько парней из отряда начали возмущаться.       Я не был с ними согласен.       - Мы прошли всю крепость, и все дома здесь выглядели одинаково. У людского королевства нет средств на содержание этой точки в достойном виде, - к моему удивлению Старк был тем, кто пристыдил молодых парней, - будьте довольны малым. Привыкнете жить в тепле и комфорте и сами не заметите, как превратитесь в домашних песиков.       - К-конечно, брат Старк!       - Вау, ты оказывается и так можешь, брат Старк, - прошептал я ему на ухо, когда бунтовавшая группка активно расстилала одеяла. - Не барахли твой нос, ты вполне мог вести нас на множестве миссий.       - В отличие от тебя, я могу и прикрикнуть, - усмехнулся Старк и уселся на грязное одеяло. - Та еще дыра, да?       - И не говори. Мой нос просто умирает! А ты уже был здесь?       - Да, три луны назад. Но тогда мы не останавливались здесь надолго. Просто проехали деревню и зашли в пустошь.       - Деревню?       - Да... выйдем? - Старк кивнул на дверь.       Я конечно же согласился. Мне необходимо было проветриться от этой спертости внутри казармы-землянки.       - Стоять. Куда? - лай Штольца на секунду нас притормозил.       - Постоим снаружи. Вальду плохо от здешнего запаха, - Старк указал на мой нос, я подыграл ему и сморщил страдальческую мину.       - ...ладно. Морозьте хвосты, если так хочется.       Довольный тем, что эти двое не сцепились в словесной перепалке, я с большой радостью выбежал на свежий воздух. Теперь запах человеческого селения казался чрезвычайно свежим и бодрящим после затхлости лачужки.       - Вальд, сюда, - Старк утянул меня за дом, в сторону небольших ворот из острога.       Одна створка была открыта, а два стражника мирно дремали, укутавшись теплыми тулупами. Мы выскользнули из крепости и взобрались на небольшую горку неподалеку. С нее мне открылся вид на утопающую в ночи деревушку, раскинувшуюся в чистом поле. Темно-серый дым труб уходил в высь, а снежные шапки на крышах домов поблескивали в звездном свете.       - Ну как?       - Чем здесь живут эти люди?       - В смысле?       - Земля здесь бесплодна, на ней нельзя ни растить посевы, ни пасти скот. На той стороне пустоши наш лагерь, но мы никогда не вели боевых действий. Чем здесь живут люди? - я смотрел на черные кубики домов и задавался вопросом. - Они же живут хуже нас?       - Ты слишком много думаешь об их проблемах, вот только это совсем не наша забота. Мы здесь чужие, не прошенные гости. Наплюй на людей, я привел тебя сюда только ради этого.       Старк отстегнул флягу с пояса и сделал большой глоток оленьей крови. В полном довольствии он утер губы тыльной стороной ладони. От его предложения присоединиться я отказался - слишком тревожно мне было, чтобы радоваться и пить.       - А еще не забывай, что люди нас боятся.       - Что?       - Что "что"? Они видят в нас только диких животных, готовых наброситься и сожрать их в любой момент. Даже щенков они тоже боятся. Вот увидишь, завтра их привезут в тоннах железа и с намордниками на лицах, - Старк отпил еще немного и хлопнул меня по плечу. - Вернись до рассвета. Он, кстати, скоро.       Все время, как шаги Старка отдалялись, и он окончательно не исчез за воротами, я разглядывал деревушку вдали. Небо понемногу светлело, но все поле спало. Скорее всего оно никогда и не просыпалось с постоянными буранами и заморозками.       Наверно Старк все же прав, говоря, что люди видят в нас голодных чудовищ. Вспоминая те взгляды в крепости, я тоже начинаю в это верить. Не редки случаи, когда раненых обращенных люди отлавливали и выкачивали из тех всю кровь до последней капли, чтобы пустить ее на оружие и лекарства. Но и обращенные тоже часто так поступают! Мы тоже не божие одуванчики, потому что нам необходима кровь для здравости ума и крепости тела.       Желание опустошить данную Альтером колбу быстро росло.       Я стоял на условной границе между королевствами людей и обращенных. Не официальной конечно. Но по договоренности между двумя странами обращенные могут заходить в населенные пункты людей только с предписания свыше. Поэтому обычные люди и насочиняли сказок для детей о нас, якобы мы страшные трехметровые монстры приходим за непослушными детьми. Уверен, столкнись человек и обращенный, первый не сразу догадается, кого он встретил в толпе.       Еще нам запрещено пить человеческую кровь, пусть даже добытую легально, на всей территории людей.       Ух, Старк, да ты просто ходишь на грани.       До самого рассвета я так и не уснул. И даже когда рыцарь постучал в дверь, я уже был готов выйти. Оказалось, что лишний глоток оленьей крови превращал три часа сна в восемь, ведь Старк встал самым бодрым и отдохнувшим из всех. Все же мне стоило к нему присоединиться. Снаружи слышался горячий спор.       - Мы подождем здесь.       - Извозчик отказывается везти их сюда.       - А я отказываюсь нарушать договоренность и ступать в человеческое селение.       - Я не стану об этом докладывать.       - Меня это не интересует. По какой это причине он отказывается?       - Он опасается обращенных в крепости. Говорит, что никогда не будет находиться за одними стенами с...       - С кем? С кем?!       - Вообщем, с вами.       Спор Штольца и рыцаря был очень пылок. Настолько, что, мне кажется, вся крепость его услышала. Штольц зашел к нам и со злостью захлопнул дверь.       - Этот человек уверяет меня, что щенков привезли в соседнюю деревню, и мы должны забрать их оттуда, - лидер утер пот со лба и прочистил горло. - Сил моих больше нет спорить.       - Как поступим, лидер?       Штольц с минуту стучал ногой и сверлил взглядом стену. По уставу мы ни в коем случае не должны выходить за пределы этой крепости, но запроси мы документ, нам придется торчать здесь минимум неделю... поймай же нас на этом деле, сразу закинут за решетку без лишних разговоров.       В дверь снова постучали. По запаху это был все тот же мужчина.       - У меня есть к вам предложение. Выслушайте его.       Всей группой мы вышли на улицу.       - Сегодня день равноденствия, и почти все жители будут его праздновать далеко в поле. Вы сможете без проблем до вечера быть в деревне, и ни одна живая душа вас там не увидит.       - Идет, - после долгого раздумья согласился Штольц.       Никто из нас не стал с ним спорить, но по лицам большинства я видел, что они на самом деле думаю об этом решении. Я тоже был не согласен с ним. У нас в запасе оставался целый день, мы могли бы надавить на извозчика и просто заставить его прогнать свою лошадь лишние пару километров. Слишком подозрительно выглядела эта отчаянная попытка заманить нас в пустую человеческую деревню.       Мы погнали лошадей из тех же ворот, в которые выбирались пару часов назад со Старком, и направились в деревню. Тот мужчина-рыцарь и еще несколько из них сопровождали нас. При свете солнца я мог яснее рассмотреть округу: ее редкие низкие деревья и парочку дохлых коров вдали от деревни.       Человек был прав - деревня будто вымерла. Не было людей, скота, птиц. Даже наш пустующий лагерь выглядел живее. На самой большой (и единственной) площадке стояли три маленькие повозки с клетками - в таких обычно везут овец или собак. Извозчик был крепким высоким мужчиной и совсем отличался от сложившегося в моей голове образа. Он без какого-либо страха или отвращения пожал руку Штольцу и даже не натянуто улыбнулся нам всем.       - Добро дело делаете вы, - разговаривал он басисто и совсем не злобно. - Бедны детки. Вы уж о них-то позаботьтесь.       - Вы должны были привезти семь щенков.       - Я их уж не считал, но посмотрите сами, - мужчина открыл клетки и поманил щенят выйти на свет. - Как все хороши. Скажи, что люди, я и не поспорю.       Из повозок робко один за другим выходили щенята. Как и мы, внешне они ничем не отличались от людей, разве что пахли иначе - своих мы по запаху узнаем всегда. Дети, как их называли люди, с интересом рассматривали каждого из нас. А в особенности Старка, имеющего яркий цвет волос и веснушки. В какой-то момент в мой разум закралось опасение, что раз щенят привезли в таких повозках, то и выйдут они к нам в цепях и тряпье. Но к счастью каждый был одет в теплую одежду.       - Ровно семь, как и было сказано. Хорошо, - Штольц расписался в документе рыцаря и опустился перед детьми на корточки. - Я отрок лесного племени волков, родитель даровал мне имя Штольц. Я и мои подчиненные доставим вас в королевство обращенных, где о вас позаботятся. Можете всех нас называть братьями.       Глаза почти всех щенков загорелись от услышанного, всех кроме одного. А вот уСтарка от слова "подчиненные" запульсировала вена на лбу.       - Сейчас каждый из вас будет закреплен за одним членом моего отряда. Мы поедем на лошадях через пустошь и прибудем в наш лагерь. Всю дорогу вы должны нас слушаться, в особенности меня, потому что я лидер на этой миссии, все поняли? - щенки неловко закивали. - Хорошо. Отправляемся сейчас же.       - Быстро таки? Всю ночь дети в дороге и вот опять? - извозчик загрохотал своим голосом и развел руками. - Я же их и не кормил, не велено было.       - Пусть едут. Я слышал, что дети обращенных не могут контролировать себя рядом с людьми, а нам такие опасности ни к чему, - главный рыцарь махнул тому рукой и велел уезжать.       - Но командир...       Пока двое людей разбирались между собой, каждый из отряда успел познакомиться с щенками. Маленьким щенкам родители всегда рассказывают истории про разные отряды обращенных. Видимо этих отроков это не обошло стороной, ведь щенки охотно шли на контакт. Старку досталась маленькая девочка, жутко говорливая и идеально подходящая его характеру, как мне казалось. Ко мне из детей не подошел никто, возможно потому, что я приветливо не улыбался и не махал им руками.       Пришлось самому подойти к последнему мальчику, стоявшему в стороне. К тому единственному, у кого не загорелись глаза во время речи Штольца.       - Я Вальд из пограничного лагеря, будем знакомы, - я протянул ему руку, но мальчик на контакт не пошел. - Я тебе чем-то не нравлюсь?       Мальчик что-то тихо пробурчал себе под нос, что я даже не услышал.       - Что? Все же не нравлюсь?       - ...нет.       - Тогда в чем дело?       Он еще некоторое время думал, как ответить, но Штольц дал указание ехать назад. Мне не оставалось ничего, как усадить мальчика перед собой в седле, чтобы он не упал во время езды. Всю дорогу до крепости он молчал, старался сидеть ровно и лишний раз не шевелиться.       Я же незаметно принюхивался к нему, пытаясь определить его вид. Ночь, проведенная в душной землянке, притупила мой нюх, и я не мог точно выделить какой-то конкретный, самый сильный запах. Мальчонка пах всеми детьми сразу, потому что провел с ними много времени в клетке, пах людьми и их бытом, пах табаком и спиртным, а его одежда насквозь пропахла грязью. Про себя я зарекся обязательно его вымыть и переодеть по приезду.       - Мы точно не будем давать щенкам отдыха, лидер? - спросил один из парней.       - Ты знаешь пустошь с ее погодой, в любой момент может придти буран. Поедем сейчас. Без отговорок.       - Вас понял.       Мы проехали крепость насквозь и вышли через центральные ворота, куда заехали прошедшей ночью.       Пустошь снова раскинула нам объятия со своим завывающим ветром и бесконечным льдом. Наша колонна сильно растянулась, и до ближайшей лошади было несколько метров. Я слышал отголоски детских звонких голосов, активно переговаривающихся с парнями. Дети крутились и яро осматривали все вокруг. Мальчик тихо сидел меж моих рук и был не очень заинтересован в происходящем вокруг. Изредка он оглядывал пейзаж, но быстро осознав, что тот неизменен, потерял интерес и смотрел в гриву лошади. Я оставил попытки разговорить его, в конце концов от меня требуется только его сопровождение, а не дружба и задушевная беседа.       - Сколько нам еще ехать? - спустя два часа он сказал хоть что-то.       - Не меньше двадцати часов, если не будем ускоряться, - он ничего не ответил, но я почувствовал его разочарование.       - Почему мы не можем ускориться? - еще спустя некоторое время он задал вопрос.       - Лошади быстро устанут, а здесь нам негде будет отдохнуть.       - Почему?       - Нет деревьев, пещер, скал. Мы в чистом поле.       По какой-то причине меня не смущала компания этого мальчика. Он не болтал, не задавал мне лишних вопросов, не беспокоил лошадь - я решил ответить ему тем же.       Мой живот издал громкое урчание, и горло сжалось в спазме. Такое бывает, если не пить кровь достаточно долго. Я даже удивился, ведь с прошлого раза прошло чуть больше дня. Мальчик от этого звука немного сжался.       - Не хочешь есть? - он покачал головой. - Когда ты ел в последний раз?       - Два дня назад.       - Точно не хочешь ничего? У меня есть немного вяленого мяса и воды, - он снова покачал головой.       Я никогда раньше не сталкивался с брошенными щенками, хоть и знал, через что им приходится пройти в человеческих землях, но даже сейчас стойкость этого мальчика меня поражала.       - У меня есть небольшая заначка с оленьей кровью, будешь? - я заранее осмотрелся вокруг, чтобы никого не оказалось рядом, но мальчик яростно замотал головой. - Пара капель утолит твой голод.       - Нет, не нужно.       Не нужно, так не нужно. Ладно. Возможно эти щенки никогда ранее не пробовали крови - на людской стороне легально достать ее практически невозможно. Как альтернативу, большинство скрывающихся обращенных выбирают животную кровь основой своего пропитания, чтобы контролировать себя рядом с людьми.       Я полностью отказался от каких-либо попыток выйти с ним на контакт.       Пока мы тряслись на лошади, единственным изменившимся элементом окружения стал этот мальчик. Чтобы хоть как-то скрасить свою дорогу, я разглядывал его со своей высоты. Смольно-черная копна волос и немного смуглая кожа, острые уши и худое лицо, не очень длинные руки, но достаточно большие ладони. Если бы этот мальчик был из псовых, я поставил бы на горное племя. Те ребята живут на западе, в лесистых горах, где холод и жара сменяются каждую луну. Несколько выходцев оттуда можно встретить и в нашем лагере. Но губы мальчика тонковаты, и разрез глаз не тот... возможно, что только один родитель был выходцем из горцев.       Впереди меня раздался стук и ругань. Знакомый запах ударил в нос. Даже не поднимая взгляда, я прекрасно понимал, что произошло... Старк! Лес тебя дери, Старк!       Колонна остановилась. Все взгляды были направлены на выпавшую из рук Старка флягу. Точнее на то, как кровь впитывалась в тонких слой снега, покрывающего ледяной наст. Глаза щенков округлились, а носы задергались, жадно вдыхая разлившийся по округе запах. Не достигнув определенного возраста, тело обращенного спокойно реагирует на вид и запах крови, так мы не беспокоились, что щенки как-либо сорвутся или обратятся. Но что-то было не так...       Штольц спустился со своей лошади и чеканным шагом подошел к красной луже. Его шея медленно, почти со скрипом, подняла голову и взгляд к Старку. Зрачок Штольца немного вытянулся вертикально и приобрел хищный вид, а ногти на руках заострились.       - Проклятый пустынник, объяснись! - Штольц вплотную подошел к лошади Старка. - Все это время, пока наши братья терпели жажду, ты пировал?!       Лошади в страхе заржали и попытались встать на дыбы, когда Штольц за несколько секунд вырос в размерах, покрылся шерстью и оскалил клыки. Его пальто натянулось и было готово лопнуть. Вены на руках вздулись, а горб на носу стал морщиться.       Старк сильнее дернул поводья, заставляя лошадь встать на месте. Его руки удлинились, вылезая из рукавов пальто, лицо вытянулось, и пасть (уже пасть) усыпалась острыми клыками.       - Не смей. На меня. Рычать! - Старк, а сейчас пустынный волк, грозно зарычал в ответ, оскалившись.       Все парни напряглись в ожидании драки и были готовы в любой момент броситься разнимать этих двоих. Обстановку разрядили те, от кого мы ожидали этого меньше всего. Щенки восхищенно закричали и захлопали в ладоши? Что происходит?       - Вау, прям как в сказке!       - Какие классные!       - Брат Старк, ты такой длинный!       Старк иШтольц дернули ушами, услышав возгласы, и отпрянули друг от друга.       - Этот момент будет передан старейшине во всех подробностях, ты меня понял? - Штольц еще раз гавкнул наСтарка и оценивающе осмотрел каждого из нас.       Но эта суматоха не беспокоила меня так сильно, как мальчик передо мной. Он не обратил должного внимания на разливающуюся кровь, его больше заинтересовал сам факт какого-то движения вокруг. Когда же Штольц обратился и зарычал, мальчик охнул и вжался в мой живот всеми своими силами, зажав уши и закрыв глаза. Каждый лай и рык волков вызывал в нем дрожь. Он не был восхищен внешним видом животной формы парней, скорее... он боялся их.       Я чувствовал сильный запах пота, страха и тревоги, исходящий от него. Даже самые напуганные обращенные так не пахнут. Теперь я был уверен, он...       - Вальд, что с твоим щенком? - черт! Штольц заметил его странную реакцию. Только не сейчас!       - Он сказал, что его укачало на лошади.       Фух, вроде он поверил, хотя... нет, он идет сюда, ну конечно.       Штольц подошел к нам и обратился к мальчику:       - Малый брат, что с тобой? - мальчик молчал. Он еще сильнее вжался в меня. - Если тебе стало дурно - мы можем сделать небольшую остановку.       Тогда Штольц приблизил свою морду и обнюхал его. Я очень надеялся, что этого не случится, но увы.... выражение лица Штольца изменилось.       - Малый брат, посмотри на меня, - мальчик закачал головой. - Я сказал тебе посмотреть на меня.       Штольц взял его за подбородок и без особых усилий повернул к себе. Я увидел, как в глазах мальчика что-то оборвалось. Крик вперемешку с плачем вырвался из его горла, и он, отчаянно замахав руками, попытался вырваться из лапы Штольца.       - Что здесь делает человек?! - Штольц довольно резко отдернул руку и скинул мальчика с лошади. Тот прокатился по снегу и попытался встать, но его ноги задрожали и подогнулись в коленях, опустив мальчика на зад. Глаза всех, - детей и наших, - округлились, взгляды замерли на мальчике, отчаянно глотающем воздух в приступе паники. Всеобщая доброта сменилась тревогой и опасением. Я переводил взгляд со Штольца на задыхающегося мальчика.       - Что ты здесь делаешь? - Штольц почти коснулся своими клыками лица мальчика, настолько близко он подошел. - Кто тебя отправил?       Мальчик плакал. Он попытался отползти в сторону, но его рука проскользнула на льду, и мальчик упал. Его голос ослаб, рыдания закончились, остались лишь слезы, бежавшие по щекам. Он панически бегал глазами по всем присутствующим, но никто не ответил ему тем же взглядом. Каждый смотрел либо с удивлением, либо с отвращением. Наконец его взгляд остановился на мне.       Черные глаза. Даже не карие, а именно черные. Большие и покрасневшие от слез.       - Вальд! - наконец Штольц обратился ко мне. - Это человеческое отродье! Ты знал? - я покачал головой. В последний час я догадывался, но дать точного ответа не мог. Вплоть до этого момента, я не знал, что вез с собой человека. - Я сожру тебя, если ты не ответишь! - Штольц снова приблизился к мальчику и схватил его за грудки, подняв на уровень своих глаз.       - М-м-м-меня.... от-т-т-тправ-в-в-в...       - Четче! Говори яснее! - Штольц зарычал. Мальчик совсем потерял дар речи и не мог выдавить из себя и слова. - Тогда ты умрешь здесь, - Штольц бросил мальчика и открыл на него пасть.       Я видел, как мальчик зажмурил глаза в ожидании кончины. Как все его тело билось в дрожи.       Почему-то, я сам не знал точно почему, но тепло от его объятий, когда он вжимался мне в живот, до сих пор было со мной. Я чувствовал складки одежды, где он комкал ее в своих ладонях. На уровне моего живота остались два маленьких пятнышка от его мокрых глаз. В момент, когда Штольц схватил его и сбросил с лошади, моя рука дернулась, чтобы остановить это, но... я не могу пойти против Штольца. Он лидер нашего отряда и будущий старейшина лагеря. Если я сейчас вступлюсь за человека и этим своим решением поставлю успех миссии под вопрос, я же предам весь свой род, разве нет?       И тут я понял - так думали все. Я мотал головой, выискивая взгляды других парней, но никто не ответил мне тем же. Только дети с интересом наблюдали за развернувшейся сценой, не до конца понимая, что происходит. Кому бы я не посмотрел в глаза, он сразу же отводил их в сторону. Никто не хотел быть причиной провала миссии и ставить наш лагерь в трудное положение. Даже Старк виновато отвел глаза, когда я с мольбой искал в нем хоть какой-то порыв прекратить это издевательство. Но никто не хотел брать на себя такую ответственность.       Я выбрал.       - Это людское дитя едет с нами. Мы отвезем его в лагерь, где старейшина вынесет полноправное решение, - мой голос не дрогнул, превзойдя по мощи лающего Штольца. Я спустился с лошади и прошагал до мальчика. Пасть Штольца осталась раскрытой. Я посмотрел на мальчика, с неверием и бескрайней благодарностью смотрящего на меня. Надеюсь, мой выбор правилен.       - Мы не можем везти человека в наш лагерь. Это противоречит уставу. Мы не можем поставить под угрозу миссию из-за одного человека! - Штольц захлопнул пасть перед лицом мальчика и отвлекся на меня.       - Но и зверски убивать его здесь нельзя.       - Мы на нейтральной территории - здесь не действуют законы ни людей, ни обращенных!       - Ты готов взять на себя такой грех, Штольц, потомок Альтера?       - Кто ты такой, чтобы перечить лидеру отряда? - Штольц оскалился и прижал уши, готовый прыгнуть на меня в любую секунду. Удивительно, но даже сейчас, превышая меня на голову, он вовсе не казался мне страшным. Я чувствовал горький запах Штольца: так пахла смесь гнева, зависти и страха. Чего или кого конкретно боялся Штольц я не знал, но мог догадываться. Что я точно знал, так это то, что больше всего он боялся потерять свое право на место старейшины.       - Я Вальдготт, потомок племени северных морей, и если ты хочешь тронуть этого ребенка - ты пройдешь через меня, - я встал между мальчиком, загородив его от Штольца своей грудью и заглянул в бушующие волчьи глаза. - Ты уверен, что Альтер все еще будет на твоей стороне, когда узнает, что ты растерзал ни в чем не виновное дитя?       Штольц готов был оторвать мне голову - я видел это и чувствовал соответствующий запах. Он бесился. Я его взбесил. Мое неповиновение, защита человека. Я опустил (впервые в жизни) будущего старейшину на глазах его подчиненных и молодых щенков. Для кого-то с самомнением Штольца эта ситуация - позор на всю оставшуюся жизнь. Штольц схватился за голову, расхаживая кругами и рыча себе под нос ругательства. Все же он сделал пару глубоких вдохов и снова развернулся ко мне:       - Хорошо! Я позволяю тебе, Вальд, отвезти этого выродка в лагерь, а потом вы оба предстанете перед старейшиной! - Штольц развернулся и быстро пошел к лошади. - Крон, освободи ему место! Поедут последними.       Предстанем, но только вместе с тобой.       Я подхватил плачущего мальчика на руки и усадил в седло. Он легко мне поддался и не стал сопротивляться. Мы тронулись с места, замыкающими колонну.       - Зачем вы..? - не поднимая головы очень тихо прошептал мальчик.       - Можно на "ты".       - Зачем в... ты помог мне?       - Подумал, что пора бы уже и возразить, - я пожал плечами, но увидел недоумение мальчика. - Теперь давай знакомиться, нам придется выпутываться из этой ситуации по прибытию.       - Мое имя Вильям, - я ждал продолжения, но совсем забыл, что люди не представляются своими племенами. Да и племен у них нет, только семьи. - Мне восемь.       - Восемь? В таком возрасте люди меньше.       Мы с минуту недоуменно смотрела друг на друга, пока я не понял, что ошибся. Я действительно слишком долго не общался с людьми и не выходил из лагеря.       - Точно, вы люди исчисляете свою жизнь по-другому! Тебе восемь лет! Я уж подумал, что лун, - меня пробрал легкий смех.       - Лун? Это как? - я был рад, что Вильям немного расслабился и хоть как-то со мной общался.       - Каждые два сезона на небосводе показывается полная луна, то есть по-вашему дважды в год, так мы и считаем свой возраст. Вот я прожил сорок пять лун, а ты шестнадцать, - глаза мальчика удивленно округлились, когда он услышал цифру. Он принялся отсчитывать на пальцах шестнадцать и в конце удивился еще больше. Это меня позабавило. - Как ты оказался в клетке с щенками?       На этот вопрос Вильям не стал отвечать сразу. Некоторое время он теребил конский волос с гривы, прежде чем ответить мне:       - Меня воспитывала пара обращенных, но их поймали рыцари, а меня приняли за их ребенка и посадили к остальным детям, - "щенкам" хотел я поправить, но снова вспомнил, что люди так не говорят.       - Почему ты не сказал, что человек?       - Я хотел вначале! Но эти дети сказали мне, что их должны увезти домой, где заботятся обо всех. А идти мне некуда, вот я и подумал, что... может там мне будет место? Возможно.       - Ясно все с тобой... но ты прав. Даже у обращенных есть приюты для человеческих отроков. Возможно, что тебя отправят именно туда. Я очень сильно попрошу старейшину, чтобы так и случилось.       - А может быть по-другому?       - Может.       Я не хотел омрачать мысли Вильяма и промолчал, что у обращенных так же полным полно подпольных рынков, где за человеческого ребенка готовы хорошо заплатить. Его мясо, кровь, волосы - все это будет высоко цениться на черном рынке. Но так же сильно я верил в Альтера, как в крайне совестного старейшину. Он не даст подобному произойти.       В нос мне ударила знакомая вонь лаванды - мы достигли первой метки. Но вместе с ней со стороны крепости ветер принес множество запахов: лошадей и людей, а еще обращенных других видов. За нами шла погоня! Я точно был в этом уверен, но к счастью преследователи были еще далеко. Настолько, что не показывались на чистом горизонте.       - Штольц! - я вдарил лошадь и поспешил в начало колонны.       - Чего тебе?       - За нами погоня, - он поднял нос и принюхался.       - Врешь. Ничего не чувствую. Не останавливаемся, продолжаем движение, - Штольц махнул рукой, и все снова поскакали вперед. - Вернись в конец и байки свои рассказывай лошади.       - Их больше десяти. Все на лошадях. Среди них есть какой-то обращенный, кто смог выследить нас.       Штольц сузил глаза и еще раз меня осмотрел. Было видно, что мне он не доверял ни на грамм.       Ветер усилился и пустил нам в глаза колкий снег.       - Лидер, я тоже что-то чувствую! - отозвался Крон, некогда замыкающий колонну. Он развернул лошадь назад и тоже искал носом нити запаха, несущиеся с ветром от человеческой границы. - Брат Вальд прав, нас преследуют. Их много, и среди них не только люди.       - Так точно, я тоже чувствую, - еще трое парней закивали головами.       - Хотите сказать, что можете почувствовать преследователей, когда никого даже на горизонте нет? - было видно, что Штольц начинал заводиться от того факта, что я оказался прав.       - Смотрите, - щенок, сидящий у Старка, указал пальцем на горизонт. Мы все всмотрелись и увидели множество мелких точек, появившихся вдалеке и активно увеличивающихся.       Но как нас выследили? Мы не оставляли каких-либо вещей в крепости и тщательно проветрили после себя одеяла.       И тут до меня дошло. Я судорожно припал носом к куртке Вильяма, вдыхая ее зловония. Мальчик вздрогнул и озадаченно на меня посмотрел.       - Щенки! - выпалил я. - Они выследили нас по их одежде. Она вся пропахла грязью и сильно воняет. Понюхайте сами.       Парни немного понюхали каждый своего щенка и скривили лица от запаха. Все согласились со мной, что такая вонь оставляет после себя заметный шлейф, который может держаться в воздухе очень долго. Мы слишком поспешили, не оставшись в крепости еще ненадолго. Нам стоило переодеть их, чтобы исключить любую возможность слежки.       - Что нам делать? Они скоро будут здесь. Принимать бой? - в голосах слышалась заметная паника.       - Не болтай глупости. Их больше десятка, среди них точно есть обращенные псовые или медведи, раз они смогли нас выследить. Мы не сможем бороться на открытой местности, защищая щенков, - Штольц снял свое пальто и накрыл им щенка. Он долго его нюхал, - снимите с них одежду и дайте свою. Мы перекроем след своим запахом.       Мы поступили, как сказал Штольц и скинули всю верхнюю одежду щенков в одну кучу. Но даже так нас могли легко выследить, следуя остаточной нити.       - Кто-то должен взять всю эту одежду и увести преследователей. Завести в пустошь, чтобы они потеряли нас и не смогли найти лагерь, - все взгляды переместились на меня. - Вальд, с твоим обонянием ты легко сможешь найти метку и вернуться в лагерь. Приказываю тебе, возьми одежду и уведи их.       Штольц был прав, среди всех волков здесь я мог дать фору любому. Моей способности различать тонкие нити запахов можно было позавидовать, но сейчас это не сыграло мне на руку.       - Я согласен, только кто-то возьмет с собой Виль...       - Нет, человек будет с тобой.       - Что? - меня как по голове огрели. - Штольц?       - Для тебя лидер. Ты поручился за него, тебе с ним и возиться.       - Из ума вышел? Наша цель...       - Доставить щенков в лагерь, я знаю. Мою позицию ты тоже знаешь. Либо ты берешь его с собой, либо мы бросаем его в пустоши. Глядишь, и преследователи отстанут, потому что охотятся исключительно на него.       Я видел непреклонную уверенность в глазах Штольца и понимал, что он без зазрения совести поступит, как сказал.       - Прокатимся? - обратился я уже к Вильяму. Мальчик уверенно кивнул и крепко ухватился за поводья поверх моих рук. Я обвязал всю выброшенную одежду жгутом и привязал к седельным сумкам. - Я уведу их на запад, там сброшу одежду и запутаю следы, а потом вернусь в лагерь.       Я вскинул руку в прощальном жесте, мои братья ответили мне тем же. Вдарил пяткой по боку лошади и галопом пошел в пустошь.              Мы отбежали довольно далеко. Каждые несколько минут бега я тормозил лошадь и следил, чтобы черные точки на горизонте не свернули с курса и не побежали за отрядом. Пока что все шло хорошо. Вильям крепко держался за поводья, хоть его и трясло от быстрого бега, видать он никогда раньше не ездил верхом. Мы давно проехали лавандовую метку и ушли далеко на запад. Настолько далеко, что я сам не мог точно определить наше положение. Все остальные метки пропали, кроме двух: лавандовой и анисовой.       - Как думаешь, мы достаточно далеко? - я задал риторический вопрос, потому что Вильям не мог дать на него ответа. Я отцепил баул с одеждой и дополнительно растащил ее на сотню метров, что бы шлейф тянулся как можно дальше.       Вильям начал заметно дрожать от холода. Пот капал по его шее и лбу, еще больше охлаждая детское тело. Против его воли, я укутал его в оленью шкуру, и теперь мальчик был похож на большой и пушистый сугроб снега.       - Что дальше? - Вильям выглядывал своими черными глазами из-под шкуры. - Мы поедем в лагерь?       - Почти. Убедимся, что они клюнули на наживку.       Ветер не успел смениться, и я чувствовал, как с каждой минутой запах усиливался. Мы отъехали еще на пару десятков метров и набрели на небольшое углубление в снегу. Я заставил лошадь пригнуться, почти что лень ничком, и выглядывал из овражка. Мои белые волосы были очень кстати, прекрасно пряча меня на фоне свежего снега.       Группа преследователей остановилась недалеко от нас. Их было шестнадцать. Один обращенный, по запаху происходил из медвежьих, остальные люди. С ног до головы они были укрыты длинными темными одеждами. Штольц был прав, с таким числом мы бы не совладали. Точно были бы жертвы.       Обращенный пытался унюхать наш след, но его перекрывала сильная вонь грязи и прочих прелестей. Но даже сейчас меня не покидал вопрос, как он смог запомнить этот запах за тот короткий промежуток, что дети были в деревне. Если только...       - Ай-ай-ай, нехорошо получается. След потеряли. Провели нас волки, - один из людей говорил знакомым мне и Вильяму басистым голосом. - На, попробуй понюхать еще, - он протянул медведю какое-то тряпье. Тот втянул в себя воздух от него и снова поднял нос.       - Надо уйти от этой вони, здесь ничего не чувствую, - отозвался медвежий и начал с другими собирать одежду в кучу.       - Ты их узнаешь? - прошептал я Вильяму. Он покачал головой. Ну конечно, откуда ему, просидевшему все время в клетке, знать, что происходило вокруг.       Мощный порыв ветра растрепал мои волосы и поднял вихрь снега. Как назло, он сменил свое направление и нес наши запахи к преследователям. Надо уходить, срочно!       Я подал Вильяму знак, он покрепче ухватился за лошадь, чтобы не слететь с нее. Я выжидал момент, когда следующий порыв ветра поднимет завесу из снега и сможет хоть немного скрыть нас.       - Там! - прежде, чем это случилось, медведь указал пальцем в нашу сторону. - Волк и мальчишка!       Я стегнул лошадь, чтобы она встала на ноги и помчалась прочь. Преследователи тоже вскочили на своих лошадей и пустились за нами вдогонку. Куда теперь бежать? Драфты славятся своей выносливостью, но не скоростью. Мы не сможем оторваться от них, полагаясь на это. Совсем скоро они нас догонят, и тогда нам точно будет несдобровать.       Приятный запах проник в меня, когда ветер в очередной раз сменился. Сладость вперемешку с тревогой веяли от анисовой метки, стоящей на границе пустоши и "зоны". Точно! Еще есть шанс сбросить группу с хвоста, но этот план слишком рисковый.       - Вильям, у меня есть план, но он может плохо для нас закончиться, - я развернул лошадь, ведомый анисом.       - Для нас все может плохо закончиться, так что давай последуем твоему плану.       - Хорошо. Слушай. Сейчас мы заманим их в лес и постараемся спровоцировать местных жителей убрать нашу проблему, а сами быстро оттуда уберемся, - вдалеке уже виднелись верхушки сосен, к которым мы максимально быстро приближались. Я уже видел каменное изваяние, благоухающее маслом аниса, обманувшего ни одного незваного гостя.       Чувство беспокойства и страха объяло меня, когда мы почти пересекли границу, и я что было сил натянул поводья. Лошадь откинула голову и вдавила копыта в снег, проскользя по льду, и встала ровно на границе леса.       - Почему ты остановил лошадь? - почти закричал Вильям, до этого чуть не перелетев через голову. - Нас так поймают!       Я ничего не мог ответить. Лютый страх сковал всего меня, стоило нам приблизиться к этому месту. Не просто так все обращенные из лагеря избегают "зоны". Только совсем потерявшие страх и чувство самосохранения единицы готовы добровольно пересечь черту, вот только больше оттуда они не возвращаются.       Я вглядывался в тьму леса, поглощающую меня изнутри, и холодный пот стекал по моей спине. Я понял, что просто не могу заставить себя зайти туда. Каждая клетка моего тела кричала мне повернуть и унестись прочь от этого опасного места. По какой-то же причине только несколько обращенных смогли вернуться из "зоны", сохранив свою жизнь, но не свой разум.       - Вальд! - я даже не заметил, что Вильям все это время тряс меня за рубаху и кричал мое имя. - Вальд! Очнись! - мальчик дергал поводья, пытался пнуть лошадь пятками, но сил не хватало, и животное даже не чувствовало его усилий.       Запах преследователей усилился, они были все ближе. Настолько, что я уже слышал их голоса и топот копыт на льду. Переборов напряжение внутри, я причмокнул лошадь и погнал ее в чащу. Вильям облегченно выдохнул, когда мы снова пришли в движение.       Солнце почти коснулось горизонта, и его свет уже не так хорошо освещал дальние уголки лесной чащи. Мы спешились и пробирались по корням своим ходом, ведя лошадь за поводья. В первое время она упиралась и отказывалась идти вглубь, но потом все же сдалась.       - Почему здесь так тихо? - шепот Вильяма прозвучал криком, от которого я вздрогнул. Он был прав: птицы не пели, снег под ногами не хрустел, кора сосен не трещала от мороза, обычно шумное дыхание лошади растворялось в тягучей тишине "зоны". - Вальд, мне страшно, - Вильям сжался и взял меня за руку.       - Все будет хорошо, мы в самом центре "зоны", здесь это нормально, - я постарался выжать из себя легкую улыбку, но у меня это не получилось. Я был напуган не меньше мальчика и вздрагивал от всего вокруг. Меня настораживали темные стволы деревьев, падающая от чего-то хвоя (хотя птиц я не видел), неровное дыхание моей лошади. Я знал, что лошади пугливы по своей натуре, но когда такой здоровяк рядом еле перебирает ноги от страха, это заставляет разум рисовать страшные картины того, что может поджидать впереди.       А больше всего меня пугал тот факт, что я совершенно не чувствовал запах аниса, по которому ориентировался ранее. Мы ушли не настолько далеко вглубь, чтобы другие нити леса могли перебить его, но почему-то это случилось. Прямо сейчас я, никогда ранее не бывавший в "зоне", стоял в самом ее центре, потеряв всякие ориентиры извне. По крайней мере в человеческой форме почуять их я уже не мог.       - Вальд, что будем делать теперь? - спросил Вильям, когда мы вышли на более-менее открытую местность. Я замедлил ход и огляделся вокруг. Это место идеально подходило для свершения моего плана.       - Будем встречать гостей.       - Ладно, что мне надо сделать? - я был порядком удивлен, когда Вильям решил не прятаться и пережидать, а посодействовать мне.       - Привяжи лошадь к тому дереву, чтобы ее было видно с пути, по которому мы пришли, - мальчик взял поводья и повел животное к указанному мной месту. Я тем временем открыл флягу с кровью и разлил ее по всей поляне, полностью опустошив сосуд. Вынув из кармана некогда срезанную оленью шерсть, я раскидал ее маленькими пучками поверх крови, что все вокруг пахло так, будто здесь только что убили оленя. - Вильям, они идут, прячься! - я схватил его за одежду и утянул за собой под корни поваленного дерева. Мы накрылись снегом и сухой хвоей, маскируя свой запах.       Преследователи не заставили себя долго ждать. Видимо оставив лошадей за лесом, - из-за чего потеряв в скорости, - они пробилась по снегу, пока не дошли до подготовленной мной поляны. Сейчас их было меньше на четыре человек, которые, как я подумал, остались стеречь лошадей. Это немного упрощало дело.       - Вижу их лошадь...Черт, что здесь произошло?!       - Выглядит, как место убийства! Куда ты нас завел?       - Отставить панику. Это оленья кровь. Туши нигде нет, кровь остывшая... это ловушка! - обращенный вскочил на ног и достал из ножен саблю. Он оказался не глуп, признаю, но даже сейчас его это не спасет. Все люди тоже достали свое оружие и образовали большой круг, осматривая всю округу и готовясь к нападению. Они были правы.       - Вильям, слушай меня внимательно. Сейчас я буду уводить их вглубь леса, ты же должен лежать здесь и не высовываться. Понял?       - Ты сможешь вернуться?       - Смогу. Я выслежу это место по запаху разлитой крови. Ты мне веришь? - мальчик пару секунду пристально смотрел мне в глаза, после чего крепко стиснул зубы и кивнул. - Я верну себе это, не обессудь, - я забрал у Вильяма свою белую шкуру и медленно удалился. Возможная простуда мальчика была меньшей из проблем, когда шкура была мне необходима, чтобы слиться с окружением.       За все время жизни здесь я научился бесшумно ступать по корням деревьев, везде выступающим над землей в этом лесу. Да начнется охота! Я медленно обходил их по периметру, фокусируя свое внимание на обращенном, усердно старающемся меня унюхать. Зарядив свою духовую трубку дротиком, я выстрелил им в ногу одного человека в группе. Тот вскрикнул, не сразу поняв, что его укололо и через полминуты упал навзничь. Остальные перепугались и подняли шум, в момент которого я успел выпустить еще один дротик. Усыпляющая мазь на концах этих дротиков была настолько сильна, что попавшая в кровь молодого оленя, усыпляла того на час. Но смогут ли проснуться эти люди вообще, я сказать не мог. Да и поделом, все равно я не планировал выпускать их отсюда живыми. Если начатое дело закончу не я, то "зона" сама съест своих гостей. Быстро и беспощадно.       - Рассредоточиться! Он один! - рявкнул обращенный. Он присел к телу и рассмотрел дротик, - идите туда! - направил он группу людей к месту, откуда я ранее стрелял. А этот медведь был не промах. По направлению и месту всаженного дротика, он определил направление, откуда я его выпустил. Три человека с клинками в руках зашли за деревья, где их уже поджидал я. Я бросил шишку в дерево. Глухой стук привлек этих троих, так я уводил их все дальше в лес, пока их шаги не перестали быть слышны остальным.       - Этот гад уводит нас в глушь! Покажись! - крикнул один из людей и получил от меня дротик в руку. Не успев что-либо сказать, он свалился в снег. Двое других прижались спинами и пытались высмотреть меня в сумраке леса. У меня оставалось не так много дротиков, и я старался сберечь их для более крупной добычи. Но тягаться сразу с двумя вооруженными людьми было проблемной задачей, так что я пожертвовал еще одним. Второй человек упал, как если бы был мертв.       Я незаметно подошел к последнему оставшемуся на ногах из группы человеку, но случайно выдал себя, наступив на сухую шишку. Треск привлек его. Человек взмахнул в мою сторону своим клинком, но совсем не учел свои габариты. Лезвие зацепилось за ствол дерева, и эта задержка позволила мне ударить мужчину по руке, выбивая из хватки клинок. Человек зашипел от боли, но взмахнул в мою сторону кулаком. Я уклонился и еще раз ударил, но в челюсть. Голова человека запрокинулась. Я схватил его за грудки и приложил со всей силы о дерево, выбивая воздух из его легких. Мужчина что-то просипел, но потерял сознание и скатился по стволу вниз.       Я поднял его оружие. Это был полукруглый клинок, внешне напоминающий собой большой серп. Таким оружием пользовались степные бандиты на юге. Благодаря форме лезвия, им было очень удобно подрезать сухожилия бегущей лошади, а после грабить упавшего наездника. Это объясняет, почему эти люди так неуверенно вели себя в лесу, где деревья мешали широкому замаху для удара. Только что степные бандиты забыли в пустоши, где никогда не проезжали караваны и одинокие купцы?       Я снял с лица мужчины ткань и увидел на его подбородке небольшую татуировку в форме полумесяца. Само лицо было загорелым, с редкой русой растительностью в области висков и верхней губы. Что жители юга забыли так далеко на севере? Не может же такого быть, что они следовали за повозками весь этот путь?       Времени обдумывать это у меня не было. Я временно избавился от пяти бандитов, но на поляне меня ждали еще семеро с обращенным медведем во главе. Я вернулся назад, следуя запаху оленя.       Слух прорезало отчаянное ржание моей лошади. Я следил за тем, как бандиты пытались добраться до сумок, которые я не посчитал нужным снять с нее. Лошадь брыкалась и вставала на дыбы, не позволяя себя лишний раз трогать. Одного зазевавшегося человека, оказавшего сзади, она пнула в грудь с такой силой, что бедняга отлетел на добрый метр. Спасибо, ты облегчила мне работу, убрав одного бандита.       - Сколько можно возиться?! - прорычал медведь и точным движением рассек животному шею. Кобыла с грохотом упала на землю, разливая на землю литры крови. Все бандиты начали возмущенно что-то высказывать. Из их слов я понял, что коня они хотели забрать с собой, ведь драфты очень дорого продавались на рынке.       Мое же сердце болезненно сжалось. За эти два дня я успел немного привязаться к этой лошади, так умно смотревшей на меня и понимающей каждое слово. Но и выбежать сейчас я не мог, иначе обрек бы себя на верную смерть. По крайней мере, она забрала с собой одного из нападающих. До этого я не выделял из этой группы кого-то конкретного, но теперь обращенный стал моей целью.       Раздраженный я поспешил и выпустил дротик прямо в обращенного, стоявшего ко мне спиной. Но это было ошибкой. Игла попала в кожаный ремень на его спине и застряла в нем. Медведь почувствовал запах мази и обернулся. На секунду наши взгляды встретились, но рассмотреть меня в темноте леса он не мог - так я себя успокоил.       - Он уводит нас в сторону! Обыщите эту часть, - обращенный провел мечом полукруг, где в овраге под деревом лежал Вильям. - Мальчишка не может так быстро бегать, он где-то здесь!       Пять человек разошлись на расстоянии вытянутой руки друг от друга и шеренгой начали прочесывать лес, срезая все кусты и низкорастущие ветви деревьев своими клинками-серпами. Еще немного и они подойдут к поваленному дереву! Я обежал поляну и почти успел дойти до углубления, где лежал мальчик.       - Под деревом, пацан там! - обращенный вскинул свой меч, и двое людей по его команде бросились в овраг. Нет!       Я сорвался с места, забыв про хруст под ногами, и помчался вперед. Я не мог позволить им схватить Вильяма. Моя рука скользнула за пояс, где в ножнах висел большой охотничий нож. Никогда прежде я не использовал его для убийств, но сейчас я был готов нарушить собственное правило ради сохранности жизни этого ребенка.       Два бандита спрыгнули в овраг с клинками на изготовку. Я уже был в зоне их видимости и просто мчался вперед, боясь опоздать. Как хорошо, что я не успел...       - Босс, тут пусто, - бандиты вылезли из-под дерева, волоча за собой короткую веревку. В ней я узнал пояс, которым Вильям подвязывал свою рубаху под курткой.       - Где мальчишка? - взревел обращенный, гневно выкидывая веревку. - Куда он мог подеваться?!       Я тоже задавался таким вопросом. Паника снова охватила меня, когда я вспомнил байки старых волков об обращенных, таинственно и бесследно пропавших в "зоне". Не мог же Вильям пасть такой же участью?       - Вальд, - я подскочил от страха, когда со спины меня шепотом позвал мальчик. Он помахал мне рукой, выглядывающей из-под большого куста, занесенного снегом. - Я тут, Вальд.       - Что ты тут забыл? - я подскочил к нему, убирая руку с ножа. - И как ты вообще смог уйти от них?       - Я видел, как ты шел по корням деревьев, и сделал так же. Когда та группа из трех человек пошла за тобой, остальные все время смотрели в мою сторону. Я испугался, что меня найдут и спрятался здесь.       Сказать, что я был поражен его смелости, ничего не сказать. Суметь в шестнадцать лун бесшумно пройти по зимнему лесу под наблюдение врага и остаться незамеченным мог далеко не каждый щенок, а уж от человека я подобного и вовсе не ожидал. Каюсь, я недооценил это дитя.       - Я могу чем-то помочь? - только сейчас я заметил, как сильно трясся Вильям. Его губы посинели, а из глаз текли слезы. Снег растаял и пропитал его рубаху. Как я мог забыть про разницу в температуре тел людей и обращенных. Дурак! - Вальд?       - Да, сможешь взять веревку и обвязать между корней деревьев на другой стороне поляны? - он кивнул. Я дал ему небольшой канат и указал, где ему нужно будет сделать ловушку. - Ну все, пошел!       Вильям неуклюже прыгал с корня на корень, опираясь на стволы, но довольно бесшумно продвигался, что меня несомненно радовало. Я даже немного гордился этим маленьким мальчиком, так бесстрашно выступившим против своих.       Сам я переключил их внимание на меня, еще раз выстрелив дротиком в одного бандита, отбившегося от основной группы, что возвращалась на поляну. Видимо для них она тоже была основным ориентиром в этой глуши. Но солнце почти село. В темноте люди становятся наиболее уязвимыми, как и я. Псовые не отличаются хорошим ночным зрением, в отличие от тех же кошачьих. Но даже у нас, вкупе с хорошим слухом и обонянием, оно превосходит людское. Но в полной темноте даже я не смог бы идеально выцеливать открытые участки для стрельбы.       Осталось пять жертв, ожидающих своего часа.       Обращенный бесился с того, что его люди по одному пропадали, а бандиты с каждым уходящим лучиком света все больше поддавались панике. С другой стороны пронесся раскатистый глухой звук - Вильям подал сигнал, что закончил. Я помчался сквозь открытый участок, привлекая к себе внимание и уводя оставшихся в живых бандитов за собой. Даже обращенный, совсем потеряв самообладание, бросился стремглав за мной. Их преимуществом было количество и оружие, моим - опыт. По их разобщенности и беспомощности я понял, что эта группа никогда ранее не вела действий в густом лесу. Их ноги утопали в снегу, оружие задевало деревья, и сами они были очень шумными, выдавая свое местоположение.       Я спрятался за деревом и стал ждать, когда бандиты наконец нагонят меня. Темнота и их медлительность играла мне на руку. Наконец самый быстрый из них пробежал мимо, не разглядев меня на фоне занесенных снегом веток и попался в ловушку. Он запнулся за веревку, натянутую Вильямом меж двух деревьев, и завалился вперед, подгоняемый моей ногой. Я пнул его в спину, тут же схватил за одеяния и ударил об дерево. В темноте я не мог разглядеть, но был уверен, что глаза у него закатились. Чтобы заманить остальных бандитов, я прислонил тело к стволу. Едва я успел спрятаться, как остальная часть группы была тут как тут.       - Фродгердан, нашел кого? - спросил один из людей, подходя ближе. Давай, еще немного, еще чуть-чуть. Я отсчитывал его шаги до нашей маленькой ловушки и моего кулака.       - Стой! - обращенный остановил человека, положив тому руку на плечо, и сам сделал пару шагов вперед. - Боец, приказываю, повернись! - обратился он к бессознательному телу и, почуяв что-то неладное, отступил. Со стороны, совсем близко, послышался сухой треск. Вильям! - Туда!       Бандиты побежали в сторону звука, и я наугад всадил еще один дротик в спину одного из них. В темноте я не мог толком прицелиться и не удивился, если бы промахнулся или попал в кожаные щитки, которыми бандиты защищали жизненно-важные органы. Но мне повезло, как никогда ранее в жизни, и игла впилась в незащищенное ничем плечо, свалив еще одного. Но это везение стоило мне потраченного времени, обращенный заметил меня и погнал с поднятым вверх мечом. Его сил хватало на то, чтобы срубать ветки на пути и не терять в скорости.       Я убегал, прыгая с корня на корень, пока в какой-то момент не поскользнулся на крови, окружившей убитую бандитами лошадь. Скорбеть по потерянной зря жизни невинного создания я не мог. Сейчас не мог. В глаза мне бросилась искрившаяся в ночном свете сабля, выпавшая из рук одного из подстреленных мною бандитов. Я схватил ее и кинул в уже летящего на меня обращенного. Он отбил серповидное лезвие в сторону, но из-за этого потерял в координации и завалился на бок рядом со мной. Этой задержки мне хватило, чтобы подскочить на ноги и со всей силы ударить медведя кулаком, в котором я сжимал дротик. Игла вонзилась глубоко в плечо, но эффекта, как было ранее с бандитами, я не наблюдал.       - Глупец, - обращенный поднялся с земли, весь измазанный лошадиной кровью, и направил на меня свой клинок. Он тяжело дышал. Сквозь толщу одежды и щитков я видел, как его массивная грудь вздымалась. Пар вырывался изо рта, как из носа боевого коня на старте. - Не сравнивай жалкого человечешку с потомком медвежьего рода.       Мои глаза сосредоточенно следили за каждым его движением, но в мыслях я понимал, что один на один против медведя я не выстою. Он крупнее, сильнее, крепче и намного опытнее меня в сражениях. Об этом я мог судить по шрамам на его лице и кистях рук, которыми он до побеления костяшек сжимал свой клинок. Короткий обоюдоострый меч. Идеальный выбор для боя в замкнутых пространствах или местах с кучей деревьев. Мы смотрели друг на друга, восстанавливая дыхание, готовые сорваться в бой в любой момент, но не видели глаз друг друга из-за темноты. Я потянулся рукой за спину, но не смог нащупать ножа. Он лежал, измазанный кровью, у трупа скакуна. Скорее всего выпал, когда я упал.       - Босс, мы поймали его. Шустрый засранец, - пара бандитов, о которых я уже успел позабыть, занятый слежкой заобращенным, вышли из леса, волоча за собой Вильяма. Под левым глазом мальчика горел фингал, который я могу рассмотреть даже в полумраке. - Этот гаденыш укусил меня, можете себе представить? - бандит выставил вперед руку, на которой отчетливо виднелся яркий след от укуса.       Вильям трепыхался в руках бандита, но мужская рука закрывала ему рот, и он мог только мычать и мотать головой. Мы были в проигрышном положение. У них был заложник, а у меня пару дротиков и смекалка против троих вооруженных бандитов.       - Заключим сделку? - не могу победить силой, попробую умом. Вроде бы бровь обращенного немного поднялась, но я не мог точно разглядеть.       - Понял, что живым тебе не уйти, и решил заболтать нас? - сзади послышалось противное хихиканье бандитов.       - Послушай, ты знаешь, где мы?       - В лесу?       - Да, но не только. Это место зовется "зоной", здесь...       - Да-да, я знаю это байку псовых. В "зоне" живет лесной бог, которого вы все так боитесь, - он говорил с издевкой в голосе, чем немного задел меня. - И если пролить на его территории кровь невинных зверей, он придет в ярость и убьет любого. До меня доходили эти байки.       - Пусть даже это байки, пусть. Но выйти вы отсюда уже не сможете! Но я могу это сделать. Если я выведу вас, вы отпустите ребенка и... - договорить мне не дал разгневанный рык обращенного.       - Давай, песик, заливай мне тут! Я знаю, что ваш хваленный нюх здесь не работает, так как ты собрался нас вывести?       - Встречный вопрос: как ты собрался отсюда выбираться? - я все ждал, когда же сонная мазь подействует и свалит этого здоровяка. Не может же быть такого, что на медвежьих она не действует?       - У меня свои методы, заткните его, - обращенный махнул рукой, и один из бандитов стал приближаться ко мне. В ближнем бою я вполне мог его одолеть, но не думаю, что их главарь будет просто стоять и смотреть на это. Мне в голову пришла идея, которая могла помочь нам выкрутиться из этой ситуации.       Я резко повернул голову, выдавил из себя выражение максимального ужаса, и посмотрел в сторону. Всеобщее внимание тоже переключилось с меня на то место, куда я так тщательно вглядывался.       - Вильям, давай!       Мальчик еще резче заерзал в руках бандита и укусил того за руку. Мужчина закричал и выпустил Вильяма из своей хватки. Тот вцепился в ногу, повалив мужчину на спину и побежал в сторону туши. Я тоже сорвался с места с зажатым дротиком в руке и понесся к Вильяму. Мы немного замешкались, и второй бандит повалился со мной на землю. Он выпустил оружие из руки, чтобы попытаться меня ударить, но промахнулся и всего-лишь задел плечо. Воспользовавшись секундным промедлением, я воткнул дротик в его ногу и сбросил с себя уже обмякшее тело.       В этот же миг Вильям закричал. Последний из оставшихся людей схватил мальчика за ногу и тянул на себя. Вильям пинался и даже попал ногой ровно по лицу бандита, но эффекта это не возымело. Мужчина сжал свои руки на тонкой шее мальчика, подмяв его маленькое тело под себя. Глаза Вильяма немного закатились, а конечности начали дрожать. Он задыхался!       Я бежал к нему, готовый голыми руками убить этого человека, пусть он только посмеет навредить ему. Но меня сбило с ног огромное тело обращенного. Он навис надо мной и ударил своим кулаком по лицу - волна пробежалась по черепу, в ушах зазвенело, а в глазах двоилось.       - Он убьет мальчика, - просипел я, смотря, как тело Вильяма бьется в судорогах.       - За живой товар платят больше, он не умрет. А вот ты да! - медведь еще раз ударил меня. Мне показалось, что в этот раз с еще большей силой. По всему телу опять прошлась волна боли, желудок решил вывернуться наизнанку. Я ударил в ответ, но моего тычка этот мужик даже не почувствовал. В ушах зазвенело с утроенной силой.       Внезапно избиение прекратилось. Я уж было подумал, что надо мной решили смилостивиться, но обращенный будто забыл о моем существовании. Его больше интересовал странный звук, наполнивший всю округу. Я думал у меня просто звенит в ушах, но звук был слышен всем. Он напоминал рев лося, но настолько огромного, что его размеры я не мог представить, смешанный со скрежетом металла и чьим-то высоким криком.       От такого кровь стыла в жилах, а кожа забывала о существовании мурашек, сразу ударяясь в холодный пот. Звук раздался еще раз: он был протяжным, летучим, заполнял собой все, казалось этот момент длился вечно, но даже когда он исчез, его присутствие призраком бродило среди деревьев. А самым пугающим было то, что рев звучал далеко и близко одновременно. Будто кто-то за множество километров проехался по тонне железа, а вот он уже в полукилометре. В паре десятков метрах. Звучит за соседним деревом. Воет у тебя за спиной. Скребется в твоей черепушке и плюет на твой язык.       - Ч-что это было? - спросил человек. Он отпустил шею Вильяма, и мальчик смог вздохнуть свободно. Он кашлял, отплевывался, но мог дышать. Уверен, он никогда так прежде не радовался простой возможности дышать. - Что за чертовщина?!       - Отставить панику, - медведь вслушивался в наступившую тишину и все буравил взглядом то место, куда я с таким правдоподобным страхом уставился ранее. - Что это было? - обратился он ко мне. Ответить мне не дала кровь, скопившаяся во рту, но я просто пожал плечами.       - Может Хангригер, не знаю.       - Шутить вздумал? - со страхом в глазах медведь еще раз приложил меня об землю, выбив воздух из легких. - Это простая собачья байка!       Бандит, державший Вильяма, вскрикнул и схватился за щеку. Мальчик нащупал рукой мой нож и попытался им отбиться, но смог задеть лезвием только щеку бандита, ведь тот вовремя увернулся. Мальчик вылез из-под тела мужчины и побежал ко мне. Вскинув нож, он был готов напасть на обращенного.       Медведь сжал кулак и замахнулся за Вильяма. Не позволю! Я отвесил ему пощечину и пнул в грудь, чтобы откатиться в сторону и подняться на ноги.       - Кучка идиотов, не могут даже поймать мелкого мальчишку, - обращенный поднялся на ноги и сбросил с себя щитки, прикрывавшие его живот и грудь.       - Вильям, в сторону! - я оттолкнул мальчика, выхватив из его рук нож, и встал в защитную стойку.       Глаза обращенного налились кровью и потемнели, превратившись в две мелкие черные точки. Жилистое тело расширилось и все покрылось шерстью. Полукруглые уши, большой нос и немного загнутые клыки из нижней челюсти. На лапах бритвенно-острые черные когти блестели в свете луны.       Я был глуп, посчитав этого обращенного каким-нибудь мелким очкастым медведем. Передо стоял двух с половиной метровыйкадьяк. Медведь оглушительно зарычал и бросился на меня. Уже неспособный держать оружие в настолько изменившихся лапах, он прочертил в воздухе линию своими когтями и нацелился разорвать меня на части. Я успел уклониться, но понимал, что против такой туши, уступающей мне разве что в проворности, меня ждет только смерть.       - Вильям, лови! - я бросил ему свою сумку для охоты, где лежала трубка с оставшимися дротиками. Мальчик понял намек и побежал прочь от медведя, куда-то в сторону своего бывшего укрытия. Бандит погнался за ним, но у меня не было лишней секунды, чтобы отвлекаться.       Мое сознание все еще было туманным от пережитых побоев, и зрение подводило. Меня тошнило, с губ купала собственная кровь - соленая, с металлическим привкусом. Единственное, что хоть как-то спасало меня в этой ситуации - его плохое зрение. У медвежьих оно и так ужасное, а вот в темноте они вовсе слепы. Этот зверь (по-другому назвать я его не мог) чувствовал запах моего пота, крови, слюны и атаковал бездумно, просто размахивая лапами.       В бок медведя прилетел дротик - хорошее попадание! Вильям пустил его со стороны леса. Я увидел блеск моей духовой трости среди кустов. Не знаю, куда он увел того бандита, но он быстро разобрался, как работает трубка.       - Давай, еще раз! - крикнул я ему, подгоняя всадить в эту огромную тушу еще одну дозу снотворного. Своим криком я выдал себя, медведь схватил меня за шкуру и отбросил в дерево. Кажется у меня треснуло ребро. Боль пульсировала в груди, пока я пытался вновь встать на ноги.       И опять пронизывающий плоть рев разнесся по округе, снова наполняя уши воплем и скрежетом. Сломанное ребро завибрировала от этого, принеся мне новую боль.       Дротик просвистел около моего уха, упав в снег. Вильям промахнулся, за что я его не виню.       - Вальд, они закончились, - крикнул он мне из кустов. Я догадывался, что дротиков осталось не так много, и рано или поздно запас бы истратился весь.       - Молчи! Он слеп, но слышит и чует тебя… - медведь ударил меня лапой, порезав ногу. Думаю, видь он меня, с радостью бы проделал тоже самое и с моим горлом. Я задыхался от боли, завалился на бок и сжал руку на рваной ране, тянущейся через все бедро.       Я видел, как Вильям осознал свою ошибку и развернулся, чтобы убежать, но бандит появился из кустов и ударил того по лицу. Мальчик с болезненным хрипом упал на снег. Он потерял сознание от сильного удара.       - Уходим, сейчас же.       - А как же волк, босс, и наши парни?       - Оставь их, за этого мальчишку нам заплатят больше, чем за все из жизни, на черном рынке.       Так и знал! Черный рынок был крупнейшей подпольной организацией на территории обращенных и людей. Оба народа варились в его котле беззакония.       - Я запомнил путь до сюда, в следующий раз мы вернемся за остальными детьми. Пошли.       Я не мог позволить им уйти. Только не сейчас, когда я поручился за жизнь этого мальчика.       Я нащупал в кармане штанов замерзшую стеклянную колбу. Но было слишком рискованно обращаться с такими серьезными ранами. При смещении кости ребро распорет мне легкое, и я задохнусь в собственной крови или потеряю сознание от болевого шока. Но если я смогу ровно сесть...       Я облокотился об ствол и медленно поднялся на ноги. Они дрожали, подгибались, но я игнорировал эту боль. Ровная поза помогла мне вздохнуть чуть свободнее. Ноги подкосились, я упал на четвереньки. Руки обжог холод снега, но пальцы нащупали выпущенный Вильямом дротик. Его кончик все еще был обмазан мазью. Ее эффект! Он действовал, как сильнейшее снотворное и мощное обезболивающее. Может быть я не свалюсь без сознания от малой дозы, как тот медведь?       Попытаться стоило.       Откупорив колбу зубами, я залпом выпил содержимое. В эту же минуту уколол себя дротиком в плечо, чтобы эффект быстрее себя проявил.       Жар окатил мое горло, расползаясь по телу. Он затекал в нос, желудок, грудь. Легкое покалывание в боку усилилось, когда моя грудная клетка немного расширилась. Мои члены вытянулись, на концах пальцев отросли когти. Зубы зазудели, когда заострились в клыки и выступили над губами. Я приспустил штаны сзади, чтобы дать свободу длинному хвосту. Белая шерсть покрыла все мое тело, очерчивая рельеф мышц.       Боль в груди стихала. Мне крупно повезло, что ребро не сместилось от удара и не поранило меня еще больше.       Я так давно не принимал животной формы, что уже успел позабыть легкость, которую она с собой приносила. Мое тело стало больше, но я чувствовал себя пушинкой.       Когти на ногах врезались в кожу сапог, и мне пришлось оставить их под деревом. Я чувствовал каждую хвоинку под своими ступнями. Сжимая и разжимая пальцы, я загребал в ладони снег, который таял и мочил мне шерсть.       Сознание немного прояснилось. Зрение почти не улучшилось, но передо мной раскинулся новый мир из звуков и запахов. Нити тянулись от людских тел, деревьев, земли. За одну из них, самую яркую в моей памяти, я ухватился.       Стремглав я побежал на медведя. Насильно сдерживая рык, вырывающийся из глотки, я прыгнул на него и впился в спину когтями. Зверь заорал, крутясь и силясь меня сбросить. Я только крепче перехватился рукой и еще раз полоснул по спине когтями, разрывая одежду и кожу.       - Почему ты не сдох?! - он попытался меня укусить, но я вовремя увернулся и столкнулся с его лапой, чудом не поранившей меня. Отставив ногу в сторону, я прыгнул на его плечо, раздирая мясо руки когтями на ногах. Зацепившись клыками за повисшее ухо медведя, я со всей силы дернул мордой и отскочил в сторону. Его горькая кровь стекала с моих губ. Ушной хрящ частично застрял между зубов. Потребовалась пара секунд, чтобы выплюнуть его на землю.       Медведь держался своей окровавленной лапой за место, где когда-то было ухо. Собственная кровь заливалась ему в глаз. С неверием во взгляде, он понюхал свою лапу и громко зарычал на меня. Замахнувшись здоровой лапой, он наотмашь ударил в то место, где я стоял, но не учел того, что я намного быстрее. Сделав шаг в сторону, я укусил его за подушку лапы и выдрал коготь с большого пальца.       - Гаденыш! - зарычал медведь и тараном понесся на меня, опустившись на все четыре лапы. Я не успел вовремя отскочить, и получил мощный удар об его череп. Во рту собралась кровь. Сплюнув ее, я заметил странноепоблескивание сбоку. Я вынул нож и заблокировал удар бандита, прыгнувшего на меня со своим серпом в руках. Развернув в руке нож, я направил серп скользить вниз и второй рукой отвесил человеку пощечину, от которой тот потерял равновесия.       Пока оба противника временно от меня отвлеклись, я нашел взглядом Вильяма, оставленного лежать на земле в стороне. Он все еще был без сознания, но теперь я переживал за него не так сильно, как за сохранность собственной жизни.       Медведь еще раз взял меня на таран, но я успел отпрыгнуть, и он с разбега врезался в дерево. Осев на землю, он жалко зарычал. Наконец поняв, что глазами ему меня не найти, он задергал носом, выслеживая меня по запаху.       Какой самое незащищенное место у медведей? Правильно, нос! Моя следующая цель.       Обращенный вытянулся в высоту, встав на ноги, и навис надо мной, готовый пустить в ход зубы. Но прежде, чем он успел раскрыть пасть, я использовал нож, чтобы сделать себе из него ступень. Я воткнул нож в грудь медведя и провернул лезвие горизонтально. Медведь закричал от боли и сомкнул лапы кольцом, чтобы раздавить меня своей массой. Я оттолкнулся от земли, повис на рукояти ножа и подтянулся, чтобы рукой доставать до морды зверя. Я уронил руку с напряженными до предела пальцами и оставил на медвежьем носу несколько глубоких рваных ран! Его голова запрокинулась назад, он упал на спину и схватился за раненный нос. Я хотел закончить начатое, но его туша крутилась на месте, пинаясь ногами и выла от боли.       Тогда не теряя времени, я подскочил к бандиту, уже успевшему подняться, и еще раз ударил его в живот кулаком от бедра. Человек сложился пополам и застонал. Схватившись за волосы, я запрокинул его голову. Глаза этого мужчины сильно слезились, из носа капали сопли, а рот наполнился пеной - он был полностью недееспособен.       - Где ты? - орал обращенный, полностью лишенный чувств. Боль притупила его сознание. Я оторвал ему ухо, залил кровью глаза и разорвал на части нос. Не способный как-либо меня найти, он крутился на месте и врезался во все подряд, надрывая горло в агонии. - Я убью тебя! Разорву на части! И сожру!       Медведь более не представлял такой опасности, как раньше. Я подошел к Вильяму и перевернул на спину. Мальчик дышал, просто валялся без сознания. Насквозь промокший, он сильно похолодел и чуть заметно дрожал. Кончики его пальцев и носа закаменели, губы посинели. Его нужно было срочно согреть, иначе исход мог быть плачевным.       - Вильям, слышишь меня? - я потряс мальчика за плечо, но он не отозвался. - Вильям! Открой глаза! - отвечала только тишина.       - Босс, вы там долго? - в лесу зажглись четыре огонька, приближающихся к нам. - Босс!       Оставшиеся бандиты, о который я уже успел позабыть, пробирались к поляне, освещая себе путь масляными лампами. Я подхватил Вильяма на руки и укрылся за деревом, чтобы люди не могли нас заметить. Они зашли на поляну, освещая дорогу перед собой. Закричав и выставив оружие на взбесившегося медведя, они узнали в нем своего главу.       - Идиоты, ищите пса и мальчишку! Они не могли далеко уйти!       - Т-так точно!       Даже сейчас, когда я разделался с большинством противников, сложности не заканчивались. Я чувствовал, как силы покидают меня. Вряд ли я смог бы выступить еще против четверых, пусть даже и людей, но вооруженных воинов.       Шепот коснулся моего уха, заставив меня вздрогнуть. Мои ступни утопали в тумане, серой думкой стелющейся по корням деревьев. На дереве справа от меня лопнула кора, выстрелив щепками в мое плечо, но застряв в шерсти. Что происходит? Я удобнее перехватил Вильяма и сильнее прижал к себе, чтобы не дать мальчику окончательно замерзнуть. Даже через слой шерсти я чувствовал холод, сочащийся с его кожи.       Очередной оглушающий скрежет раздался над лесом. Был он таким сильным, что кора на деревьях начала лопаться, а из моих ушей пошла кровь. Перед глазами все заходило ходуном, я покачнулся, но вовремя выставил вперед ногу, чтобы не упасть. Люди на поляне замерли в ожидании чего-то...       Их головы были задраны к вершинам деревьев, а лампы в руках дрожали. Даже обезумевший медведь замер на месте. Я тоже поднял голову, чтобы понять, куда они так пристально смотрят.       Уши сами прижались к телу, а хвост поджался...       Среди деревьев, никак их не задевая, выплыло большое нечто с рогами. Весь покрытый грязно-серой шерстью, опустив свою голову вниз, оно уставило свои пустые глазницы на людей. Из голого оленьего черепа вились массивные рога, напоминающие ветви деревьев. Пятипалые члены мягко опустились на землю, не смяв под собой снега. Нечто наклонило голову вбок, с интересом рассматривая людей.       Один из них выронил из рук лампу, упал на колени и соединил ладони вместе. Он что-то шептал себе под нос, протянув сложенные руки к Хангригеру. Остальные последовали его примеру, опустившись на колени. Я не имел представления, что они делали, но был точно уверен, что существо выглядывающее из чащи было им. Охранником "зоны", которого так боялись обращенные севера.       Хангригер. Древнейший зверь из легенд. Мы не знали, откуда он здесь появился и когда уйдет, но установили границы для комфортного проживания друг с другом.       - Какого все замолчали? - медведь начал крутиться на месте, выйдя из ступора. - Эй!       Древнейший развернулся к обращенному и открыл в безмолвии пасть. Длинный черный язык выполз оттуда и обвился вокруг медведя. Он начал кричать и царапаться, но никак не повредил плоть. Подняв медведя в воздух, Хангригер вытянул к нему шею и заглотил зверя. Крик обращенного навсегда замолк, как только челюсть сомкнулась.       Я с трудом верил происходящему. Туман обвился вокруг людей, сковывая их ноги. Один за другим, древнейший поднимал человека в воздух своим языком, вытягивал у нему шею и смыкал челюсть, заставляя свою пищу замолчать и раствориться во тьме.       Медленно повертев головой и осмотрев поляну, Хангригервозрел на меня. Его пустые черные глазницы поглощали мое сознание, утягивая его в пучину небытия. Я подался вперед, шаг за шагов выходя на открытую местность из-за деревьев. Белая челюсть упала вниз, раскрывая темное горло, из которого на меня полз язык. Холодный туман разлился по моим ступням. Все мои чувства и переживания остались где-то далеко... я без сопротивления проваливался в ночь...       Маленькая холодная рука сжалась на моей груди. Волоски шерсти зашевелились от сбитого дыхания. Болезненный хрип коснулся уха.       - В-вальд..? - Вильям засипел на моих руках.       Холод. Туман. Ночь. Черная зияющая пасть и липкий язык.       Осознание вернулось в голову мощным ударом.       Точно! Вальд! Я хотел спасти этого мальчика любой ценой.       Я дернулся, вырвал ноги из тягучего тумана и побежал прочь, туда, откуда пришли последние бандиты. Я не думал ни о чем, единственной моей целью было уйти подальше отсюда, вырваться из "зоны"! Корни деревьев цеплялись за ноги. Пару раз я споткнулся о них и почти упал, но подгоняемый страхом и желанием жить, бежал дальше.       Вот впереди заканчивались деревья, и в лунном что-то сияло. В моих ушах сидел странный шепот, заполнявший всего меня до краев. Прижав уши к голове, я выбежал к ручью, отделяющему границу "зоны" от остальной части леса. Я перепрыгнул через ручей и упал на землю, перекатившись на спину, все еще прижимая к груди человеческого ребенка.       Я успел. Смог сбежать.       Но разве бандиты не пришли со стороны пустоши? Как тогда я выбежал к ручью, если бежал по их следам?       С противоположной стороны леса, из-за темных стволов сосен, на меня пялились пустые глазницы Хангригера. Страх, сковавший меня там, ушел. Ко мне вернулась ясность ума. Почему-то я знал, что древнейший зверь не пересечет ручей и не погонится за мной.       Он задрал голову и раскрыл пасть в безмолвном реве, разносящемся на сотни километров, но не слышимым никем из живых. Не смыкая челюсти, он ушел в "зону".       - В-вальд? Мне больно, - тихий голос Вильяма вернул меня в реальность. Я слишком сдавил его, боясь уронить при побеге или поранить.             - Вильям, ты как?       - Живой, - ответил мне мальчик болезненной улыбкой.       Мои руки дрожали, и чтобы не выронить его по дороге к лагерю, я завязал из оленьей шкуры подобие переноски, в которую положил Вильяма. Сейчас, когда я был в своей животной форме, он легко умещался на моей груди.       Дорогу до лагеря отсюда я знал наизусть, но в надежде поскорее окончить мучения издал вой. Подобие воя. Мое горло осипло, а в нос залилась кровь, которую я отхаркивал. Так я не смог позвать подмогу из лагеря.       Придерживая мальчика одной рукой, другой я раздвигал ветки и кусты, пробираясь через них.       Вот уже за моей спиной остался круг кустов волчьей ягоды. Серые брезентовые казармы светились от ламп и костров. Запахов я не различал. Кто-то подхватил меня под руку и снял с шеи ребенка. Куча голосов, обеспокоенных, спрашивающих о чем-то. Чья-то рука, хлопающая меня по щеке, и вторая, подтягивающая штаны.       Множество лиц, голосов и огней смешались в сплошную кашу.              Что-то тягучее стекало по моему горлу, не давая мне сделать вдоха. Я подскочил, схватывая головокружение и резкую боль в боку.       - Совсем чумной? Сядь ты, - потребовалось несколько секунд, чтобы глаза сфокусировались на лице моего друга и узнали в нем Старка.       - Чт... Гд... - в комнате и кровати я узнал наш госпиталь с его скрипучими кроватями и вечным запахом лекарственных трав. Никогда не любил здесь находиться. - Старк?       - Узнал наконец. Круто тебя отделали, что ты в животной форме был полумертвым, - Старк хлопнул меня по плечу, усадив на край кровати. - Расскажешь, что было?       - Что с Вильямом?       - С кем? - некоторое время он думал, о ком я спросил. - А, с тем человеческим щенком. В столовой сидел на завтраке, когда я к тебе шел.       - Я иду к нему! - я снова встал, игнорируя ноющий бок, и искал глазами свои вещи.       - Не-не-не-не, до вечера ты лежишь здесь! У тебя сломано ребро, вывихнуто плечо, и все тело в синяках.       Щека немного распухла, каждая кость и мышца моего тела ныли, а ноги дрожали. Старк снова попытался меня усадить, но я зло на него глянул. Мне нужно. Сейчас.       Тяжело вздохнув и покачав головой, он помог мне одеться (временно одолжил свои вещи) и шел со мной до самой столовой. На скамейке в компании остальных шести щенков сидел Вильям и набивал рот хлебом, прихлебывая бульоном. Заметив, как я вошел внутрь, Вильям бросил ложку и влетел мне в живот. Он обнял меня так крепко, что ребро снова дало о себе знать, и уткнулся лицом в живот.       Слова были излишни.       Я мягко погладил его по голове. Моей радости не было предела, но усталость еще не успела развеяться, и я смог выдавить из себя разве что жалкое подобие улыбки.       - Вальд, старейшина желает тебя видеть, - в столовую вошел Штольц. По его лицу я не мог разобрать, какие чувства он испытывал сейчас. - Брось эти людские нежности.       Я убрал руку от Вильяма и попросил его подождать, когда я вернусь, чтобы еще немного поговорить.       Старку было отказано в моем сопровождение, и мне пришлось самому хромать до палатки Альтера. Не удосужившись постучать, я ввалился в нее, беспардонно сев на ближайший стул. Обе ноги немного онемели и кололи.       - Хотели видеть меня, Альтер?       Старейшина кивнул головой и попросил Штольца выйти. Было видно, что такая просьба глубоко его оскорбила.       Альтер взял стул и сел напротив меня. Думаю, чести разговаривать со старейшиной с глазу на глаз в такой приватной обстановке был достоин не каждый второй в этом лагере.       - Штольц рассказал мне о произошедшем. Я уже опросил всех членов группы. Можешь кратко изложить свою версию произошедшего?       - Вы сейчас говорите о...       - Человеческом мальчике. Как мне сказали, в дороге ты за него поручился, и даже выступил против Штольца. Это правда?       - Да, - я только что лично подтвердил, что воспротивился решению будущего старейшины. Сиди напротив меня кто-либо другой, я уверен, он приказал бы казнить меня на месте. Но на стуле напротив сидел Альтер. Я ему верил.       - Ладно. Этот человеческий щенок...       - Вильям! - старейшина удивленно вздернул бровь. - Его имя Вильям.       - Вильям будет передан "рогатому конгломерату" с остальными щенками. По контракту мы только посредники, перевозчики, доставщики - зови, как больше нравится. Скорее всего ребенок будет снова передан человеческому королевству, а может его распределят в один из приютов.       - У него нет семьи. Прошу вас, замолвите слово, чтобы он попал в хороший приют.       Старейшина добро на меня посмотрел и кивнул - как камень с души упал.       После я рассказал ему, что было после того, как я ушел от основного отряда и увел преследователей. Весь мой монолог Альтер внимательно меня слушал, иногда черкая пару строк в своей записной книжке. Когда же я дошел до описания древнейшего... казалось, что мое сознание специально заблокировало все воспоминания о тех минутах. Мне приходилось вылавливать кусочки событий из океана памяти.       Старейшина молчал. Не перебивал меня. Молчал он, и когда я закончил. Его глаза смотрели на меня. Он будто силился понять: сумасшедший я или нет.       - Опиши его еще раз.       - ...белый череп оленя, огромные рога, темно-серая шерсть на теле, еще руки человеческие, но как будто измазанные сажей... и длинный черный язык... а еще он вытягивает шею, чтобы...       - Достаточно, Вальд, вот так он выглядит? - Альтер протянул мне свою книжку, на странице которой быстрыми штрихами был нарисован Хангригер.       - Да, в точности.       - Ясно... этот рисунок был не точен, так как все, кто вернулся оттуда до тебя, были лишены рассудка и несли полную околесицу. Но благодаря твоему четкому описанию, я наконец смог его закончить, - Альтер вложил грифель и захлопнул книжку. Он убрал ее во внутренний карман своего жилета и жестом указал на выход.       - Я могу идти?       - Да, отдохни хорошенько и наберись сил.       - У меня остался еще один вопрос, если позволите, - Альтер кивнул. - Те бандиты. Когда они увидели древнейшего, то... опустились на колени и сложили ладони вместе, что они делали? Это был какой-то ритуал?       - Можно назвать и так. Они молились, Вальд.       - Молились?       - Люди делают так, чтобы обратиться к Богу. Они верят, что существует высшая сила, способная на всё. Ее они и зовут Богом. Нам сложно их понять, будет интересно - почитай людские рукописи.       - Насчет...       - Я передам "конгломерату" твою просьбу касательно Вильяма. Но от своего лица, - глаза Альтера мягко улыбнулись.       Довольный результатом я вышел из палатки и наткнулся на Штольца. Он ничего мне не сказал - ему было нечего говорить.       На этот раз я был на пике.       Я встретил Вильяма сидящим на скамейке около столовой. Он согревал свои ладони, дыша на них. Завидев меня, мальчик подскочил и бросился встречать. Он все крутился вокруг меня, пытаясь помочь, пока я хромал до скамьи.       - Тебе лучше? - спросил я его, вспоминая ужасное состояние, в котором он находился прошлой ночью.       - Да, намного. Благодаря тебе!       - Это хорошо... Я рад, что худшее позади.       - Ты был так крут, когда превратился в большого волка и раскидывал этих бандитов! - Вильям размахивал руками и растопырил пальцы, имитируя когти на них. - А когда ты по одному вырубал их, исчезая из виду! Это было просто круто!       - Ты тоже был... крут. В шестнадцать лун так храбро стоять против вооруженных воинов. А как ты отважно отвлекал того обращенного медведя.       Мы оба рассмеялись. Оказывается, непринужденно разговаривать вот так было очень приятным занятием.       - Вальд, я могу остаться здесь? - тон Вильяма стал печальным. Он жалостливо смотрел на меня.       - ...мне жаль. Но я поговорил с нашим старейшиной. Он пообещал, что тебя отвезут в хороший людской приют.       - Мы встретимся в будущем? Пообещай, что встретимся! Там в лесу ты сказал, что все будет хорошо, и мы выбрались.       - Извини, я не могу тебе этого обещать, но не солгу, если скажу, что буду ждать нашей встречи.       Мы обнялись и просидели так некоторое время. Вильям шмыгал носом, сдерживая слезы, но я мог только гладить его по голове.       К вечеру Вильям слег с сильной лихорадкой. Переохлаждение и недоедание подкосили его здоровье. К сожалению болезни людей все еще были заразны для обращенных, и меня ни в какую не пускали к его кровати в госпитале. Единственное, что я смог сделать - передать ему шкуру буранного оленя, которую он не выпускал из рук вплоть до прибытия экипажа.       На четвертый день после начала миссии по сопровождению щенков через пустошь в лагерь приехало несколько экипажей. Всех щенков забрали в город, откуда должны были распределить по точками приютов и мастерских. Вильяма везли в отдельном экипаже самым последним, чтобы болезнь не передалась остальным щенкам.       В то утро, когда все повозки отъехали, я сомкнул ладони перед собой и вознес их к небу. Я не умел молиться, пожалуй этот жест был единственным, что я запомнил. Впервые за прожитые сорок пять лун я позволил себе проронить слезу и помолиться за самого храброго мальчика, которого я когда-либо знал.