13 сентября

      — Насть, если бы у тебя была возможность поменять один момент прошлого, то ты рискнула?       — Я? — Настя взглянула на своего друга, что лишь в шутку задал такой вопрос. Сначала суть не до конца проникла в нее. А потом буквы стали медленно складываться в слова, и в повисшей тишине едва послышался звук ее беспокойного дыхания. Ответ был на поверхности и легкой рябью щекотал гладь ее сознания. Вот только произнести ответ не получилось. Ее рот судорожно открывался, а вместо слов — глухое кряхтение…       — Да ладно тебе, стоило так нервничать из-за глупости какой-то. Не хочешь — не отвечай. Кто бы заставлял еще — собеседник отвлекся на приготовление чая. Он уже ничего не ждал от подружки, в мыслях поедал вкусный кусочек торта с воздушным кремом и вкуснейшей начинкой, как за спиной послышался тихий дрожащий голосок:       — Да… я бы все на свете отдала, чтобы изменить один момент моего прошлого — Настя сжала рукава своей толстовки и горько заплакала.       — Эй, ну ты чего? Что такого случилось с тобой? Хочешь поговорить об этом, или просто попьем чай с тортиком? Хочешь я в магазин схожу и чего другого куплю, а? Чего угодно, ты только не плачь — у мальчишки заметно потряхивали руки, ведь его подруга никогда раньше не плакала при нем. Это был первый раз и сразу море слез.       — Я совершила т-то, что до с-с-и-их пор простить себе не мог-у-у. Нельзя сказать, что я была трудным человеком, н-нет, — девушка утерла дорожки слез, смазав всю тушь, выпила стакан воды, который волшебным образом оказался у нее в руках и теперь могла без заикания продолжить говорить — но со злости могла наговорить кучу гадостей и потом ходить, извиняться. Меня часто прощали, хоть я иногда правда говорила очень жестокие вещи. Но в один день моя ужасная привычка заставила меня прекратить это делать раз и навсегда…       Я любила одного человека. Как оно всегда бывает? Детки вместе в одном дворе играют, резвятся, взрослеют на глазах друг у друга, совершают вместе кучу пакостей, переживают трудные моменты, а потом уже от игр не остается и следа, а от дружбы… от дружбы остаются добрые воспоминания. Она перерастает во что-то сильнее. Что-то, что связывает судьбы обоих. Так было и с нами. Непонимание своих чувств, волнение в обществе друг друга, глупые неловкости, томительное ожидание, искреннее признание, первое «я тебя люблю», страх в глазах смотрящего, и ответное «я уж думал, что ты не догадаешься». Классика любого подростка, но я считала это чем-то большим, чем просто «первая любовь». Судьба — не иначе. Я считала, что по-другому быть не могло, что если где-то в параллельном мире я выбрала кого-то другого, то это вовсе не я. Мы были созданы друг для друга, и это убеждение накрепко засело в моем сознании. Если бы существовали прошлые жизни, то я уверена, что мы пронесли бы наши чувства сквозь вселенные, не смотря ни на что. Вот насколько мы были уверенны друг в друге.       Когда мы начинали встречаться, у нас было не все идеально. Мы ругались, мирились, ссорились, снова мирились, учились быть вместе, обжигались, но любили. Я могла кричать на него, ругаться, проклинать, когда в очередной раз считала, что он поступил со мной плохо, но и уйти от него считала катастрофой. Когда представляла, что он исчезнет из моей жизни, становилось так больно, что все проблемы, все мои придирки казались мелочью. Я переосмысляла причину ссоры, смеялась от всей нелепости бежала мириться. Каждый миг, проведенный с ним, был чудом. Он мог быть занят чем-то: я наблюдала и поражалась тому, как мне повезло с ним. Каждая черта его внешности, его телосложения для меня была идеальной. Когда он спал, то ненароком, просыпаясь посреди ночи, огладывалась на него и улыбалась, еще секунду смотрела, а после засыпала вслед за ним. Даже когда мы порознь, то ощущали дух единства в наших сердцах.       Однажды, мы гуляли после того, как долго не виделись. Учеба заставляла нас трудиться, не покладая рук, а от того встречаться удавалось редко. Целый день мы провели в бурном веселье. Настала пора прощаться, но, опять же, как оно обычно бывает, ссоры появляются либо по веской причине, либо по глупости: в моем же случае частенько было именно по глупости. Я не на шутку разозлилась, чем напугала парня: кричала, плакала, а после вывела и его на эмоции. Мы лаяли, как две собаки, в кровожадном словесном поединке, после чего я произнесла роковые слова. Слова, за которые долго корила себя, которые после не могла вновь произнести. Те, которые застряли в горле, разрывая все изнутри, терзая, истязая.       Слова бывают самые разные и у каждого свой оттенок, в зависимости от того, как их сказать. Даже самое обычное слово, в нужном месте и с нужной интонацией, может, как довести до слез счастья, так и убить. Да, все это знают. Но никто не может даже представить, какое слово было для человека последним, которое тот услышит. Когда это происходит с кем-то другим, то сложно подумать, что это может коснуться и тебя.       Я сказала самые жестокие слова, прямо ему в лицо. Он оглядел меня с ног до головы. Его глазенки, что еще сегодня смотрели на меня как на чудо света, сейчас померкли. Он сказал мне идти домой, развернулся и исчез из виду.       На следующее утро я проснулась с тяжелым грузом на душе и головной болью. Не радовала и погода: лил дождь, небо стянуло грозными тучами, ветер чуть ли не выбивал стекла. Я пошла на кухню, чтобы заварить себе утренний кофе. Ссора тусклыми отрывками мелькала в мыслях.       Зазвонил телефон.       На экране: 13:21. Воскресенье. Входящий звонок.       — Да, здравствуйте. А, это вы. Чего это вы с его телефона звоните? — звонила мама моего любимого. Секунда тишины с другого конца трубки и… номер сбросил звонок. Я не поняла сначала ничего. Продолжила делать себе подобие завтрака, а потом мне пришла смс-ка, в которой было написано: «Он сегодня ночью умер. Суицид. Я не знала, как сказать тебе об этом». Его лицо, его улыбка, его смех — то, что я вспомнила с самого начала, что возникло в моей памяти самым первым, вторглось в мою голову, сместило все мысли, не спрашивая меня об этом. Весь мир вдруг меня перестал существовать. Уши заложило, а в глаза замылились так, что дальше своего носа уже ничего не было видно. Я провалилась в неведомое мне состояние: тело стало в одно мгновение ватным, окружение зарябило, а потом и вовсе пропало из виду.       Когда удалось разлепить глаза, то головная боль вернулась уже с двойной силой. Оказалось, что я упала в обморок и разбила голову. Даже не пыталась встать. Так и лежала на полу. Я призадумалась и снова кое-что вспомнила — его глаза. Серенькие светлячки радости, которые туда-сюда метались. Я улыбнулась, прослезилась и еще раз потеряла сознание.       Весь мой последующий год после этого события превратился в сплошной мрак. Я ходила там, где мы гуляли, где играли, где столько всего с нами происходило. Каждый сантиметр вокруг моего дома был пропитан человеком, которого я любила. Вещи, надетые на мне, тоже были его и теперь уже точно никогда не вернуться владельцу. Порой, мне казалось, что мимо меня пронесся его запах. Я оборачивалась, чтобы понять, откуда, но никого похожего не видела.       Перед сном я молилась, чтобы это был лишь кошмар, но вновь просыпаясь рано утром, я проверяла социальные сети, где виднелась одна и та же надпись: «был в сети 13 сентября в 02:05». Иногда я задумывалась над тем, какой смысл мне просыпаться вообще.       Учеба давалась с трудом. Я на год выпала из реальности и только благодаря подружке в университете смогла закрыть все хвосты, а также сдать экзамены. Преподаватели знали о ситуации в моей жизни и от того делали некоторые поблажки. За что, пожалуй, я им благодарна.       Еще раньше я думала над тем, а что бы было, будь я аккуратнее в словах? Вышло бы то, что мне пришлось пережить, или мы сейчас были бы вместе? Была ли я основной причиной его смерти? Или что-то другое подтолкнуло его на этот шаг? Я была спусковым механизмом или он сам?       Боль не утихала и спустя два, три года, но притупилась. Не заставляла биться в истерических рыданиях, не тряслось все тело. Эмоции выливались в тот момент, когда я приезжала на его могилу, раз в год. Я разговаривала с ним: рассказывала о том, что со мной приключалось, новости самые разные, какие-то шутки и анекдоты, которые где-то вычитала. Потом снова плакала долго и громко, а после уходила.       Сейчас я думала, что уже пережила этот период своего прошлого, но, как видишь… — Настя поставила на стол стакан воды, что к концу рассказа оказался пустым.       — Ну и история. Ты винила себя все это время?       — Не совсем. Но я переживала, что могла сделать больше для него, и может того, что потом произошло, могло и не случиться.       — Прости, я не знал, что мой шуточный вопрос приведет к такому.       — Ты не виноват, не волнуйся. Я обязательно буду в порядке. Дай мне время — Настя встала и пошла одеваться в коридор. Надев верхнюю одежду, едва не забыв попрощаться со своим другом, она вышла на улицу поздним вечером. Холодный ветер своими руками обхватил лицо девушки, оставив ей красные щечки и такой же носик. Маленькими шагами она пошла к своему дому. Ее никто не торопил, и потому Настя выбрала более долгий путь. В дороге ее мысли то и дело возвращались к воспоминаниям о нем… Вся голова была забита какими-то краткими обрывками их давних разговоров, общим смехом, шутками, ссорами: мелкими и не очень. Из ниоткуда снова появившийся ветер хотел утешить расплакавшуюся девушку, но от его дуновений становилось лишь холодней.       Настя не заметила, как оказалась в паре минут от своего дома. Ей оставалось перейти дорогу…       Свет фар.       Скрежет колес.       Крик испуга.       Темнота.       Звонок телефона.       — Ало, Насть, я второй раз тебе звоню, просыпайся уже. Мы хотели выйти погулять — это был его голос. Тот самый голос. Ни чей больше. На часах десять утра, суббота. Двенадцатое сентября.