Свидетели нового мира

      Осень опустилась на Олдер-Бэй внезапно, без предупреждения, как чума. Когда в середине августа послышался шелест пожелтевших истлевших листьев, одни говорили о начале нового сезона, другие – о наступлении аномальной жары. И последние были отчасти правы.       Жители города, как и полагается истинным американцам, не упустили возможность заговорить о конце света. По их представлениям, любое, даже самое малое, неожиданное изменение в окружающем мире непременно должно было привести к апокалипсису. Находчивые предприниматели тут же объявили о начале распродаж, и весь город в одно мгновение запестрел громкими надписями: «Распродажа», «КОЛОССАЛЬНЫЕ СКИДКИ ДО 70%», «КОНСЕРВЫ И ВОДА ПО СНИЖЕННОЙ ЦЕНЕ! Лучше пожалеть о сделанном, чем об упущенной выгоде!». Одним словом, было весело, как на осенней ярмарке.       Скучали разве что маленькие бакалеи, киоски и тематические магазины. Хотя с этим утверждением можно было поспорить: туристы, дорвавшись до халявы, то и дело скупали все, даже то, что им бы никогда не пригодилось. Исключением была разве что лавка с мистическим реквизитом.       За черным как смоль прилавком магазина под названием «На том свете» сидела сонная девушка лет семнадцати, одетая с легкой руки босса в готическом стиле, который ей, пока что, был к лицу.       Ее тонкая бледная кожа, испещренная царапинами разных форм и размеров, отливала инопланетной палитрой в свете пестрых лава-ламп, чьи безумные радужные тени одевали Спящую красавицу в более привлекательный цветной туман, нежели ее собственный кожный покров. Да, бывали плохие дни, и каждый из них посчитал своим долгом перекочевать на тело девушки: вот день, когда несчастная провалила вступительные в колледж, хлесткие удары судьбы отрикошетили от долгов за электричество и попали прямо на нежную кожу, располосовав ее зигзагообразными вмятинами. День смерти отца был глубоким и неровным от дрожащих рук, обхватывавших когда-то умиротворяющую сталь лезвия, ночь, когда свора пьяных в вусмерть старшеклассников решила поразвлечься с несовершеннолетней – резкий, вытянутый, как след от ручки, которая перечеркнула дату в календаре. Самым уродливым оказался день, который должен был стать последним: он пузырился на коже розовыми шероховатыми буграми с трудом заживших рваных ран, неровный, усеянный выбоинами, по текстуре напоминавший монструозный горный хребет.       Входная дверь магазина хлопнула, звон колокольчика заставил девушку встрепенуться. Впопыхах поправляя на себе одежду, она вышла из-за прилавка, чтобы встретить покупателя. Юная продавщица часто моргала в попытках проснуться. Торговый зал мгновенно наполнился удушливым ароматом просроченных духов, источником которых оказалась горделиво вышагивающая пожилая женщина. Одежда у покупательницы была простая, но нелепая. Пытаясь ухватить молодость за хвост, она нацепила клетчатую мини-юбку, явно не по размеру и поросячьего цвета футболку с Эйфелевой башней, впивавшуюся в ее жирное, рыхлое тело.       По ошеломленному выражению лица девчонки было видно, что бабушки, тем более подобного вида, заглядывают к ней нечасто, но как завещал мистер Хендерсон: «Любой покупатель – это личность, которую следует уважать», так что мисс Неудача попыталась проявить всю ту доброжелательность, на которую была способна.       – Здравствуйте! Ищете что-то особенное?       Морщинистая женщина с жалостью глянула на девушку, фыркнула и скользнула взглядом по полкам с резиновыми атрибутами для Хэллоуина: выпученные глаза, которые на веревочках свисали с оправы очков, маска Джейсона Вурхиса, накладные клыки вампира. Чуть выше на стеллажах стояли амулеты, обереги, древние чаши и прочие имитации всевозможных ритуальных инструментов и принадлежностей.Каким-то специфическим ассортиментом магазин не отличался, но местные прорицатели, ведуны и неугомонная молодежь то и дело заскакивали сюда повертеть в руках различные тотемы и прочие безделушки. И так продолжалось весь год, пока мистическая оккультная (и не очень) атрибутика не скупалась в мгновение ока: накануне Дня Всех Святых.       Непоколебимое спокойствие, с которым пожилая дама осматривала полки, постепенно начало выводить девушку из равновесия. Она периодически нервно поправляла на себе бэйдж с надписью: «Лори – Ваш консультант на том свете», но переходить на надоедливое заунывное ворчание из-за спины тоже не хотела. Стоило ей поставить себя на место покупателя, тут же становилось понятно, как себя вести.              Так, от входной двери до конца торгового зала, Лори безмолвным призраком следовала за дамой, периодически дергалась в сторону покупательницы, в надежде, что окажется полезной, но результат был один: молчание.       Когда очередной амулет – в этот раз для счастливой семейной жизни – попал в руки к женщине, девчонка не выдержала и затараторила:       – Знаете, у нас сейчас большие скидки на большинство товаров, многие, кстати, интересуется вот этим отделом, – Лори указала рукой на три одинаковых бурых шкафчика в правом углу зала. – Там у нас самые сильные амулеты, Солнечные диски и древние кулоны с иероглифами. Некоторые вещи найдены на раскопках у пирамид Майя!       "Врать, главное врать убедительно". Мысли суетились у Лори в голове со сверхзвуковой скоростью, пока старуха черепахой переползала от одной секции к другой, словно не замечая нарастающего напряжения. «Давай, Лори, ты сможешь, еще одна неделя простоя – Хендерсон вышвырнет тебя на улицу вместе с котом и пожитками». Девушка завела руки за спину, чтобы скрыть нервное заламывание пальцев, и предприняла еще одну попытку.       – Вы ведь наверняка желаете для себя что-то особенное… – если эта каменнолицая сейчас никак не отреагирует на ее волшебные сказки о пирамидах и амулетах, покупатель, считай, потерян. Лори с надеждой и нарастающим отчаянием посмотрела на фигуру женщины.– Что-то необыкновенное и неописуемое. Может, мрачные тотемы? Фолианты, написанные мертвыми богами? Попробуйте выбрать сердцем.       Свиноподобная покупательница, все еще упорно не желая произнести ни слова, продолжала перебирать в руках, но теперь уже с остервенением, якобы магические каменные браслеты с кричащей гравировкой «Made in China».       Внезапно гробовое молчание было прервано: мелодичный голос со странным акцентом неутешительно разорвал мучительную тишину:       – Если бы я знала, милочка, что в Олдер-Бэй такие тупые, надоедливые, серые и косноязыкие продавцы… – стальной презрительный взгляд обдал Лори липким склизким холодом с головы до пят. – Да которые еще и пытаются втюхать мне хрень на постном масле, я бы никогда не приехала сюда! «Выбирайте сердцем»! Посмотрите лучше на себя, дорогуша. Вам что, сердце помешало выбрать наряд получше, повеселее? А с речью что? Покойников слушать интереснее, чем вас! А вам… – женщина задыхалась от злобы, – вам место на кладбище!       Финальным аккордом гневного комментария стал звон ритуального браслета, который дама со злостью и отвращением кинула на стеллаж, не удосужившись даже взглянуть, вернулся ли он на свое место. Попав в глиняную фигурку какого-то болотного монстра, браслет пошатнул ее, отчего чудовище потеряло равновесие, и, словно домино, повлекло за собой падение целого ряда маленьких скульптур на стеллаже. Под звуки разбивающихся товаров, гусеничнообразное тело покупательницы подпрыгивающей походкой двинулось к выходу.       Лори замерла на месте. Еще ни разу в жизни покупатели не хамили ей так, равнодушно и оценивающе, прямо в лицо. Просто ни за что, словно она была мусорным баком в ближайшем переулке. А что скажет ей босс, когда увидит весь этот хаос…       Да, местные парни иногда отпускали грязные комментарии по поводу ее внешнего вида, называя мечтой некрофила. Кто-то прерывал на полуслове и вырывал из рук приобретенный товар. Относились, как к вещи, неживой машине, которая должна стоять на кассе, говорить какие-то слова и не подавать вида что бы ни произошло. Однако девушка вытерпела, все, без исключений.       Боже, но такое... Такое было с ней впервые. Лори почувствовала, как по всему телу предательски заныли старые шрамы, увечья, которые она наносила сама себе в попытках извлечь из себя всю ту боль от издевательств окружающих ее людей. В груди что-то заныло, к горлу подступил комок. Готовая расплакаться прямо этом самом месте, Лори с невероятным трудом подавила в себе это уже почти автоматическое желание и, сжав руки в кулак, быстрым шагом двинулась к уходящей покупательнице. Сейчас или никогда. Это пора прекратить.       Гнев и отчаяние шумным прибоем ворвались в сознание Лори, заволокли и утопили под собой каждую мысль, каждую клетку, внушив девушке неописуемое чувство власти над ситуацией. С каждым шагом она все больше упивалась прилившей ко всему телу уверенностью и силой, жадно глотала этот источник, прильнув к нему, как изможденный зноем путник. Идея уничтожила собой рассудок и любой здравый смысл. Во мраке мистического магазинчика угрожающе сверкнула пара глаз цвета морской преисподней .       – Извините! – Лори остановила женщину, окрикнув ее. – У вас такая интересная внешность, вы не похожи на местных, – девушка не узнала свой голос. Вежливое мурчание на грани заискивающего легкого щебетания. – Откуда к нам прибыли, если не секрет, мисс…? – Лори натянула на себя голливудскую улыбку. В нее словно вселился кто-то другой.       Пожилая женщина со вздохом остановилась и, развернувшись вполоборота, бросила:       – Мисс Роузфилд, из Тобермори, Шотландия. Вам-то что?       Лори кивнула головой в знак удовлетворения ответом и тут же кинулась говорить дальше:       – Сегодня у нас в Олдер-бэй проходит потрясающий фестиваль, мисс Роузфилд, специально для гостей города… но и местные туда ходят с удовольствием. Ярмарка, фейерверк и куча развлечений на любой вкус, мэм! – паутина ненавязчивого обмана начала складываться в легкое кружево. – Фестиваль «Палм-Костсаншайн», прямо у залива, Норкуэлл-стрит, тридцать один. При входе будет большая вывеска, скажите охране кодовую фразу и вам вручат подарок.       Ловушка расставлена.       Пошатываясь, охваченная трансом, пожилая путешественница повернулась к Лори лицом и, удивленно вскинув брови, тут же спросила спросила про кодовую фразу. Казалось, оживленный интерес разгладил на ее лице несколько морщин. От предвкушения предстоящей вендетты по телу Лори пробежались мурашки.       – «Море зовет». Не забудьте, подарок того действительно стоит.       Услышав это, старуха, как околдованная, мигом выскользнула из «На том свете», буркнув что-то в ответ. Вряд ли это были слова благодарности.       Уже в машине она услышала, как Лори пожелала ей вслед удачи, но отвечать не стала. Мысль провести время под открытым небом в разгар фестиваля врезалась женщине в сознание. Она закинула на заднее сидение сумку с продуктами, которые купила заранее, чтобы позже заселиться в апартаменты и приготовить себе обед, а точнее уже ужин, быстро прихорошилась перед зеркалом заднего вида и отправилась на Норкуэлл-стрит, тридцать один.       Город кишел людьми, многие были в карнавальных костюмах, кто-то бродил просто так, пожевывая сахарную вату. Шум и гомон какофонией забивали любые посторонние звуки, не было слышно даже птиц. Наряженные в не пойми кого дети весело скакали, заставляя своих родителей неустанно следить за тем, чтобы они не выскочили куда-нибудь на проезжую часть.       Окружающая обстановка опьянила даму, она еще сильнее вдавила педаль газа и уже через пятнадцать минут была у побережья. Вывеска «Фестиваль Палм-Костсаншайн» эффектно развевалась на ветру, завлекая посетителей. Старушка бросила машину на первом попавшемся месте, похожем на стоянку, и резвым шагом направилась ко входу. Клоуны задорно пританцовывали рядом с огромными красными шатрами, где-то вдалеке виднелся фокусник, а прямо за входом толпа завороженно наблюдала за глотателем шпаг. В воздухе витал дурманящий аромат попкорна, эфирных масел и веселья, в ту же минуту притянувший к себе все внимание мисс Роузфилд, чье помутненное подсознание услужливо возродило в памяти ностальгические нотки из детства, полного фестивалей и ярмарок.       Завидев у входа на ярмарку троих охранников, дама тут же вспомнила про кодовую фразу и резво двинулась в их сторону. Но чем ближе она подходила, тем более размытыми казались очертания ярмарочных лавок и куполов. Вот лицо ребенка, еще недавно такое ясное и четкое, расплылось и водоворотом растворилось в воздухе, вытолкнув на первый план лицо матери. Люди то и дело растворялись в пелене серого дыма. Туман? Странно, еще рано...       Охранники одиноко стояли, переминаясь с ноги на ногу. Люди, обходили их стороной: то ли не хотели замечать, то ли попросту боялись.       – Простите, здравствуйте! – кричала женщина, еще даже на метр не приблизившись к охранникам. Мускулистые громилы в форме переглянулись друг с другом, пожали плечами и поприветствовали сумасшедшую, как им показалось, старушку холодным резким кивком головы. – Я… мне тут подсказали, что я могу получить подарок… – она задыхалась, по всей видимости, не рассчитав свои силы для такой быстрой ходьбы. – А кодовую фразу я знаю – «Море зовет».       Охранники переменились в лице. Не успела мисс Роузфилд моргнуть, как пара охранников взяли ее под руки и повели в сторону одного из шатров. Этот был больше других, местами немного дырявый, но по красно-белой цирковой раскраске в общем и целом ничем не отличался от всех остальных. Одной стороной он практически вплотную примыкал к океану, поэтому каждый раз, когда накатывала волна, красная ткань уходила под воду.       Не до конца понимая, что происходит, дама начала дергаться, пыталась вырваться из цепких лап, но безуспешно. Когда она начала звать на помощь, не произошло ровным счетом ничего: люди вокруг все также улыбались, клоуны танцевали, фокусник развлекал детей. Все тот же плотный туман заботливо обволакивал и топил в себе каждого. С ужасом она осознала, что впуталась во что-то, зашла туда, откуда ей уже не выбраться. Истошные крики старушки растворялись в всеобъемлющем гвалте фестиваля. Мотать головой было все труднее, женщина уже впервые пять минут выбилась из сил и больше не могла сопротивляться. Ее почти волоком дотащили до шатра, связали руки и завели внутрь.       Увиденное повергло замученную жертву в шок. Этого просто не может быть.       Перед глазами несчастной предстало просторное помещение шатра больше похожее на заброшенную тюрьму, чем на место развлечений. Прямо на песке – на что-то похожее на пол даже не было намека – валялись люди с тряпками во рту, руки и ноги связаны тугими сальными канатами. Женщины, дети, мужчины, разных возрастов и национальностей. Так много, целые сотни! Все в грязной и мокрой одежде, должно быть некоторые из них сидят здесь уже несколько дней. Одни невидящим взглядом гипнотизировали пространство перед собой, другие спали или были уже мертвы. В палатке жутко воняло: повсюду виднелись следы человеческих испражнений и рвоты. Глаза почти невозможно было держать открытыми: они тут же начинали слезиться от смрада, стоявшего внутри. По периметру стояла вооруженная до зубов охрана – человек двадцать в военной форме.       – Отпустите меня, я заявлю в полицию! В моей стране меня будут искать! Отпустите же! – но трепыхания и рваные дерганые движения мисс Роузфилд ни к чему не привели и только еще больше заставили женщину страдать. Канат, словно зубами, впивался в мягкую кожу и саднило до искр перед глазами.       – Задолбала, – и в следующее мгновение один из охранников сунул ей в рот тряпку, второй – практически обездвижил несчастную, связав ей ноги канатом.       Мисс Роузфилд истошно заорала, бессильно метаясь по песку, но солидная комплекция женщины и валявшиеся рядом тела не давали достаточно пространства для изощренных маневров. Трепыхания продолжались, пока внезапно не послышался низкий гул, земля начала вибрировать.       Тут же из рации одного из громил донеслось шипение, сквозь потрескивание устройства слова едва можно было различить. «Разрешите начать операцию и извлечь Свидетелей». Ответ тяжелым камнем рухнул на головы всех присутствующих. «Разрешаю».       Не успел охранник договорить, как стены шатра рухнули. Яркий солнечный свет ударил в глаза, многие, кто отрешенно и без движения лежал на песке, теперь очнулись, принялись извиваться, как черви, пытаясь сбежать. Круг из охранников замкнулся, все жертвы замерли. На пляж стали подтягиваться люди. Кто с мороженым, кто с попкорном, иные держали в руках переносные сидения. В происходящее было невозможно поверить.       На небольшой помост, выстроенный недалеко от шатра, взошел мужчина в расшитом карнавальном фиолетовом костюме с микрофоном в руках. Широкая улыбка на его лице резко контрастировала с грудой людей, безвольно валявшихся рядом в окружении охраны.       Постучав по микрофону, пухлощекий глашатай начал:       – Дамы и господа! Сегодня мы собрались с вами на фестивале «Палм-костсаншайн» уже в двухсотый раз. Похлопаем же в честь юбилея, не слышу оваций! – публика тут же оживленно принялась аплодировать, раздалось несколько одобрительных свистов. – И уже в двухсотый раз Олдер-Бэй приносит великую жертву нашему Покровителю, чье древнее око неустанно приглядывает за городом. Так было, когда наши предки вступили на эту благословенную землю, так будет всегда. Не побоюсь этих слов, но наше поколение, празднующее двухсотый юбилей, является самым великим и преданным, да-да, это мы! – толпа снова фанатично захлопала, некоторые люди в толпе замерли с потусторонней улыбкой на лице, закатив глаза. Глашатай жутко улыбнулся и вскинул в воздух свободную руку. – Так восславим же Древних и вознесем молитвы нашему Покровителю. Мы – Свидетели нового мира! Да начнется пиршество!       Все вокруг зааплодировали с неистовой силой, женщины кинулись плясать и улюлюкать, выкрикивая ругательства, а мужчины отбивали ритм о колени. Несколько человек бросились к побережью, разрывая на себя одежду, и, едва их ноги касались воды, их пробивала дрожь и в неконтролируемом безумном припадке их тело затаскивало под воду.       Часть людей в толпе схватили на руки детей и, прижав к себе, побежали к линии прибоя. Достигнув воды, они принимались яростно мотать детей из стороны в сторону, как кусок мяса. Одна из мамочек кинулась на своего годовалого сына и начала неистово отгрызать ему руку. В одно мгновение в океан ожил и забурлил, на берег опустилась темная дымка. Солнце моментально скрылось за свинцовыми тучами, словно не желало видеть то, что происходило на буром от крови берегу.       Люди замолкли и устремили свой взор на линию горизонта. Затаив дыхание, они все поголовно заплакали, безумно улыбаясь. Океан замер, по его темной мглистой поверхности поползла жуткая, чужеродная этому миру рябь. Затем из воды показался кончик непонятной склизкой конечности. Как пробившийся из земли росток, кончик стал увеличиваться в размерах, подниматься все выше, начиная обнажать все свое тело целиком. Огромное, титанических размеров щупальце взвилось ввысь и нависло над землей, бросив тень на целое побережье и множество километров за ним.       Мгновение тишины. Казалось, увиденное заставило весь мир погрузиться во тьму и исчезнуть навсегда. От восторга при виде гигантского щупальца некоторые в толпе безумцев потеряли сознание. В истерическом гомоне люди на берегу, не сдерживая себя, принялись целовать берег и, хаотично хватая песок, обмазывали себя им с ног до головы. Кто-то запихивал песок внутрь себя. Пришел их Создатель, пришел их Покровитель.       Глашатай в фиолетовом костюме, прижав руки к груди, едва сдерживал слезы радости и тихо всхлипывал на фоне ревущих от неизбежности погибели Свидетелей нового мира.