Любовь и Смерть

- Эммм, - Антонина Васильевна была в смятении, когда девушка перевела на нее взгляд и пристально посмотрела. Будто действительно видела ее. - Вы что, меня видите? - Я за вами, уважаемая, с самой «Коммунарки» хожу, - поморщилась девушка. - Вы довольно прыткая для своих лет. Скажите, ради чего все это? Какая ваша цель после смерти, Антонина Васильевна? Вы уже сделали то, что хотели? Бабушка, широко раскрыв глаза, смотрела на девушку и понятия не имела, с кем имеет дело. Но явно с кем-то могущественным. Способным видеть духов. Демоном? Ангелом? Богиней? На самом деле, Антонина Васильевна уже готова была бежать, но ей было жутко любопытно, кто эта девушка и как она появилась из ниоткуда. И кто она вообще такая. А потому, следуя традиции последних лет своей жизни, Антонина Васильевна решила все же… поскандалить. - Мне что, и после смерти покоя не будет? И какое вам дело, какие мои цели? Они мои и вас совершенно не касаются! - прищурилась Антонина Васильевна, заводясь. Она прекрасно помнила, что мертва, а значит от очередного скандала давление не прыгнет, стенокардия не прижмет, а голова не заболит. - А вы кто, собственно, такая, милочка, чтобы мне, старой и больной женщине, ветерану труда, между прочим, задавать такие вопросы? - Покой, значит? - усмехнулась девушка, хватаясь за одну из полок в «скорой» при резком торможении машины. Из кабины послышался отборный мат водителя про «чертов карширинг». Девушка и Антонина Васильевна переглянулись, когда выслушали откровения водителя. - Хорошо, что я уже мертва, - фыркнула тихо Антонина Васильевна. - Иначе у меня бы случился инфаркт. - Не прибедняйтесь, у вас их было четыре и ни один из них вас не убил, - отмахнулась девушка. - Итак, вернемся к вашей цели существования в виде духа… - Хм, а мне в больнице сказали, что у меня было их два, - задумчиво пожевала губу Антонина Васильевна. - Откуда вы знаете, что их было четыре? - Я все знаю, - усмешка, - потому что я смерть. И я должна отправить ваш дух на перерождение, раз вы сами не вошли в круг жизни. Если вы остались ради мести кому-либо из живых, я заберу вас силой в круг жизни… - Хм-м, - Антонина Васильевна с недоверчивым любопытством начала рассматривать девушку. - Смерть? Вы? А как же коса? Балахон? - Остались в средних веках, - смешок. - Не заговаривайте мне зубы, Антонина Васильевна. Какова ваша цель существования на данный момент? Бабушка тяжело вздохнула. Скандалить со смертью, когда та заранее предупредила, что этого делать не стоит, слегка потушила в ней скандальный запал. - Да вот… Надежде хотела помочь любовь найти, - Антонина Васильевна кивнула в сторону кабины водителя и девушка тоже посмотрела туда, упираясь взглядом в массивную фигуру Димы, переписывающегося с кем-то по «Ватсаппу». - Какой еще Надежде? - закатила глаза девушка и с упреком посмотрела на прыткую бабушку. - Она там, за стенкой, - пояснила Антонина Васильевна. - Хорошая девушка. Доктор. И милая. И добрая. И все у нее есть, только любви нет. Мужа нет. Семьи нет. А ей уже тридцать три, между прочим! - Живые сами решат свои проблемы, уважаемая. А вас ждет круг жизни, - хмыкнула девушка, потянувшись ко лбу Антонины Васильевны, но та резко отстранилась. Ее природная интуиция просто кричала о том, что любое прикосновение этой девушки будет фатальным для новой призрачной жизни Антонины Васильевны. - Стоп! Я же не хочу сделать что-то плохое! Наоборот, хорошее! Так что вы не имеете права применять ко мне силу! - рявкнула Антонина Васильевна, вжимаясь в дверь «скорой». Смерть недовольно цыкнула и поморщилась. Все указывало на то, что с этой старухой просто не будет. - И сколько вам нужно времени? - девушка закинула ногу на ногу и флегматично посмотрела на свой телефон, где висело в розыске еще двое духов с их последними координатами. - Месяц? Два? - задумалась Антонина Васильевна. - У вас есть неделя, - девушка подняла взгляд голубых глаз на бабушку и Антонине Васильевне показалось, что у нее побежали по спине мурашки. - Потом я… Машина резко затормозила, девушка рухнула на каталку, Антонина Васильевна вывалилась из машины, а из рук Димы выскользнул телефон и, ударившись о дверь, погас. - Да что б тебя…! - процедил Дима, отстегиваясь, и потянулся за телефоном как раз в тот момент, когда в «скорую» снова зашла Антонина Васильевна. Ее дух вошел в тело мужчины и тот переменился в лице. На нем отобразился ужас, а мужской баритон Димы сменился практически фальцетом. - Божечки! Я не могу выбраться отсюда! - Пробуйте лучше, - девушка встала с каталки и, подойдя к Диме, стала смотреть на то, как дух Антонины Васильевны пытается выбраться из заточения тела. Дух самого Дмитрия будто бы исчез, и этот нонсенс достаточно заинтересовал девушку. - Вы ощущаете дух владельца тела? - Ничего я не ощущаю! - взвизгнул Дима, в панике вскочив и ударившись головой о низкий потолок «скорой», тут же сел обратно. - Бляха-муха! Как больно! - М-да, - протянула девушка, задумавшись над ситуацией. Дверь в салон открылась и Надя, увидев испуганного Диму вместе с тощей фигурой девушки, одетой во все чёрное, сдвинула брови: - Дим? Ты мне ничего не хочешь объяснить? Дима отрицательно покачал головой, широко раскрытыми глазами глядя на русоволосую девушку. - Тогда может вы объясните мне, как вы попали в салон? - Надежда мрачно уставилась на девушку, а та усмехнулась. - Случайно? - Дим, бери ящик и пошли. А вы… покиньте салон, - Надя не хотела начинать разборок, вызов и так был экстренный, а начинать сейчас ссориться с незнакомкой - пустая потеря времени. Надя проследила, чтобы девушка покинула салон «скорой», не замечая жалобных взгядов, бросаемых Димой в сторону незнакомки. - Дима… ящик! Дима, который осторожно вышел из машины, вопросительно посмотрел на Надю, у которой на лице было выражение сомнения в адекватности Димы, и оглянулся назад в салон в поисках заветного «ящика», который требовала Надя. Проблема заключалась в том, что в салоне «скорой» везде были ящики. Какой из них был ей нужен, Антонина Васильевна точно не знала, но насколько помнила, тот самый должен быть оранжевого цвета. Она потянулась и взяла один из пластиковых оранжевых ящиков, оглядываясь в поиске поддержки на Надю. Та скептично усмехнулась: - Это растворы, Дим. С тобой точно все в порядке? Антонина Васильевна пожала плечами, но снова подавать голос даже и не думала. Огромный бугай, говорящий фальцетом, даже у нее бы вызвал нездоровые подозрения в его «нормальности». Антонина Васильевна цапнула второй оранжевый ящик и, увидев удовлетворение на лице Надежды, пошла за ней к подъезду, изредка бросая взгляды на Смерть, которая с полуулыбкой шла рядом с ними, но уже не была видима для глаз Нади. Та набрала код домофона и они вошли в подъезд, после чего пара-тройка этажей на лифте - и вот они уже в гостях у маленькой женщины с огромным животом. Все кругом бегают, нервничают, а она в полном «дзене» стоит на пороге с пакетом в руке и кажется совершенно счастливой, что покинет эту толпу голосящих женщин и мужчин. - Померяй ей давление и температуру да поедем, - отмахнулась Надя, забирая документы из рук девушки и продолжая писать. - Знаете, Антонина Васильевна, я практически уверена, что ваши старания обречены, - Смерть села рядом с Надей и с улыбкой посмотрела, как ты быстро что-то пишет. - Ей же никто не нужен. Разве не видно? К тому же, с ее командирскими замашками вряд ли хоть один здравомыслящий мужик без наклонностей мазохиста согласится с ней встречаться. Антонина Васильевна игнорировала Смерть, потому что ее саму внутренне трясло от того, что она делает. Она открыла ящик, достала тонометр и градусник. Измерять то и другое она научилась мастерски в течении последнего десятка лет, когда каждый год у нее врачи находили очередную болячку с заковыристым названием и смутными последствиями. Последний раз, когда к ней заскочил на пять минут участковый терапевт и едва увидел диагноз предыдущего «хроническая ишемия головного мозга», посмотрел на Антонину Васильевну, словно та была тупой. И дурой. Или тупой дурой. Разговаривал он с ней, как с умственно отсталой, а порекомендовав чаще сосать глицинчик, сбежал, так и не назначив ей новых мочегонных, о которых она почему-то забыла, пока отвечала на все странные вопросы терапевта. Давление у беременной было, как у беременной космонавтки: 120/80 мм. рт. ст., а температура едва доползла до 35.7 градусов. Антонина Васильевна в который раз убедилась, что электронные градусники врут. - Ну? Что там? - услышав требовательный голос Нади, Антонина Васильевна вздрогнула и закивала, убирая приборы обратно в ящик. - Цифры скажи. - Вот видите, - усмехнулась Смерть, кивая на Надю. - Тиран и диктатор. Борьбу взглядов с Надей Антонина Васильевна проиграла всухую и прошептала пискляво цифры, после чего тут же оправдалась, показав многозначительно себе на горло, надеясь, что Надя поймёт причину упорного молчания Димы. Надя оказалась понятливой и больше не требовала от Димы ответов. Они быстро вышли из квартиры и дома, после чего добрались до машины. Пока Надя устраивала беременную в салоне, Антонина Васильевна кинула недовольный взгляд на Смерть и прошептала: - Вытащите меня из этого тела! - Я могла бы забрать его жизнь, чтобы тело отпустило дух, - пожала плечами девушка. - Но, полагаю, меня за это накажут и я снова останусь без отпуска. Так что… терпите, пока я не придумаю что-нибудь менее… смертельное для всех. - Вы мне мешаете своими комментариями! - зло прошипела Антонина Васильевна. - Плохому танцору всегда яйца мешают, - ухмыльнулась Смерть и Антонина Васильевна скрипнула зубами. - Дим, ты там долго будешь прохлаждаться еще? - раздался голос Нади из салона и Антонина Васильевна, вздохнув, забралась в салон, мельком глядя на Смерть, которая, удобно устроившись рядом с Надей, достала свой телефон и принялась что-то кому-то писать. Миссия Антонины Васильевны усложнилась.