Любовь и Смерть

Прислонившись к столу, за которым сидел грозного вида мужчина с «мушкетерской»» эспаньолкой Атоса, Смерть задумчиво смотрела на Надю, что сидела в первом ряду. Села она там не по доброй воле, а потому что не было других свободных мест. Несколько рядов со стульями были заполнены ее коллегами в такой же синей форме, как и у Нади. Все с ленивым интересом поглядывали на грозного мужчину, который мрачно смотрел на пару бумажек на своем столе. Столбцы цифр и непонятные аббревиатуры ничего не сказали Смерти, но, видимо, цифры были для него важны. - Коллеги, если старая смена тут собралась в полном составе, то давайте начнём, - рыкнул мужчина. - Детской бригады еще нет, Леонид Захарович, - раздался чей-то звонкий женский голос с заднего ряда и Надя слегка поморщилась. Наде вообще было наплевать на очередную «пятиминутку». Она даже здесь продолжала возиться с бумажками, ставя галочки в одной бумажке и косо поглядывая на другие. - Ладно, начнем без них, - вздохнул мужчина и задумчиво постучал пальцами по столу. - В общем, по доездам все молодцы. Теперь по времени на вызове… 116 бригада здесь? Он поднял глаза и обвел всех взглядом. С заднего ряда послышалось басистое и в то же время робкое мужское «да». Леонид Захарович прищурился, посмотрел на задний ряд и, кивнув, продолжил: - Вы были на вызове полтора часа. На давлении. Объясните, что можно делать на давлении полтора часа? Послышались смешки и даже Надя оторвалась от писанины, чтобы оглянуться и посмотреть на двухметрового «Вовочку», который лечил давление полтора часа. - Это…сначала было давление, - вздохнул он. - Потом прибежали ее родственники и начали настаивать на госпитализации. Вызов был повторным… вот. - То есть у вас на вызове была конфликтная ситуация? - уточнил заведующий. - Почему вы не позвонили старшему врачу смены? - Я позвонил, мне сказали брать бабку и везти в больницу. Я и предложил ей больницу, - вздохнул Вовочка. - И? - протянул, раздражаясь, заведующий. - Она не захотела в ту больницу, которую дали. Сказала, что там ее мужа уморили… Надя широко улыбнулась и продолжила ставить галочки в своей бумажке. - Вы ей объяснили, что смерть может ее достать и в другой больнице? - усмехнулся заведующий. - Почему не взяли отказ от госпитализации? - Она не отказывалась, - в очередной раз вздохнул Вовочка и закатил глаза. - Родственники позвонили в наш оперотдел и начали жаловаться… - На вас? - удивился заведующий, уже с куда более явным интересом слушая эту эпопею. - На «госпитализацию», - улыбнулся с явным удовольствием Владимир. - Тогда старший врач госпитализации позвонил мне и дал то место, куда хотела бабка. - Ну хорошо, допустим, - тяжело вздохнул заведующий, - но полтора часа…? - От всей этой суеты у бабушки снова поднялось давление, - тут же вставил Вовочка. - Я хотел вкатить ей по вене «Урапедил», но она захотела магнезию… Все тихонько хихикали, поглядывая на Вовочку, который с достоинством Геракла выдерживал прожигающий взгляд заведующего. - И? - угрожающе осведомился заведующий. - Сделал. Без эффекта, - отчеканил Владимир и протяжно вздохнул. - Леонид Захарович, если надо, я отпишу объяснительную, ладно? Просто какой смысл сейчас разбирать это? Бывают такие скандальные бабки, которым надо, чтобы вокруг них все носились и облизывали их. - Я не хочу чтобы вы их «облизывали»! - заведующий аж привстал, повышая голос, и Надя снова оторвалась от своей писанины. - Я хочу чтобы вы доминировали! В зале снова послышалось сдавленное хихиканье коллег и Надя фыркнула: - Мы не можем доминировать! - И почему же, позвольте узнать?! - взгляд заведующего прожег ее насквозь. - Ну-у… у нас эта… как ее? - Надя поморщилась, как будто съела лимон. - - Пациентоориентированность! Зал взорвался хохотом и заведующий замер с открытым ртом, не зная, что и ответить. Он сам лично до них доносил про эту «пациентоориентированность» и самолично клеил плакат про нее на подстанции, дабы всяк проходящий мимо плаката цеплялся взглядом за новые постулаты минздрава взглядом. - Кхм… - заведующий сел, пробежался взглядом по бумажке и, дождавшись пока последние смешки утихнут, продолжил. - Но можно же как-то… ну, не знаю… доминировать и при этом не «облизывать» никого? - Неа, - в этот раз Надя даже взгляда от своих бумажек не оторвала, разговаривая с заведующим. - Доминировать точно не выйдет. Ну как вы себе это представляете? Бабушке надо сначала вам рассказать все, а вы ей: «Раздевайся!». Бабушка считает, что таблетки ей не помогают и ей поможет лишь живительное вливание магнезии по вене. Мы же не скажем ей: «Ну-ка соси!»…. Зал снова взорвался хохотом и даже заведующий улыбнулся. - ..."Капотен", бабуля, - уточнила, улыбаясь, Надя и, свернув свои бумажки, подняла взгляд на Леонида Захаровича. - Так что… надо постоянно как-то изловчаться, что-то придумывать. Тот кивнул своим мыслям и снова вздохнул, упираясь глазами в бумажки перед собой. - Ладно уж, посмеялись и будет... Попробуйте сократить время в стационаре. И всегда звоните в госпитализацию на пятнадцатой минуте, - он встал и пошел к выходу, а вереница скоропомощников двинулась за ним. Надя сдала бумажки и переодевалась в раздевалке, а в то же время в другом конце раздевалки Антонина Васильевна сидела на корточках, с потерянным видом глядя на Смерть. - Что значит «Я не хочу идти домой»? - нахмурилась Смерть, глядя на Диму сверху вниз. - Вы в теле мужа, добытчика и отца. Вы должны идти домой! - А вдруг жена захочет заняться сексом? - робко спросил Дима, поднимая взгляд на Смерть. - Ну так займитесь им, - отмахнулась Смерть, - не вижу проблемы. - Но я женщина! - прорычал голосом Джигурды Дима и Смерть со скепсисом посмотрела на Антонину Васильевну. - У вас есть член и вы точно не женщина, - с долей ядовитой иронии заметила девушка. - Идите домой, Антонина Васильевна. Скажете жене, что у вас болит голова, если она захочет секса. Что вы, как маленькая? Антонина Васильевна широко распахнула глаза и встала с корточек. Такая мысль ей в голову не приходила. То есть, когда она была женщиной, она, конечно, иногда так «съезжала» от супружеского долга. Но вот почему-то никогда не думала, что мужчина тоже может так отказать женщине. А ведь голова болит у всех людей одинаково…